Мистерия

Сеул, январь 2016. 9:09 pm.

      Лин убрала волосы в высокий небрежный хвост, оттянула края футболки вверх, оголяя плоский живот, и с непонятным выражением лица долго смотрела на своё отражение. Водила пальцами по выступающим рёбрам, сжимала ладонью тонкое предплечье, скребла ногтями выпирающие тазовые косточки и готова была разрыдаться от увиденного.       Весы давно показывали число сорок три, и компания, вечно твердившая о маленьких цифрах, была удовлетворена результатом и разрешила восстановить трёхразовое питание, но Лин от этого лучше не становилось. Вне стен зала хореографии она редко смотрелась в зеркало, не находя своё отражение стоящим внимания, практически не красилась, перестала носить обтягивающую одежду.       Её не нравилась своя худоба, тонкие руки, острые локти, появившиеся под бледной кожей лица очертания скул. Не нравилось своё тело, потерявшее привычные формы, и постоянное чувство дискомфорта.       На все жалобы Чэрён отвечала «мне бы твой вес», «все девушки мечтают о твоём весе», «давай поменяемся местами», и спустя пару подобных разговоров Монкут бросила попытки искать поддержку и утешение у недавно родившей родственницы. Держала всё в себе, как привыкла.       Но если с психологическими процессами удавалось мириться, то с появляющимися женскими проблемами приходилось обращаться к врачу. Менеджер Сон Мёнджи, отвечающая за их группу в отсутствии Ван Со Ёна, выразила своё понимание и поддержку, хотя опоздания Лин стафф всё равно переиначивал на свой лад. Пускали нелепые слухи, шептались за спиной, называли высокомерной, эгоистичной, ленивой…       В декабре прошедшего года успели обвинить в неуважении и попытках унизить стафф своим непорядочным поведением. Тогда за неё вступились Донхи и Чонсу, конфликт быстро прекратился, но шепоток до сих пор не утих. Почему Монкут всякий раз оказывалась виноватой, никто из её близкого круга общения не понимал, ведь всё, что она делала — пыталась сносить оскорбления в прохладно-уважительном тоне общения, не более. Но этого было достаточно, чтобы заиметь шлейф не самой хорошей репутации. И без единого плохого слова в чужую сторону…       И всё же Лин предпочитала держаться выбранной тактики поведения до победного, испытывая своё терпение и выдержку на прочность. Когда-нибудь это бомба взорвётся, и она перестанет молчать, начнёт отвечать так, как умеет, но за этим неминуемо последуют проблемы и жалобы. Сейчас Ван Со Ён знал о положении вещей, но был занят работой куда более важной, чем решение мелких глупых склок между стаффом и трейни. В конце концов, в этой индустрии встречаются люди куда опаснее и неприятнее возомнившего невесть что персонала.       И если Лин на данном этапе не может найти контакт с людьми и решение подобной проблемы, то в перспективе ситуация приобретала другие масштабы.       Монкут бросила истязать себя бесполезными размышлениями о собственном теле и вернулась на кухню.       — Что у нас на ужин? — это первый вопрос, который последовал от только что вернувшегося с тренировки Мэнхо. Лим даже по воскресеньям проводил время в студии, занимался вокалом, в будние дни нагружал себя ещё написанием песен и тренировкой хореографии.       Он стянул шапку, взлохматил тёмные отросшие волосы, разулся и бросил куртку на тумбочку. От него веяло уличной свежестью, январским морозцем, придавшим его щекам яркий румянец.       — Онни приготовила чапчхэ с говядиной, — отозвалась Хаён, с неохотой вешая забытую куртку друга на крючок. Ей хотелось кинуть вещью прямо в оппу, но очередной порыв злости из-за бардака прошёл так же, как и появился.       — С говядиной? У нас какой-то праздник?       — День пассивной агрессии, — лениво усмехнулся Донхи, расставляя тарелки на столе. — Родители Хаён купили мясо, надо будет их ещё раз поблагодарить.       — А мы сегодня разве не планировали расслабиться, устроить релакс-день? Фильмы, масочки, ноготочки, настолки? Вот, — Мэнхо кинул на кресло потёртую коробку, — нашёл у родителей.       — Падук? Серьёзно? Кто в него вообще умеет играть?       — Я с дедушкой в детстве играла, — призналась Лин, выключая плиту. — Чонсу, чапчхэ готово, иди есть!       — Что?!       Расстояние между ними было небольшое, но Чхвэ, откровенно дурачась, кричал из своего угла как с вершины Халласана.       — Я говорю, иди есть, всё приготовилось!       — Хорошо, мам, сейчас подойду!       Чонсу снова уткнулся в свой ноутбук, защёлкал мышкой, Лим же решил предпринять меры по доказательству интересности падука.       — Хён, откройся новым возможностям! — Мэнхо потряс перед лицом Донхи коробкой с настольной игрой, затем вытащил из кармана рюкзака игральные карты.       — Ну, или можем по старинке, в дурака.       — Лучше в покер. На желание.       — Азартный ты человек, я смотрю!       — Не больше, чем нужно.       — Всё готово? — объявившийся на территории кухни Чонсу скептически рассматривал накрытый стол, размышляя, что удобнее было бы перенести трапезу в гостиную, к телевизору. Могли бы начать смотреть фильм… Чхвэ поднял голову и столкнулся с хмурым взглядом Лин.       — Ещё раз назовёшь меня мамой — получишь по лицу.       — Теперь я понял, что ты имел в виду, — усмехнулся Мэнхо Донхи. — ДПС, надо будет в календаре отметить.       — У нас эти ДПС по очереди, весь календарь раскрасишь. Начинается с Чонсу и заканчивается мной, — Хаён, чутко воспринимающая настроение окружающих её людей, знала, о чём говорила. — Иногда Донхи-оппа с онни меняются местами, правда, но по большей части всё по одному сценарию…       — Младшенькие самые буйные, значит.       После ужина — часы расслабления, попытки забыть о рабочих делах и бытовых конфликтах под кадры фильма, перекидывания игрального кубика с рук на руки, шороха карт и мягких касаний.       Все они постоянно находились в стрессе, рядом друг с другом, бок о бок в тесноте и сотрудничестве, и это изрядно давило на психику, но иного выхода не оставалось. Иногда Мэнхо и Хаён сбегали ночевать домой, бывало, что и на несколько дней. Тогда в доме становится значительно легче дышать и наступала тишина, разбавляемая лишь редкими смешливыми перепалками Донхи и Чонсу.       Лин бы тоже хотела найти спокойствие в отчем доме, но к Чэрён путь был заказан — общение их разладилось, да и родственница была с головой погружена в заботу о ребёнке и поиске детского сада. Озаботиться этим необходимо было в срочном порядке — время летит быстро, и уже летом маленькая Сольха будет проводить время под неустанным присмотром воспитателей.       А ведь совсем недавно Лин держала это декабрьское чудо на руках и не могла скрыть слёзы умиления.       В конечном итоге, коротать время в компании Донхи и Чонсу было не так уж и плохо. Последний часто исчезал из дома на улицу, не вынося скукоты и замкнутого пространства, и тогда они с Юном абсолютно друг другу не мешали.       Лин поудобнее устроилась в объятиях Хаён, сжавшись возле её бока в маленький беззащитный комок, а Квон принялась пальцами разравнивать маску на лице подруги.       В подобных масках сидели все, а Донхи, не дурачась, положил чайные пакетики себе на глаза.       — Хён, и как ты будешь смотреть?       — Во все глаза.       Не обращая ни на кого внимание, Мэнхо ворчал, подключая ноутбук к телевизору; на экране замелькали первые кадры «Истории игрушек».       Идея скоротать вечер за совместным просмотром фильма пришла Лин очень давно, ещё летом, но вспомнила она о ней, когда листала переписку с Тэхёном.

«Тогда нам надо посмотреть это вместе»…

.

      Субботнее утро обозначилось на календаре двадцать третьим числом и забитым расписанием уроков вокала. День сегодня обещал быть сложным и долгим, но Лин не отчаивалась, предпочитала просто погрузиться в работу и забыть о своих переживаниях до того момента, как щелчок домашнего замка оповестит о долгожданном выходном. Другим спасаться не приходилось, только желание отдохнуть и в воскресное утро выловить родных по видеозвонку.       Монкут не видела родных больше года, и это осознание пришло к ней в начале декабря, безжалостно сбило волной и похоронило всю уверенность в собственном выборе. Раньше, при учёбе в колледже США, ей удавалось выбраться к семье два раза в год, и это было жизненно необходимой стабильностью. Сейчас же Лин похвастаться этим не могла, и доступны ей были только поездки пару раз в месяц к бабушке с дедушкой, да редкие встречи с дядей и Чэрён, в остальном — звонки по скайпу, как глоток свежего воздуха и спасательная пилюля.       В подобные моменты мемберы старались не тревожить её, а Лин не выходила из комнаты, позволяя только Хаён мелькать в кадре для поддержания легенды. О том, что она подписала семилетний контракт с музыкальной компанией, Лин родителям так и не рассказала. Обмолвилась о расставании с Димой и о том, что съехала к подруге. И больше ни слова.       Тянула резину, зачем — непонятно, но найти храбрости для того, чтобы поделиться с родными своими планами на жизнь, пока не могла.       На первом этаже витал лёгкий аромат кофе, уличного мороза, на втором — работы и тёплых распечатанных бумаг, словно этот шлейф тянулся из сердца офиса.       Сообщение от Ван Со Ёна заставило их коллектив пересмотреть планы на начало нового дня.       Менеджер писал о срочной встрече, не требующих отлагательств.       Поэтому спустя десять минут впятером они явились в переговорную — маленькую, тесную, скудно обставленную комнатушку с удобными мягкими стульями. Расположились по периметру стола, и какое-то время молчали, пока Чонсу не поднял давно волнующую тему.       Название их группы вот уже год значилось, как «х», но засекреченным проектом Пентагона они вряд ли являлись, и Big Hit не нанимал их для обучения шпионажу, поэтому ходить как «люди Хэ» было не самым приятным делом. Хотелось конкретики, участия руководства, уверенности, что дела идут в гору и про их фантастическую пятёрку не забывают.       — И какие варианты? — поинтересовалась Лин, делая глоток из термоса с горячим чёрным чаем. Аромат лимона медленно растворялся в воздухе, и Хаён делала глубокие вдохи с прикрытыми глазами — это её порядком успокаивало, давало возможность освободить мысли от переживаний о неудачах.       — Салемские ведьмы? — усмехнулся Мэнхо, не без удовольствия развивая мысль в потешное русло. Он перевернул кепку козырьком назад, и теперь прядь тёмных волос, вылезшая через прорезь застёжки, спадала на лоб.       — Это подойдёт к нуне и Хаён. Давайте их юнит так называть! — тут же подхватил идею Чонсу, но сразу получил маленьким и тяжёлым кулаком Хаён по плечу, — Ауч! Нам нужен переворот!       — Я не готов травиться вашей едой, — Донхи не мог остаться в стороне и не выразить своего мнение в очередной словесной авантюре неугомонных друзей. Только дай им повод, и остановить этот паровоз остроумных шуток и предложений будет невозможно.       — Эй, я, между прочим, не так плохо готовлю! — Мэнхо поддался вперёд, чуть выпятил нижнюю губу с готовностью отстаивать своё несогласие.       — Для собак может быть.       — Ещё варианты есть?       — Sabba? — предложил Мэнхо.       — И что это значит? — прямой взгляд Чонсу требовал объяснений, и Лим не сталмедлить с ними.       — Шабаш на итальянском.       — С каких пор ты разговариваешь по-итальянски?       — С этих.       — Sabba… Что-то знакомое, — Хаён пощёлкала пальцами в воздухе, пытаясь уловить смысловую нить и понять, что же это ей так напоминает.       — Black Sabbath, хеви-метал, — подсказала Лин, и Квон решительно кивнула, складывая губы в звонкую «О!».       — Может, что-то другое, загадочное?       — Куда уж ещё загадочнее.       — Может, назовёмся «Black Mirror»? Или «Da Vinci's Demons»? — выдвинул идею Чонсу.       — Хватит тырить названия сериалов.       В комнате снова повисла тишина, нарушая только тонким щёлканьем пальцев о клавиатуру телефона — Мэнхо всегда забывал выключать звук, сколько бы раз не сталкивался с проблемами из-за этого. Хмурясь, он старательно искал что-то в интернете, пока наконец-то не решился выдвинуть свой вариант:       — Hydrozoa?       — Это что вообще?       — Класс водных беспозвоночных.       — Как быстро мы деградировали, — засмеялась Лин, отставляя термос в сторону. Мэнхо сразу потянул к нему руки.       — Это наш конёк!       Продолжить баталии о названии им не дал появившийся в дверях Ван Со Ён. Он возник словно из ниоткуда, неожиданно, но быстро заполнил своей аурой всё пространство. В один момент все притихли, умерили пыл веселья, и принялись внимательно следить за действиями менеджера.       Завтрашний концерт BTS не требовал отлагательств, но и про свою группу Ван забыть не мог, поэтому собрание утром рабочего дня было столь неожиданным. С довольным лицом он приземлился на стул во главе стола, бросил папку с документами перед собой, обвёл глазами присутствующих и ещё шире заулыбался. Даже проглядывающиеся тени под глазами его нисколько не портили.       — Хорошие новости! — Со Ён откинулся на спинку стула, сделал интригующую паузу. — Вчера было принято решение об официальном названии группы совместно с продюсером Бан Шихёком.       И снова замолчал, довольствуясь зажёгшемуся любопытству в глазах подопечных.       Лин замерла на месте, почти задержала дыхание, силясь унять неожиданное волнение и вспыхнувшее любопытство. Чонсу поддался вперёд, сомкнув губы в своём нетерпеливом жесте.       — И какое у нас название?..       Долго томить ребят Ван был не намерен, поэтому сразу перешёл к основной теме.       — Closet Music. Если дословно, то «музыка в шкафу». Другими словами — музыка, которую мы слушаем, но по каким-то причинам стесняемся в этом признаться остальным. В принципе, в этом заключается основной посыл группы — некая борьба со стандартами. Отсюда и смешанный состав группы.       — И наше совместное проживание?       — Это издержки, о которых лучше не распространяться, — мягко усмехнулся менеджер, давая понять этим коротким замечанием дальнейшую стратегию. Никто, особенно СМИ, не должны знать об их настоящей жизни в качестве трейни, исключение — семья, но и то только близкие родственники.       Монкут была уверена, что после дебюта, если он состоится, компания придумает легенду, вписывающуюся в этические рамки.       — Есть некоторые вещи, к которым наше общество ещё не готово. Ваше проживание — одно из тех вещей. Возможно, в будущем всё изменится, и мы будем вольны рассказать правдивое положение вещей, но на данный момент дела обстоят иначе.       — Это противоречит изначальному посылу, — подметил Донхи.       — Да, — Ван всё понимал и не думал скрывать это за бравадой. — Но если это всплывёт, нас ждут большие скандалы. Общество не готово принять факт того, что девушки и парни трейни могут спокойно жить вместе. Общество не поймёт и осудит, за этим последует отрицательное внимание СМИ, и оно точно не сыграет нам на руку. В любом случае, есть ещё надежда на то, что нам выделят деньги, и я смогу улучшить условия вашего проживания. Сейчас же все финансы уходят на развитие проекта, ваше обучение и содержание.       Хаён пыталась понять это явное противоречие, вспомнила общение со стажёрами из других компаний, но не могла прийти к единому выводу.       — Разве это было бы не большим плюсом к идее с борьбой со стандартами? Все компании устанавливают границы общения между трейни разных полов, а наша компания сделала исключение.       — Это как идеи равенства в прошлом веке — здравый, но осуждаемый посыл. Люди к этому не готовы, а значит, не примут и будут осуждать, — пояснил менеджер. — Но самый наш огромный плюс — это вы, состав группы… Кстати, Мэнхо, я ознакомился с твоими набросками, отличные варианты, с этим можно будет работать.       От этих слов Лим загорелся, словно лампочка. Лицо расцвело едва заметным румянцем, карие глаза довольно засверкали.       — Они требуют большой доработки?       — Я могу связать тебя с музыкальным продюсером или Намджуном, обсудишь с кем-то из них прорехи и цензурную сторону, — Мэнхо успел вставить несколько смущённое «хорошо, спасибо», прежде чем менеджер вернулся к обсуждению изначальной идеи. — Итак, идея группы в борьбе со стандартами, но это не означает, что мы должны грубо рубить правду и не брать во внимание тонкости поднятых тем. Во-вторых, смешанных коллективов очень мало, и наша основная задача сделать этот факт главным плюсом, фишкой. Гармонично совместить мужскую и женскую энергетику, где-то уйти в унисекс, где-то — экспериментировать с вещами, касающимися только одного пола. Это касается, в первую очередь, танцев. Так что вы, — Ван обратился к Монкут и Юну, — как главные танцоры, отвечаете за эту сторону. Лин, мы пока ещё не нашли хореографа, так что ещё с неделю будешь заведовать тренировками. Есть какие-нибудь вопросы?..       — А что касается остальных? Выбраны окончательные позиции?       Со Ён активно закивал головой, сетуя под нос, что совсем забыл рассказать об этой части. Он открыл папку, пролистал до нужной страницы, где лежал вложенный листок, исписанный крупными иероглифами.       — Да, закрепили за вами основные моменты. Мэнхо, ты главный вокалист и ведущий танцор, Донхи главный танцор, вокалист и саб-рэпер, Чонсу — главный рэпер. Лин на позиции главного танцора и ведущего рэпера, Хаён — ведущий вокалист и вижуал.       Лин радостно заулыбалась, приобняла рядом сидящую подругу за плечи. Мэнхо не мог оставить без внимания одну позицию Чонсу, принялся дразнить, и Чхвэ оставалось только шуточно замахать кулаками.       — А кто на позиции лидера? Он у нас вообще будет? — поинтересовалась Квон, не имея желания прекращать объятия и ластясь под руки Монкут.       — А это я хотел обсудить с вами. Мы можем определить Мэнхо, как старшего по возрасту, но можем обсудить другие кандидатуры.       — Линни может.       — Нет, я не лидер. Во мне ни грамма лидерских качеств.       — Тогда, Донхи-оппа?       — Да, Донхи и правда может подойти на эту роль, — Лим говорил это не столько с целью отвести от себя огонь, сколько с искренним желанием выдвинуть кандидатуру, заслуживающую это место. — Он ответственный и организованный.       — У кого-нибудь есть возражения? Донхи?..       — Да, я могу взять на себя роль лидера, — Юн не видел причин отказываться от предложения и трезво оценивал свои силы. Рядом с его именем Ван подписал ещё одну позицию и подчеркнул слово.       — И последнее. Завтра концерт у ребят в университете «Hwajung Gymnasium», явка необязательна, но очень желательна, — все присутствующие понимали, что эти слова равнялись друг к другу, поэтому все планы на выходной были тут же перечёркнуты.       — Время и место я вам вышлю, пропуски возьмёте у менеджера Ким Седжина.       Ленивый отдых был мечтой каждого из фантастической пятёрки, но шанс развеяться на концерте выпадает не каждый день. Поводов для расстройства было мало.

.

      Душно, полумрак растекся по всему помещению, гул тысячи восторженных голосов забил уши лучше, чем медленно перекатывающийся музыкальный проигрыш. На сцену с потолка падали косые солнечные лучи — крыша открыта, и куски яркого голубого неба просматривались без труда, стоило только вытянуть шею навстречу свежему воздуху.       Стадион большой, на несколько тысяч, и Мэнхо не переставал удивляться восторженной и взбудораженный толпе, скандировавшей «BTS» и фирменную кричалку. Огни от лайтстиков мелькали перед глазами разноцветными пятнами, свет софитов мягкими полупрозрачными полосами ложился на толпу внизу, стены, верхние ярусы.       Лин опустила руки вниз, и правая кисть попала в яркую розовую полосу. Через мгновение цвет сменился, пальцы невесомо обволок фиолетовый.       Монкут не могла передать своих чувств словами, только с восторгом рассматривала зал.       На концерте она была лишь второй раз, и это кардинально отличалось от того, что было в аккуратном концертом зале Вирджинии. Тогда студенческие друзья затащили её на выступление какой-то малоизвестной группы, название которой Лин не вспомнит даже под самыми изощрёнными пытками. Было весело, музыка долбила в уши, подруги визжали во всё горло и подначивали Монкут влиться в это безумие, стать одним целым с потоком опьянённых счастьем людей. Но особо расслабиться в тот день она так и не смогла, а позже повторить подобный опыт не было ни возможности, ни желания. Засосали проблемы, рутина, изменения планов на будущее, переезд…       — Здесь так охренительно! — Мэнхо по правую руку от Лин весело засмеялся от переполняющих эмоций. Он тоже давно не выбирался в подобные места и был рад наконец-то разбавить своё рутинное расписание яркими красками.       Приложив руки ко рту в виде рупора, он басисто и громко прокричал «BTS», стоящий недалеко от него Чонсу тут же подхватил эту идею. Звонкие девичьи голоса одобрили их выходку криками и новой волной кричалки.       Смотря на всё это весёлое безобразия Лин осознавала, как долго была погружена в свои проблемы и как долго томилась в соку внутренних конфликтов и непрекращающихся рабочих будней, совсем забывая об отдыхе. Она глубже вдохнула спёртый воздух и счастливо улыбнулась. Пора хоть на один вечер вспомнить о своей молодости и обычной радости.       — Ким Намджун, Ким Сокджин!.. — закричала Монкут. Голос её потонул в тысячи других, сливаясь в едином душевном порыве. Мэнхо приобнял подругу за плечи, и, обменявшись взглядами, они весело засмеялись.       Во всём происходящем было что-то долгожданное и приятное, дающее ощущение свободы и отдыха от напряжённого графика.       Чонсу снова играл в оператора, и всякий раз, когда камера направлялась в сторону Донхи, тот принимал вид заблудшего невесть куда бизнесмена из дорам. Начинал оглядываться, поправлять волосы и очки, всячески делая вид, что с Чхвэ он совершенно не знаком. Хаён тоже веселилась: то уделяла время заводным песням, то смеялась над всеми и била Чонсу по плечу, убирая его пальцы от камеры.       — Ты опять снимаешь через жопу!       — Слышала о таком термине, как авторское видение, а?!       — Это не авторское видео, это руки у тебя не из того места растут! — Квон выхватила у одногруппника телефон и сама принялась снимать зал, сцену, и своих обожаемых друзей. Чонсу вряд ли смог сделать это без косяков, не закрывая пальцем половину экрана и сохраняя стабильность изображения, и тогда все отснятые кадры за день можно было смело отправлять в корзину. А Хаён хотелось хорошенько запомнить этот день и оставить что-то для ностальгии. Они так много времени проводят вместе, но так мало веселятся…       Головы загружены только рабочими и бытовыми установками, сил едва хватает на то, чтобы поддерживать мирное сосуществование в общих стенах.       Смотря на счастливые лица друзей то через дисплей телефона, то вживую, Квон ощущала прилив такой яркой позабытой энергии и счастья, что хотелось пищать от восторга нахлынувших эмоций вместе с восторженными фанатами вокруг.       — Ты самая верная фанатка! — не без смеха заметил Донхи, убирая очки на макушку. Смотреть на Мэнхо, закусившим губу и водящим в воздухе включённым фонариком на телефоне, и сохранять спокойствие, было невозможно. И как бы забавно это не выглядело со стороны, Лим действительно был единственным из их пятёрки, кто подпевал практически каждой песне без запинок и стеснения.       — Джин-оппа самый лучший! — и поддерживал друга в своей манере.       О связях вне узкого круга без тяжёлого вздоха сожаления и разочарования говорить было невозможно — каждый испробовал на вкус терпкое чувство одиночество. Те немногие, кто были с ними рядом, отворачивались в поиске новых связей, отдалялись, по своему желанию или закономерному течению времени, оставляли их одних на обочине тяжёлой туманной дороги мечты. И ничего не оставалось, кроме как продолжать идти вперёд сбитыми в кровь ногами или повернуть назад, навсегда оставляя цель за накопившейся слабостью.       Путь назад ещё был, долг компании не приобрёл фантастический масштаб, и шанс навсегда покинуть двери Big Hit было возможным, но Лин не могла найти в себе силы собрать вещи и бросить мечту на полпути.       Но… Было ли это вообще её мечтой? Выступать так, на сцене, как делали это сейчас ребята внизу, отдавая себя без остатка музыке и фанатам, скандирующих их песни? Было ли её мечтой оставаться в индустрии, что сжирает тебя медленно, растягивая удовольствия и жадно причмокивая от каждого прилива депрессии? И стоит ли ей, с таким настроем, оставаться среди людей с искренним порывом связать свою жизнь с музыкой?.. Лин снова не могла найти ответа ни на один внутренний вопрос, появляющийся закономерно меняющимся песням BTS, и чувствовала себя донельзя слабой и глупой.       Она готова сдаться уже в период стажёрства, а будет ли лучше с дебютом? Монкут прекрасно понимала, что нет, не будет. С дебютом появятся новые сложности, новые препятствия, и долг начнёт капать со скоростью света.       Ван Со Ён говорил, что с неё всё началось: выловив образ Лин в интернете, он понял, что необходимо следовать своим изначальным умыслам, дать шанс идее реализоваться… И вот до чего они дошли.       По левую руку от Лин стояли её одногруппники, друзья, и все вместе они — Closet Music, проект, создаваемый вопреки.       И если Монкут решит умыть руки, ей найдут замену, но тогда она навсегда потеряет шанс пройти свой путь вместе с этими людьми. А после обязательно будет жалеть, потому что поддалась минутной слабости.       Лин вернула взгляд в сторону сцены, где знакомые лица во всю развлекались в общении с фанатами. Крутили колесо, выполняли выпавшие задания, отвечали на вопросы ведущего…       К подобным размышлениям Лин вернётся ещё не раз, но в этот миг тяжёлая рука Мэнхо на плече дала уверенность в завтрашнем дне.       Пройти за кулисы со специальными пропусками не составило проблем, только пришлось выждать пятнадцать минут в общем зале, пока все остальные зрители разойдётся и дадут возможность быстро проскользнуть. Помещения за сценой были не такие большие, как можно было представить с верхних трибун, но и не маленькое — размещённый стафф чувствовал себя вполне комфортно и не спотыкался друг об друга, хотя людей было достаточно много.       Но зато здесь было на порядок холоднее, и хотя под конец и в самом концертном зале январская погода дала о себе знать, было ещё терпимо. Лин спрятала сжатые кулаки в карманы, всю дорогу по узким коридорам волочась следом за неугомонной Хаён, вцепившейся в её локоть крепкой хваткой. То ли боялась потеряться, то ли потерять уставшую подругу.       Мэнхо напевал что-то себе под нос, Донхи с Чонсу незатейливо цапались, больше из привычки, чем по делу, попутно удаляя неугодные фотки с концерта.       — Оставь эту.       — С хрена ли?       — Здесь я секси.       В этот раз Чонсу не стал спорить, только закатил глаза и листнул вперёд. Хаён изгадила ему всю галерею сотнями фоток, и, если быть откровенно честным, ему это нисколько не мешало. Воспоминания были дороже памяти телефона.       Один из менеджеров довёл их до просторной комнаты, уставленной стульями, столиками и сумками так, что теперь это всё походило на лабиринт Минотавра с заложенными минами.       Громким, тягучим и восхищённым «Ооо» ребята решили поприветствовать вынырнувшего из раздевалки Сокджина.       — Ты был прекрасен! — Джин сразу оказался захвачен в крепкие тиски рук, но из-за неожиданности яркого удивления, отразившегося и на его лице, смог только неловко похлопать Мэнхо по плечам. Ким совершенно не ожидал увидеть здесь друга и знакомых, на миг смутился нежданным гостям.       — Как вы здесь оказались?!       — Шпионили за вами, — усмехнулся Донхи, кланяясь в ответ Джину и другим подошедшим мемберам. — Менеджер Ван дал пропуска.       — Сказал посмотреть на профессионалов, — заулыбалась Лин, отводя взгляд от слегка стесняющегося Чонгука, который пусть и чувствовал небольшую неловкость, но задорно улыбался. Щёки его были слегка румяными то ли от косметики, то ли от прохлады помещения.       — И мы с удоволь…       — Нуна! Хэ-эй!       Монкут весело засмеялась, увидев искрящегося неутомимой энергией Чона, что широкими шагами пересёк разделяющее их расстояние и заключил в приветственные объятия. Последний раз они встречались на дне рождении Тэхёна, когда Монкут завозила ему подарок в общежитие, а после оба не располагали возможностью сойтись на прогулке.       — Привет, Хоби, привет, — Лин похлопала Хосока по руке, словила смазанный яркий взгляд, что сразу ушёл в сторону остальных ребят. Джей-Хоуп искренне был рад увидеть знакомые добрые лица и не скрывал этого. Появившиеся из раздевалки остальные ребята разделяли эти эмоции.       Склонившись в приветствии, Тэхён не стал медлить и быстро прибился к Лин, чтобы обнять её. Они не виделись достаточно, чтобы Ви успел соскучиться и перестал сдерживать свои нежные дружеские порывы.       — Я тоже рада видеть тебя, Тэ-Тэ, — поддавшись раскачиванию, Монкут почти обмякла в чужих руках, обнимая ладонями бока.       От Ви пахло парфюмом, дезодорантом и слегка потом, а ткань прямого серого пальто под пальцами была приятной и гладкой. Он смешно дышал ей куда-то в ухо, склонившись для удобства, и ещё не с минуту не выпускал из своих объятий.       Ни его самого, ни Монкут это никак не смутило, а остальные предпочитали не обращать на них внимания, увлечённые беседой о прошедшем концерте.       Ким выпрямился, встал рядом. Его сияющая улыбка и мягкий взгляд только и делали, что подбивали Монкут на ответные эмоции.       — Так ты всё видела?       — Мы пришли позже — потерялись на пути сюда и долго блуждали.       — Потому что в следующий раз надо нормально путь указывать! — выразил своё возмущение Мэнхо.       — Или не давать тебе карту в руки, потому что ты даже электронные читать не умеешь, — всё было потехи ради, но Хаён не упустила момент пустить маленькую шпильку в сторону оппы. Из-за его «я знаю, что делаю», они заплутали в трёх соснах посреди родного города и порядком припозднились.       — Чем ты вообще в армии занимался? — поддержал Джин с наигранным возмущением.       — Я посмеюсь над тобой, когда ты пойдёшь в армию. Посмотрим, кто кого.       — Ты драться со мной собрался?       — Мэнхо-хён сделает тебя одним махом, — как бы тепло Чонгук не относился к Сокджину, правда была на другой стороне, да и подколоть старшего он всегда был не прочь.       — Ты что, совсем в меня не веришь?!       — Нуна, Хаён, как ваши успехи? — поинтересовался Хосок, как только закончил смеяться с разыгравшейся сцены индийского боевика. В 92 втором году явно что-то пошло не так, но зато двое чудиков составляли прекрасный тандем. Прибившиеся к их возне Чонгук с Чонсу завершали картину детского сада.       И пока Мэнхо с Джином веселились и веселили младших, немного поодаль образовалась ещё одна компания по интересам — Юнги, Донхи и Намджун завели неторопливую беседу, суть которой была понятна только им троим.       — У нас, кстати, название наконец-то появилось! — уж эти по-настоящему радостные новости грех было не рассказать в кругу друзей. Целый год они ходили без названия, как невидимки, теряясь в догадках о будущих планах компании, и вот наконец-то появился видимый прогресс. Лин вытянула волосы из-под худи и куртки, и Тэхён тут же потянулся к ним руками.       — Хорошие новости! — согласился Чимин. — Это решение менеджера Вана или уже продюсера Бан Пиди?       — Совместное, — Хаён не оставалось в стороне, чувствуя себя комфортно в этом кругу. — Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки.       — Вас долго держали без всякой информации, — Хосоку было непонятно поведение вышестоящих лиц к новой группе. Даже у них, при откровенно слабых шансах на дебют, название было с самого начала. — Ну, так что за название?       — Closet Music — дословно «музыка из шкафа», — словами менеджера легко передавалась основная суть, Монкут не стала добавлять лишнего.       — Оригинально, — оценил Тэхён, стоя сзади Лин и заплетая маленькие косички из её хвоста. Рёбра его ладоней иногда соприкасались с её спиной, и если надавить чуть сильнее, то через ткань куртки и худи легко можно было прощупать выступающие лопатки. Ким заметил это, когда сжимал Монкут в своих руках. — А что с позициями? Утвердили уже?       — Да. Меня поставили на главного танцора и ведущего рэпера.       — Отбей! — Хосок вытянул кулак, и Лин ответила тем же, стукнувшись костяшками. — Я даже не сомневался, что тебя поставят на эту позицию.       — Я тоже, — это было понятно ещё с 2014, когда на первых встречах Ван по достоинству оценил её танцевальные способности. — Но дело в том, что я сейчас почти хореограф, и с этим пока туго. Поэтому, хотелось бы как-нибудь поговорить с вами двумя, — она кивнула в сторону Чимина и Хоби, — о том, какую хорягу можно поставить.       — А со мной ты не хочешь поговорить? — пусть путать пальцы в мягких волосах казалось Ви очень увлекательным занятием, от разговора он не отставал. Его забавное улыбчивое лицо появилось совсем рядом и тут же исчезло, когда Лин протянула пальцы для щелчка по любопытному носу.       — И ты сейчас одна заведуешь танцевальной подготовкой?       — Нет, Донхи мне очень помогает.       — Но как так?.. — Хосок помнил свои времена трейни, когда нередко принимал на себя роль учителя, но даже тогда они ходили под руководством хореографа без всяких трудностей.       — Месяца два назад от нас сбежал наш тренер, на замену никого не нашли, и Линни с оппой теперь всем заведуют.       — И самое обидное, что это мне даже в карму не капает, не то что на счёт! — засмеялась Монкут. — Но давайте лучше о вас… Тур, камбэк, концерты? Планы на будущее?       — А можно мы интервью в другой раз дадим? — Чимин был в хорошем настроении, но ему, как и другим, не особо хотелось говорить о работе.       — Ответы подготовим…       — Из планов на будущее только поесть и уснуть, желательно дома, — Тэхён сплёл несколько маленьких косичек в одну большую и успокоился, но руки не убрал, только принялся поправлять капюшон куртки. — Вы с нами?       — Домой? — изогнула бровь Хаён, и тут же получила незамедлительный ответ Чимина.       — Можно и домой.       — А можно и в кафе, за счёт Чимина!       — Хён, как ты можешь так легко распоряжаться чужими деньгами?!       На возмущение друга Хосок только рассмеялся, увлекая в идею поужинать большой компанией всех остальных.