Please remember

Наоми сидела и болтала со своей соседкой, которая не так давно присоединилась к ней: девушки, казалось, пришли в большой спортзал для того, чтобы мило побеседовать, а не смотреть на игру своих знакомых, которые уже вовсю метались по всей площадке. Парни, что-то выкрикивая друг другу, молниеносно передвигались по полю, противно поскрипывая кроссовками: громче всех, конечно же, было слышно Атсуму — каждый его пас сопровождался каким-то самодовольным возгласом, а удачная подача — напыщенным взглядом на противоположную команду. — Ринтаро! — послышался очередной окрик крашенного блондина, после которого упомянутый парень высоко подпрыгнул вверх: он поднял руку и, неестественно изогнувшись корпусом, ударил по мячику большой ладонью, отправляя его на противоположную сторону, — Ты лучший, — довольно улыбнулся сеттер, хлопая друга по плечу и довольно улыбаясь: скрывать нечего — его вводило в восторг, когда его пасы пробивают. — Аналогичного ответа не жди, — тихо усмехнувшись, кинул ему брюнет, протирая ладонью лицо: спать хотелось неимоверно — даже оживленная тренировка не в силах была помочь взбодриться. — Ба-ка, — протянул в ответ старший Мия, поправляя светлые волосы и невольно кидая очередной взгляд на трибуны: его светло-карие глаза в который раз наткнулись на две знакомые им фигуры — девушки вели тихий диалог и лишь изредка удостаивали его своим вниманием. Недовольно надув губы, он прошел в зону для подачи и пару раз стукнул сине-желтым мячиком об деревянный пол, заставляя громкие звуки удара эхом разноситься по всему спортзалу: завидев боковым зрением нужный взгляд тёмно-серых глаз, он довольно улыбнулся — привлек внимание. Подбросив мячик высоко вверх, он разбежался и подпрыгнул, после ударяя большой ладонью по кожаной поверхности: мяч со свистом пролетел над сеткой и приземлился на противоположной стороне — чистый эйс. По залу пронеслись восторженные вздохи наблюдательниц, которые опирались на перила трибун, находящихся сверху, и внимательно следили за светловолосым. — Сно-об, — донеслось сверху, заставляя крашенного блондина недовольно сморщиться и поднять голову: это, конечно же, выкрикнула Осаму, подставляя ладошки с двух сторон у рта — сказанное слово прозвучало громче. Показав сестре средний палец, он переместил взгляд на девушку, что сидела рядом с ней: Наоми, казалось, действительно старалась вникнуть в суть игры — видимо, его маленький инструктаж что-то оставил после себя в её голове. В который раз растянув губы в самодовольной улыбке, он снова приготовился к очередной подаче. — Смотри внимательно, — вымолвил тот себе под нос, отбивая мяч об пол, — и не отводи взгляд даже на долю секунды. Он понимал, что его желание по-детски глупое, но ничего поделать с собой не мог: ему неимоверно хотелось, чтобы брюнетка смотрела только на него одного и восхищалась его прекрасными и отточенными техниками. Тупо? Ему всё равно. — Как же меня раздражает его поведение, — протянула пепельноволосая, подпирая подбородок ладошкой и колким взглядом одаривая тушку своего родственника, который уже начал бегать по всей площадке, — когда он перестанет выделываться? А главное… — тут она запнулась на пару секунд, а после подняла тёмные брови и повернулась к своей соседке, — перед кем? Осаму знала своего брата как облупленного: хоть он и был любителем покрасоваться перед толпами своих поклонниц, но он никогда не позволял себе лишнего — во время игр, пусть даже тренировочных, всё его внимание было посвящено лишь волейбольному мячу, который со свистом летал по всей площадке. Но сегодня он вел себя чересчур странно даже для самого себя: сначала он стянул олимпийку, демонстрируя всем присутствующим девушкам смугловатую кожу на крепких руках; затем часто задирал край своей тёмной футболки, вытирая выступивший пот со лба и тем самым «ненароком» обнажая идеально сложенный торс смотрящим. Нужно ли говорить, что в эти моменты по всему залу проносились восторженные девичьи вздохи, хозяйки которых кучками толпились на трибунах, что были на противоположной стороне от двух подруг? — Может быть, у него просто настроение хорошее? — улыбнулась будущая журналистка, заплетая тёмные волосы в пучок. — Возможно, — тихо усмехнулась светловолосая своим предположениям: ей почему-то казалось, будто бы шестое чувство подсказывало, что весь этот цирк её брат устраивал для рядом сидящей с ней девушки — нутром чувствовала свою правоту. Но смущать или же ставить её в неудобное положение ей не хотелось, поэтому она перевела тему разговора, — я проголодалась, ты как? Като согласно кивнула головой, из-за чего заплетенный пучок качнулся вместе с движением ее головы. — Мы не успели позавтракать, ведь практически сразу же направились в спортзал, — протянула она, натягивая на ладони рукава большой кофты. — Сейчас, — Осаму достала телефон и быстро начала что-то там печатать: мысленно она еще раз усмехнулась — предполагала, что этот нахальный близнец провел вчерашний вечер с её соседкой, но и не думала, что и ночь тоже, — через минут сорок у нас будет прекраснейший перекус, — довольно заявила она, убирая телефон в сторону. — Заказала доставку? — Нет, — отрицательно мотнула та головой, поправляя светлую челку, — попросила Хиро принести что-нибудь сносное и в меру съедобное. Наоми тихо хохотнула на реплику сожительницы и кивнула тёмной макушкой в знак понимания, а после сняла с переносицы очки, начиная протирать их рукавом кофты — закончив с маленькой чисткой, она снова надела их, поправляя чёрную оправу на переносице. После минутной задержки, темноволосая снова направила взгляд пасмурных глаз на волейбольную площадку, на которой с молниеносной скоростью носились спортсмены: хоть она и не понимала всех прелестей этого вида спорта, но уже могла с некой уверенностью сказать, что он довольно-таки увлекателен. Многие парни, что сейчас находились посреди большого спортзала, вызывали какой-то детский восторг у нее: они так плавно и эффектно двигались, что заставляли неотрывно на себя смотреть. Конечно же, звездой сегодняшней тренировки был Атсуму: первокурсница призналась самой себе, что ей действительно понравилось следить за его отточенными движениями, от которых веяло профессионализмом. Её тёмные глаза неотрывно следили за его крепкими руками, мышцы на которых так оживленно играли с каждым его движением: тонкие пальцы с каждым пассом или же подачей покрывались мелкой дрожью — желание прикоснуться к ним начинало невыносимо давить. Сжав пальцы и перекрестив их между собой, темноглазая прикусила нижнюю губу: ей срочно нужно найти лечение от этой «болезни» мужских рук. Хоть между трибунами и площадкой было расстояние в пару метров, она всё равно отчётливо видела эти голубоватые вздутые от нагрузок вены: тут она тихо захныкала и спрятала лицо в своих ладонях, стараясь вытеснить образ мужских мышц из головы. — Ты настолько голодная? — удивилась второкурсница, вопросительно поднимая аккуратные брови, — Хиро сказал, что уже скоро придёт, — она прочитала пришедшее уведомление на телефон, после чего снова убрала его в сторону. — Хорошо, — немного смущенно ответила её соседка, чувствуя маленькую неловкость: не будет же она говорить, что испытала секундный стресс из-за невозможности прикосновения к мужским рукам, а не из-за голода, мучившего её последние полчаса. Убрав прохладные ладони от лица, будущая журналистка решила не изнурять себя этими, как ей казалось, неприличными желаниями: смотреть на эстетичные руки своего знакомого сеттера она больше не собиралась, потому достала телефон с кармана мужской кофты и открыла заметки. Ей показалось, что будет лучше, если она начнет делать черновую версию своего реферата уже сейчас: всё же лучше, нежели сидеть всю ночь на пролёт с комканными мыслями в голове, стараясь при этом вытиснуть из закоулков своего сознания что-то стоящее. Тонкие пальцы с длинными ногтями, что были покрыты лаком, быстро клацали по клавиатуре смартфона, издавая забавные щелчки, которые привлекли своей быстротой внимание пепельноволосой девушки: обернувшись на быстрый стук по экрану, она удивленно посмотрела на свою соседку. Отвлекать ей её не хотелось: мало ли собьет с нужной мысли, потому она лишь слабо улыбнулась и снова повернулась в сторону площадки, продолжая следить за уже выдыхающимися парнями — казалось, сегодняшняя тренировка далась для многих тяжелее обычной. Осаму осматривала каждую фигуру на волейбольной площадке, подмечая их ошибки или же промахи: она частенько зависала на тренировках своего брата и молодого человека — порой даже могла себе позволить сыграть с ними партию. Но сейчас, как бы её двое знакомых не старались казаться бодрыми, у них это получалось до неприличия плохо: и Атсуму, и Ринатро были непозволительно вялыми — если первый это пытался скрыть улыбкой и острыми шуточками, то второй просто плелся еле подвижной тушкой по площадке. Когда серо-карие глаза наткнулись на знакомую высокую фигуру темноволосого парня, губы младшей Мии растянулись в едва заметной, но безумно счастливой улыбке: эмоции до сих пор переполняли всё её нутро. Она до сих пор не могла поверить в то, что она и её давний друг наконец-таки вместе, что они — настоящая пара влюбленных; ей казалось, что если она сейчас уснет, то, когда разлепит свинцовые веки, всё это улетучится, словно сладкий сон, которому не суждено сбыться; как-будто это было невыполнимой мечтой маленького ребенка, который загадывает желание при виде падающей звезды или же в новогоднюю ночь. Пока Осаму витала в любовных мыслях и радовалась своему неописуемому счастью, Наоми хмурила тёмные брови и плотно поджимала розоватые губы: её голову действительно посетила нужная мысль, которую упускать было категорически запрещено — такого шанса ей больше не предоставится, она была уверена. Ведь вчера она половину своего вечера провела за ноутбуком вместе со спутанными в клубок мыслями: идей вовсе и в помине не было. А сейчас, возможно, витающая шумная атмосфера спортзала решила подтолкнуть брюнетку в нужное направление, что немного удивляло её: здесь стоит гул мужских голосов, которые каждую секунду что-то выкрикивают друг другу; девичьи вздохи и их же подбадривания, которые эхом разносятся по всему помещению; надоедливый скрип многочисленных кроссовок об деревянный пол так же мог отвлекать, но этого вовсе не происходило: эта обстановка будто бы сама подталкивала нужную информацию в голову будущей журналистки, заставляя её длинные пальцы с большей скоростью соприкасаться с экраном смартфона и выводить все мысли на дисплей. Като настолько увлеклась своими записями, что даже не успела заметить, как напротив её опущенной головы материализовалось улыбчивое мужское лицо: когда пасмурные глаза мимолетно поднялись вверх, то наткнулись на знакомые крашенные розовые волосы. Испуганно дернувшись и чуть не выронив свой гаджет из ладони, она расслабленно вздохнула и приветливо улыбнулась парню, который смотрел на неё: она провела прохладной ладонью по лицу и мысленно похвалила себя — часть написана, дело осталось за малым. — Нао-чан, ты какая-то вялая, — хрипловато протянул одногруппник её знакомого сеттера, продолжая сидеть на корточках перед ней, — держи, — он протянул ей небольшой фиолетовый ланч бокс. — Спасибо, — темноволосая благодарно улыбнулась своему знакомому и посмотрела на подругу, которая уже вовсю уплетала принесенную парнем еду, — Вы сами готовили? Татуированный поднялся и прошел в сторону, плюхаясь на соседнее место с брюнеткой и кивая при этом крашенной макушкой на её вышепоставленный вопрос, после чего начал тянуться к своему портфелю: щелкнув замочками, принялся копошить в нём рукой. Когда он нашел нужные вещи, то слабо улыбнулся и извлек их: три небольшие железные бутылочки , одна из которых была с охлажденным кофе, другие — с чаем. Первый напиток он оставил для себя, а другие сразу же передал в девичьи руки — Осаму и Наоми. Он протер серебряную поверхность и дернул за небольшое железное колечко, заставляя тем самым напиток открыться с тихим скрежетом: сделав пару глотков желанной жидкости, он блаженно прикрыл ярко-зеленые глаза и облокотился спиной на пластиковое сиденье. Будущая журналистка еще раз поблагодарила сожителя своего друга улыбкой и направила взгляд на светлую коробочку, что покоилась на её коленках: открыв её крышку, ей предоставился вид на пару онигири, соседствующих с отсеком, в котором находился рис с кусочками курицы. Взяв палочки, покоившиеся в той же самой коробке, она приступила к своему позднему завтраку: когда в её проголодавшийся желудок попала небольшая порция еды, темноглазая прикрыла глаза, чувствуя накатывающую волну удовольствия — она даже и не замечала, насколько была голодной. Даже до сего шумная, словно совсем давящая на виски, обстановка показалась ей не такой громкой и грохочущей. — Это вкусно, — с улыбкой выдала брюнетка, подхватывая деревянными палочками кусочек курицы, — я бы и не подумала, что Вы умеете так хорошо готовить, Хиро-сан. — Мне воспринимать это как комплимент или же наоборот? — усмехнулся крашенный, поправляя пастельно-розовые кудри. — В твоём случае, — пробубнила сестра его сожителя, проглатывая приготовленную им пищу, — это можно считать комплиментом, — она ухмыльнулась, заставляя парня скривиться: в такие моменты она невыносимо напоминала своего близнеца — та же ухмылка и самодовольство в глазах. — Предоставлялось достаточное количество возможностей самоличной готовки, правда, Саму? Упомянутая девушка усмехнулась и закатила серо-карие глаза, продолжая растягивать губы в улыбке: ей нравилось докучать этого парня, больно уж он был вечно довольным. Видимо, правду говорят про неё и её близнеца: хоть она и выглядела намного спокойней и уравновешенней своего брата, но гены-то у них одни: потому светловолосая порой не могла себя держать в узде и язвила, повторяя колкие фразочки, которые постоянно присутствовали у её родственника. — Какие возможности? — непонимающе спросила Наоми, пережевывая стряпню проколотого парня. — Когда Тсу-Тсу ссорился с Саму, она отказывалась кормить его, а в столовой есть он не хотел, — начал объяснять он, вытягивая руки в разные стороны и потягиваясь, — так что приходилось готовить мне, чтобы он не помер с голода. Ну, или же готовила ему… — он нахмурил темные брови и остановил себя, сразу же практически меняясь в лице: он натянул на губы принужденную улыбку и сложил большие руки на груди, — в общем-то, сколько раз ссорились близнецы — столько раз я и готовил. Като заметила небольшую заминку парня и посмотрела на свою молчаливую сожительницу, мысленно удивляясь: та устремила взгляд серо-карих глаз в свою оранжевую коробочку, будто бы стараясь не понимать его; её тёмные брови свелись на переносице, заставляя небольшую складку материализоваться между ними — казалось, что её пепельноволосую голову посетили не самые лучшие воспоминания. Будущая журналистка хотела было спросить про эту заметную заминку своих знакомых, но решила промолчать: если они так остро отреагировали на сказанную крашенным студентом вещь, значит и продолжать эту тему не хотят — видимо, так было нужно. Она перевела взгляд со своих резко умолкнувших знакомых на громкоголосого волейболиста, что носился по площадке, и немного призадумалась: у Атсуму была девушка, которая готовила ему ужины, но про неё не желают говорить? «Может быть, это его бывшая?» Это предположение самолично всплыло в её сознании, заставив её полные губы немного поджаться, а пасмурные глаза в многочисленный раз осмотреть сеттера: его губы были растянуты в широкой и довольной улыбке, а веки светло-карих глаз были немного припущены. Этот парень всегда казался первокурснице солнечным и беззаботным человеком: неужели он состоял в каких-то токсичных отношениях, о которых даже его близкие друзья не хотят говорить? Или же было настолько болезненное и угнетающее расставание, что он самолично попросил их об этом ему не напоминать? В какой-то момент будущая журналистка невольно себе представила картину, от которой сама же и ужаснулась: как в светло-карих глазах отсутствовали детские задорные искорки и все привычные эмоции, оставляя место лишь для боли и обиды, которые так яростно просвечивались; как мужские губы, всегда растянутые в самодовольной улыбке, были плотно сомкнуты, показывая всю досаду и огорчение. От этого призрачного изображения по телу девушки прошел неприятный холодок, заставивший неприятно кольнуть что-то в глубине души: даже простое представление такого подавленного состояния ее знакомого вводило её в ужас — пришлось с силой отпихнуть эти домыслы из головы, ведь не было даже мимолетного желания ещё раз возвращаться к этой картине. Тяжело вздохнув, она положила палочки в специальное место в контейнере и взяла железную банку с чаем, чувствуя и так прохладными ладонями дополнительный озноб: казалось, что бутылку только что извлекли из морозильника. Брюнетка старалась удобно подцепить небольшое колечко, благодаря которому можно было открыть железную поверхность, но получалось это у неё не очень хорошо: боялась с полной силой дернуть за кольцо — страх, что она может сломать ноготь, присутствовал, как никогда раньше. В голове даже мимолетно возникла картинка, как она, дернув за железку, сломала ноготь, заставив его тем самым неестественно выгнуться в противоположную сторону: неприятно поморщившись, она недовольно надула губы — кажется, она начала перенимать эту привычку от Атсуму. — Давай сюда, — выдал розоволосый, вырывая из небольших девичьих ладоней несчастную бутылку, — отрастят себе коготки, а пользоваться ими не умеют, — хохотнул он себе под нос, а после улыбнулся и протянул вещь девушке, — держи. — Спасибо, — улыбнулась темноглазая, пропуская мимо ушей маленькое юношеское возмущение, ведь отчасти он был прав: с такой длиной она начала уже испытывать лёгкий дискомфорт — нужно будет спилить половину. Она сделала пару глотков прохладного напитка и прикрыла немного красные глаза, которые пощипывало: ей даже представлять было страшно, какое утомление чувствует Осаму, не говоря уже о Ринтаро с Атсуму — им приходилось в таком помятом состоянии бегать по всей площадке и совершать кучу телодвижений. Первокурсница сделала еще пару глотков охлаждающего чая, а после удобно устроила бутылочку в своих ладонях и начала её крутить в разные стороны. Когда ей надоело и это делать, то она немного скатилась со своего места и облокотилась затылком об пластиковую спинку сидения: охлаждающий напиток ей не очень-то и помог. Нужна была одна кружечка горячего кофе. Веснушчатая даже и минуты не просидела в таком положении, как почувствовала, что из хватки её тонких пальцев выхватили железную банку, заставляя её этим самым открыть сонные глаза: она, если честно, даже не была удивлена, когда увидела перед собой блондинистого волейболиста. Старший Мия сидел перед ней на корточках и делал большие глотки ещё оставшегося напитка девушки. — Не пользуйся её добротой, Тсу-Тсу, — предупредил друга татуированный, потирая замерзший кончик носа, на котором виднелся серебряный циркуляр. — А где моя порция бенто? — недовольно спросил крашенный блондин, пропуская мимо ушей реплику своего друга: он поправил светлую чёлку, что спадала на уставшее мужское лицо — по его тёмным вискам стекали капельки пота, спадая куда-то в ворот темной футболки. — А ты — насрато, — с вызовом ответил розоволосый, широко улыбаясь: этим действием он продемонстрировал еще один пирсинг, находящийся под верхней губой — смайл, кажется. Он, увидев ожидаемую реакцию, громко хохотнул и поднялся со своего места, начиная быстрым шагом спускаться с трибун. — Гадёныш, — процедил сквозь зубы волейболист, вручая полупустую бутылочку с чаем своей знакомой обратно в руки и поднимаясь, — я тебя придушу, забитый, — крикнул он ему и побежал за ним. Осаму на эту детскую выходку лишь в очередной, а можно сказать и тысячный, раз закатила сероватые глаза: ей начинало казаться, что с такими темпами она сможет увидеть свой мозг, который, как ей думалось, начал пухнуть от выходок недалекого брата и такого же друга. Она закрыла свою оранжевую коробочку и поднялась с места, стряхивая с чёрных джинс крошки риса, который так неаккуратно просыпался. — Пойдём, они сейчас начнут переодеваться, — светловолосая удостоила тяжелым взглядом контейнер в своих руках, а после огорченно вздохнула, — сходим в кафе. Я не наелась. — Конечно, — хохотнула Наоми, повторяя за своей сожительницей. Она закрыла фиолетовый ланч бокс, в котором еще осталась пара онигири, и поднялась со своего места, начиная разминать затекшие мышцы: тренировка парней продлилась около двух часов, если не больше — всё это время она непрерывно сидела на неудобном пластиковом сидении. Пока они не спеша спускались с верхних трибун, пасмурные глаза обладательницы веснушек невольно наткнулись на две лежащие на деревянном полу фигуры: Атсуму восседал на пояснице Хиро и, с силой удерживая его руки за спиной в скрещенном положении, что-то яростно ему нашептывал — кажется, просил больше не капать на нервы, которые, как он выразился, уже были на переделе. Рядом с ними всё это время вертелся довольный Ринтаро вместе со своим телефоном: на его губах была еле заметная улыбка — видимо, он снимал эту перепалку старшекурсников на видео, тихо посмеиваясь при этом. Складывалось такое впечатление, что это происходило уже не в первый раз: многие члены волейбольной команды лишь молча переступали через этих студентов или же обходили мимо. Некоторые вовсе стояли и делали ставки, громко обсуждая свои предположения о сегодняшнем победителе этой потасовки. Тихо посмеявшись из-за предоставленной картины, Като решила, что нужно было срочно спасать Хиро от этой железной хватки, да и подбодрить голодного сеттера тоже хотелось. — Мия-сан, — позвала она его, заставляя поднять светлую макушку вверх, — я оставила Вам онигири, если хотите, можете… — Малышка, ты просто лучик света среди этой непроглядной задн… тьмы. Старший Мия, чуть ли не хлопая в ладоши от радости, расплылся в довольной улыбке и подбежал к своей знакомой, забирая из её небольших рук предложенную вещь: когда он открыл крышку бокса, то ещё шире растянул губы в улыбке — эта девушка стала на мгновение для него святой девой. Он начал уплетать оставленные ему онигири, наслаждаясь, конечно, маленькой, но наступающей сытостью: хоть этот перекус и не утолит весь его, казалось, животный голод, но хотя бы немного заглушит это посасывающее чувство в желудке, которое уже начинало приносить болезненные ощущения. — Переодевайтесь, — обратилась к блондину и темноволосому Осаму, подхватывая под руку свою сожительницу и начиная двигаться в сторону выхода, — пообедаем в кафе. Встретимся там. Атсуму лишь фыркнул и передразнил реплику сестры, из-за чего парочка рисинок прилипла к его щекам, придавая ему неряшливый вид. — Рот вытри, — крикнула напоследок его младшая сестра и скрылась вместе со своей подругой за большими дверями спортзала. Сеттер закатил глаза, но все же провел тыльной стороной ладони по своим губам и продолжил бурчать себе под нос о невыносимости своей родственницы, направляясь в сторону раздевалок, в которых находились и душевые. Девушки же, всё стремительнее удаляясь от спортзала, начали вести непринужденный разговор о предстоящей учебной неделе: Наоми начала хныкать и говорить о больших нагрузках для первокурсников — в её жалобах часто проскальзывали мольбы об упрощении программы. На все эти реплики бывшая волейболистка лишь тихо посмеивалась, согласно кивая головой: честно говоря, на первом курсе она думала, что вовсе не доживет и до первой сессии. Под тихие разговоры они дошли до своей комнаты в общежитии, где начали облачаться в верхнюю одежду: соседки шустро надели на себя курточки и вышли из небольшого помещения — пепельноволосая сказала, что парни довольно-таки быстро соберутся, так что выжидать их в комнате не было смысла. Они, закрыв деревянную дверь на замок, не спеша направились к выходу из общежития, всё так же продолжая вести диалог на разные темы: дошли до того, что сестра светловолосого сеттера начала рассказывать веснушчатой о вчерашней прогулке во второй раз, начиная углубляться в некоторые моменты. Поскольку в спортзале стоял постоянный шум и присутствовали детские отвлекающие маневры Атсуму, она не имела полноценной возможности рассказать о своих впечатлениях: сейчас бывшая волейболистка готова была полностью описать все свои чувства. Обладательница веснушек восторженно вздыхала на некоторых моментах, а на других — смеялась. Её забавляли необоснованные переживания Осаму: она ведь действительно боялась, что ее возлюбленный сможет выкинуть что-то, что могло бы заставить её днями напролет рыдать в подушку. Но всё закончилось хорошо: будущая журналистка считала, что нахождение второй половинки, которая, к тому же, испытывает аналогично тёплые твоих чувства — просто волшебно. Хоть она и была безгранично рада за свою новоиспеченную подругу, но ничего поделать с собой не могла: в глубине её души сидела маленькая девочка, которая обиженно дула губы и складывала свои ручонки на груди, недовольно пыхтя: «Я тоже хочу!» У сероглазой, как бы она этого не отрицала, было одно маленькое, как ей казалось, совсем незначительное желание: ей хотелось найти человека, с которым она сможет чувствовать себя полностью открытой, сможет быть самой собой; с которым при разговоре ей не нужно будет напрягать и так вымученный многими факторами мозг, не нужно будет правильно подбирать слова, а просто можно будет говорить то, что первым взбредет в голову; с которым она смогла бы проводить холодные и тёмные вечера под тёплым одеялом, нежась при этом в объятиях друг дружки и смотря фильм. Пока эти мысли всплывали одна за другой, её подсознание решило полноценно поиздеваться над ней: оно, самолично и без её ведома, выдало ей, как ему казалось, нужного человека — в голове мельком просветились знакомые крашенные блондинистые волосы; светло-карие глаза, в которых девушка видела лишь теплоту; мужские губы, которые, как и всегда, были украшены довольной ухмылкой; и, конечно же, крепкие мужские руки, голубоватые вены на которых заставляли тонкие пальцы будущей журналистки покрываться лёгкой дрожью. Смущенно поджав полные губы, темноглазая тяжело вздохнула и втянула поглубже прохладного воздуха, стараясь отбросить эти мысли в сторону. Она снова начала погружаться в рассказ своей подруги, которая, кажется, и вовсе не заметила этой небольшой заминки своей сожительницы: настолько была увлечена своими теплыми воспоминаниями. Студентки даже и не заметили, как успели дойти до нужного кафе: зайдя внутрь теплого помещения, они, повесив курточки у входа на небольшой вешалке, прошли вглубь и устроились на излюбленном месте с двумя диванчиками, поздоровавшись при этом с персоналом. Плюхнувшись на мягкие места, они начали лениво листать предложенное меню: они даже заскучать не успели, как в уютное кафе с громкими голосами ввалились трое парней. Ребята сняли с себя верхнюю одежду и, повесив ее к девичьим курточкам, расселись по свободным местам: Суна, как и ожидалось, приземлился около своей девушки, сразу же начиная с ней о чем-то ворковать; уставшая тушка Атсуму плюхнулась около Наоми: видимо, ему так было удобнее — проще таскать еду из её тарелки; Хиро же присел около Ринтаро и сразу же устало скатился по мягкой поверхности спинки диванчика. Студентам сразу же принесли ещё пару меню, а после пожелали хорошего вечера. — Я и не заметил, как наступил вечер, — протянул старший Мия, подпирая подбородок ладонью: он лениво бегал взглядом по окружению, часто задерживая глаза на рядом сидящей девушке. — Ты ничего и никого не замечаешь, кроме самого себя, — прыснул Мотидзуки, проводя по лицу ладонями: он выглядел не менее уставшим, видимо, тоже не спал всю ночь. Парень убрал руки от лица и самодовольно улыбнулся, глядя на своего сожителя вызывающим взглядом: блондин сморщился и демонстративно отвернулся от друга, начиная жаловаться на его поведение своей соседке по месту. Наоми на его жалобы лишь пожимала плечами и тихо смеялась, в который раз поражаясь действительно детским выходкам этих ребят: казалось, что они и дня не проживут, если прекратят подстёбывать друг друга. Учащимся быстро принесли их заказы и студенты принялись за запоздалый ужин, продолжая вести тихие диалоги на разные темы: начали они, как и всегда, с учебы, а заканчивали уже спорами о том, кто больше всех из них устал — не трудно догадаться, кто завёл этот разговор. — Я всю ночь пердолил грёбаный проект, — недовольно заявил обладатель пастельно-розовых волос, поднимая тёмную проколотую бровь и одаривая своего знакомого блондина взглядом ярко-зеленых глаз, капилляры которых заметно покраснели. — Мы с Нао-чан смотрели всю ночь фильмы, — пожал крепкими плечами в ответ его собеседник, прищуривая карие глаза. — У меня сложнее. — У нас нуднее. Осаму опять-таки закатила глаза и глубоко вздохнула: она готова была встать в любую секунду и огреть этих двух оболтусов лежащими меню, которые забыла убрать официантка. Даже когда они вышли на улицу, эти двое продолжили вести свои бесполезные споры: Суна с младшей Мией прошли вперед, оставляя эту троицу позади. Като лишь медленно вышагивала рядом с разговаривающими парнями и куталась посильнее в ворот своей куртки: старалась согреть кончик замерзшего носа — она неимоверно жалеет, что забыла взять с собой шарф, что безалаберно сейчас валялся на прикроватной тумбе. Она поправила черную оправу очков и немного поёжилась: кажется, подступающая зима будет аномально холодной. — Я лепил макет, — с некой гордостью объявил татуированный, доставая из кармана светоотражающей куртки сигарету с зажигалкой, — и весь измазался в клею. — А я прижимался все время к темноволосой красотке: в комнате была невъебенная холодина. Наоми, услышав реплику сеттера, чуть воздухом не поперхнулась: почему он так спокойно это сказал? Она даже почувствовала, как от этого смущающего предложения покраснели кончики её ушей: хорошо, что можно было это списать на ужасный холод на улице. — Кстати, — вспомнил что-то Атсуму и подбежал к своей знакомой, закидывая руку ей на плечо и прижимая к себе, — настало время маленького экзамена, веснушка-чан. Като слабо улыбнулась и пожала плечами, молча соглашаясь с его предложением: недавнюю его реплику она решила пропустить мимо и не говорить насчет нее ничего. — Тогда начнем, — довольно протянул он, выпуская миниатюрную девичью фигуру из своих объятий, — полномочия сеттера…? Волейболист начал свой маленький допрос, медленно вышагивая рядом с обладательницей пасмурных глаз и своим соседом по комнате: он предупредил Хиро, чтобы тот даже и не смел подсказывать девушке — розоволосый лишь на это замечание пожал плечами, молча говоря, что ему, мягко говоря, всё равно на происходящее. На удивление спортсмена, первокурсница давала правильные ответы на все его вопросы, правда, хоть и по-своему: тут он даже и не знал, что ему делать — радоваться, что она внимательно слушала весь его маленький инструктаж и следила за игрой, или же разочароваться — уже начинало казаться, что исполнения желания ему не видать. Будущая журналистка оживленно рассказывала двум парням свои впечатления от просмотра тренировочного мачта и время от времени кидала похвалу в сторону своего знакомого сеттера: скрывать нечего, старший Мия в эти моменты самодовольно улыбался — он любил положительные отзывы в свой адрес. — Хорошо, — протянул он, кидая взгляд сначала на улыбающуюся девушку, а затем на своего друга, который с полуприкрытыми глазами вышагивал рядом с ними: он докуривал уже вторую сигарету, морщась при этом от дыма, что неприятно, казалось, разъедал и так красные глаза, — как называется игрок, не принимающий участие в блоке возле сетки? — Э-эм, — Наоми запнулась на пару секунд, стараясь выкопать в подсознании правильный ответ на данный вопрос, — либеро? — вышло как-то вопросительно, но, увидев положительный кивок со стороны крашенного блондина, она расслабленно выдохнула: чувствовала себя школьницей, что сдавала зачет перед директором. — Кто имеет право на атаку? — Все. Атсуму, будто бы дожидаясь этой маленькой ошибки, довольно растянул губы в улыбке и остановился на месте, утягивая за собой и невысокую девушку: она вопросительно подняла тёмные брови и продолжала зарываться носом в ворот куртки, смотря на своего слишком довольного знакомого. Тот махнул рукой парню с пирсингом, молча говоря этим жестом, чтобы он их не ждал: Хиро ещё раз пожал плечами и молча поплелся дальше, стряхивая пепел с тлеющей сигареты и делая последнюю крепкую затяжку — маленький бычок полетел в ближайшее мусорное ведро, а последние остатки едкого дыма улетучились из его легких, оставляя после себя неприятное жжение. — Поскольку твой ответ был неверным, — довольно протянул волейболист, чуть наклоняясь к сожительнице своей сестры, — ты должна мне одно маленькое желание. Брюнетка внимательно смотрела на приближающееся лицо парня и начинала чувствовать, как с такой же скоростью её щеки начинали пылать: смущение накатывало с той же силой, как и шустрое приближение чужого лица к ее. — Что вы хотите? — тихо спросила она, ожидая что-то изощренное: она знала, что простого ждать от Атсуму ей не стоит. — Ты поможешь мне кое с чем, — как-то задумчиво протянул он, останавливаясь на небольшом расстоянии от девичьего лица: он заметил в тёмно-серых глазах капельки непонимания и даже какой-то настороженности — хохотнув, он продолжил, — не переживай, раздеваться для этого не придется. Увидев небольшое замешательством на девичьем лице, светловолосый выпрямился и выдохнул теплый пар изо рта, позволяя ему сразу же улетучиться в холодном воздухе: он смотрел на студентку светло-карими глазами сверху вниз, растягивая губы в самодовольной ухмылке. — Поможешь мне с шибари.