Мистерия

Сеул, октябрь 2014. 11:11 am.

      Лин Монкут была необычной. Наверное, вся необычайность заключалась в её происхождении, в её выразительных чертах лица и в привычке смотреть прямо в глаза собеседнику (в тот октябрьский день этот факт заметил даже Тэхён, увлечённый беседой не меньше, чем его дорогой друг). Но она была совершенно простой милой девушкой, одной из тех юных очаровательных особ, которых можно было увидеть на улице любой другой страны. Возможно, вся её необычайность в глазах Хосока заключалась лишь в том, что она ему очень приглянулась. Внешность, схожие интересы, его любопытство относительно её происхождения и места рядом с Ван Со Ёном — всё это сыграло свою роль, отложилось в памяти и заставило Джей-Хоупа на протяжении нескольких дней мысленно возвращаться к этому человеку.       Он, конечно, даже начал слегка переживать из-за отсутствия возможности связаться с Лин, но Ви быстро решил эту проблему — откопать девушку в социальных сетях не составило большого труда.       На её страницах не было модных фотографий еды, откровенных снимков и расписания её жизни, но зато было множество видеозаписей и фотографий её хореографии и вокала. И начала крепнуть мысль, что Со Ён намеревался продвинуть эту девушку в артистки Big Hit, хотя это было весьма сомнительной идеей — дела с их женской группой шли не самым гладким образом. Но такой вариант казался самым реалистичным, несмотря на какие-либо нелепые загадки со стороны менеджера и Лин. Вполне вероятно, что Ван Со Ён работал над тем, чтобы заключить контракт с Монкут, готовил какой-то проект… Но все подобные размышления таили под гнётом других фактов, узнанных Хосоком.       Тайна её происхождения раскрылась практически сразу — она оказалась русской и была из какого-то города, название которого Джей-Хоуп так и не смог внятно прочитать. В фейсбуке и в инстаграме было достаточно много видео, где она поёт на разных языках, танцует разные стили (чаще всего контемп и хип-хоп), и это ещё больше его зацепило… Но потом он случайно наткнулся на одну любопытную фотографию и… разочаровался.       У неё был парень. Мужчина, на несколько лет её старше. Высокий, плотный, бородатый, с ярко выраженной мужской харизмой. Он оказался полной его противоположностью и выглядел, как плохой мальчик из тех американских фильмов про красавицу и чудовище со счастливым концом. И уж точно мог дать в глаз — Хосок это видел прекрасно. На большинстве фотографий они тесно обнимались, держались за руки или смотрели друг на друга с неприкрытой нежностью — сомневаться в реальности отношений и чувств было бессмысленно.       Конечно, знать наверняка, что таилось за красивыми фотографиями с изображением счастья было невозможно, но это всё равно не меняло того факта, что у Лин уже был мужчина, и что любые романтические мысли были неуместны.       Джей-Хоуп был слишком честен и порядочен, чтобы заниматься соблазнением чужой девушки, а Лин не выглядела легкодоступной и глупой, чтобы на это повестись.       Разочарование накрыло его с головой и пусть продлилось от силы сутки, парень весьма поумерил свой пыл и в очередной раз отдался работе. У них впереди новый клип, концерты в Сеуле, а ноябрь обещал засиять японскими красками — гастрольный тур был совсем не за горами.       Закрыв страницу Лин Монкут в твиттере, Хосок направился собираться на съёмки.

.

      Субботний день обещал быть необычным, чем-то выделяющимся из череды тусклых рабочих будней, где единственными приятными событиями становились вечерние собрания с друзьями или коллегами в многочисленных питейных заведениях Сеула.       Можно было забыть о будильнике и утренних сборах, провести всю ночь в баре или клубе, снимая весь стресс с перенапряжённого тела в странных танцах и веренице крепких шотов. Лин не являлась приверженицей подобного веселья, но была совсем мне прочь разнообразить свою жизнь яркими вкраплениями таких собраний. Всё же, в её организме гуляла молодая кипящая кровь и подбивала на поиск новых ощущений, новых эмоций, а сопротивляться настойчивости дядиной жены она пока не научилась.       Лин не помнила, когда в последний раз выбиралась из дома отдохнуть, из раза в раз делая выбор в пользу долгого сна и ленивого киномарафона под соджу, но Чэрён, будучи человеком крайне активным, общительным и жизнелюбивым, не могла позволить своей родственнице погрязнуть в однообразной рутине. Она вытащила племянницу мужа из дома в семь вечера, когда на улице уже начали сгущаться сумерки и столица зажглась искусственным светом, а в восемь они уже были на условленном месте и с особой радостью приветствовали общих подруг.       И хоть для Монкут они являлись только приятельницами, встречи с которыми происходили только в присутствии Чэрён, в этот вечер она позволила себе расслабиться и откинуть всякие предрассудки. Девушки были весьма дружелюбны, и период, когда они с особым жаром расспрашивали про её жизнь вне Кореи прошёл, поэтому их компания перестала так напрягать.       — В следующий раз лучше пойдём сюда, чем снова на Каннам! — Ю Сунан, двадцативосьмилетняя работница магазина косметики, отличалась особой ухоженностью, щедростью и любовью к пьяным романам. Она знала толк в веселье и всегда выходила победительницей из любых ситуаций, но Лин вряд ли могла назвать череду её неудачных коротких интрижек и неудовольствие от занимаемого места в обществе пределом своих мечтаний. Ю любила выпить и была из той категории людей, которые ведут себя показательно культурно до первого глотка алкоголя. Она постучала длинными белыми ногтями по столу и нетерпеливо перекинула ногу на ногу — ей хотелось поскорее начать, ведь чем раньше она загрузит свой организм выпивкой, тем быстрее она забудет о жизненных проблемах. В этом Монкут её поддерживала, но правила этикета требовали дождаться решения О Хи — самой старшей и самой ответственной женщины среди них.       — Чем тебе Каннам не угодил? — спросила О, подперев голову крупной ладонью. Её глаза в полутьме бара сверкнули детским озорством.       — А разве непонятно? Много дерут, мало дают. Я права, Сунан?       — Чэрён, ну я не виновата в том, что там мало привлекательных мужчин!       — Там много привлекательных мужчин, но они не виноваты, что тебе нравятся молоденькие, — Чэрён легко пожала плечами и перекинула взгляд с подруги на Лин. Та сидела молча, сложив руки на тонкой белой салфетке, и легонько улыбалась непосредственности одной из старших знакомых.       — А ещё иностранцы, — снова поддакнула Хи. — Как скоро ты поймёшь, что это не твоя стезя? Тебе надо мужчину старше тебя. Потому что, как показывает практика, когда ты заводишь отношения с младшими или ровесниками, начинается какой-то детский сад.       — Ты что, хочешь спихнуть мне какого-то знакомого старика? О Хи, я была о тебе лучшего мнения! Линни, встань на мою защиту!       — Онни сама решит, с кем ей связать свою жизнь, — Монкут спокойно пожала плечами, получая в ответ взгляд Сунан, полный теплоты и благодарности. — Но в основном я согласна с О Хи.       — И ты туда же!       Лин засмеялась, весело и звонко.       — Что я могу поделать, если так оно и есть? В любом случае, только ты вольна решать свою судьбу, поэтому прислушиваться к нам или нет — дело за тобой.       — Так, я пришла сюда не для того, чтобы меня учили жизни, я пришла сюда выпить!       — Официант! — дружно выкрикнули Чэрён и О Хи прежде, чем любимое восклицание Сунан успело выскочить из её рта.       Девушки были дружны ещё со студенческой скамьи и знали друг друга достаточно хорошо, чтобы чувствовать себя совершенно свободно, выучить наперёд привычки и запомнить все неловкие и смешные ситуации. Лин была знакома с ними всего два месяца, а это чуть меньше, чем жила в Сеуле, но уже успела заметить особую связь между этими тремя.       Она не вписывалась в их компанию так, как того хотела Чэрён, но О Хи и Ю Сунан весьма радужно приняли её и совершенно не возражали, когда Монкут приходила на общие встречи. Наоборот, они проявили большее дружелюбие, чем сама Лин, и смогли проникнуться к ней той отстранённой симпатией, которую испытывают люди по отношению к своим добрым знакомым. В любом случае, их компания была наилучшим вариантом — одиночество иногда угнетало, а друзья дяди не вызывали в ней такую же симпатию.       Через два часа, когда первые бутылки лёгкого алкоголя были распиты, обстановка стала ещё более расслабленной, и теперь женщины были на особой стадии веселья, когда любовь ко всему миру вспыхивала где-то в районе груди и заполняла прекрасным щемящим чувством всё бренное тело.       — Лин, насколько твой парень старше тебя? — Сунан подлила всем соджу в стаканы и ласково улыбнулась. Щёки её порозовели, чёрные глаза наполнились мягкостью и весельем, а движения перестали быть такими аккуратными, как прежде. Она расстегнула позолоченные пуговички на рукавах и загнула цветную ткань блузки до середины предплечий.       — На пять лет.       — И как скоро он собирается приехать в Сеул? — Чэрён как никто другой знала о планах родственницы на ближайшее будущее.       Лин Монкут вместе со своим мужчиной приняла решение перебраться в Сеул, ведомая прежде всего не своей подвернувшейся удачей с менеджером Big Hit, а потенциальной работой своей половины. Они собирались осесть именно здесь, потому что давний знакомый предложил непыльное место у себя в компании.       Любые начинания друг друга они с радостью поддерживали, и даже потенциальный успех Лин в качестве трейни — или, что ещё лучше, артистки, — не стал бы помехой их отношениям. Они уважали и ценили друг друга, не препятствовали и не старались перетащить одеяло на свою сторону, прекрасно осознавая важность самореализации. У них было всё, что нужно для здоровой ячейки общества: понимание, уважение и тесная привязанность. И хоть сейчас между ними были тысячи километров, Монкут знала — её любят, и не «где-то» там, а здесь и сейчас.       Вскоре Дима приедет, и она снова сможет услышать ласковое «Лена» у себя над ухом.       Монкут тяжело вздохнула, подперев голову ладонью, и чуть скуксила лицо от резко захлестнувшей невыносимой тоски.       — О, я знаю это лицо! — Сунан рассмеялась, тихонько хрюкнув. — Стадия, когда пора заканчивать тебе наливать!       Лин мотнула головой и выпрямила плечи, приободрившись. Смех Ю был слишком смешным и заразительным, чтобы продолжать грустить.       — К декабрю точно должен быть здесь, — запоздало ответила Лин Чэрён, вспоминая прошлые разговоры.— И там я наконец от вас съеду.       — И квартиру будете снимать? — удивилась О Хи, играясь со своим длинными серёжками. Она выглядела самой трезвой из них всех, ведь точно понимала, что забота о развесёлой Ю ляжет на её многострадальные плечи.       — Если что, позвони мне, я могу посоветовать пару спокойных и недорогих районов.       — Спасибо, онни, обязательно…       О Хи улыбнулась Лин так, будто говорила: «не стоит благодарности». Она всегда была доброй, мягкой и мудрой, способной нести ответственность не только за себя, но и за своё близкое окружение. В то же время, Хи была уверенной женщиной, знающей себе цену, смотрела на будущее трезвым взглядом и методично выстраивала прочную почву под своими ногами.       Если бы у Лин спросили, на кого она хотела бы быть похожей через десять лет, она без промедлений выбрала О Хи.       — Девчонки, ни у кого нет желания потанцевать? — Сунан опрокинула в себя новую стопку и заговорчески взглянула на Лин. Её тёмные глаза вспыхнули таким азартом и проницательностью, что Монкут на минуту стало не по себе — её читали, как открытую книгу, и без зазрения совести вели прямо к бездне увеселений. Выпившая, расслабившаяся и раскованная, одурманенная весёлостью и приливом теплоты к окружающим её людям, Лин согласилась без труда.       Когда они вышли на улицу подышать свежим воздухом перед тем, как рвануть на пару часов в местный клуб на углу улицы, Монкут обнаружила в своём телефоне важное непрочитанное сообщение.

Менеджер Ван Со Ён, 8:20 pm.

«Встретимся в понедельник в час дня там же, где и обычно. У меня важные новости, не опаздывай».

      Что за новости ждали её в начале новой недели, Лин оставалось только догадываться.

.

Токио, ноябрь 2014. 9:24 am.

      В начале октября, перед своим отъездом в тур, Ван Со Ён серьёзно озаботился поиском участников в свою будущую группу. С появлением в его жизни Лин Монкут миражные идеи приобретали реальные очертания, заставляя взяться за голову и планомерно обличать собственные задумки в явь, как того требовала его ненасытная амбициозная душа. Он знал наперёд о всех сложностях, предстоящих не то что до дебюта, а до официального принятия решения о создании ещё одного коллектива, но, если бы Со Ёна пугали трудности, он бы не занимал место менеджера и не стал бы работать в музыкальной индустрии. Шоу-бизнес — океан с кровожадными акулами, ров червей, топкое болото… В какие слова не облагай, приятного мало: никто не будет рад новой конкуренции.       Не сосчитать, сколько групп не доживали до своего дебюта, разваливаясь на этапе становления, и сколько смогли выдержать зверскую конкуренцию после… Но Ван видел перед собой цель и не видел препятствий — всё можно решить, главное умело пользоваться представлявшимися шансами и думать наперёд.       Руководствуясь этими категориями, мужчина присмотрел пару девушек-трейни из компании, умудрился выкрасть время для подобия бесед — в его голове были чётко сложенные образы, поэтому не имело смысла устраивать кастинг на этапе пробных забегов, — и не без удовольствия отметил, что нашёл двоих девушек с подходящим типажом и необходимыми начальными навыками. Ему определённо везло на женщин!       К сожалению, подобную фразу тяжело было применить к его личной жизни. Со Ён, потерпевший крупные неудачи в прошлом, казалось, отгородил себя от сердечных переживаний и не намеревался больше испытывать столь сильных чувств, с разочарованием осознавая, что судьба на поприще любви к нему не благосклонна. Видимо, он совсем не создан для семьи, и посвятить всего себя он мог только работе.       Со Ён не любил заниматься самоуничижением, предпочитая занимать драгоценное время рабочими делами и оставлять свободные часы на обыкновенный человеческий отдых.       Он в который раз взглянул на папку с досье, укромно отставленную на край рабочего стола ноутбука, и решительно щёлкнул мышкой по иконке.       С фотографий, прикреплённых в обязательном порядке к другим документам, на него смотрела молодая симпатичная девушка. Приятная наружность, живой задор в больших карих глазах, весёлый изгиб ровных губ. Она была красива, а в её едва уловимой мимике и жестах прослеживалось тот славный юношеский запал, та горячность, присущая молодым людям, а ещё постоянная тяга к движению и изучению чего-то нового. Со Ён помнил, как девчонка волновалась при разговоре с ним и постоянно сжимала свои руки в замок, но сумела проявить честность и открытость, не граничащую с оскорбительным поведением. Квон Хаён — та, кто приглянулась ему и та, кто будет идеально дополнять спокойную и мягкую Лин Монкут.       Слабые стороны одной будет восполнять другая, и, если в Лин он видел главного танцора, то Хаён подходила на роль вижуала и тянула вокальную сторону на себя, — Ван Со Ён позаботился о том, чтобы отсмотреть материал новой девушки и лично убедиться в её достоинствах.       И если он поймал двух зайцев из четырёх, то дело оставалось за малым — организовать прослушивание в мужскую часть команды не составит большого труда. Меньше шума, больше загадки.       Но прежде, чем нестись вперёд с мыслями о пробах, необходимо было официально согласовать это с вышестоящим начальством, в частности, с самим Бан Шихёком, а иначе невозможно будет ничего организовать. Именно поэтому Ван трудился не покладая рук, выполняя все обязанности менеджера BTS и одновременно оформляя свой собственный проект. Он забыл о сне и об еде, часто чувствовал недомогание и, казалось, держался на плаву только из-за врождённого упрямства.       Но шёл вперёд, зная: цель близко, только руку протяни.       Ван Со Ён не хотел создавать очередную мужскую или женскую группу, его идея — смешанный коллектив. В Корее было настолько мало подобных групп, что если Со Ён начнёт перечислять их, загибая пальцы на руках, прямыми останется добрая половина! Он хотел чего-то нового, свежего, интересного.       Создание такой группы позволило бы ему проявить себя и поучаствовать в занимательном эксперименте, проверить свои силы.       На данном этапе о его планах знали только девичья часть группы и его лучший друг, остальные же либо находились в неведении, либо худо-бедно обличали его активную внерабочую деятельность в различные небылицы. Со Ёну не было до этого дела, его никогда не волновали чужие сплетни, если они не выходили за рамки узкого рабочего коллектива и дурно не влияли на его имя.       Но иногда он прислушивался.       Обычно все судачили о том, как он забивает голову работой, как живёт на износ, что в свои тридцать три имеет высокую должность, но абсолютно не тяготеет к женщинам. Точнее, к любым романтическим отношениям в целом.       И когда возле него закружила молодая красивая девушка, не числящаяся в компании, но неведомым образом появившаяся в её стенах, волна слухов приобрела небывалые размеры. И стала ещё больше, когда он проявил несвойственное ему любопытство к девушкам-трейни.       Ван усмехнулся, отпил воду из бутылки и поморщился. Она была тёплой, с неприятным привкусом пластика, а затем он проверил электронный ящик.       На почту пришло сообщение от Квон Хаён.

.

Сеул, ноябрь 2014. 5:20 pm.

      Квон Хаён, без труда выведав номер своей будущей коллеги по цеху у Ван Со Ёна, сумела быстро договориться о воскресной встрече с Лин Монкут в одном из многолюдных заведений на Хондэ. Она всегда была человеком открытым и общительным, без лишней скромности заводила невообразимое количество новых знакомств, умудряясь совмещать это с тяжёлым графиком трейни, и не чувствовала особого волнения из-за предстоящей встречи.       Хаён нравилось постоянное буйство красок и эмоций, смена лиц в окружении. В её организме бушевала потребность вечно куда-то бежать, стремиться, оставляя позади себя не только вчерашних знакомых, но и настоящих друзей, которые не могли угнаться за бешеным ритмом её жизни и вписаться хоть в какие-нибудь совместные эпизоды. Будучи человеком, охотным до новых знакомств, ей легко удавалось пополнять телефон новыми контактами, но когда жизненные ситуации доводили её до исступления, до отчаянного одиночества, выплакаться в жилетку было некому — в постоянном беге она растеряла всех близких друзей. Некому было погладить по голове, подсунув под нос бумажные салфетки, не было рядом тех, к чьему плечу можно было прижаться…       Но Хаён была оптимисткой, не любила копаться в себе до зубного скрежета, и предпочитала держаться выбранного курса до победного конца. У неё есть она сама, есть родители и младший брат, и пусть с семьёй она видится редко, всё не так плохо — она не одинока, самые близкие всегда поддержат её. А многочисленные знакомые и друзья делали её жизнь насыщеннее во сто крат! Нет причин заливаться горькими слезами, да и моментов, когда она могла остаться в полном одиночестве и задуматься-таки над собственными поступками, было не так много — это спасало и позволяло из раза в раз убегать от действительности и закрывать глаза на собственные ошибки.       Девушка разместилась за столиком возле окна, глянула на время: оставалось десять минут до назначенного срока.       И всё же Квон Хаён пребывала в томительной неизвестности, ровно как и Лин Монкут, спешащая на встречу сквозь плотный поток людей.       Дав себе вольную в спасительные пять минут, за которые она собиралась с собственными мыслями и ощущениями, Лин зашла в просторный зал кофейни. Первое, на что она обратила внимание, был запах. В помещение приятно и ненавязчиво пахло кондитерскими сладостями и цветами, но стойкий кофейный аромат слышался отчётливее остальных, приятно кружил голову и расслаблял. Её будущая коллега определённо знала толк в подобных заведениях, умело выбрав кофейню для первого знакомства с крайне располагающей к разговору атмосферой. Быстро найдя взглядом нужное лицо, — менеджер Ван отсылал ей фотографии девушки, — Монкут поспешила присоединиться, склонившись в приветственном поклоне перед тем, как занять место напротив.       Немного смутившись своей несвойственной нерасторопности, Хаён сгладила углы искренней приветливой улыбкой.       — Я не стала ничего заказывать до того, как вы придёте.       — Зови меня онни, — улыбнулась Монкут. — Если нам работать вместе на таком тяжёлом поприще, стоит сразу перейти к более неформальному общению.       — Хорошо, онни… Менеджер Ван говорил, что ты иностранка. Из какой ты страны? — в любопытстве Хаён не было ничего неестественного — многие спрашивали у Монкут об этом, и за последние месяцы в Сеуле она весьма к этому привыкла.       Квон прищурилась, и её тёмные ласковые глаза наполнились детским озорством. Лин неожиданно захотелось подёргать её за мягкую щёчку — слишком уж этот мимический жест напоминал ей о младшей сестре.       — Из России.       — Я как-то слышала от одного иностранца, что все русские девушки очень красивы. Теперь понимаю, почему он так говорил!       Монкут ласково улыбнулась, почувствовав, что у неё вновь горят уши.       Когда к ним подошёл официант, девушки сделали заказ. Лин выбрала мокко и мягкую булочку, Хаён ограничилась латте.       — Мне тоже доводилось встречаться с азиатами из разных стран, и, на мой скромный взгляд, кореянки из них отличаются особой красотой. Серьёзно, даже до того момента, как я окончательно перебралась в Сеул, я была здесь практически каждое лето и часто видела очень красивых девушек. Их особенно много здесь, на Хондэ и на Итэвоне.       — Да-да, Итэвон кишит красивыми лицами! Куда ни посмотри — одни красавцы! Что девушки, что парни… Я уже не говорю об иностранцах, среди которых тоже очень много красивых людей. А ещё таких часто можно встретить на Мёндоне.       — Там много модников, насколько я знаю.       — Брендовые магазины притягивают. Я сама порою захожу просто побродить, посмотреть на красивую одежду… Иногда набираю кучу вещей, ухожу в примерочную и долго кручусь перед зеркалом.       — Честно, одна из моих лучших подруг часто так делает, но я не понимаю, в чём смысл, если ты не можешь позволить купить себе ту или иную вещь. Только зря душу травить…       — Не знаю как у остальных, а меня это очень хорошо мотивирует. Я смотрю на себя в зеркало, вижу, как идёт мне дорогая одежда, и представляю, что когда-нибудь я выйду и спокойно её куплю! Это работает как стимул: буду больше стараться — меня возьмут в группу, а когда это произойдёт, у меня будет много красивых вещей и финансы, чтобы их приобрести.       Квон не скрывала того, что тяготела к дорогой красивой одежде, но финансовая сторона вопроса никогда не была приоритетной — она нуждалась в ином. Одежда оставалась приятным дополнением.       Но шопинг был любимым хобби Хаён, в котором она находила отдушину и возможность реализации своих творческих порывов. Она любила одеваться, одевать людей, с точностью определяя наиболее подходящий стиль, и получала огромное удовольствие не только от процесса, но и от результата, когда человек преображался на глазах, а взгляд его загорался особой жаждой к новым свершениям. Вдохновляя кого-то, она вдохновлялась сама.       Лин сделала глоток кофе и на миг прикрыла глаза от приятного вкуса, а затем снова устремила своё внимание на Квон. Её тёмные волосы спадали на узкие плечи прямыми волнами, со вкусом подобранный макияж делал её овальное лицо выразительным и запоминающимся: растушёванная красная помада, красивый изгиб бровей, маленькие тонкие стрелки в уголках озорных глаз. Бесспорно, она была красива, к тому же юна и энергична.       — Менеджер Ван говорил тебе что-нибудь о группе?       — Он сказал, что планируется квартет из смешанного коллектива. Я очень удивилась, если честно — у нас мало кто решается смешивать девочек с мальчиками, и большая часть таких групп уже потонула…       — Но ты согласилась. Почему? — Монкут хотелось ближе узнать человека, с которым придётся тесно сотрудничать на протяжении последующих нескольких лет. В том, что Ван Со Ён близок к первому этапу реализации своего проекта, она нисколько не сомневалась.       — Ты знаешь, что это большая удача, когда сам менеджер зовёт тебя не то что в группу, а просто поучаствовать в прослушивании?.. — Хаён бросила на собеседницу взгляд, полный потаённых вопросов. Лицо её на миг утратило молодую весёлость и беззаботность, чуть преобразилось взрослой осознанностью. — Я трейни уже три года, и за этот период ко мне не было особого интереса. Есть девочки куда талантливее и красивее меня, и даже их усилия не всегда берутся во внимание, но менеджер Ван решил, что я подхожу ему. К тому же, я знаю, что он работает с BTS, поэтому у меня не было причин отказываться. Даже мысли не возникало.       — Он же предупреждал тебя, что это крайне шаткий проект и его существование под вопросом даже сейчас?       — Да. Но это не изменит моего решения. Лучше хвататься за любой шанс, пока фортуна к тебе благосклонна. Да и нечасто менеджеры ведущих групп предлагают мне работу! — Квон снова заулыбалась и откинулась спиной на мягкую спинку стула. — А как ты согласилась участвовать в этом проекте?       — Мне просто крупно повезло. Менеджер Ван увидел мои аккаунты в социальных сетях, где я выкладываю видео с практиками танцев и различными каверами на песни, и написал мне.       — Так просто?       — Так просто.       Хаён не смогла скрыть своего глубокого удивления, и весь спектр эмоций отразился на её лице. Она и подумать не могла, что кому-то в действительности может повезти настолько сильно, что за ним без всяких проблем закрепят место в группе и даже не будут рассматривать иные варианты. Квон заёрзала на стуле и улыбнулась — ей стало невообразимо интересно. Если менеджер Ван взял в команду Лин Монкут таким путём, то значит, этот человек был не обделён талантами и определённо был перспективным артистом.       — Ты невероятно удачливый человек, онни!       — Когда мне так говорят, у меня случаются крупные неприятности.       Квон весело засмеялась и шутливо прикрыла рот ладонями, жестом показывая, что отныне она собиралась молчать.       — Но ведь это правда. Мне очень не терпится поработать с тобой!       — Мне тоже, правда.       — А что-нибудь известно о мальчиках? Насколько я знаю, никакого кастинга объявлено не было.       — Когда я в последний раз разговаривала с менеджером Ваном, он намеревался основательно заняться этим делом по возвращению из тура. Так что ожидать чего-то стоит не раньше декабря или начала следующего года…