Ядовитые цветы

      — Что отвлекает тебя больше, чем я? — легко приподняв девушку за талию, Какаши толкнулся немного глубже, чем перед этим.       Он всё ещё помнил, что нужно быть более острожным, чем обычно. Никакая страсть и желание не заставят его хоть как-то навредить своей женщине или сделать больно, особенно, когда та была ещё так юна и хрупка. Такие вещи могли происходить только по обоюдному согласию. Но здесь к этому было ещё очень далеко. Секс с девственницей имел свои неудобства из-за некой молчаливой необходимости быть более бдительным за этим занятием, чем обычно, но то, что он получал, перевешивало все возможные недостатки. Прикасаться к кому-то, кого ещё никто не касался до тебя. Разве можно было представить способ ощутить себя более особенным, чем это? Это было безмолвное соглашение о выражении доверия, большего, чем заслуживал кто-либо другой. Это льстило и подкупало. С каждым новым движением развратные мысли уходили на ещё более кривую дорожку и, посмотрев на её плоский живот, Какаши подумал о том, что форма его плоти ещё надолго запечатлеется не только в её теле, но и разуме.       — Ха-ах… — невольно застонав, Харуно выгнулась под напором мужчины. — Что вы?.. Ах!       Это было так необычно и ново, что ей казалось, будто все краски искрились перед глазами, когда она открывала их. Это не было похоже ни на что иное, что она переживала до сих, любые ощущение, которые испытывала, когда представляла «любимого» не шли ни в какое сравнение с тем, что обрушилось на нее, будто поток горячей воды. Не было времени ни приспособиться к этому, ни попытаться противостоять. Всё, что она могла, это рассеяно собирать свои мысли из разных закоулков сознания в надежде на какой-то логичный, приемлемый для неё ответ, но за поцелуями следовали прикосновения, а за ними — его движения, и всё, на что её хватало это только удивляться реакции собственного тела и того, что этот мужчина проворачивает с ним. Казалось, будто одного его прямого и страстного взгляда было более чем достаточно для того, чтобы она окончательно потеряла из-за него голову.       — Нравится? — Хатаке продолжал толкаться в неё с тем же напором, не ускоряясь, давая почувствовать многое, но и не замедляясь, наслаждаясь тем, как нежные женские внутренности в немом вожделении засасывают его член глубже в свои тёмные путы. Сжимаются, сдавливая плоть, принося безусловное удовольствие, тесные и влажные, настолько горячие, будто способны расплавить его своим жаром.       — Нет… Разве это может… мм-х… кому-то нравиться? — Сакура приподняла свои густые ресницы, искоса смотря на мужчину. — Из меня хорошая актриса? Как вам? — на лице девушки красовалась легкая ухмылка. Слишком одухотворенная, чтобы посчитать её слова ложью, но и крайне далека от праведности.       Мужчина застыл, глядя на выражение её лица в тупом удивлении. Эти слова на мгновение выбили его из колеи собственных похотливых размышлений. Он наклонился ближе и, приостановив свои движения, серьезно уставился в зеленые глаза, изучая выражение её лица.       — Ты пытаешься со мной играть? — его соблазнительные губы тронула лукавая улыбка, когда он полностью осознал сказанное Харуно.       Сакура не могла этого отрицать. А такая его реакция только ещё больше подстрекала что-то в её груди. Ей нравилось его лицо, выражение, эмоции, которые он ей показывал, а эта родинка под нижней губой, только завидев её, всё внутри так и тянуло прикоснуться к ней губами.       — Что если так? — в её голосе слышались озорство и напористость, которых она не ощущала в себе уже довольно продолжительный период времени.       Какаши не растерялся от такого ответа. Ощущения внутри дополнялись раздражителями извне, и это только больше подливало масла к его желаниям.       — Тогда не против показать мне свое мастерство? — Этот вечер уже давно перестал быть скучным или отягощенным. — Почему-то опыт подсказывает, что подобные навыки и тёмные замыслы вряд ли принадлежали бы плохой актрисе.       Сакура почти что засмеялась в голос.       — Навыки и замыслы? Вы что-то путаете, учитель, — глаза девушки заблестели чем-то опасным, и Хатаке, будто завороженный наблюдал за ней, никогда прежде не то что не видевший, даже не представляющий о том, что внутри этой сообразительной головушки может скрываться столько неприкрытого желания. Это обезоруживало и искушало. Таз девушки двинулся вниз, медленно скользя вдоль его члена от головки к основанию. — Вы и правда решили проверить их, Какаши-сан? — продолжала она в том же необыкновенно игривом тоне. — Мы о таком не договаривались…       Его кровь начинала медленно плавиться от нарастающей температуры. Это могло явно плохо закончиться, если розоволосая безрассудная малышка и дальше продолжит дразнить его, наивная и беспечная, думая, что притихший зверь всего лишь маленький щеночек.       — А о чем мы тогда договаривались? — ему хотелось подыграть ей, и мужчина, мучительно медленно двинулся девушке навстречу, но ни в коем случае — уступать. — О чем-то таком? — прошептал Хатаке таким соблазнительным тоном прямо перед её губами, что Сакура почувствовала мурашки на своей коже от возбуждения, но это было только начало. В том же медленном томном чувстве, с которым он растягивал свои слова, мужчина двигался и внутри неё. Это задевало каждый нерв в теле, что почти слышно скрипели от вожделения, точно давно заброшенные и ненужные струны её восприятия, которые она поклялась вырвать в тот же миг, когда осознала свою первую любовь. Сейчас же, напротив, было совсем непохоже на подобного рода привязанность, по крайней мере, в её представлении, скорее на влечение и порыв, неистерпимую жажду. Этот мужчина сумел пробудить в ней то самое тонкое и тёмное, что девушка годами так тщательно прятала от посторонних глаз — её первобытные инстинкты. Они уже не казались такими страшными, как раньше, будто усовершенствовались, облекая себя вуалью из полупрозрачной насмешки и легкомысленности, которые она хотела позволить себе хотя бы сейчас. Было поздно что-либо скрывать. Он уже видел обнаженными не только её внешнюю оболочку, но и израненные внутренности. Возможно, это просто из-за выброса дофамина все её тревоги отошли на задний план, показывая ту малую присущую любой девушке игривость? Она хотела в это верить, а значит, так оно и будет. Её сердце всё ещё не принадлежало ему.       Он не прерывал её размышлений, что видимо скользили перед ним вместе с блуждающим по его телу жаждущим взглядом девушки. В этот момент, он ясно почувствовал, что не ограничится одним заходом, как и она. Какаши прильнул к губам Сакуры почти что в умоляющем нетерпеливом поцелуе, и те разомкнулись, гостеприимно увлекая его внутрь. И не только они. Харуно сжала бедра на его ногах, давая ясно понять свои намерения.       — Ха-а, — протяжно выдохнула девушка, когда их языки наконец ускользнули друг от друга, и мужчина бесстыдно облизал свои губы, — вы совсем плохо справляетесь со своей частью договора… — Сакура рассеяно скользила взглядом по телу Хатаке, такому бледному и жилистому, но вместе с тем умерено рельефному, и она теперь была просто убеждена в том, что подобное создание ну никак не могло быть их ленивым, всегда сохраняющим энергию, учителем. За каждой сказанной ею фразой следовал тихий выдох, орган медленно проникал и выходил из её влагалища, заставляя покрываться кожу мурашками от столь ясных ощущений, а горло мелкой дрожью из-за нарастающего в груди трепета.       — И почему же, позволь узнать? — его чёрные, из-за мрака и похоти, глаза опасно сузились, будто у зверя готового напасть в любую секунду, когда руки мужчины снова беззаботно легли на грудь девушки, начав с ней играть.       Харуно немного приподнялась, по сути вкладывая свою грудь полностью в его ладонь, и зашептала на ухо:       — Вы просто трахаете свою ученицу, — сладостно выдохнула Сакура, — разве подобная аморальность не возбуждает вас больше, чем меня? — девушка слабо улыбнулась и томно застонала со всем чувством прямо ему в ухо, опускаясь дальше на член Какаши. — Я права? — она лизнула краешек его ушной раковины и прикусила её так, чтобы остались следы. Руки девушки оплели шею Какаши, и Харуно плотно прижалась своей мягкой грудью к крепкому торсу мужчины, когда тот опустил свои ладони на её ягодицы и повторил тоже движение, что сделала она.       Хатаке чувствовал, как сильно бьется сердце в его груди, как кожа становится слишком чувствительной, а член наливается кровью ещё больше. Её влага обильно смочила его, и теперь орган намного легче скользил внутри.       — Ох, сенсей, неужели вам нравится, когда с вами так разговаривают? — Харуно продолжала шептать, целуя шею мужчины. — Да вы настоящий извращенец, Ка-ка-ши-сен-сей, — протянула девушка и снова томно выдохнула возле его уха, наслаждаясь ощущениями от удовлетворения своих не прикрытых чувством стыда желаний. В какой-то момент она перестала хотеть притворяться перед ним безропотным несмышленышем, а показать свое настоящее я. Чего бояться перед лицом смерти и человека, что был готов вырвать её из этих убийственных лап?       — Хах, кто бы мог подумать, что в шкуре невинной овечки прячется настоящий волк? — Хатаке сел вместе с девушкой в своих объятиях и, пройдясь ладонями по её тонкому телу, остановился на красивом, покрытом напускным безразличием, лице. — Даже если ты просто играешь, это всё ещё очень хорошо возбуждает, — он нежно погладил её щеку, и Сакура физически ощутила ту огромную разницу между мягкостью, которую он мило ей предлагал, и жёсткой твердой плотью, что давила на её внутренности с новой силой. В какой-то момент она мельком подумала, что нуждается в стратегическом отступлении, но затем прозвучали слова, которые закрыли пути к рокировке. — Кто будет брать за это ответственность, не подскажешь? — Хатаке немного приподнял её подбородок, заставляя Сакуру смотреть ему в глаза. Нечто тёмное, которое, пожалуй, было лучше не трогать, взирало на неё из их безграничных глубин…       Всего мгновение она сомневалась, оценивающе глядя на Какаши.       — Я? — её кисть коснулась щеки мужчины, проведя прямиком к родинке и изогнутым губам.       — Именно, — подтвердил Какаши и поцеловал сначала её пальцы, а после запястье. — Ты не против? — он поднял на нее глаза, смотря точно лис на своей обед в виде кролика. Она уже была на блюдце, но он был всё ещё слишком учтивым, чтобы съесть её без лишних слов.       — Вам не кажется, что вы немного припозднились с этим? Просто делайте, что пожелаете, уверена, мне это тоже понравится, — её слабо освещенные зеленые глаза лучились безграничным теплом в отношении мужчины, будто внутри этой девчушки жило столько любви, что ей было тяжело скрыть это. Почему-то никто не хотел принять её, или она сама держала всё под десятью печатями?       «Несусветная глупость, — он подался вперёд, накрывая губы Сакуры своими. — Я сорву их все одним рывком».       — Тебе точно понравится, — хриплым голосом негромко ответил Хатаке.       Какаши грубо толкнулся внутрь, погрузившись до самого основания. Сакура тяжело выдохнула, крепче сжав его плечи и всем телом прижавшись к мужчине.       — Ха-а… пожалуйста, будьте более нежным, учитель, — Харуно слегка приподнялась и снисходительно посмотрела ему в глаза сверху вниз, лукаво улыбнувшись, — не забывайте, что вы первый, кто делает со мной такие грязные вещи, — и медленно двинулась вниз, коснувшись сначала головки, а после поглощая его в себя целиком.       «А всё так хорошо начиналось… Неужели сегодня мне наконец воздалось за все грехи, и эта девушка в самом решила свести меня с ума?»       — Если ты продолжишь в том же духе, — сдавленно выдохнул Какаши, — боюсь, завтра ты не сможешь никуда уйти, — тихо предупредил он, всё ещё цепляясь за остатки своего самоконтроля. Эта пытка продолжалась слишком долго, даже для него. Орган внутри неё почти болезненно пульсировал, желая освобождения.       — Я не особо спешу домой, да и разве сенсей не позаботится обо мне? — невинно вещала девушка, будто и не сидела сейчас верхом на его члене.       — Хм, — Какаши прикрыл рукой губы в беззастенчивой улыбке, — конечно позабочусь, мне просто обидно.       — Из-за чего? — недоумевала Харуно, будто и правда не могла представить, о чем идёт речь.       — Что все раскрыли меня, из-за одной маленькой оплошности, но вот ты передо мной такая беззастенчивая и красивая продолжаешь быть абсолютно незаметной для других в своих увлечениях.       — Вам это не нравится? — спросила Харуно с толикой опасения в голосе.       — Вовсе нет, просто из-за этого я ещё больше хочу тебя монополизировать.       Он наклонился и поцеловал её шею, оставляя там явный след. Спустился к груди и, вобрав возбуждённый сосок в рот, облизал, начав легонько покусывать. Сакура застонала, неприкрыто реагируя на его ласки.       — Двигайтесь, пожалуйста, иначе я и правда сойду с ума… — протянула она так тихо, как только могла, но чтобы он её услышал.       Мужчина крепко обхватил талию девушки руками, возобновив движения с новой силой. Ему не нужно было повторять дважды, мучить её, и себя тоже, у него не было никакого желания. Он просто хотел уже окончательно раствориться в ней, ведь ещё никто не захватывал его внимания настолько, чтобы ставить на кон свои убеждения.       — Закрой глаза и наслаждайся, — он приподнял Сакуру, выходя, и снова вернул в исходное положение, грубо погружаясь внутрь.       — Мн-н, не хочу закрывать… Я хочу видеть…ах… ваше лицо, — девушка тяжело дышала, с трудом выдавливая из себя слова. Внутри её живота разливалось тягучее и сладкое, точно патока, ощущение желания. Чувство, когда он заполняет её, когда скользит внутри будоражило и увлекало, заставляя сосредотачиваться только на этом. Харуно немного отклонилась, чтобы посмотреть на Какаши. На мгновение привиделось, будто её сердце застыло вместе с остановившимся на чужих чертах взглядом. Серьезное выражение, глубокие тёмные и возбужденные глаза смотрели на её лицо в ответ. Какие мысли скрывались за ними? Почему-то от его взгляда в горле пересохло, а сердце забилось как ненормальное, таким красивым он сейчас выглядел. — Вы… слишком хороши…       — В чем именно? — ухмыльнулся Хатаке, толкаясь в податливое женское тело.       Сакура не могла отвести глаз, но те невольно прикрылись от нахлынувшего чувства удовольствия.       — Во всем?.. Чувствую, что мне нужно сделать что-то ещё…       — Что им-…       Девушка, приподняв его подбородок, впилась в мужские губы. Прикусив нижнюю губу, она нырнула внутрь языком, когда, ухмыляясь, мужчина приоткрыл свой рот. С каждым разом его толчки становились сильнее, временами оставаясь вместе с тем предельно медленными, распространяя мучительное чувство неудовлетворения по их обеим телам. Надавив ладонью на затылок девушки, Какаши ещё больше углубил их поцелуй.       — Ха… Сакура, внутри тебя так приятно, восхитительно, — прошептал Хатаке возле её губ.       После этих слов, девушка невольно сжала его внутри.       — Если вам нравится… я могу остаться с вами подольше… Мх… — Харуно прижалась к его шее, не сдержав очередной стон. — Разве не удобно заниматься сексом с девушкой, что, предоставляя вам свое тело, не просит ничего взамен?       — Хах, как это ничего? — хрипло засмеялся мужчина. — Не ты ли только что хотела, как можно скорее ощутить мой член внутри? — он поцеловал женскую шею и провел языком от основания к мочке уха. — Как ты любишь говорить — «равноценный обмен», так? — Хатаке сжал губами мочку и обвел языком. Сакура почувствовала, как кожа снова покрывается мурашками. Она прогнулась в спине, сжимая его в себе и протяжно выдыхая от удовольствия. — Нравится чувствовать мой член в себе?       — Не знаю… что вы со мной сделали, но это… совсем не так…       — Хм, кажется, твое тело совсем другого об этом мнения? — мило улыбнулся мужчина, грубо насаживая её на свой член.       — Какое… мн… может быть другое… Ах, Какаши, — Сакура сжала свои бедра вокруг его талии. Больше не было сил что-либо говорить или возражать ему. — Быстрее, пожалуйста…       — Мгм, — коротко согласился мужчина, увеличивая силу и скорость толчков.       Девушка зажмурилась, схватившись за плечи Хатаке, будто это было её единственное спасение от разгорающегося внутри чувства.       — Мх-н… Так хорошо… — Сакура всем телом прижалась к мужскому торсу, чувствуя, как нежная влажная кожа скользит вдоль неровностей его горячего пресса.       — Ха, так тесно… прекрасно, — ноющее чувство внизу его живота становилось только сильнее, когда её стенки так плотно и жадно обхватывали его плоть. Напряжение в её теле всё усиливалось, пока не достигло точки невозврата, и вскоре девушка кончила, дрожа всем телом и до боли воткнув ногти в его кожу плеч. Какаши с напором толкнулся в горячие содрогающееся внутренности, ощущая, как сильно она сдавливает его.       — Мн-н… Нет… хватит… — стонала Харуно выгибаясь над ним, пока мужчина придерживал её за спину. Чувство наслаждения, что он растягивал своими действиями доводило её до слез. — Прошу… Ха-а… — Сакура, двинув тазом вниз, глубже вобрала его в себя, невольно дрожа и сжимаясь внутри. Харуно поцеловала мужские губы, желая его ласк равно настолько, как и окончания этих истерзывающих тело мучений. Какаши кончил, крепко прижимая девушку к себе и параллельно углубляя их поцелуй.       Медленно целуясь и находясь в таком близком положении, Сакура пыталась прийти в себя, но это ей плохо удавалось, даже когда он позволил ей отстраниться, чтобы перевести дыхание. Тело продолжало трепетать. Внутри неё разлилось чувство приятной усталости и удовлетворения, а мысли были сосредоточены только на его присутствии, на том, как громко, в такт её, стучало его сердце, отдаваясь эхом в грудной клетке, на его запахе, ощущении мягкой кожи и твердых неровностей под ней.       Видя, как девушка измученно склонилась над ним, Какаши уложил Харуно на кровать и медленно вышел из неё, бесстыдно рассматривая как влажные стенки легко выпускают его член. Сакура тяжело дышала, а её глаза были затуманены пережитыми ощущениями. Почувствовав какие-то изменения, она перевела взгляд сначала вниз, а потом на Какаши.       — Он всё ещё стоит…       — Тебе не стоит об этом волноваться. Это уже мои проблемы, — нежным голосом ответил Хатаке, погладив девушку ладонью по лбу к волосам.       Сакура взяла его кисть своей и уставилась на лицо мужчины. Пепельные волосы рассыпались, немного прикрывая его острые тёмные глаза.       — Спи, — Хатаке наклонился и поцеловал щеку девушки, будто специально минуя такие соблазнительные губы. Сев на краю кровати, он снял презерватив и, завязав его, выбросил в мусорною корзину недалеко от кровати.       Наблюдая за его крепкой спиной, Сакура понимала, что не может всё оставить вот так, и когда Хатаке развернулся, уже собираясь уйти в ванную, она поднялась, ухватила его за запястье, останавливая, и потянула ближе к себе. Какаши, опершись второй рукой о кровать, склонился над девушкой, смотря на неё слегка удивленным взглядом.       — Я ведь могу вам тоже помочь, правда? — негромко проговорила Харуно, посмотрев на мужчину.       Хатаке слегка улыбнулся.       — О чем ты говоришь, Сакура?       — Внизу всё онемело, но я ведь могу использовать свой рот, правда?       Какаши невольно бросил взгляд на пухлые губы девушки.       — Не стоит заставлять себя.       — Что если я хочу сделать это, нельзя? — стоя на четвереньках, Харуно смотрела прямо в глаза, стоящему перед ней мужчине.       Тело и мысли Хатаке всё ещё были предельно напряжены, готовые воспламениться от малейшего прикосновения. Он и правда хотел отпустить её, но вид этого лица, фантазия, что предстала перед глазами…       — Это может быть немного трудно для тебя, — коснувшись ладонью её щеки, Какаши погладил большим пальцем губы девушки, пристально наблюдая за её выражением.       Вынув кончик языка, Сакура лизнула палец.       — Похоже, что я опасаюсь трудностей? — в глубине её глаз читалась явная похоть.       Какое-то время мужчина молча смотрел на чувственное выражение лица девушки.       — Хорошо… — Хатаке присел на краю кровати.       Сакура молча проследила, как напрягается его пресс при движении: «Так красиво…»       — Ты можешь делать всё, что пожелаешь. Думаю, раз ты предложила подобное, значит, уже имеешь кое-какое представление о том, как это делается, не так ли? — повернул к ней голову Какаши.       — Немного? — Харуно подвинулась ближе к мужчине и, закрыв глаза, коснулась губами возбужденной плоти в поцелуе. Внутренности напряглись от чего-то столь нового. Открыв рот, девушка обхватила его губами, погружая внутрь.       Какаши напрягся. Не то, чтобы никто не делал для него минет, но сейчас это была она. Розовые волосы прикрывали часть её лица, и убрав их осторожно пальцем за ухо, он встретился глазами с Харуно, что взглянула на него, касаясь губами его плоти.       «Чертовски сексуальная…»       Его сердце гулко стучало в ушах, видимо, желая насквозь пробить грудную клетку, а во рту пересохло. Какаши сжал другой ладонью простынь, сдерживая свои похотливые порывы.       Сакура снова погрузила его член в рот, такой мягкий, скользкий и горячий, начав двигаться сверху вниз, и мужчина тяжело выдохнул.       «Что за развратное зрелище…»       Её действия были несколько неумелыми, но такими осторожными и возбуждающими, что ему хотелось смотреть на это не отрываясь. Худая спина изящно прогнулась, приподнимая сочные полукруги ягодиц. Рука Хатаке невольно двинулась к ним. Разве возможно было оставить подобное очаровательное создание абсолютно без внимания? Пальцами он коснулся всё ещё влажного отверстия, проникая внутрь, тогда как большим слегка надавил, массируя её клитор.       Харуно выпустила член изо рта, с обвинением посмотрев на мужчину.       — Что вы делаете?..       Её пухлые и теперь ярко-красные губы соблазнительно блестели, а щеки были густо покрыты румянцем.       — Уделяю тебе внимание? — прозвучал бархатный голос в ответ, почему-то смущая её всё больше. Сакура сомкнула колени, всё ещё чувствуя, как двигается его рука. — Продолжишь? — не отрывая от неё глаз, спросил Хатаке.       Харуно поджала губу.       — Это отвлекает. Я не могу сосредоточиться, — тихо говоря, она едва касалась своими тонкими пальцами его твердой плоти, выводила узоры, явно дразня. — Так нечестно…       — Иди сюда, — Какаши вынул пальцы и приподнял девушку, усаживая к себе на колени и укладывая следом на кровать под собой. — Прости, — прошептал едва слышно Хатаке и, поцеловав её, снова натянул презерватив и вошел.       Сакура простонала в поцелуе. В этот раз он больше не говорил, только двигался намного быстрее и яростней, чем прежде. В уголках её глаз выступили слезы от изводящих ощущений, но Какаши сразу же собрал их, целуя. Снова найдя её губы, Хатаке с развратными хлюпающими звуками вбивался в тело девушки. Харуно попыталась извиться от его напора, но мужчина одной рукой быстро вернул её в исходное положение, от чего у неё в прямом смысле слова сперло дыхание в груди. Тяжелое дыхание уже давно превратилось в громкие стоны, что смущали её, наверное, даже больше, чем всё происходящее. Но мужчина над ней также тяжело дышал, напористо двигаясь. Сакура остановила свой взгляд на его лице. Прежняя мягкость растворилась мгновенно, выпуская наружу что-то намного более устрашающее. Харуно никогда прежде не видела его таким. У неё возникло ясное предположение, что до этого Какаши, будто просто игрался, великодушно щадя её, и теперь это великодушие испарилось к чертям собачим. Ей нравилась эта новая его сторона, она пробирала до костей, но вместе с тем и неимоверно возбуждала. Сакура снова потянулась к нему, обнимая и целуя. Какаши страстно увлек девушку, властно проникнув языком в её рот.       Казалось, эта ночь не закончится никогда, положив её на бок, Хатаке снова вошел в неё. Его дыхание было немного сбитым и тяжелым, явно из-за нахлынувшего возбуждения. В какой-то миг Сакура застонала так громко, что после её голос немного охрип. Какаши, услышав это, заулыбался и снова обнял девушку.       — Так мило, не могу устоять, — прошептал он ей в шею, снова целуя.       — Ха-а… я вижу, — выдавила Харуно, сама на себя злясь за то, что не сдерживала голос. Её щеки горели алым, а во рту пересохло, поэтому девушка снова потянулась к нему, — поцелуй…       — Конечно, — ухмыляясь, Какаши сильнее прижал девушку к себе, заставив прогнуться в спине. — «Всё, что угодно». — И снова проник языком в её горячий рот.