Ядовитые цветы

      Её тело дрожало, но вовсе не из-за страха. Это можно было назвать предвкушением? Сакура ожидала его следующего хода. Мужские пальцы, сжимающие внутренние стороны её бедер, почти касались того потаенного места. Все тело начинало неметь от этой близости. В местах прикосновений, казалось, будто кожа воспламенится прямо сейчас, точно сухая трава под палящим зноем. Её сердце стучало так часто от этого, что становилось душно. Но он ничего не делал. Харуно повернула голову, положив ему на плечо, и посмотрела на мужчину.       «Что-то не так?»       Если бы она и хотела понять, разве по лицу этого мужчины возможно было сделать это? Сакура просто нутром чувствовала, что эмоции, которые он им выражает, совсем не соответствовали его мыслям.       Она несколько мгновений сверлила его любопытным вопросительным взглядом, пока тот наконец не посмотрел на нее в ответ.       — Что такое? — спросил Хатаке.       — О чем вы думаете? Так внезапно остановились… — у неё пересохло в горле, да и говорить такие вещи, будто ей и в самом деле было невтерпеж…       — Ощущаешь разочарование от этого? — он провел большем пальцем вдоль кожи её бедра, и от этого абсолютно незначительно действия мгновенно разошлись мурашки по всему телу, а внутренности сжались.       Выражение лица мужчины было серьёзным, но глаза лукаво улыбались. Дыхание перебивало от его прямолинейности.       — Не переводите стрелки. Ответьте на вопрос, — решительно настояла она.       Губы Какаши растянулись в легкой улыбке.       — Я думал о том, что предпринять дальше. Ты спала с тем мужчиной?       Сакура мгновенно вновь покраснела пуще прежнего. Говорить о подобном, когда она почти голая сидит у него на коленях. Что за беспардонное поведение?       — Вы… — Сакура попыталась отстраниться, чтобы избежать этой крайней неловкости, что навалилась на неё. Почему это вообще важно? Спала или нет… Она так устала слышать, как все вокруг осуждали тех, кто еще в её возрасте не вступал ни с кем в подобного рода отношения. Девочки то и дело обговаривали подобное, всегда с насмешкой отзываясь о тех, кто не такие, как они. Сакура всегда была не такой. Её не интересовали подобные вещи. Кто с кем переспал, как часто, где? Разве в их возрасте так важно думать о подобном? Одна любовь приносила ей столько боли и страданий, что-то еще, разве от этого не становится лишь хуже. Она ненавидела тот факт, будто любые отношения должны приходить к сексу, словно все так логично, что дальше некуда, но рядом с этим стояла смерть. Разве они не видят? Им повезло больше. Никто не умирает из-за своего отношения к другому человеку, почему бы тогда не перевести все в веселье? Мысль, что изначально была так противна… Жизнь и правда настолько жестока. Сейчас она находится в таком состоянии перед взрослым мужчиной, готовая отдаться ему… Злость и обида вскипели в её груди. Проклятый цветок. Она захотела сбежать. Может, лучше умереть? Уступив раз, ты оступаешься, сделав подобное привычкой — падаешь в яму зависимости от действий других.       Сакура уперлась руками в мужскую грудь, отодвигаясь, но Хатаке сжал её бедра сильнее, не позволяя подняться.       — Что случилось? — он заглянул в её глаза. Те покрылись влагой, будто девушка хотела заплакать. Какаши отпустил её ноги и обвил талию, крепко обнимая. — Поговори со мной, если тебе трудно. Я не хочу принуждать тебе к чему-либо, если ты скажешь, мы сразу же остановимся. О чем ты волнуешься, Сакура? — он нежно погладил её по спине.       Девушка отодвинулась и посмотрела на Хатаке. Обхватив его лицо по обе стороны руками, Харуно погладила мягкие пепельные волосы, еще больше открывая красивое лицо мужчины.       — Вы можете взять меня поскорее, а не тянуть со всеми этими ненужными прелюдиями? Вы ведь знаете, что я уже влажная, разве этого недостаточно?       Она была зла и смущена. Нужно закончить со всем как можно скорее.       Несмотря на то, как она сейчас отличалась от себя прежней, будто кто-то в один миг «выключил» все её смущение, его тело просто не могло не отозваться на подобные слова от привлекательной обнаженной девушки. Желание поднялось с низу его живота, защекотав нервы. Разве он тоже не человек?       — Думаешь, мой член поместится в тебе, когда ты даже не растянута? — наклонил голову в сторону Хатаке. — Или, может, ты подготовила себя перед тем, как прийти сюда. Может, кто-то другой любезно сделал это для меня?       — Нет, не подготовила. И я не спала с Сасори-саном, — Сакура решила, что нужно засунуть свое смущение куда подальше. Жизнь важнее бесполезной гордости, а переживаемое чувство стыда и в сравнении не идет с пренебрежением собственным здоровьем.       «Сасори-сан значит… Если можно сделать все простым способом, то зачем усложнять себе и кому-то жизнь?»       — Ты когда-нибудь мастурбировала?       Внутри Харуно все вздрогнуло. Он и в самом деле намерен сегодня разрушить абсолютно все её защитные стены? А кто бы мог подумать по этому серьезному тону, что, мать его, её школьный учитель сейчас спрашивает о том, удовлетворяет ли она себя?       — …Да, — казалось, еще немного у неё и в самом деле пропадет голос на нервной почве. Сакура слышала, что так бывает, но не верила на самом деле, а по тому, как охрип сейчас её собственный, было трудно не удостовериться в обратном.       — Как далеко ты заходила?       И почему ей захотелось сейчас ударить его? Разве этот мужчина не слишком наглый?!       Сакура поджала губы и сжала ладони, напрягшись всем телом. Её лицо уже давно было пунцового цвета, но кого это вообще волновало сейчас? Что ответить ему? А может, просто уйти нахрен отсюда?       Когда девушка уже была готова сказать, что лучше и правда покончить со всем этим и убраться восвояси, мужчина вдруг наклонился и поцеловал её. Сакура почувствовала, как его губы растянулись в мягкой улыбке.       — Не говори больше так, если не уверена в том, что готова отвечать за свои слова, хорошо? Помнишь ведь, что я говорил тебе об этом? — тихо прошептал он у её губ. — Ты даже не представляешь, как мужчине тяжело держать себе в руках, когда такое нежное и невинное существо, как ты внезапно говорит столь развратные вещи, — Какаши обвил её лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Сразу так хочется сделать все то, что тебе говорят. Вогнать свой член поглубже и пожестче, чтобы ты не разбрасывалась попросту словами, за которые не в состоянии ответить, заставить тебя плакать и стонать, чтобы ты поняла, как себя не стоит вести в таких случаях, когда другие пытаются быть нежными и снисходительными с тобой, быть терпеливыми. Ты меня поняла, Сакура? — мужчина посмотрел глубоким темным взглядом в её глаза.       Харуно молча кивнула, чувствуя, как переворачиваются её внутренности. И почему подобные слова из его губ сделали этого мужчину еще больше сексуальным в её глазах? Ужасная животная логика в стремлении чувствовать себе вожделенной для мужчины…       — Тогда, чтобы я не воплощал это в жизнь, скажи мне, пожалуйста, проникало ли что-то внутрь тебя? — прошептал он у её уха и снова поцеловал щеку, все еще удерживая голову Харуно и нежно поглаживая её лицо.       — …Н-нет…       Девушка уже была готова умереть на месте со стыда и невозможности унять этот жар в груди.       — Спасибо, что рассказала мне об этом, — Хатаке поцеловал её в уголок глаза, продолжив дальше слегка хрипловатым голосом: — знаю, это было не совсем легко для тебя.       «Угх… А не пошли бы вы со своим «не совсем легко»? Если знали, то зачем было спрашивать?»       — Вы такой несносный, — недовольно проворчала она.       — Ха-хах, да, я знаю, — улыбнулся Какаши. — Ну как, уже немного привыкла ко мне? — лукаво взглянул он в глаза девушки.       — А? — озадачилась она.       Не успела Харуно удивиться, как руки Какаши снова оказались на её ягодицах и с чувством сжали их, заставив девушку приподняться от неожиданности.       — Я уже не кажусь чужим человеком для тебя? — Хатаке немного приподнял голову, смотря в лицо Сакуре.       Харуно наклонилась, соприкоснувшись лбом с мужчиной.       — Заткнитесь и просто сделайте то, что необходимо. Разве вы уже недостаточно смутили меня сегодня, Какаши-сан? — устало проговорила она.       — Мне кажется, что нет. Я еще даже не начинал… смущать тебя, Сакура, — бархатным голосом отозвался он.       Девушка оплела его голову руками, прижимая лицо мужчины к своей груди.       — Пожалуйста, не надо так делать. Я не хочу думать, что вы просто играетесь со мной… Я не хочу большой и светлой любви. Все, что мне нужно — это только шанс на выживание. Вы можете помочь мне с этим, тогда просто сделайте свою работу, Какаши-сан.       В комнате повисла тишина. Не то, чтобы он хотел влюбить эту девушку в себя, но… Никто прежде не говорил ему такого, все наоборот, умоляли его быть с ними, любить их, спать с ними, хотели, чтобы он принадлежал только каждой из них… Впервые кто-то сказал ему просто сделать свою работу, будто он какая-то интимная игрушка. Ей не нужно было его сердце.       Какаши поднял руки и обвил ими худую спину девушки, прижимаясь к хрупкому телу.       — …Хорошо, Сакура.       Хатаке приподнял её и положил на кровать, разместившись между ног. Они встретились глазами, но в следующий миг девушка отвела свой взгляд.       — Спасибо… надеюсь, вам хоть немного понравится… — Харуно плотно прижимала руки к своей груди, пряча её. Зеленые глаза смотрели в темноту комнаты, что скрывала выражение лица девушки.       Глаза Какаши невольно расширились от удивления. В груди сдавило. Он прикрыл лицо рукой, тихо вздохнув.       «Почему мне кажется, будто я насилую её?..» — Хатаке считал себя преимущественно хорошим человеком, но при этой мысли сердце все равно забилось скорее.       Он промолчал, никак не прокомментировав её слова. Какаши опустил свою руку вниз и потер пальцами её клитор сквозь ткань белья, а после спустился ими ниже, отодвигая то в сторону. Влага уже полностью намочила кружево. Девушка и правда была довольно сильно возбуждена. Мужчина ласково коснулся места входа и, не распыляясь по мелочам, протолкнулся одним пальцем внутрь, начав медленно им двигать. Кроме негромких «влажных» звуков в комнате было тихо. Хатаке поднял глаза, проверяя состояние девушки, так как на его действия не последовало никакой реакции.       Сакура смотрела на него, закрыв руками свой рот.       — Что ты делаешь?..       — Так лучше… — выдавила Харуно, немного отодвинув ладони.       — Как хочешь… — Какаши уже перестал чему-либо удивляться. — Делай, как тебе удобно… — он добавил еще один палец, растягивая её влагалище.       «А я буду делать так, как удобно мне…»       Харуно выгнулась, сильнее сжав ногами его бедра.       «Почему так больно? Кажется, будто он туда не пальцы сует, а черт знает что… Разве уже не хватит? — от переживаемых ощущений в уголках глаз невольно выступили слезы. — Делает все методично, осторожно и нежно, но даже так больно, черт его побери! И это по-вашему удовольствие? Да кто вообще в своем уме будет делать подобное?»       Какаши протолкнулся пальцами немного глубже, и Сакура, убрав руки от рта, вцепилась ими в простыни.       — Чертов учитель, вы знаете, что это чертовски больно? — зло спросила Харуно, уставившись на мужчину.       — А? — Хатаке на мгновение опешил. — Прости… кажется, я на секунду увлекся…       «Чего, простите?..» — подумала Харуно.       — Хватит уже. Просто сделайте это, — тихо прошипела девушка.       — Еще рано, — Хатаке наклонился вперед. Вынув влажные пальцы, он начал тереть ими сверху её крайне чувствительное место.       Сакура замерла. Удовольствие так внезапно охватило её тело, что девушка просто растерялась, не зная, что делать.       — Не трогайте там, — она вцепилась пальцами в его запястье. Её брови сошлись к переносице, а на лице легко читался страх.       — Почему? — Какаши поцеловал щеку девушки, продолжая играть пальцами с её клитором.       — Это… ха… — Сакура выдохнула от накативший волны наслаждения.       Хатаке спустился немного ниже, целуя её шею и грудь.       — Да-да? Я весь внимание, — мужчина лизнул возбужденный сосок, чувствуя, какой тот напряженный. По её коже разошлась волна мурашек.       — Ха-а… Не делайте так… — Сакура закрыла глаза ладонями. Это было просто невыносимо. Удовольствие волнами разливалось по её телу раз за разом с каждым его действием. Внизу живота все продолжало тянуть, будто умоляя о чем-то большем. — Какаши-сан… ха… прошу…       Девушка пыталась увернуться, но что она могла сделать в таком положении? Мужчина с чувством сжимал её вторую грудь, пока лизал и покусывал сосок первой. Пальцы внизу творили что-то невообразимое, скользя кругом где только можно, но от этого было так хорошо. Глубоко внутри возникало желание почувствовать что-то большее…       Харуно обхватила ладонями лицо мужчины.       — Хватит. Вы можете сделать что-то с этим? — её лицо выражало мучение, а глаза казались такими темными из-за расширившихся зрачков.       — Сделать что? — соблазнительные глаза Какаши сузились, смотря на возбужденное лицо девушки.       — Вы разве не понимаете?.. Там внизу… — тяжело дыша, негромко говорила Сакура.       — Не понимаю. Где внизу? Здесь? — он сжал между пальцев её клитор. — Или здесь? — спустившись ниже, обошел по кругу отверстие.       «Он вообще стыда не чувствует?!» — не переставала мысленно поражаться Харуно, борясь из желанием в своем сердце. Это было неравное сражение.       — …Второе…       — И что там?.. — в бархатном тоне чувствовались нотки веселья.       Сакура зло уставилась в глаза Хатаке.       — Я не буду говорить этого.       — Уверена? — мужчина надавил большим пальцем сверху, скользя двумя, указательным и средним, возле входа, но не проникая внутрь.       «Ухг… ублюдок… — внутри её груди так щемило. — Терпеть подобное… Пусть попробует».       Харуно потянулась рукой вперед и коснулась его достоинства, надавливая.       — А вам как? Нормально? Ничего не жмет, бессовестный учитель? — игриво спросила она, смотря ему в глаза.       «Капец… И это должно поместиться в меня?.. Да ни за что в жизни…»       — А я смотрю ты вконец осмелела, — наклонившись к её уху, прошептал Хатаке, щекоча то горячим дыханием и томным звуком соблазнительного голоса. — Ну же, делай что пожелаешь. Посмотрим, на что ты способна, Сакура-чан, — ухмылялся Какаши.       — Думаете, я не смогу?.. — самоуверенно ответила Харуно.       «Не уступлю, я ведь сама это и начала… — скользнув рукой по прессу Хатаке, Сакура нырнула рукой внутрь его белья, сразу же соприкоснувшись ладонью с горячей влажной и твердой головкой. — Черт, как же смущает…» — она провела рукой вниз, чувствуя, как её захлестывает стыд от этого чувства.       Мужчина выдохнул возле её уха, от чего по телу разошлись мурашки, и Харуно невольно повернула голову, смотря на него. Острые темные глаза были наполнены желанием. Какаши впился в её губы. Вынув язык, он начал оплетать им её, пока девушка водила кистью вдоль его члена.       Хатаке скользнув рукой вниз, толкнулся внутрь девушки тремя пальцами, от чего та протяжно выдохнула в поцелуе, выгнувшись под ним.       — Не вздумай кончать, пока я не войду в тебя, — негромко хриплым голосом проговорил мужчина на секунду отстранившись в поцелуе.       — …Вы тоже, — вторила Харуно, плотнее надавливая рукой на возбужденную плоть. Она снова прильнула к его губам, слившись в поцелуе.       Горячее тяжелое дыхание распространялось в воздухе, нагревая не только их тела, но и расплавляя пространство вокруг.       Сердце быстро и тяжело стучало в груди, пока по телу распространялась дрожь. Хатаке скользил пальцами внутри мягкой и горячей плоти девушки, чувствуя, словно с этими ощущениями внутри него самого что-то все больше тянется к ней. Не только жаждет… Сакура захватила все его чувства сейчас.       — Думаю, уже достаточно… — Какаши вынул пальцы из девушки и остановил её руку, убирая от своего пульсирующего в желании члена.       Хатаке потянулся к тумбочке и взял там презерватив. Оторвав зубами верх упаковки, мужчина облек в него свой орган.       Сакура затуманившимся в желании взглядом пристально наблюдала за его действиями, чувствуя, как внутри все больше возрастает похоть к этому сексуальному мужчине. Точеное тело, напряженный пресс, его соблазнительные действия и взгляд, что никого не оставит равнодушным. Она и раньше как-то смутно улавливала это, то теперь полностью убедилась в том, что её учитель идеально подходил для подобного времяпрепровождения.       Приблизив орган к отверстию, Хатаке поднял глаза на девушку, встретившись с её горячим, обжигающим взглядом. Зеленые глаза сейчас смотрели только на него, желали его, больше не могли терпеть… как и он. Наклонившись к ней, Какаши слился с Сакурой в поцелуе и погрузился внутрь её разгоряченного тела. Выгнувшись, Харуно застонала, оторвавшись от губ мужчины. Казалось, её тело пронзили чем-то ужасно большим и горячим. Одной части её хотелось плакать и уйти от этого, тогда как вторая была счастлива от того, что наконец исчезла эта невыносимая пустота, и он заполнил её даже больше, чем она могла пожелать.       — Больно… так больно, Какаши-сан, — она крепче вцепилась в его плечи, будто это могло как-то унять все ощущения.       Мужчина замер, не шевелясь. Ему и самому было почти что больно. Даже несмотря на то, что он растянул её, девушка так сжалась, что если бы и хотел, он просто не мог начать двигаться так, чтобы не причинить ей боль.       — Сакура, успокойся, — он крепче обнял Харуно, поглаживая рукой по голове. — Расслабься…       — Просто выньте его. Это слишком… — бормотала девушка, упираясь руками в его грудь.       — Прижмись ко мне сильнее и глубоко дыши. Я не могу отступить после всего сделанного…       Сакура прильнула к нему плотнее и, закрыв глаза, попыталась успокоиться. Какое-то время никто не двигался. Какаши давал ей время привыкнуть, а Харуно просто боялась пошевелиться, чтобы не вызвать снова эти страшные чувства.       — Вы такой… Из-за своего желания я оказалась распята вами, как в Нагасаки… Я и представить не могла… Я ведь буддистка…       Мужчина начал тихо посмеиваться.       — Хах… буддистка… Смотрю к сдаче истории ты подготовилась.       Сакура осознала, что только что сказала и покраснела.       — О боже, что я только что ляпнула, простите… У вас и упасть от такого мог.       — Хах, о чем ты волнуешься? — отодвинувшись от девушки, посмотрел Хатаке ей в глаза, приподняв одну бровь вверх. — Это так забавно, ты мне нравишься только еще больше, когда такая непосредственная.       — Вы хотели сказать глупая? — приподняла брови вверх Харуно, улыбаясь.       — Совсем наоборот, — он поцеловал её. — Твои умные замечания возбуждают меня, — улыбался Какаши, целуя шею девушки.       — Мне кажется, или вас возбуждает всё подряд? — недоверчиво спросила Сакура.       — Да, может быть, только если это касается тебя.       Харуно уставилась на мужчину, и тот наклонился, прильнув к её губам. Он снова толкнулся внутрь, вырвав из груди девушки вздох своим неожиданным действием.       — Вы… мн… так нечестно…       — Кто сказал, что я буду вести себя честно? — Хатаке продолжил медленно толкаться внутрь теперь уже намного более расслабленного тела. Жар окутывал его, словно неснимаемое проклятие.       Боль отступила, и Харуно чувствовала сейчас кое-что иное. Ни с чем не сравнимое ощущение присутствия другого человека. Его тепло, запах, кожа, что касалась её. Было приятно, и это пугало. Она не откроет свое сердце для еще одного человека, нужно только избавиться от первого там, не больше.