Любовь бывает и такой...

Адриан

Нино: Ты торчишь там уже целый месяц, бро! Сколько можно снимать эту рекламу? Я устало выдыхаю, падая на кровать в своём номере, и печатаю другу ответ, игнорируя тонюсенькую красную полоску на значке батареи. Вы: Ты ничего в этом не понимаешь, Нино. Меня выдернули, когда раскадровку ещё не утвердили, поэтому тут такие баталии порой случаются… А теперь представьте, что в перерывах между съёмками я умудряюсь писать конспекты, делать практикумы и отправлять это на проверку учителям. И делаю я это в основном ночью. Я зеваю и переворачиваюсь на бок. И тут бац! Соскальзываю с края кровати и приземляюсь на пол. Телефон отлетает в сторону. Я слишком устал, чтобы пытаться залезть на эту жёсткую перину снова. Подползаю к телефону и замечаю, что тот не подаёт никаких признаков жизни. М-да, остаётся молиться, что он просто разрядился. Все же поднимаюсь с пола и беру зарядку с тумбочки. Пока мобильник «оживает», я снова падаю на кровать и пытаюсь провалиться в царство Морфея. Но в голову лезут всякие мысли. За последние время много чего произошло. Во-первых, я и Маринетт. После первой ночи я очень подло поступил с девушкой. Повёл себя, как козёл. А все из-за того, что меня разозлил отец. «Через три часа у тебя рейс в Лондон. Натали уже купила тебе билет и отправила по почте». Даже не спросил ничего. Хотя, чего это я размечтался. Съёмка рекламного ролика для бренда духов, который разработан совместно с компанией отца, куда важнее, чем его собственный сын. Но с Маринетт и правдо ужасно получилось. То, как она смотрела на меня… Смесь непонимания, разочарования, гнева и обиды в её васильковых глазах навсегда останется в моей памяти. Во-вторых, отец утвердил очередную колаборацию. Фотосессия с Лилой Росси — юной актрисой и «неограненным алмазом», как её называют наши критики, — определенно пойдёт на пользу нам обоим. И начнётся вся эта очередная богадельня ближе к концу декабря, чтобы первые выпуски модных журналов грядущего года пестрели нашими с девушкой лицами. В-третьих, я прочёл на сайте Академии новость, что объявлен конкурс «Мистер и Мисс Академия «Франсуа Дюпон». И на этот раз в жюри будут сидеть не только преподаватели, но и студенты. Это значит, что у Хлои, как мне кажется, есть шанс упустить корону, без возможности использовать влияние своего драгоценного папочки. Вот только пока что в списке кандидатов из представителей очаровательного и утонченного пола нет никого очаровательного и утонченного. Ну и в-четвёртых, меня ждёт презентация по английскому языку про моего любимого автора…

***

Прошло ещё полмесяца моего пребывания в Лондоне. Сегодня состоится третий предпоказ этого идиотского рекламного ролика, и я уверен, что в этот раз моего отца всё устроит, потому что уже через четыре дня у меня фотосессия с Лилой. Он определённо не станет её переносить, потому что график у нашей актрисы плотный. И вот наконец-то после очередного собрания, когда свет снова включается, а экран, с изображением меня в образе демона с кроваво-красными крыльями, в чёрной шёлковой рубашке и с взлохмаченой шевелюрой, погас, я слышу заветное «Мне нравится» от отца и с облегчением выдыхаю. Следующим ранним утром мы с моим фотографом отправились бродить по улицам Лондона, чтобы сделать красивые кадры для моих соц сетей. До нашего рейса остается ещё пять часов, а это значит, что мы успеем ещё сделать несколько снимков на Трафальгарской площади.

***

В аэропорту многолюдно. И это радует, потому что проще увильнуть от навязчивых папарацци. Эти люди готовы на все ради одного фото с тобой, где ты выходишь из туалета или жуешь свой обед. Если бы я был один, то избежать их было бы гораздо легче, но отец, Натали и телохранитель привлекают лишнее внимание. Мы садимся в машину. Я отправляю сообщение Нино, что удачно приземлился, на что почти сразу же получаю ответ: «Уже знаю, бро, СМИ трубят :-)». — Адриан, — резкий голос отца заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. — Мы должны обсудить с тобой кое-что. — Кхм, — я прочищаю горло и убираю телефон в карман джинс. — Я слушаю, отец. Он переводит свой холодный взгляд на меня, и что-то столь знакомое, но позабытое проскальзывает в его серых глазах. Таким был его взгляд, когда я прибегал к нему и маме показывать свои рисунки или станцевать незамысловатую композицию из трех движений под забавную музыку. Тёплым, живым, любящим, гордым. Затем отец снова отводит взгляд и тоже прочищает горло. — Ты уже достаточно взрослый. За твоей личной жизнью вот-вот начнут следить СМИ. Поэтому у меня к тебе просьба. — Какая? — Я бы хотел познакомиться с твоей девушкой лично, когда она у тебя появится, а не узнать её имя из статьи в соц сетях, — отец смотрит на меня, и меня окутывает липкое чувство страха. Может ли он знать, что Маринетт была у нас дома? Мы проскочили мимо обслуживающего персонала тем вечером, а утром, максимум с кем она могла столкнуться — это садовник. Но даже если отцу и сказал кто-то из сотрудников, то это уж слишком дальний выход из-за печки. Да и почему тогда он затеял этот разговор только сейчас? Скорее всего, он просто решил поговорить со мной хоть раз, как отец с сыном. — Я тебя понял, отец. Можешь не переживать.

Маринетт

Сегодня мы с Альей отправились покорять торговый центр. Моя лучшая подруга, все сильно стараясь не дать мне впасть в депрессию из-за очередного неудачного любовного опыта, разработала гениальный, по её словам, план. И заключался он в полном, тотальном, преображении, начиная от волос и заканчивая педикюром. И я даже не знаю, чего ещё мне ожидать, если после четырёх часового пребывания в этом огромном торговом центре, моя любимая шатенка уверено произнесла: «Мы перешагнули экватор!». Потому что вот список того, что со мной уже успели сделать: Пункт 1. Новая стрижка. Теперь мои волосы спадают с плеч красивым каскадом, прикрывая лоб чёлкой с двумя боковыми прядками у лица, а не прямым срезом, как раньше. Но от покраски я решительно отказалась, потому что мой цвет волос был моей изюминкой. Пункт 2. Новая одежда. Если до этого момента я носила в основном джинсы, шорты, топы, рубашки и иногда юбки с блузками, то сейчас Алья предложила купить вещи строгого классического стиля, чтобы я была похожа на королеву, как сказала подруга. Хотя стоит напомнить ей, что даже в мешке от картошки можно подать себя королевой. Если вы думали, что одеждой все закончилось, то вы очень плохо знаете Алью Сезер. Потому что настал черёд следующего пункта. Пункт 3. Новая обувь. Я, наконец, решилась на покупку туфель на каблуках. Нет, вы не подумайте, что раньше у меня их не было, просто я настолько люблю свои кеды, что надевала подобную обувь только на торжественные мероприятия. Но ведь каждый день должен быть как торжественное мероприятие: с фанфарами, шикарным видом, ослепительной улыбкой и сногсшибательной походкой. Поэтому по холлу торгового центра шла та сторона меня, что очень редко просится наружу. Сильная, уверенная в себе, привлекающая взгляды доброй мужской половины холла девушка. — Ты шикарна, подруга, — гордо заявила Алья, рассматривая меня со всех сторон. — Отвал всего! Я бросила взгляд на свое отражение в витрине книжного магазина. Чёрные ботинки на высоком каблуке; обтягивающая юбка-карандаш с высокой посадкой длиной ниже колена; темные колготки, скрывающие бледную кожу; матовый чёрный топ с не очень глубоким вырезом; пиджак; сумочка, покоящаяся в моей руке. Завершенности образу придавал макияж: не яркий, но делающий взгляд выразительным и по-кошачьи игривым. Ещё мы знатно повеселились, танцуя у фонтана под музыку, которая лилась из динамиков в холле. И песни все играли мои любимые! «Make it right», «As if it's your last»,, «Cheap Thrills» и этот список мог бы продолжиться, если бы не мой урчащий живот, напомнивший, что во рту у меня сегодня не было и маковой росинки. Поэтому сейчас мы с Альей сидим в небольшом кафетерии и наслаждаемся вкусной выпечкой, которую, между прочим, поставляет сюда наша семья. Я всматриваюсь в панорамное окно и не спеша помешиваю свой кофе. В голове крутится вихрь мыслей. Во-первых, Адриан Агрест. Человек, который, как мне показалось, смог прокрасться в моё сердечко, которое я старалась закрыть. В итоге он повёл себя, как свинья, после чего я хотела бы получить хотя бы извинения, а как максимум… Эх, на что я могу рассчитывать? Дочь пекарей и сын известнейшего дизайнера Франции? Габриэль Агрест и в жизни такого не допустит и, если узнает, что его сын встречается с такой, как я, то как можно скорее организует церемонию бракосочетания с той же Хлоей Буржуа. Во-вторых, Лука Куффен, с которым мы наконец-то поговорили за этот долгий период игры в молчанку. Мы разобрались в этой неприятной ситуации, и лёд между нами тронулся. Даже не так. Айсберг сошёл на нет. На сегодняшний день мы пока что остаёмся на линии дружбы, несмотря на то что Лука, как я догадываюсь, хотел бы возобновить романтические отношения. И, учитывая ситуацию с Агрестом-младшим, я даже подумываю над этим. Но как только такая мысль прокрадвается в голову, в груди неприятно сжимается тугой комок, обжигая пламенем горечи мое сердце, которое уже захвачено змеиными глазами цвета изумрудной зелени. Ну и в-третьих, я утопила свои наушники в Сене. Ой, даже не спрашивайте… Ездили вместе с Альей на великах в выходной, и я, как обычно, встряла колесом в яму и со всей своей грацией полетела на асфальт. Велик в одну сторону, а я в другую. И благо, что сама в реку не свалилась, ведь упала в паре метрах от ограждения, которое меня вряд ли бы спасло. Но вот когда я вставала, то мозгов вспомнить про лежащую в кармане коробочку с наушниками мне не хватило, вот они и сделал буль-буль в воду. Теперь покоятся на дне парижской реки. Вдруг замечаю перед собой щелкающие пальцы цвета молочного шоколада. — А? Что? — растерянно спрашиваю я шатенку, выныривая из своих раздумий. Алья закатывает глаза и тычет мне в лицо своим телефоном. — Читай, — говорит она. Пробегаюсь взглядом по тексту статьи. «Агресты вернулись после съёмок рекламного ролика совместо с компанией «Guerlain» этим утром». И к статье прикреплены фотографии, на которых Адриан, его отец, телохранитель и ассистент идут по залам аэропорта и садятся в тонированный автомобиль. — И что? — стараюсь как можно невозмутимо задать этот вопрос, но лёгкая дрожь в голосе даёт знать о моем волнении. — Того, — Алья откладывает телефон в сторону и снова берет в руки чашку зелёного чая. — Завтра устроим этому блондинчику райскую жизнь, — подруга мечет искры взглядом, от чего мне становится жаль парня. Хотя он все же заслуживает этого. — Давай я сама с ним разберусь, — предлагаю я, отламывая кусочек шоколадного пирожного. — Фсё жэ это насэ с ним дэло, — понимаю, что подруга ничегошеньки не поняла, и повторяю, прожевав десерт. — Говорю, это наше с ним дело. — Да я ничего такого не собиралась делать, — хищно улыбается Сезер, отправляя в рот макарун. — Алья! — я ставлю чашку кофе на столик с грохотом и одариваю шатенку серьёзным взглядом. — Да поняла я, поняла, не кипишуй! — подруга смотрит на наручные часы и снова обращается ко мне. — Наш сеанс начнётся через двадцать минут. Мы купили билеты на фильм «Наследие». Фэнтези в сочетании с романтикой, долей эротизма и небесных интриг — то что надо для восемнадцатилетних девушек.

***

— Вот выпустимся в этом году, и я сразу же сдам на права! — заявляет Алья, с разбегу приземляясь на свою кровать, при этом цепляя небольшую полочку, которая тут же обваливается, и содержимое в виде нескольких книжек и комиксов прилетает шатенке на голову. — Ты сначала до выпуска доживи, — снимаю туфли и в уютных тапочках направляюсь к ванной комнате. Сзади раздаются проклятия в адрес пластиковой полки, и в итоге Алья пинает ту ещё раз, и теперь предмет интерьера отлетает окончательно, снова приземляясь теперь уже вторым краем на голову девушки. — Ну и черт с тобой, — Алья отбрасывает кусок пластика в сторону, туда же отправляется и джинсовка. Мою руки и возвращаюсь в комнату. Пока подруга с кем-то буйно переписывается (и я даже знаю, с кем), я переодеваюсь в любимые домашние белые штаны и такую же толстовку.

Остаток вечера проходит хорошо. Мы с Альей устроили небольшой спа-салон с масками, кремами, массажами, сопровождая все это поеданием винограда под струящиеся звуки мелодии на фоне. Тут Алья резко вскакивает, от чего моя маска в виде панды съехала на пол-лица. — Ты предствляешь, — на эмоциях заявляет Сезер, опираясь на локти и тыкая мне в лицо телефоном, — Нино говорит, что болел за «Стелену»! — Боже, какая трагедия, — картинно вздыхаю я, поправляя маску и поудобнее устраиваясь на подушках, лежащих на полу. Но тут же понимаю, что сарказм был не уместен, ведь речь идёт о любимом сериале лучшей подруги. — Ты что, с ним заодно? — Алья щурится не то от подозрений в мой адрес, не то из-за отсутствия очков. — Я даже не знаю, кто эти мужчины… — Тем более ты должна довериться моему вкусу! — Я никому ничего не должна, — встаю и иду в ванную, чтобы смыть пену от пандочки с рук. Но на обратном пути натыкаюсь на зонт, ударяясь мизинцем и отправляя вещицу в полет по полу. — Ничего, кроме этого идиотского зонта! — Ну так отдай его завтра, — Алья отпихивает предмет ближе к моей кровати. — Я даже разговаривать с ним не хочу, — отвечаю подруге, выходя из ванной комнаты с уже чистой кожей лица. — Он даже не позвонил мне ни разу за все это время. Кажется, Алья только что подавилась виноградом. — Почему ты раньше не говорила? Я запрыгиваю на свою кровать и укутываюсь в плед. — Потому что я думала, что он очень занят, но время на прогулки по Лондону в брызгах рассветного солнца у него есть, — протягиваю шатенке телефон, где красуется обновлённая лента профиля блондина. — Ну тут ты права, подруга, — Алья возвращает мне телефон и сама идёт в сторону ванной. — Как говорил классик: «Захочешь — найдёшь время, не захочешь — найдёшь причину». — Почему выходные так быстро закончились? — решаю сменить тему на куда более болезненную, чем чехорда в моей личной жизни. Слышу шум воды из крана, и когда он стихает, в дверном проёме снова появляется моя подруга с зубной щёткой. — Пофепи, сыкола каикулы. — Чего? — я выключаю музыку и кладу телефон на тумбочку. Через пару секунд Алья снова оказывается в большой комнате, но уже без зубной пасты, размазаной по всему лицу. — Потерпи, скоро каникулы. Неделя осталась. — Это будет самая адская неделя учёбы! — Поэтому спи. Остался последний рывок, подруга.

***

Как же я ненавижу утро! Зачем рано просыпаться, вылезать из тёплой постели и искать счастье, если счастье в том, чтобы не вылезать из тёплой постели? — Подъем, Спящая Красавица! — Алья, как обычно, уже во всю летает от ванной к кухне, успевая при этом укладывать свои шоколадного оттенка волосы, натягивать колготки и красить ресницы тушью. — Боже, просто застрелите меня-я-я! — переворачиваюсь на другой бок, пряча голову под мягким пледом. Плевать на контрольную по тригонометрии и зачёт по физкультуре. Пускай считают, что я померла. — А ну поднимай свой красивый зад! — Алья с силой сдергивает с меня плед, вырывая меня, почти провалившуюся в мир грёз, из моего маленького убежища. Я протестующе стону, но подругу это никак не останавливает. Сезер начинает меня щекотать, за что получает подушкой по голове. Шуточный пару минутный поединок заканчивается ничьей, и я, еле передвигая конечностями, иду в ванную. — У нас хлопья закончились, — заявляет моя подруга, захлопывая дверцу шкафчика, когда я выхожу из душа, укутанная в банный халат. Замечаю, что она уже успела надеть графитово-серые джинсы и белый вязаный свитер. — Ну а кто был ответственным за продукты на этой неделе? — быстро натягиваю белье, купленную вчера одежду и пытаюсь застегнуть молнию на юбке. Вжик! Собираю волосы в пучок, хватаю со стола сумку, наушники, телефон и ключ-карту. — Ты бы накинула пальто, — говорит подруга, застегивая молнию на своих сапожках. — Там холодно. Декабрь все-таки. — Тут идти две минуты. Не замерзну. Мы выходим из комнаты и почти сразу же сталкиваемся с Лукой. Он в темно-синих джинсах, своих повседневных белых конверсах и чёрном пальто. — Доброе утро, — здоровается Куффен. — Утро добрым не бывает, — раздражённо произношу я, но все же обнимаю парня. Не могу не заметить, что он подкачался, и теперь тело Луки довольно мускулистое. Да и вырос он нормально так. Я и до этого была ему до носа, а теперь достаю только до подбородка. — Маринетт, ты чего без пальто? — парень легонько поглаживает меня по плечу. — Заболеешь ведь. — Именно, — Алья обнимает меня с другой стороны. — Я няньчиться с тобой не буду. — Да ну вас! Втроем мы идём в сторону главного здания. Там, в кабинете, нас встречает Нино. Он нежно приобнимает шатенку и оставляет на её щеке крошечный поцелуй. И так каждый день с момента той ночи игр. — Маринетт, — произносит темнокожий парень, — я собираюсь украсть твою соседку по парте, — он подмигивает мне и снова целует Алью, на этот раз — в кончик носа. — Да хоть живи с ней, — я сажусь за свою парту, вешаю сумку на крючок и достаю тетради. — Правда? Ты мне её доверяешь? — не унимается Нино, на что шатенка пихает его локтем в бок. Парочка перемещается на соседний ряд, а ко мне подсаживается Лука. Одариваю парня вопросительным взглядом, на что тот лишь щёлкает меня по носу. — Кто тебе разрешал? — скрещиваю руки перед собой, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, хотя меня всегда забавляет то, как он касается моего носа, если я молча пялюсь на него. — Твои глазки, — лукаво подмигивает он, доставая свои тетради. — И где же ты научился флиртовать, мастер рок-музыки и повелитель гитар? — Школа жизни. — Ах, школа жизни! — я подаюсь вперед и треплю его за тёмные волосы, кончики которых покрыты голубоватой краской. — Ты же мне клялся, что ни с кем не встречался все это время… — я хитро сщуриваю подведенные темно-серыми тенями глаза. И тут парень вырывается из моего, если так можно выразиться, захвата, и оставляет порывистый поцелуй на моей щеке. Замираю на мгновение. — Я и не врал тебе, Ма-ма-маринетт, — копируя мой голос, произносит он. Чувствую, что становлюсь красная, как спелая помидорина. — Что ты только что сделал? — взволнованно спрашиваю парня, смотря прямо в его голубые, как небо, глаза. — Передразнил тебя, — он пожимает плечами. — Ты при нашей первой встрече так сказала. Когда ещё стукнулась головой о… — Нет, что ты сделал до этого? — Поцеловал тебя, — голос меняется на низкий и обжигает соблазнительной хрипотцой. — И хочу сделать это ещё раз, — парень наклоняется ближе к моему лицу, и я чувствую тепло его дыхания. — Можно? Наши лица в опасной близости, а губы разделяют лишь десять сантиметров. И тут над ухом раздаётся громкий голос Нино: — Адриан, бро, с возвращением! — парень быстрым шагом направляется в сторону двери, где стоит блондин. Резко оборачиваюсь и сталкиваюсь с изумрудной зеленью его глаз.