Мистерия

            

Сеул, январь 2015. 5:16 pm.

      Лин Монкут прижалась горячим мокрым виском к стене, убрав выпавшие из хвоста волосы назад резким и рубленым движением уставшей руки. Пару светлых прядей прилипали к влажной коже лба и шеи, но девушка не нашла в себе сил поправить свой внешний вид после умопомрачительного танцевального марафона. Она лениво приоткрыла глаза, оглядывая помещение на наличие ещё одного человека, и нашла его на полу в позе распятия.       В зале пахло потом и дезодорантами, было светло и просторно.       Монкут не без усилий заставила себя пройтись до места, где она бросила свой рюкзак с бутылками воды и телефоном. Разблокировав сотовый, первое, что она увидела — несколько сообщений от разных людей в «Какао Толк». Ей писала Чэрён с предложением прогуляться до бара в воскресенье, любимый человек, терзаемый волнением по поводу её позднего отсутствия, и Чон Хосок.       Был ещё запоздалый ответ от Ю Сунан, но после не очень приятного эпизода Монкут резко ограничила с ней общение — не хотелось поддерживать связь с человеком, всякий раз использующего тебя в собственных целях, как яркую теодорскую тряпку. Лин сама не была чиста и откровенна со знакомой, частенько пользуясь чужой пьяной щедростью, но не позволяла своей наглости выйти за пределы моральной дозволенности. Совесть всякий раз напоминала о себе при встречах, и тогда, с зарплаты, Лин угощала Хи и Сунан поздним ужином. Но Ю, имевшая отвратительную привычку назначать встречи и не приходить на них, имела и другие весомые недостатки, из-за которых Монкут было невозможно продолжать с ней общение. Сунан питала слабость к молоденьким парням, а те часто клевали на внешнюю привлекательность Лин, её молодые годы и статус иностранки. Последнее, казалось, привлекало их больше всего, что Монкут особенно напрягало даже в непродолжительном общении.       Всякую пятницу Ю жалостливо просила составить ей компанию в увеселительное ночное рандеву и Лин, не имевшая привычки разменивать домашнее спокойствие на ночные забеги по питейным заведениям, соглашалась по собственной доброте и наивности. Она шла туда только потому, что волновалась за Сунан, и потому, что отказать большим карим глазам было непосильной задачей.       Но всё имеет свой отведённый срок, и в какой-то момент ночного променада, когда Ю в очередной раз свернула с новым кавалером в сторону лав мотелей, Лин поняла простую истину: её используют, как приманку. Молодые парни велись на иностранок, а Сунан этим нагло и беспринципно пользовалась, стараясь увести рыбку подальше от своей знакомой сразу, как только она попадала на крючок. Чтобы не увели, и чтобы всё внимание доставалось только ей.       Так закончилась первая история дружбы с коренной кореянкой. Милая же девушка Чи — сменщица с работы, — забыла о ней сразу, как только ей подписали заявление об увольнении по собственному желанию. И канули в лету все обещания о встречах и поддержании общения… Не клеились дружеские отношения и с другими девушками, встречавшимися ей на пути. И то ли дело в различии менталитетов, то ли всех так напрягала её внешность… Монкут не видела в себе разительных отличий от кореянок и трезво оценивала свои внешние данные, прибывая в уверенности, что в том же Сеуле есть женщины с более завидными чертами лица. Но мода диктовала иные установки.       Другое дело — Чон Хосок! Они пересеклись в конце декабря в общей студии, куда Лин завела нелёгкая по имени Ван Со Ён, и снова разговорились. В этот раз Джей-Хоуп не забыл пополнить список контактов новым номером, а Лин была рада обрести доброго знакомого после всех неприятностей с Сунан. К тому же, в тот раз ей удалось расширить список знакомств на несколько имён: Сокджин, Намджун и Юнги. Старшие парни из BTS произвели не менее положительное впечатление, чем их макнэ.       И чем ближе она общалась с ребятами, тем больше замечала в них очаровательную простоту артистов, неискушённых звёздными благами. Молодые, амбициозные, талантливые, с крепкой уверенностью в собственных силах и необходимым стержнем, позволяющим стойко преодолевать преграды. Но вместе с тем, в те обыкновенные внерабочие моменты, они ничем не отличались от простых молодых парней, полных энергии и природного магнетизма.       Каждый из участников группы был уникален, и Лин посчастливилось увидеть, какую магию они творят, собираясь вместе, и какую удивительную атмосферу создают. Она не часто была в их компании и не могла назвать себя их другом, но частое нахождение рядом с Ван Со Ёном приносило свои удобства. Они несколько раз обедали вместе и порой пересекались в том же зале хореографии. Хосок и Тэхён проявили большую инициативу, и время от времени смс пополнялись их сообщениями. Чон Хосок, 9:11 pm. Хэ-эй, как продвигаются ваши успехи? (^_^)/~~       Лин глянула на время: сообщение пришло полчаса назад, но она решила не откладывать ответ в долгий ящик, чтобы не провоцировать чужие недовольства. Иногда даже самые занятые друзья, как Чэрён и О Хи, выражали свою ревностную натуру сетованием на тему долгих ответов. Монкут могла отложить это дело на потом и забыть, а это принималось всякий раз за умышленное игнорирование. И пусть в Хосоке она не замечала ничего подобного, играть на нервах лишний раз не хотелось.

Лин Монкут, 9:53 pm. Лучше, чем вчера, но хуже, чем завтра.

      Ответ пришёл незамедлительно. Чон Хосок, 9:53 pm. Говоришь, как кто-то из очень знакомых мне людей… Ну, а если серьёзно? Получилось отработать тяжёлые элементы?

Лин Монкут, 9:53 pm. А если серьёзно, то я без сил. Хочу спать, есть, и больше не вспоминать о танцах.

Чон Хосок, 9:54 pm. Уверен, скоро ты привыкаешь к этому бешеному темпу. Тебе даже понравится! ^_-

Лин Монкут, 9:54 pm.

Хосок, мне бы твой оптимизм!

Чон Хосок, 9:56 pm. Могу поделиться, я не жадный. И раз уж ты проголодалась, как насчёт поужинать с нами?

Лин Монкут, 9:57 pm.

Когда?

Чон Хосок, 9:57 pm. Прямо сейчас. Чон Хосок, 9:57 pm. Точнее, минут через 20. Мы собираемся сделать перерыв. Чон Хосок, 9:57 pm. Возьми Хаён с собой, будет веселее ^_^

Лин Монкут, 9:59 pm.

Обязательно. Встретимся на месте.

.

      Монкут практически не помнила, когда в последний раз выбиралась поесть в такой дружной полной компании. На ум приходил только единственный декабрьский момент, когда Ван Со Ён потащил всех своих подопечных в дорогое кафе на Итэвоне — поводом стало одобрение его нового проекта. Хаён и Лин тогда удачно подвернулись под руку, и ситуация крайне расположила к близкому знакомству с коллегами вне рабочего процесса.       В свободное время девушки предпочитали отдаваться тренировкам и урокам, в редких случаях, отправлялись на отдых или налаживание своей личной жизни, поэтому, если они и выбирались поесть, то делали это только вдвоём. Речи о большем идти не могло.       Хаён, как оказалось позже, невероятным способом успевала всё. Складывалось впечатление, что у неё в сутках было больше двадцати четырёх часов, иначе высокую работоспособность и наличие активной личной жизни Лин не могла никак объяснить — у неё же едва хватало времени на сон. Квон умудрялась ходить на свидания и развлекаться по воскресеньям с тусовочными друзьями, благо, что предельно цивилизованно, а Монкут могла похвастаться только тем, что через раз готовила своему парню завтрак по своим выходным.       Когда Дима Уваров, исполнив своё чистосердечное обещание покончить с важными делами до начала нового года, появился на улицах Сеула, события пролетели со скоростью света. Они сняли квартиру, разделив залог пополам, и обустраивали свой быт на протяжении двух месяцев. Заниматься любимым делом и жить с возлюбленным — о большем Лин мечтать не могла.       Разве что о внеплановом выходном…       Но она сама вступила в это болото, невзирая на всякие предупреждения, и распылять недовольство было бы кощунственно.       Компания расположилась в небольшом уютном заведении напротив главного здания Big Hit, куда парни часто заглядывали во времена трейни. Здесь очень вкусно готовили и руководящая дама почтительных лет была предельно мила с каждым посетителем, что ещё больше преображало это место. Если их прошлая встреча вытекла из инициативы менеджера сдружить коллективы, то сегодняшний вечер полностью лежал на плечах парней. Руководство к действию было предельно простым: им понравилась девичья компания и они были не прочь лишний раз пересечься.       Темы в разговоре сменялись с большой скоростью, и Лин не сразу заметила, что в какой-то момент они свернули на тропу летней поездки в многострадальную Россию. Фестиваль «Мост в Корею 2014» оставил множество ярких воспоминаний, которыми ребята так хотели поделиться.       — Почему именно сейчас? — Лин было несколько неловко обсуждать вторую родину за общим столом, но Хосок быстро пресёк её слабые возражения:       — Ну нам же надо было когда-то это обсудить! Тем более, там было много забавных моментов!       — И было очень странно, — согласился Юнги, размешивая лапшу в бульоне.       Мин был из тех людей, которые туго шли на контакт и открывались с неохотой, медленно, опасливо. Лин сама была таким человеком и точно ощущала, что не будь рядом таких открытых людей, как Хаён, Хосок и Тэхён, они бы вряд ли смогли продолжить общение с такой расслабленностью. Даже один год рождения не помогал им найти эмоциональные точки соприкосновения. Впрочем, никто из них и не рассчитывал сближаться — оба предпочитали держать вежливую дистанцию. Лин подняла голову и поинтересовалась:       — Что ты имеешь в виду?       — Россия очень отличается от других стран, особенно от Кореи. Там совершенно другая культура и атмосфера.       — Мы ехали туда, зная только о холоде, водке и красивых девушках. Ну и о концепции мероприятия, — поделился Намджун, складывая ушедшие фрагменты в единую цепочку воспоминаний. Он знал, что каждому земному уголку присущи стереотипы, но именно Россия была одной из тех стран, которая жила на устах слишком общими и узкими образами. Было удивительно обнаружить полную картину происходящего.       — Оказывается, Россия очень красивая страна!       Отчего-то Лин было неловко слышать хвалебное высказывание Тэхёна — сказывались предыдущие реакции иностранных знакомых, но от этого не менее приятно.       — А ещё мы были удивлены подготовкой участников, — вспомнил Хосок. Он не мог не оценить старания людей, оказавших им тёплый приём.       — А какое у вас самое яркое воспоминание из этой поездки? — Лин не отказала себе в любопытстве. И пока момент не прошёл, стоило им воспользоваться, а иначе неизвестно, когда снова подвернётся случай собраться большой компанией.       — Еда. Мне очень понравилась еда, — признался Чонгук, до этого хранивший скромное молчание. Он был самым младшим из присутствующих людей и испытывал от этого неловкость. Ко всему прочему, его хёны были подкованы в общении с красивыми девушками, а Чонгук всё ещё не мог справиться со своей юношеской робостью.       Невольно замечая это, Лин умилялась.       — Там очень красивые здания, необычная архитектура, — делился Тэхён, пододвигая к себе тарелку с мясом. — Если бы я жил в России, я бы каждый день делал сотни фотографий!       — Было очень неловко ходить в туалет, — уж этот момент Чимин забыть никак не мог — слишком свежи и ярки были воспоминания, чтобы стереть их из своей головы. Он усмехнулся краем рта и перевёл взгляд на Джина, а тот с радостью подхватил тему.       — Туалеты были расположены отдельно от гримёрок и каждый раз, когда мы выходили из гримёрки в туалет или наоборот, нам громко аплодировали! — он вздёрнул подбородок вверх и захлопал в ладоши, как если бы находился на театральном представлении.       — И фотографировали!       — Да, тогда было очень неловко, но вспоминать сейчас это очень смешно, — подытожил Намджун и слегка дёрнул коленом, чтобы Чимин убрал свою ладонь.       Квон тихонько ткнула подругу острым локтем в бок. Монкут обратила на неё внимание, читая в больших карих глазах детское возмущение. Сегодня она вела себя тише обычного, с утра поддавалась вялости и мало ела, хотя никогда не была обделена маленьким аппетитом. Лин положила ладонь на чужой лоб, смахнув отросшую тёмную чёлку.       — Онни, мы столько общаемся, а ты даже не сказала, где ты жила! — она помедлила, пытаясь вспомнить название иностранных городов, которые не так давно пробивала в строке поиска браузера. — В Москве?       — Нет, не в Москве. В Новосибирске, — и Лин поспешила уточнить для полного понимания: — Сибирь.       — Сибирь? — удивился Хосок. — О-о, это там, где очень холодно?       — Тогда понятно, почему у тебя такая светлая кожа, — понимающе пробормотал Тэхён, не скрывая своего взгляда на приятное девичье лицо. Лин не стала как-то осаждать парня и, пропустив мимо ушей шутку Сокджина про скрытые сибирские корни Юнги, поспешила развеять устоявшийся миф.       — Ну… Зимой в Сибири и вправду очень холодно, температура может упасть и до минус сорока, хотя это редкость, но летом вполне тепло — двадцать-двадцать пять градусов.       — А я думала там всегда холодно, — удивлённо отозвалась Хаён. У неё были свои размышления по этому поводу, но бушующее любопытство гасло под вниманием семи человек. Она не была девушкой скромной и никогда не носила рясы, но имела рамки приличия. Достать онни расспросами можно и позже, наедине, когда самой Лин будет комфортнее.       — Вы же недавно были в Японии и Таиланде, верно? Успели где-то побывать или дело ограничилось аэропортом и отелем?       — Мы не успели повидать Кобе, — поделился Намджун с нескрываемой досадой. — У нас было только два дня, отведённые на концерты, а потом мы сразу же отправились в Токио.       — Зато получилось насладиться видами Бангкока и Сингапура, — Тэхён завозился, достал из кармана джинсов мобильный телефон и, найдя нужную папку, передал его Хосоку. Джей-Хоуп вытянул руку так, чтобы Лин и Хаён смогли насладиться снятыми кадрами.       Снимки были разнообразными: мелькали знакомые лица, искажённые в смешных гримасах, незатейливые улицы с обилием красок, неоновые вывески магазинов… Всё это выглядело так живо и ярко, что хотелось в одночасье очутиться за пределами Сеула и окунуться в чужую культуру с головой.       Фотографии не могли отобразить того же величия и притягательной красоты таиландских достопримечательностей, и даже Гигантские Качели с позирующим возле них Джином передавали только малую часть атмосферы Юго-Восточной Азии. Но, определённо, в части снимков прослеживался особенный стиль, и Монкут показалось, что это тоже является неотъемлемой составляющей личности Тэхёна. Он любил фотографировать и делал это со вкусом.       Хосок снова перелистнул фотографию. Теперь с неё улыбался весёлый Чимин, жмурящийся от яркого бангкокского солнца так, что глаза превратились в маленькие изогнутые щёлочки, в плечи ему вцепился Чонгук, натянувший темную панаму на глаза, а сзади виднелся резной проход в Храм Лежащего Будды.       Следующая фотография порадовала прекрасным профилем спящего Намджуна, и Хосок громко рассмеялся, чудом не опрокинув телефон Тэхёна в горячий суп. Следом снова шли заманчивые виды, несколько фотографий самого Ви…       Среди таиландских кадров затерялась японская будка и чёрно-белые фотокарточки с изображением кривляющихся ребят. Хосок в очередной раз заливался смехом, Чимин беззаботно обнимал Юнги, поддавшегося всеобщему веселью, Тэхён и Чонгук занялись шутливой дракой, а Сокджину и Намджуну не оставалось ничего, кроме как быть неотразимыми перед камерой.       Они выглядели такими простыми, весёлыми и беззаботными, что их с трудом можно было принять за медийных личностей. Там, на кадрах, и здесь, в живую, они были искренними молодыми парнями, ступившие на тяжёлый путь корейской сцены. Хаён не находила фальши в их поведении, а Лин всё больше очаровывалась теплотой энергетики. Даже при простой беседе они дарили столько положительных эмоций, что Монкут чувствовала зарождающееся чувство дружеской привязанности и совсем не хотела обрывать это на корню. Страх возможного разочарования не стоил такой размены, и пора бы забыть о своих неудачах и снова дать шанс.       В первую очередь самой себе.       Хаён же относилась ко всему с осторожностью — не верила в чистую дружбу, пусть и была оптимистична настроена на построение приятных рабочих отношений. Иметь в знакомых таких людей, как BTS, было большой удачей, и дело не столько в их известности, а в том, какой опыт они могут передать, каким советом помочь. Учиться на своих ошибках было делом тяжёлым и действенным, но Квон больше импонировало извлекать уроки из чужих неудач. Так было куда проще и можно было избежать душевных травм.       А что до дружбы… Она была знакома со многими интересными и приятными людьми, но напряжённый график и её скверный характер превращались в бомбу замедленного действия. Рванёт обязательно, без вариантов. Только время и отсчитывай до того, как одиночество снова постучится в дверь.       Была ли её вина в этом? Определённо. Она плохо разбиралась в людях, верила в лучшее, не видела подвоха… Да и сама не производила впечатление хорошего друга, ведь все постоянно твердили о её легкомыслии, слишком свободолюбивой душе. И чем старше она становилась, чем больше общалась с людьми разных возрастов и профессий, тем больше у неё открывались глаза на жестокую правду.       Среди девушек-трейни постоянная конкуренция, фальшь и желчь, среди друзей противоположенного пола — эмоциональное непонимание. Разумеется, были и совершенно нормальные здоровые люди в её окружении, — не все мыслят одинаковыми категориями, — но факт оставался фактом: она была одинока. И раз уж на то пошло, то стоило принять негативную сторону выбранного пути.       А сбегать она была не намерена. Три года в компании в качестве трейни не могут быть списаны в утиль, она не позволить себе поддаться слабости, вцепится зубами за подвернувшийся шанс и станет той, кем всегда хотела быть… Сцена — её мечта и её болезнь. И раз уж Ван Со Ён выбрал именно её из обилия претенденток, значит, чего-то она стоит.       Хаён чуть двинулась в сторону и случайно толкнула локтем рядом сидящего Юнги.       — Ой, прости-прости!       — Ничего, — ответил Мин, не смутившись.       И кому в голову пришла идея зажать их между Шугой и Джей-Хоупом?..       Хаён повернула голову в другую сторону и весело засмеялась. Хосок и Лин засоряли чужую галерею совместными фото под весёлые восклицания Тэхёна.