Любовь бывает и такой...

Адриан

Непонимание. Что вообще сейчас, мать вашу, происходит? Какого черта этот голубоволосый недорокер обнимает Маринетт?! И какого лешего они намереваются целоваться?! Обида. Почему Маринетт так просто отпустила то, что произошло между нами? Да — я идиот. Да — я совершил ошибку. Да — я заслуживаю мести. Но этот удар под дых настолько сильный, что все мои внутренности переворачиваются и завязываются в тугой ком. Гнев. Во мне бушует буря огня, и внутренние демонята требуют подойти и закрыть девчонку собой, заявляя всем, что она моя. Но тут подходит Нино, и его громкое приветствие приковывает всеобщее внимание. Маринетт оборачивается. На секунду она замирает. Наши взгляды сталкиваются в ожесточенной схватке, хлеща друг друга молниями. Глубокая синева ее глаз мечет искры эмоций, которые я не в силах понять. Нино подходит ближе ко мне. Переключаюсь на разговор с другом, но в мыслях снова проносится этот момент: Маринетт и этот крашенный двухметровый недо-рокер. — Так, а где теперь сижу я? — интересуюсь у сладкой парочки в лице Альи и Нино, которые расположились на нашей с ним парте. — Падай назад, бро! — говорит Нино, указывая кивком головы на парту позади себя. Весело.

***

Весь день я сверлил взглядом Маринетт, теребя воротник своей чёрной водолазки. Она так мило ворковала со своим соседом, но от меня не укрылась осторожность в её действиях и подозрительные искорки в её тёмных глазах: будто она боится сблизиться с этим парнем. Но если этот рокер не отлипнет от неё, то как мне с ней поговорить наедине? И чтобы в зоне видимости не было никого, кто всем своим видом показывает, что нетерпеливо ждёт её, чтобы пойти домой? Но в голову закрадывается идея. Бредовая и нелепая, но она может сработать. Потихоньку, чтобы учитель не увидел, отправляю Нино сообщение. В кармане друга вибрирует телефон, он достаёт его, и глаза его округляются до размера чайных блюдец, когда он дочитывает моё сообщение. Нино: Ты ку-ку? Набираю ответ. Вы: Нино, прошу! Я должен поговорить с ней! Друг настолько усердно бьёт пальцами по экрану смартфона, что его темноволосая подружка начинает акцентировать излишнее внимание. Вы: Не пались! Нино: То есть ты действительно хочешь, чтобы я попросил своего друга из радиорубки сделать объявление, что Маринетт ждут в библиотеке, а ты в это время подговоришь библиотекаря?! Ты в Лондоне накурился чего-то? Слышу, как друг громко вздыхает, прикрыв глаза. Спустя минуту экран моего телефона снова загорается: Нино: Ок, чокнутый Ромео.

Маринетт

— Может сходим в кино? — я замечаю, как Лука пытается накрыть мою ладонь своей, и ловко хватаю учебники, не позволяя ему это сделать. — Я хотела начать готовиться к экзаменам, — честно отвечаю я, продолжая собирать сумку. — Они аж весной! Успеешь! — Ну так-то мы и в кино успеем ещё сходить, — парирую в ответ и вижу отблески грусти в его глазах. — Ладно, пойдём! — Супер! Какой фильм хочешь… — но его перебила наша радиосистема. «Внимание! Студентка Маринетт Дюпэн-Чэн, пожалуйста, срочно пройдите в библиотеку. Внимание! Студентка Маринетт Дюпэн-Чэн, пожалуйста, срочно пройдите в библиотеку.» — Ты задолжала книги? — к нам подошла Алья. — Да вроде нет, — я неуверенно покачала головой. — Но я лучше зайду. Может, какая-то ошибка. — Ну я тогда подожду тебя в кафетерии, — Алья дала мне «пять» и направилась к выходу. — А я схожу с тобой, — Лука собирался приобнять меня, но тут между нами буквально втиснулся Нино. — Лука, бро, слушай, нужен совет… — парень сделал небольшую паузу, после чего обернулся ко мне. — Маринетт, ты его ждёшь? Я отрицательно качнула головой и помахала парням на прощание.

***

У стойки, где располагается формуляр, замечаю нашего библиотекаря. Показываю свое удостоверение, и женщина протягивает мне карточку, в которой указаны отдел и номер стеллажа. — Там наш сотрудник Вам все объяснит, — произносит женщина, снова погружаясь в работу за компьютером. Иду сквозь бесконечные ряды искусства. Запах печатной краски и клея борется с ароматом старых книг за главенство в атмосфере столь величественного помещения. «Современная литература» — гласит вывеска, прикрепленная на тросах к потолку над двумя рядами стеллажей в самой отдалённой части библиотеки. Нужный мне стеллаж расположен в конце ряда. Замечаю, что рядом нет ни одного сотрудника, но все же решаю подождать кого-либо. Вдруг кто-то хватает меня за руку утягивая меж стеллажей. — Твою ж… — слишком поздно я вижу лицо своего «похитителя»: я уже успела вмазать ему коленом между ног. — Агрест, ты больной? — я стараюсь не повышать голос, чтобы не привлекать чужого внимания. Блондин выпрямляется и опирается одной рукой на книжную полку. — Жучок, у тебя очень хорошо поставлен удар, ты знала? — Дай пройти! — я стараюсь оттолкнуть блондина, но тот ловко перехватывает мои руки и прижимает меня к стене. — Нам надо поговорить, — его голос серьёзен, а взгляд изумрудных глаз полон мольбы. Часть меня хочет двинуть ему ещё разочек в то же место, но та часть, которая трепещет от каждого его прикосновения, взгляда и голоса, требует выслушать его. — Я так не думаю, — мы смотрим друг другу в глаза, пытаясь залезть в самую душу. Адриан выдыхает и от повышенного энтузиазма сильнее вдавливает меня в стену, но моё тело никак не сопротивляется, а воображение начинает предательски вырисовывать одну за другой картинки, как блондин прижимал меня так же к своей кровати в ту ночь… — Я… Я должен извиниться за то утро, Маринетт. — Сколько же слонов в лесу сдохло, что наше божество сошло с Олимпа? — я сбрасываю его руки. — Ты опоздал, Агрест. — Дай мне объяснить, прошу! — он вновь пытается схватить меня, но я уворачиваюсь в сторону. — Ты ни разу мне не позвонил за эти месяцы. Ни разу, Адриан, — я поднимаю на парня холодный взгляд. — А я ждала хотя бы смс-ки, но даже этого не было. Взгляд блондина полон боли, на лице начинают ходить желваки, и он отворачивается, закрывая лицо руками. — К тому же, я решила вернуться к Луке. Он, по крайней мере, не обращается со мной, как с тряпкой, о которую вытирают н… — Не лги мне! — его ладони крепко, но бережно обхватывают моё лицо. — Я вижу, как ты ведёшь себя рядом с ним, и как со мной! — Что ты творишь? Пусти! — я пытаюсь отлепить его горячие ладони, но ничего не выходит — я обжигаюсь. — Ты специально говоришь это сейчас, Маринетт, — он шепчет это прямо мне на ухо, обдавая своим пламенным дыханием, отчего по коже пробегает стая мурашек. — Ты хочешь меня позлить, — его рука ловко перемещается под пиджак и поглаживает позвоночник, вынуждая меня прогнуться. А когда его пальцы дотрагиваются до оголенной части спины, я невольно издаю стон. — Видишь? Твоё тело отзывается на меня. — Не неси бред, Агрест. Ты для меня пустое место, — я отворачиваюсь, но парень возвращает мою голову на место, вынуждая смотреть на него. — Скажи это. — Что? — Скажи, что ничего ко мне не чувствуешь. Глядя в глаза. Я смотрю в два бездонных изумрудных океана и понимаю, что попала. Потому что моё сердце пропускает удар, когда он так внимательно смотрит на меня. Потому что я чувствую жар в груди, когда вижу его. Набираю в лёгкие побольше воздуха и стараюсь произнести так же уверенно и холодно: — Я… Но мой голос начинает предательски дрожать и секундой заминки парню оказывается достаточно, чтобы накрыть мои губы своими.

Адриан

Девушка бьёт меня кулаками по груди, но мне плевать. Лишь сейчас, вновь ощущая вкус её пухлых губ, я понимаю как сильно мне это необходимо: целовать её. Оттягиваю нижнюю губу, отчего Маринетт вскрикивает, и я, пользуясь моментом, проникаю языком в её рот. Чувствую, как сопротивление девушки ослабляет, и она начинает отвечать мне на поцелуй. Говоришь, нет никаких чувств? Слишком уж крепко ты вцепилась в мой воротник, Жучок. Мои лёгкие начинают гореть, требуя сделать вдох, но я запрещаю себе отрываться от её губ. Мои пальцы касаются оголеной кожи на её талии, и девушка глухо стонет мне прямо в губы, отчего я стараюсь побороть свою чеширскую улыбочку. Разворачиваю Маринетт и прижимаю её лицом к стеллажу, заставляя опереться на книжные полки. Мои руки гладят оголенные участки её горячей кожи, а губы оставляют на грациозных изгибах шеи влажные следы. Нарочно толкаюсь в неё пахом, заставляя выгнуться мне навстречу. Ну не делать же это прямо здесь, в библиотеке, где положено соблюдать тишину? Но мы ведь можем и поиграть немного… Моя рука поглаживает её живот и проникает под юбку, попутно отодвигая ткань колготок. Когда я касаюсь белья девушки, чувствую достаточное количество влаги и ухмыляюсь. Но вдруг по моей голове прилетает нечто тяжёлое и увесистое. — Ты что творишь?! — я потираю ушибленный лоб, отходя от девушки на пару шагов. — Это ты что вытворяешь! — она шипит на меня и поправляет одежду. — Я же сказала, что ты упустил свой шанс. Раз ты не понял по-хорошему, пришлось применить тяжёлую артелерию, — Маринетт кивком указывает на валяющуюся на полу увесистую книгу «Орудия смерти. Город небесного огня». — Но тебе ведь было хорошо сейчас, я прав? — пытаюсь взять её за руку, но девушка отходит от меня, подхватывает свою сумку и, не оборачиваясь, показывает мне средний палец.

Маринетт

— Но ты же ему хорошенько врезала? Алья с восторгом слушает мою увлекательную историю про долбанный поход в библиотеку и имитирует кулачный бой. — Ага, надеюсь, шишка останется. Чтобы не лез больше. Я успела переодеться в свою домашнюю одежду из тёплых штанов и толстовки и теперь наслаждаюсь горячим зелёным чаем, сидя на кровати и укутавшись в плед, в то время как моя лучшая подруга щеголяет по нашей комнате в шортах и футболке. И я действительно в шоке, как ей может быть не холодно?! — Эх, а ведь это довольно не плохое место для свидания, — Алья мечтательно прикрывает глаза, а я давлюсь чаем. — Представь: ограниченное пространство, отчего желание распаляется только больше, адреналин зашкаливает от страха, что вас могут поймать… — шатенка разворачивается ко мне. — Согласна? — Ты сумасшедшая. — Зато со мной не скучно, — Алья встаёт с моей постели и садится за свой рабочий стол. — У тебя сохранились практические по информатике? — Да. Где-то были распечатки заданий. Сейчас найду, — вылезаю из тёплой кровати и подхожу к своему столу, открывая ящик за ящиком. — Держи. Но когда Алья касается моей руки, чтобы забрать листы, меня обжигает холодом. Засовываю руки глубже в рукава и сажусь за стол. — Маринетт, все хорошо? — Да. Я просто вспомнила, что надо набросать черновик полугодовой по литературе, — говорю первое, что приходит в голову, и включаю свой ноутбук. — Какое возьмём произведение? Подруга опирается на край моего стола и внимательно изучает моё лицо. — Я бы не торопилась. Ещё не объявили группы, в которых надо сделать работу. — Да брось, нас ведь наверняка поставят вместе, как всегда. — На французском тоже так было, уже забыла? — Алья возвращается на свою половину и приступает к таблицам в Excel. — Мы с тобой всю жизнь были вместе, а на полугодовой проект меня поставили с Джулекой и Айваном, а тебя — с Хлоей и Кимом. Я вздрагиваю и морщусь от воспоминаний. — Да уж, такое забудешь… — Поэтому давай дождёмся сообщения от мадам Бьюстье. Она обещала скинуть списки до конца дня. — Уговорила, — я сладко потягиваюсь на стуле и чуть ли не падаю назад, вовремя уцепившись за край стола. — Тогда займусь дурацкой физикой… Но тут мой телефон издаёт звучание ксилофона, и в ту же секунду со стороны Альи до меня долетает свист птицы. Звуки уведомлений означают, что наш классный руководитель отправила нам сообщение в общий чат. Открываю мессенджер, пробегаюсь глазами по тексту и бью ладонью по столешнице. Подруга в ответ лишь обречённо стонет. Её, по всей видимости, не устраивает выбор напарничков. — Накаркала? — я зачитываю вслух строчку из сообщения. — «Алья Сезер, Хлоя Буржуа, Сабрина Ренкомпри», — поворачиваюсь к ней и делаю максимально сочувствующее выражение лица. — Земля тебе асфальтом. — А ты не ёрничай, — Алья кидает в меня карандаш и отвлекает от изучения списка. — Лучше посмотри, кто в твоей команде, — и на её лице расцветает по истине дьявольская ухмылка. На моем лице можно рассмотреть весь спектр эмоций: от шока до принятия, ведь оно, я уверена, меняется со скоростью света. Потому что, когда я в пятый раз перечитываю одну и ту же строчку, а буквы в ней никак не изменяются, я понимаю, что попала. Я в очень большой заднице. В самой её середине. Мой телефон выпадает из рук прямо на стол, но на экране продолжает красоваться «Лука Куффен, Маринетт Дюпэн-Чэн, Адриан Агрест».