Ядовитые цветы

      Ранее утро, вторник.       Сакура сидела посреди почти пустынной улицы и не совсем понимала, что ей сейчас делать.       «И что? Они должны сейчас слететься сюда, как мухи на мед? Мне нужно плакать? Или молча сидеть? Звать на помощь?       Хорошая работа, мистер Сасори, сказал иди и жди там, ткнув пальцев в точку в асфальте среди улицы, и все. В смысле все? А мне что делать? Как-то ситуацию обыграть? Может, и правда стоит вспомнить несколько рядков с «Гамлета»? Сделать трагичное лицо, начать проклинать судьбу, размахивая руками в стороны? Нет-нет, тогда меня не домой, а в психушку заберут… — приуныла девушка. — И почему вообще именно здесь? Нельзя было где-то поближе к дому выбросить, так чтобы я могла спокойно пешком дойти? Денег с собой не дали, вещей тоже по минимуму, что за люди такие злые?» — Харуно обняла себя за плечи и поморщилась.       — Сакура? — послышался знакомый голос, и рука легла ей на плечо, пока девушка машинально оборачивалась на зов своего имени.       — Саске? — её глаза удивленно расширились. — Что ты тут делаешь?       — Это был мой вопрос. Иду в школу. А ты почему посреди дороги расселась? — удивленно поднял он одну бровь вверх.       — Потерялась?.. — сболтнула Харуно первое, что пришло в голову.       — По дороге в школу? — с сомнением произнес он.       «Да-да, согласна, звучит глупо, но ничего лучше в голову не пришло».       — По дороге жизни, — с натянутой улыбкой протянула Сакура.       Учиха молчал, и Харуно решила подняться, чтобы не выглядеть такой ущербной, как ей говорили быть, но сразу же осела обратно.       — Тебе плохо? — спросил парень, увидев её потуги.       — Немного, — как можно более слабым голосом отозвалась она. «Ноги затекли, пока так сидела, печет адски!»       Саске подхватил её под руку, помогая подняться. Она встала, но её постоянно наклоняло из стороны в сторону. Девушка старалась не склоняться в сторону Учихи, так как знала о том, как тот ненавидит прикосновения, и когда её тело опасно наклонилось в обратную от него сторону, готовое снова свалиться наземь, парень подхватил её за талию, прижимая обратно к себе.       — Обопрись на меня, — равнодушно сказал он и закинул её руку себе на плечо. Харуно чуть глаза не выронила с орбит от этих слов и действий Учихи.       «Он что-то не то съел сегодня? Что с ним такое, что он помогает мне? Это тоже было все договорено? Саске ведь никогда бы не помог мне, даже если бы я подыхала прямо перед его носом…» — терялась в догадках Сакура, вспоминая не самые приятные моменты, когда он игнорировал её, в каком бы тяжелом состоянии она ни находилась. Не то чтобы она делала это специально, но почему-то постоянно попадалась ему на глаза не в самом лицеприятном виде.       — Я вызову тебе такси, говори адрес, — приказал он, достав свой телефон. Харуно ошарашенно посмотрела на него. — Почему ты так на меня смотришь?       — Ну, это не похоже на тебя, — в шоке пробубнила она.       — Много ты обо мне знаешь, — недовольно бросил парень. — Говори, — повторил он еще раз.       Сакура сказала, все еще поражаясь ему. И правда, как много она знала? Все, что она себе думала о нем, в основном строилось на догадках и предположениях, еще немного на слухах и словах Наруто, и все. Никаких душевных разговоров с Учихой они не водили. Можно сказать, что лично она и правда его совсем не знала. Что он за человек? Чем интересуется? Какие цели преследует? Она не знала даже основного, так как могла все это время требовать от него внимания, снова и снова разочаровываясь в созданном её больным умом образе. Что за несусветная глупость?..       — Прости, — тихо произнесла девушка.       Учиха изучающе оглядел её своим непроницаемым черным взглядом.       — Тебе нормально вообще? — поинтересовался он.       — Что? — не поняла Харуно.       — Ну, находиться рядом со мной…       «А, так ты все же знал…»       Казалось, машина ехала непозволительно долго, и парень настолько заскучал, что начал городить полную чушь, совсем не соответствующую его образу. Он что сегодня был готов одним махом уничтожить все хлопотно годами сложенные форматы о нем?       — Нормально, я вылечилась? — как бы между прочим сказала Сакура, смотря прямо перед собой на проезжающие мимо машины.       Пришла очередь Учихи удивляться.       — В смысле вылечилась? От болезни?       — Ага, — кивнула девушка. — Не могу сказать как, но ты скоро узнаешь.       «Я ведь могу констатировать факт, правда? В этом же и заключается моя миссия — донести до всех чудесную информацию?»       Саске ничего не ответил, и они продолжили молча ждать. Спасение, что делать это пришлось не слишком долго, и скоро такси уже было на месте. Парень помог ей сесть в машину, а после протянул свой телефон с номером.       Харуно непонимающе посмотрела на него.       — Это мой номер… если нужна будет помощь… — кажется его уши даже немного покраснели от смущения, хотя лицо и оставалось белоснежно непроницательным, как у фарфоровой куклы.       «Боже, кто бы мог подумать, что он на самом деле такой милый?» — поразилась невольно Сакура.       — Извини, но я потеряла свой телефон, не мог бы ты скинуть мне свой номер в мессенджер? — спросила, улыбаясь, девушка.       Учиха был явно недоволен таким поворотом и резко убрал прибор от Харуно.       — Тогда не нужно, — пробормотал брюнет.       — Как хочешь, — снизала плечами она.       Немного помолчав, Саске все же изменил свое мнение:       — Говори номер, — с тем же недовольством проворчал он.       «Хах, как настоящий старик», — Харуно едва сдержалась от того, чтобы не расхохотаться. Со всей серьезностью проговорила свой номер, после Учиха оплатил такси, и она уехала.       «Ох, нужно собраться, как же мама сейчас орать будет…» — нахмурилась девушка.       Она вышла из машины и подошла к двери, собираясь постучать. Ключей, как и сумки тоже с ней не было. Возможно, они еще не ушли на работу, а если ушли придётся денек подежурить под дверью.       Не успела она поднять руку, как дверь резко распахнулась, чуть не ударив её по носу, и мать, вылетев, сгребла её в объятия, видимо, заметив через окно свое потерянное чадо.       Она плакала, сквозь слезы причитая, отца дома не было. Видимо, он все же ушел на работу.       — Ты почему не на работе? — спросила Сакура у матери.       — И это все, что тебя интересует? Дома осталась, чтобы тебя дежурить, — сказала она, задыхаясь от слов. — Нет, чтобы подумать о родителях! Где ты была все это время? Я думала, что с ума сойду! Мы и больницы, и морги, и полицию — все уже обзвонили, а тебя словно след простыл, мы уже думали… думали ты… — мать не договорила, начав рыдать пуще прежнего.       — Прости, не плачь, мам, прости меня… — Сакура и сама уже чувствовала, как её глаза начинает пощипывать от накатившихся слез. А если бы не Сасори, то она уже и в самом бы деле… умерла.       — Давай, заходи в дом скорее, — потянула она дочь внутрь за руку. — Отдохнешь, а тогда все расскажешь. Боже, как же ты исхудала. Будда, и что за дочь мне досталась, только заставляет свою мать волноваться, — продолжала теряться женщина между причитаниями и волнением.       Сакура невольно улыбнулась, смотря на такое родное взволнованное лицо матери.       — Извини, мам, и спасибо, — наклонилась она к ней, обнимая.

***

      Сасори вместе с Итачи, стояли перед прозрачным стеклом окна, наблюдая за всем происходящим.       — Ты не сказал ей, что делать? — спокойно спросил брюнет.       — Нет, — в тон ему отозвался Сасори.       — Почему?       — Положился на её способность к импровизации.       — Ты не похож на человека, что может быть приверженцем подобного.       — Иногда не помешает внести в свой план и единицу неконтролируемых изменений, — сообщил мужчина. — Кстати, это изменение, вы сами внесли? — кивнул он куда-то вбок.       Итачи повернул голову и удивился, увидев своего младшего брата, направляющегося к девушке со спины.       «А он здесь что делает? Разве я не говорил им пропустить одного незнакомого, с виду обеспеченного, парня к ней? Даже детально все объяснил, так какого черта этим парнем оказался мой брат? Вот же олухи, и доверь другим что-то после этого… Ну ничего, так даже лучше. Он-то точно имеет деньги, чтобы отправить её домой…»       — Конечно, — без раздумий соврал Учиха, сунув руки в карман.       «Да-да, вижу я по твоему лицу, так удивился, что даже скрыть этого не успел», — подумал Сасори.       — Это хорошо, думаю, он подойдет даже лучше кого-то другого, — похвалил начальника мужчина.       Итачи невольно поджал губы, пытаясь не спросить: «Почему это?». Он всматривался на улицу, наблюдая за происходящим.       «Кажется, все недавно пережитое, даже немного полезно повлияло на него. Кто бы мог подумать, что после покушения на его собственную жизнь, он начнет внимательней относиться к жизням других?..» — раздумывал старший брат.       — Пойдем, — сказал брюнет, когда двое расстались, и парень побрел дальше в школу, а девушка уехала. — Покажешь мне результаты исследования.       — Хорошо, — кивнул Сасори и последовал за Учихой.

***

      Какаши сжал в руке ткань сумки, смотря как Сакура навалилась на молодого Учиху, а тот прижимает её за талию к себе. Еще секунду назад он хотел сам подбежать к ней, но остановился и спрятался обратно в тень улочки между двумя высокими зданиями, увидев парня, приближающегося к Харуно.       «Да, так даже лучше. Ей лучше быть с кем-то её возраста, — думал Хатаке, ища чем бы заткнуть свои порывы. — Но что она делала посреди улицы? Неужели с ней произошло что-то плохое? Но Итачи сказал, что все в порядке, он бы не соврал мне. Тогда что происходит?»       Мужчина поднял глаза на здание напротив, но не обнаружил никаких наблюдателей, только обычный жилой дом, зато нашел кое-то другое. За углом этого дома стоял мужчина с объективом в руках и явно снимал на камеру все происходящее. Какаши дернулся, подумав, остановить его, но потом пораскинул мозгами еще раз и осознал, что это все может быть спектаклем, а наблюдатели могут находиться прямо в каком-то из зданий по его сторону.       «Лучше не вмешиваться. Это не мое дело… Хоть Итачи и может причинять боль и проблемы другим, но тот мужчина… Сасори… Кажется, он на стороне Сакуры… Возможно, даже она ему нравится, — Какаши ощутил, как внутри все напряглось от этого предположения, он до побеления костяшек сжал свои пальцы. — Нельзя вмешиваться, я и так уже сделал достаточно… Я больше не имею права лезть в её жизнь. Как и говорилось в договоре: отныне мы с ней чужие друг другу люди. Скоро я и вовсе уйду из школы, тем самым пресекая любые наши столкновения».       Дождавшись пока двое разошлись, а после убрался и фотограф, Хатаке вышел из тени и направился на работу.

***

      — Ирука, я говорил, что отработаю две недели, но думаю, что не смогу этого сделать, сегодня последний день, когда я работаю. Я готов выплатить компенсацию из-за того, что нарушаю договор, — без шанса на опровержение произнес Какаши, стоя в кабинете директора.       Мужчина, немного меньше его комплекцией, тяжело вздохнул, сидя за своим столом.       — Что такого срочного случилось, что ты не можешь подождать? — спросил он.       — Я не могу вам об этом рассказать. Как и говорил, я возмещу все убытки.       Умино вздохнул еще тяжелее.       — Не нужно, — махнул он рукой, — если такое дело, то что я могу сделать. Ты точно не передумаешь? — поднял директор снова взгляд на Хатаке.       — Точно, — твердо ответил тот.       — Понял. Сегодня я скажу бухгалтерии о твоем увольнении. До конца недели они пришлют выплату.       — Не нужно, пусть это будет вместо возмещения убытков.       — Но…       — Примите это, я не хочу оставаться перед вами в долгу, — сказал Какаши и поклонился. Он направился к выходу. — Если вы не прислушаетесь ко мне, то я верну эти деньги вам прямо на личный счет, — пригрозил мужчина и покинул помещение.       Ирука потер пальцами переносицу, сняв свои очки.       — И как с такими вообще общаться?.. Это мы его должники, так он еще и хочет заплатить нам… — пробормотал мужчина себе под нос, снова выдохнул и принялся дальше изучать рабочие бумаги.       В этот день Какаши преследовало ощущение ностальгии от взгляда на этих шумных детишек вокруг, но домой с работы он возвращался с чувством исполненного долга.       — Цунаде-сама, добрый день, могу ли я вернуться на работу и посвятить свою жизнь бравому делу? — сразу приступил к главному Хатаке, говоря в телефон.       — О, Какаши, какие люди, — голос женщины звучал даже немного радостно, как ему показалось. — Приходи ко мне завтра, побеседуем тогда, — сказала она.       — Хорошо.       — Думаю, Тензо будет рад узнать об этом, как и Ширануи с Гекко, — усмехнулась женщина, повернувшись в кресле. Брюнетка со строгим выражением лица, стоящая перед столом начальницы с пачкой бумаг в руках, непонимающе посмотрела на нее.       — Нет-нет, не говорите им ничего, пожалуйста, — даже как-то по-детски спохватился Хатаке.       Блондинка живо рассмеялась.       — Хорошо, расскажу только Тензо, — пригрозила она веселым голосом. Какаши тяжко вздохнул. — ладно, возьми с собой новое резюме завтра, форму мы тебе выдадим.       — Да, Цунаде-сама! — резво отозвался Хатаке, машинально выровнявшись.       — Тогда до свидания, — сказала она.       — До свидания, хорошего вам дня, Цунаде-сама!       — Ишь, какой учтивый, когда ему что-то нужно, — улыбнулась Сенджу. — И тебе, — ответила она и сбросила вызов.       — Какаши-сан возвращается на службу? — поинтересовалась Шизуне.       — Ага, приготовь необходимые бумаги, — скомандовала начальница лет пятидесяти, но выглядевшая максимум на тридцать пять-сорок.       — Так, точно, — отозвалась девушка и, оставив документы со словами: — Это на подпись, — сразу же удалилась из кабинета.       — Вот же, наглая девчушка, знает, как подобрать момент, — моментально расстроилась женщина, увидев, как её кипа снова увеличилась. Вздохнув, она снова приступила к работе.       Шизуне, вернувшись на свое рабочее место перед кабинетом начальницы, тихонько достала телефон и набрала очень даже знакомый номер.       — Дорогой, угадай кто завтра возвращается на работу? — тихо спросила она.       — Только не говори, что это Какаши-сан? — послышался изумленный голос в трубке. Она может бы и отправила простое сообщение, но по большей части просто хотела услышать голос мужчины.       — Он самый, — довольно произнесла брюнетка.       — Моя ты дорогая, ты всегда приносишь мне только хорошие новости, — заулыбался шатен по ту сторону связи. — Сегодня жди от меня сюрприз, надеюсь, ты не сильно задержишься на работе?       — Я постараюсь уйти вовремя, — заулыбалась девушка в строгом темном костюме и светлой блузе, изящно поправляя пальчиками последнюю.       Она резко подняла глаза, услышав знакомый стук наманикюренных ноготков по столу.       — С Тензо болтаешь? — с улыбкой на лице спросила начальница, явно едва сдерживая свои настоящие яростные порывы. — Сливаешь ему конфиденциальную информацию, да, Шизуне? — уже едва держась, говорила она. — Телефон сюда, быстро! — резко приказала блондинка.       Секретарь резво и почтительно протянула свой телефон женщине на ладони.       — Завтра в восемь чтобы был в моем кабинете как штык и двух других прихвати с собой, — скомандовала она.       — Так, точно, Цунаде-сама! Извините, Цунаде-сама! — отозвался мужчина в трубке. Женщина сбросила, не желая и дальше слушать эти учтивые вопли, и зло посмотрела на помощницу. Та же сделала самые что возможно виноватые глаза, осторожно протянув свою ладошку за телефоном.       — Сегодня побудешь без него, — покрутила начальница прибор в пальцах и спрятала в карман пиджака. — Мало того, что действуешь без моего приказа, так еще и так нагло… — она развернулась в сторону двери, направляясь в свой кабинет.       — Но, Цунаде-сама… — протянула умоляюще брюнетка.       — Мой дорогой Джирайя мается по командировкам во благо всей страны, оставив свою любимую женушку одну долгими зимними вечерами, а они понимаешь ли ужин романтический будут устраивать, вовремя с работы уходя, — проворчала она.       — Если у вас все плохо на личном фронте, так зачем портить его другим? — пробормотала Шизуне, расстроившись.       — Два часа сверхурочно, — изрекла приговор начальница и громко хлопнула за собой дверью.       Брюнетка ошарашенно посмотрела ей вслед, а потом еще более расстроено уставилась в экран своего компьютера.       — И кто меня за язык тянул? Язык мой — враг мой, — похлопала она себя ладошкой по губам. «Так, нужно собраться, если смогу разобраться со всеми делами вовремя, то уйду раньше назначенного приговора», — приободрила она себя мысленно, выпрямившись на стуле и внимательно глядя на развернутый документ.       «Мне не жить завтра, — погрустнел Тензо, глядя на свой телефон. — Бедная Шизуне, ей там сейчас труднее всего. Моя дорогая, — он снял блокировку и на экране показалась фотография соблазнительной брюнетки в кружевном черном белье. — Ах, как я по ней скучаю…»       — Ей, Ямато, ты идешь или нет? — позвал его мужчина, переворачивая во рту зубочистку. Брюнет с кругами под глазами возле него тоже повернулся в сторону отставшего коллеги.       — Уже иду, — отозвался он.       — Снова втыкал на свою красотку-возлюбленную? — не удержался от предположения Генма.       — Завидуй молча, — расстроено бросил Ямато.       — О, конечно, — снисходительно проговорил Ширануи весьма многозначительно глядя в сторону Хаяте. Тот мгновенно нахмурился и отвернулся.       «Боже, какой же он милый, так бы и затискал сейчас…»       — Возьми себя в руки, — толкнул его в бок парень, — и не смотри на меня так, — добавил он уже тише.       — Но, как я могу, когда ты такой сладкий… — прошептал ему на ухо Генма, что ни есть самым соблазнительным своим голосом.       Ямато, уже успевший уйти вперед, развернулся, глядя на них, мол, и кто говорил поторопиться?       Гекко показательно покашлял и сразу же прибавил шагу, при этом не забыв посильнее толкнуть своего парня точно в то самое место.       Ширануи схватился за бок, тяжело выдохнув.       «Ах, любовь моего Хаяте такая жаркая, что аж в пот бросает и в глазах темнеет…» — довольно подумал он.       «Чертов мазохист, сам же нарывается, — недовольно подумал парень, но все же бросив взволнованный взгляд назад. Генма широко улыбнулся ему и быстро направился в сторону любимого. — Вот же неугомонный…»

***

      Хатаке раскинулся на кресле перед компьютером, глядя на новое, только что написанное им, резюме.       «Можно считать, что я уже принят, — заложил он руки за голову. — Все-таки жизнь понемногу налаживается. Может, мне стоит собаку себе завести? — задумался Какаши, а после снова подъехал на кресле к рабочему столу, решив поискать, какая же порода подойдет для этого лучше. — Хочу большую с мягким характером, или маленькую со злым, — размышлял он. — А может, хаски? Говорят, они на всю голову двинутые. Да, точно, возьму его! — решил мужчина и уже сам не соображал, как быстро договорился с владельцем маленького питомца о покупке. С чувством исполненного долга Хатаке откинулся на спинку стула, задрав голову к потолку. — Правильно, с самого начала наши с ней миры никогда не должны были пересечься».