Любовь бывает и такой...

Маринетт

Его поцелуй заставляет моё сердце исполнять чечетку на бешеной скорости. Наши языки сплетаются в яростном танце. Контраст холодной плитки стен и его разгоряченного тела сводит с ума. От этих ощущений хочется летать. — Ну всё, — с трудом оторвавшись от моих губ произносит Адриан, — мне лучше уйти сейчас, пока не стало слишком поздно. Он продолжает удерживать моё лицо в своих ладонях и водить большим пальцем вдоль линии скул. Ещё одно быстрое, лёгкое, невесомое прикосновение к моим опухшим от страстных поцелуев губам, и парень стремительно выходит из душевой, не оглядываясь. Когда дверь за ним захлопнулась, я смогла наконец-то встать под тёплые капли воды, которые многочисленными дорожками стекали по моему телу. Распускаю волосы, позволяя им стать тяжёлыми под струями воды. Закрываю глаза и наслаждалась шумом брызг и покалывающими соприкосновениями их с моей кожей. Беру с полки гель для душа. Мята и лимон. Именно такой запах окутывал меня вчера, когда мы занимались любовью. В памяти всплывает ночь. Поцелуи. Стоны. Агония слившихся на стене теней. Влажные от пота и удовольствия тела. Искры в глазах. Выдавливаю жидкость на ладони и растираю пену по своей бархатной коже, начинаю с плеч, перехожу на руки, грудь, живот. На внутренней стороне бёдер замечаю красноватые разводы. Знак того, что все это не было сном. Развожу ноги чуть шире, чтобы омыть кожу, и между ног начинает саднить. Снова. После того, как остатки пены стекли вместе с водой в небытие, беру висящее на крючке белое полотенце и оборачиваю вокруг себя. Как только крупные капли исчезают с моей кожи, снимаю полотенце и промакиваю им свои непослушные волосы. Снова укутываю тело во влажную ткань и замечаю на черно-белой раковине стопку махровых полотенец с золотой кромкой. Беру очередное и закручиваю с его помощи волосы в тугой жгут. Провожу ладонью по запотевшему зеркалу и смотрю на свое отражение. Лицо красное после душа (а может не только из-за этого), глаза горят в густой пелене пара, и губы растянуты в глупой улыбке от уха до уха. Мое внимание привлекает шум за дверью. Приоткрываю её и вижу, как парень бросает, нет, швыряет телефон на кровать, и тот приземляется на подушки. Выхожу из своего «укрытия» и, крадясь, сажусь на постель и прикрываю ноги пледом. — Всё хорошо? — осторожно интересуюсь я. Адриан даже не смотрит в мою сторону. Он резко отходит от стола, на который опирался, и тянется на кровать за телефоном. — Я вызову тебе такси, — ворчит он. — Что? Парень небрежно бросил взгляд на меня и начал набирать что-то в своём телефоне. Грудь сдавило от обиды. Что он о себе возомнил? Я ему не девочка на одну ночь. — Такси будет через десять минут, можешь собираться, — было последнее, что я услышала, прежде чем за блондином закрылась дверь в ванную комнату. Обвожу взглядом комнату в поиске своей одежды. Лифчик обнаружился на краю кровати. Застегиваю его и ловлю взглядом свой чёрный топ — он валяется на полу рядом с прикроватной тумбочкой. Джинсы каким-то образом повисли на спинке дивана. Но где, черт возьми, мои трусики? Я заново осматриваю постель, диван, заглядываю под саму кровать и даже осматриваю пространство вокруг телевизора (хотя, откуда им там быть) — пусто. Натягиваю джинсы на голое тело и снимаю полотеце с головы. Плевать, что волосы все ещё мокрые. Я должна уйти как можно скорее отсюда. Натягиваю свои кеды и бегом спускаюсь по лестнице. Перед глазами плывёт от подступающих слёз. Мои ноги сами собой передвигаются по дорожкам из гравия, когда я стараюсь как можно быстрее добежать до ворот. Оказавшись за пределами огромного особняка, я прислоняюсь спиной к огромной каменной стене. Холод камня действует отрезвляюще, и я, утерев покатившиеся по лицу слезинки, быстрым шагом иду вверх по тротуару. Утренний октябрьский ветер играет с моими влажными после душа волосами. Ветерок танцует в моих прядях, заставляя чувствовать приятный холодок у кожи головы. Дохожу до остановки. Как раз подъезжает автобус. Запрыгиваю на ступени буквально за секунду до того, как дверцы закрываются. Падаю на сидение у окна и всматриваюсь в проплывающие мимо дома, бутики, кофейни… Дура! Ничему жизнь не учит!

***

— Вот козлина! — Алья сидела вместе со мной на кровати, пока я высушивала феном свои волосы. Я рассказала подруге все, начиная со вчерашнего вечера. Сначала, увидев меня у порога нашей комнаты, она обрадовалась. Но как только я начала душить себя слезами, Алья не на шутку перепугалась. — Я сама виновата, — отложила фен в сторону и подошла к шкафу. — Он ничего мне не обещал, — стягиваю топ и надеваю серую толстовку. — Наступила дважды на те же грабли… — сказала я, не подумав. — Какие грабли? Что значит «дважды»? — подруга встала с кровати, чтобы выключить закипевший чайник. — Марине-е-етт? — Закрыли тему, Алья. Я налила в свою кружку кипяток и кинула пакетик с зелёным чаем. — Нет, не закрыли, — шатенка в одну секунду оказалась рядом со мной. — Ты сейчас о Луке, ведь так? Я не рассказывала своей лучшей подруге о том, что случилось три месяца назад. Единственное, что она знает — это то, что я бросила Луку, потому что он, цитирую саму себя, «сволочь последняя, петух крашенный, подлец, лжец…» и ещё парочка непристойных выражений. А случилось вот что…

***

Весна — время, когда в воздухе появляется аромат новой жизни, когда все кругом укрывается одеялом из свежей зелёной листвы, когда птицы возвращаются домой, и насекомыши вновь начинают надоедать… И время, когда хочется влюбиться… У наших одноклассников — Джулеки и Луки — был день рождения. Они пригласили нас всех к себе домой. Мы веселились, играли, танцевали, дурачились… В общем, делали всё, чем молодёжь на вечеринках занимается. Я ещё до того вечера была заинтересована в Луке. Он симпатичный, высокий, подкаченный, вежливый. В общем, идеальная кандидатура для влюблённой дурочки. Ну мы слегка выпили на вечеринке. Уже совершеннолетние (почти все присутствующие), так что проблем не возникло. И тут понеслась… Медляк. Снова медляк. Потом какая-то мелодия в духе сооблазняющей румбы и снова медляк. И все это я танцевала с Лукой. А во время последнего танца он меня поцеловал. И у меня, как положено, бабочки в животе запорхали, будь они неладны… Потом были прогулки за ручку, цветы, подарки и прочее. И мне казалось, что это самая чистая любовь, какая только может быть. Но розовые очки бьются стёклами внутрь. Это был последний день учебного года. Я задержалась в классе, потому что оставила там телефон. Лука ждал меня на крыльце Академии. А когда я вышла, то увидела то, что разбило моё сердце на сотни осколков. Лука и Хлоя. Они целовались. Эта стерва на моих глазах присосалась своими губами, накрашенными матовой помадой вишневого оттенка (помню это так, будто видела только что), к губам моего парня. Мне будто выключили звук. Я не могла сказать ни слова. Просто побежала вперёд, мимо этих двоих, в поисках спасения для самой себя. Я слышала, как Лука кричал и звал меня, но боль не позволяла остановиться и обернуться. Мой телефон разрывался от бесчисленных звонков и сообщений. Я их даже не прочла. Просто смахнула уведомления в сторону и заблокировала контакт. Алья утешала меня ни один вечер, но я так и не смогла рассказать ей всю правду. А все потому, что я была наивной влюблённой дурочкой.

***

— Вот как-то так, — я выпила залпом очередной бокал колы. Да, вы не ослышались, бокал колы. Люблю пить этот напиток таким забавным образом. Алья внимательно слушала меня и не перебивала, а когда я закончила свой печальный рассказ, она просто изучала меня тяжёлым взглядом. — Маринетт, — начала подруга после долгой паузы, — ты только не злись, пожалуйста… Я непонимающе уставилась на неё, наливая шипящий напиток в свой бокал. — Нино мне как-то раз рассказал кое-что… Сейчас, погоди, — шатенка набрала своего парня и попросила зайти к нам. Нино появился у порога буквально через минуту. — Салют, девчонки! Маринетт, ты что, плакала? Видимо мои красные глаза выдали меня с головой. Алья усадила Нино на стул рядом с моей кроватью и, сев рядом со мной, приобняла за плечи. — Нино, расскажи Маринетт про случай на крыльце, — попросила моя подруга. Парень одарил свою девушку непонимающим взглядом. — Про тот случай! — выделила голосом Алья. — А, про Луку что-ли? — шатенка кивнула, а я переводила ошеломленный взгляд на каждого из них по очереди. — Маринетт, дело было в мае. Я, значит, стоял рядом с крыльцом и ждал Макса, чтобы пойти в интернет-кафе. У нас там турнир намечался… — Ближе к делу, — поторопила Алья. — Кхм, так вот, на крыльце стоял Лука. И тут к нему подбежала Хлоя. Я отчётливо помню, как она сказала ему фразу «Не воспринимай всерьёз», а потом… Потом она поцеловала его! А потом я увидел, как ты куда-то побежала. Потом Лука оттолкнул Хлою и наорал на неё так, что я пополнил свой словарный запас новыми словечками. А когда вышел Макс, и мы с ним пошли в сторону ворот, я увидел, как Сабрина отдает Хлое деньги. И Хлоя сказала, что ей не слабо поцеловать парня, будь то даже смазливый гитарист или качок безмозглый, как-то так. А зачем тебе эта история? Пока я слушала Нино, внутри меня все сжалось и перевернулось. Нет. Нет. Быть этого не может. Лука и Хлоя. Это было… Это было не то, о чем я подумала. Лука. Лука не изменял мне. — Аааааааа, — я поняла, что кричу от отчаяния, когда друзья начали потряхивать меня за плечи. — Телефон! Где мой телефон?! Алья протянула мой мобильник, и я нашла нужный мне чат. Я ни разу не открывала его за лето, поэтому 164 сообщения так и остались висеть в «непрочитанных».

Лука💕: Маринетт, возьми трубку!

Маринетт, ты все не так поняла!

Мари, я сам ничего не понял! Клянусь, у меня с этой стервой ничего нет и не было!

Мари, прошу ответь!

Маринетт, я у твоего дома. Открой дверь.

Мари, девочка моя, прошу, давай поговорим.

Это была ошибка…

Именно. Это была моя ошибка, Лука. И я ненавижу себя за это. Запомните: всегда разберись в ситуации, прежде чем что-либо предпринимать. Иначе можно одурачить самого себя. — Алья, Нино, что мне делать? — Поспи, для начала, а утром разберёшься, — подруга заботливо укрыла меня пледом и погасила лампу на прикроватной тумбочке. Я не помню, когда заснула, но помню, что моё сердце разрывалось на две части: одна из них тянулась к первой любви, а другая — к огненной страсти.