Шанс на правду

Парселтанг.

Дорога заняла гораздо меньше времени, чем он предполагал; всё-таки кареты двигались быстрее, чем Хогвартс-экспресс, да и без проблем добирались аж до других стран — стоило только больше накормить лошадей ячменным виски. Возможно, несколько больше, чем изначально рассчитывалось смотрителем, не без помощи Поттера и Аврил, но зато они прибывали раньше, чем планировалось изначально. К тому же успеют заскочить в кафе перед экскурсией и перекусить — одни плюсы! Гарри откинул голову на мягкую обивку кресла в их комнате и прикрыл глаза, не обращая внимания на шум вокруг: Мария ударила книгой Мишеля за то, что тот лез под руку, а Аврил напевала какую-то незнакомую Поттеру мелодию. Учебный год практически закончился, экзамены сданы, и в качестве поощрения директриса устроила экскурсию в Румынский Драконий Заповедник для всех со второго по восьмой курс. Это был довольно интересный опыт, ведь в отличие от своих друзей, — кроме Адриана, который отказался поехать из-за финансовых проблем в семье, — он окажется там впервые. Но из-за этого откладывались Испания и… Диего. Хотя, согласись Гросс принять деньги от Гарри, то было бы веселей — они бы оба открывали рты от огромного количества вокруг огнедышащих ящериц и носились по заповеднику от вольера к вольеру. Время пронеслось быстро. Поттер даже не заметил первых трёх курсов: сначала колоссальное количество новых предметов, в том числе и касающихся факультета, потом квиддич и матч с Крамом. Если до этого момента время ещё можно было отследить, Гарри успевал считать дни, то после памятного соревнования всё полетело со скоростью снитча. Если учесть, сколько времени он тратил для работы с сёстрами Гелия, то можно подумать об использовании хроноворота. Продажа банальных артефактов вроде парных браслетов, при касании и ментальной просьбе которого другой чувствовал прикосновение в загаданном месте, или стандартных амулетов удачи, шли в гору. В том числе и благодаря рекламе этих двух предпринимательниц, которые получали-таки шестьдесят процентов и делали своё дело. Одновременно Поттер получил возможность совершенствовать свои навыки и получать за это довольно неплохие, по его мнению, деньги. Прайс разнился от галлеона до пятисот наличными или переводом в хранилище, что было гораздо удобнее. Хотя более богатые ребята предпочитали покупать некоторый вид артефактов так, чтобы об этом не знали родители. Гарри открыл глаза и оглянулся по сторонам: ничего в комнате не изменилось за прошедшие три года. Гарри помнил, насколько скованными ребята были в первый день, как Мишель пытался произвести впечатление, а Мария смиренно сидела в уголке и опускала взгляд. Теперь же Леруа был обычным тринадцатилетним мальчиком, который шумел и веселился, а Гарсия не стеснялась никого — с садистским удовольствием отталкивала Леруа всякий раз, когда тот совал нос в её книгу про садоводство. А Энди, был… Энди, с некоторыми проблесками баловства. Не изменилась за это время только Аврил — она как была «себе на уме», так ей и осталась. Смотря на Аврил, Поттер вспоминал Лавгуд. Луна… Необычная девочка с мало кому понятным даром… Гарри иногда скучал по ней. Он скучал по многим: Гермиона с её копной непослушных волос и вечным сованием носа не в своё дело, трусливый Невилл, даже Рон! Этот рыжий без грамма манер был, так или иначе, его лучшим другом очень много лет и просто так стереть это из памяти, — даже зная, что подмешивали ему все эти годы, — было не так просто. А «Отряд Дамблдора»? Сколь бы идиотским ни было название этой организации, но там оставались пусть иногда и надоедливые, но неплохие люди: братья Криви, Чжоу, Падма и Парвати, Дред и Фордж — они все были его приятелями, соратниками, учениками… Иногда Гарри задавался вопросами: «Как они сейчас? Делают ли то же, что и тогда? Или же история полностью изменилась?». Официальных заявлений о Турнире и не поступало, — ещё рано, — но многие со старших курсов начали шептаться. Особенно те, чьи родители работали в Министерстве. Гарри находился в постоянном напряжении: строил планы касательно возможного сотрудничества с Риддлом («Враг моего врага — мой друг» и всё в таком духе), думал, как бы помочь Аврил, не обладая даже толикой тех сил, что были раньше, да и предстоящие каникулы в поместье Блэков физических и моральных сил явно не добавляли. Это Гарри понял благодаря прошлому лету, во время которого корпел над фолиантами каждый день, в перерывах занимаясь либо магией — артефакторикой, зельями, магическим боем, — либо маггловскими дисциплинами — историей, химией, математикой. Оставалась надежда, что хотя бы экскурсия к драконам поднимет настроение. К тому же там будет Дурмстранг, а, следовательно, и Крам! Недаром он говорил, что они встретятся довольно скоро. — Жаль, Адриан не поехал, — вздохнула Аврил, забираясь на кресло прямо с ногами. — Отправили бы вас сразу к Венгерской хвостороге, авось подружились. Все, кроме сморщившегося от мороза по коже Поттера, посмеялись. — Поверь, Хвосторога — последняя, с кем бы я мог подружиться. Уж лучше с Дамблдором чаи распивать. Вспоминать о существовании конкретно этого вида драконов Гарри не хотелось, но как будто у него был выбор. Поттер даже не сомневался, что в данном случае история не изменится, и он получит самую злую огнедышащую ящерицу. Подумав о знакомых драконах, Поттер не мог упустить Норберта. Точнее, Норберту. Интересно, как сейчас поживает этот малыш, родившийся в хижине Хагрида? Разумеется, никаким малышом она уже быть не могла, прошло несколько лет, однако именно таким, — маленьким и беззащитным существом, — Поттер её запомнил. Сейчас Норберта, скорее всего, превратилась в большого дракона-подростка с отвратным характером, так и норовящая плюнуть огненной сферой в каждого. — Гарри? — Поттер настолько задумался обо всём, что забыл о друзьях, которые что-то обсуждали. — Всё в порядке? Ты просто выглядел таким… отчуждённым. Мария села на своё место, как только заметила, что Гарри посмотрел на них. — Пф, да перестань, Мари! — закатил глаза Мишель. — Что с ним будет? Просто перезагрузка системы. Неужели за столько лет ты не привыкла к этому? — Вообще-то, у Гарри триггер на драконов и всё, что связано с Дамблдором. Давно пора заметить! — подняв указательный палец, Аврил подмигнула скучающе оглядывающему их Энди. — Он не просто так уходит в астрал, он там катает Дамблдора на драконе. Энди состроил лицо «вы все идиоты» и вернулся к своей книжке. В последнее время Голдштейн увлёкся историей магического Китая и посвящал этому всё своё время. Поразительно, что его привлекло что-то, кроме химии. — Не знаю, что ты пила, но поделись, а? — Гарри наклонился ближе к лицу Аврил и громко прошептал: — Мы никому не скажем. Честно, — он принял самый невинный вид из своего арсенала. — Дурак ты, Поттер, — она притворно огорчённо покачала головой. — Это называется «хорошее настроение», советую как-нибудь попробовать, а не быть вечно серьёзной букой, — Аврил показала язык, и, сложив руки на груди, отодвинулась от Поттера подальше. — Хорошее настроение? — удивился Гарри. — Никогда не пробовал. Спасибо за совет! Мишель, закатил глаза, скрывая лёгкую улыбку, Энди не обращал на них внимания, а Мария потерялась в предложениях о саде. Только Поттер и Данэ-Фовель рассмеялись настолько сильно, что им постучали из соседней комнаты. Когда они начали снижаться и готовиться к посадке, что было слышно по громким восклицаниям господина Антуана, — решившегося стать нянькой для всех третьих курсов, — Мишель напряжённо спросил: — Что думаете насчёт Турнира? Это, конечно, не окончательно подтверждённая информация, но, говорят, мы поедем в Хогвартс… — он кинул обеспокоенный взгляд в сторону Поттера. Каждый был прекрасно осведомлён о напряжённых отношениях Британского героя со страной, школой и Дамблдором. На первом курсе всех интересовал вопрос: почему же Поттер не отправился в Хогвартс, как должен был, а предпочёл Францию? Не сказать, что кто-то из них удивился, узнав, насколько наплевательски отнёсся директор к своему подопечному, оставшемуся сиротой — по рассказам родителей несложно составить портрет старого волшебника, предпочитающего играть окружающими словно шахматными фигурками. Родители и дети понимали: как бы то ни было, кто бы ни стал новоявленным героем с помощью Скитер, но от Гарри бородач не отстанет ни за что. — Мы всё равно не сможем туда поехать, — пожал плечами Энди. Для своих тринадцати лет Голдштейн стал самым высоким на курсе, за лето вытянувшись аж на четыре дюйма, из-за чего казался нескладным ботаником из маггловских фильмов про школу. — Если, конечно, кому-то в голову не взбредёт либо пробраться в карету, либо как-то уговорить директрису его пустить. — Да что ты, Энди! — прикрыв рот маленькими ладошками, Мария охнула. — Кому в голову придёт идея в таком возрасте участвовать в таких опасных испытаниях? Спустя секунду молчания все с подозрительным видом повернулись на опешившего Поттера. — Эй! — состроил обиженное выражение лица Гарри. — Почему сразу я? Чуть что, так сразу Поттер решится рискнуть головой ради там, например, тысячи галеонов? Аврил со скепсисом приподняла бровь. — И что, ты не собирался этого делать? — вклинился в разговор Леруа, поправляя и без того идеальную причёску. — Мерлин, — сдался под напором всеобщего скептицизма Поттер. — Допустим, я действительно хотел поехать, — Аврил прочистила горло, намекая на продолжение. — Ладно-ладно, поучаствовать мне бы тоже хотелось, но вряд ли получится, — он огорчённо вздохнул, откидывая назад отросшие до плеч волосы. — Но в первую очередь мне это нужно, чтобы повидаться с родственниками-магглами: разлука длиною в три года — слишком долгий срок. Спустя некоторое время они поднялись со своих мест, проверили комнату на наличие забытых вещей и остатков мусора от перекуса. На улице солнечно, безветренно. В такую погоду хотелось лежать где-нибудь на берегу моря и попивать освежающий коктейль, а не мчать в другую страну ради экскурсии, но, выбирая между каждодневными тренировками, которые благодаря этому всему можно отложить на пару дней, и драконами, Гарри выбрал последнее. Выйдя из кареты, они сразу встали рядом с группкой учениц, болтающих о своём. — Между прочим, я тоже еду, — удивила их Аврил. — Мадам Максим лично подошла ко мне на днях и сказала, что если я не вытворю ещё чего в ближайшее время, то она возьмёт меня. — А, так вот почему ты в последнее время такая смирная и особо не шалишь, — Мишель странно подмигнул Мари, и та закатила глаза. Это что? Подростковые гормоны? Он тоже был таким же? Гарри ужаснулся. Не приведи Мерлин, это же выглядит так… глупо! Бедная принцесса, страдает от идиотских ухаживаний. — Можно и так сказать. Аврил ухмыльнулась, явно давая понять, что она только лучше скрывала свои шалости. — А вообще, Гарри, — продолжила Данэ-Фовель, наклоняясь ближе; она говорила шёпотом, и, чтобы её услышать, приходилось прислушиваться, — если нужна помощь в исполнении твоего самоубийственного плана, то можешь только попросить. Они переглянулись и словно по команде сделали самый невинный и не заговорщицкий вид из всех существующих в мире, не обращая внимания на недоумение друзей. Им этого знать необязательно. — Так, мой личный детский сад! — усилив голос заклинанием, говорил господин Антуан с другого конца площадки. — Если в течение десяти секунд вы не соберётесь рядом со мной, то не удивляйтесь, если окажетесь в одном загоне с хвосторогой. Время пошло! Раз, два… Они переглянулись. — Полагаю, нам стоит ускориться, — сказал Гарри, готовясь к старту. Друзья кивнули и, наигранно размявшись, встали рядом с ним на воображаемую стартовую полосу. — Кто последний — целует хвосторогу! — сказал Мишель и с боевым кличем помчался в сторону их так называемой няньки.

***

— Ну что ты, Поттер, не куксись. Тебе не идёт. Мишель торжественно вышагивал по аккуратным мощеным тропинкам впереди с выражением лица, будто он кот, которого случайно закрыли в кладовой колбасно-сметанного завода. Рядом с Гарри шли обеспокоенная Мария, которая то и дело зло посматривала в спину довольного Леруа, Энди, уткнувшись в книжку о драконах, и Аврил, которой предстоящая идея казалась хоть и опасной, но в то же время увлекательной. Гарри понуро смотрел себе под ноги и всевозможными проклятиями сыпал на идиотский камень, что возник из ниоткуда прямо под ногами. Судьба явно его недолюбливала и всеми способами сталкивала с самым смертоносным видом драконов. Венгерская хвосторога, казалось, будет преследовать его даже в аду. Гарри прибежал последним к обозначенному месту из-за дракклового камня, о который споткнулся. Теперь ему суждено поцеловать хвосторогу, потому что Гарри Поттер всегда выполнял свои обещания. Это стало делом чести и принципа! И ляпнул же Мишель задание для проигравшего — целовать хвосторогу, фу! Да он бы лучше слился в страстном поцелуе с безносым Риддлом! Поттера передёрнуло всем телом, когда он это представил. Нет уж, лучше дракон, чем этот поехавший. Хвосторога была в единственном экземпляре и находилась под постоянным присмотром. Обычных магов на экскурсии туда не водили, только учёных-магозоологов, и то — ненадолго, ведь дракониха на дух никого не переносила. Или пыталась съесть. Тут уж кому как повезёт. Какого драккла подобное существо привезли (и привезут) в школу, кишащую любопытными подростками с бушующими гормонами, Гарри не понимал. Видимо, чтобы намекнуть на избранность героя и на то, что Поттера в детстве искупали в Феликс Фелицис. Ни больше ни меньше. Мол, не переживайте, всё с ним будет нормально и при встрече с тем же Волдемортом: Авады отлетали, драконий огонь не брал — чудо, а не четырнадцатилетний волшебник. Идея была отвратной: это Гарри осознал, когда услышал грозный рык со стороны специального туннеля, внутри которого оборудован вольер для драконихи. ВСЁ. Она сожрёт его и скажет, что так и было. — Гарри, может, не надо? — обеспокоенно пролепетала Гарсия, заметив, куда устремлён весьма испуганный взгляд Поттера. — Просто проигнорируй существование этого блондинистого придурка… — Эй! — … и давай просто отдохнём. Сегодня такой чудесный день, совершенно не подходящий для чьей-либо смерти. Поттер отрицательно покачал головой. Гримаса, достойная любой драматической постановки в лучшем театре мира, отразилась на его лице. Он отцепил руки Марии от своей футболки и с видом великого мученика посмотрел на туннель, откуда послышался очередной злобный рёв, не внушающий никакой надежды. — Я должен, моя принцесса, — не выходя из роли героя, идущего на верную гибель, Поттер поцеловал бледную кисть, скрывая удовольствие от злобного шипения Мишеля за спиной. Хоть какое-то счастье. — Надеюсь, ты дождешься меня, любовь всей жизни? Гарсия слегка смутилась, её щёки заалели, но на лице сияла робкая улыбка. Где-то рядом от смеха задыхалась Данэ-Фовель. — Конечно, мой рыцарь, — Гарсия кивнула. Если Гарри хотелось превратить всё в фарс, то так тому и быть. Лишь бы вернулся живой и со всеми конечностями. Поттер стёр воображаемую слезу и резким движением развернулся в сторону вольера хвостороги. Ноги от волнения не слушались и хотели развернуть хозяина в противоположную сторону. Гарри взял над ними шефство, направляясь прямиком в зубы опасности. — Жду доказательств, Поттер! — донёсся до него крик Леруа. — Обязательно солью́ тебе воспоминания от первого лица, милый! — игриво подмигнув, Гарри шагнул к дракону, надеясь по пути не встретить господина Антуана. Путь до когтистых лап смерти оказался слишком коротким; Поттеру хотелось растянуть его на подольше, чтобы всё досконально продумать, но недалеко маячил силуэт господина Антуана, а за спиной ощущались знакомые взгляды друзей. Они бы, конечно, поняли и приняли его выбор струсить и сбежать, сверкая пятками, но раз уж Поттер сказал, что сделает — значит, сделает. План был так же прост, как мозг младшего представителя мужского пола семьи Уизли: зайти, поцеловать и уйти. Никаких деталей — чистая импровизация. На подходе к вольеру Гарри почувствовал жар огня, недавно выплюнутого хвосторогой, и о-очень захотел повернуть обратно, но… вместо этого Поттер уверенно направился к мужчине, стоявшему на входе. Высокий, накаченный и похожий на Шварценеггера маг, одетый в чёрное пальто из драконьей кожи, в такие же ботинки и брюки; суровое лицо не располагало к светской беседе, да и вообще к беседе. Гарри глубоко вдохнул тёплый воздух, сжал ладони в кулаки и направился прямиком к вольеру. Конечно, его остановили. Выставили руку с таким злобным видом, что решись Гарри пройти дальше и проигнорировать, он мог оказаться на том свете сразу. — Сюда закрыт вход для обычных магов, сэр. Попрошу вас уйти, — пробасил «Шварценеггер», на груди которого красовалась табличка с совершенно не подходившим этой машине для убийств именем «Рик». — Но, сэр… — сделав невинные глаза, начал блеять перед этой махиной Гарри. — Меня там ждёт знакомый, он обещал показать хвосторогу… — Мне не поступало никаких сообщений, мальчик, — Рик отрицательно покачал головой и убрал руку с его пути. — Как тебя зовут? Давай мы сообщим о твоём местоположении родителям? Было бы настоящим чудом, сработай этот вид потерявшегося ребёнка. Вот где бы действительно пригодилась мантия-невидимка: шмыг — и всё, он уже у дракона. — Меня зовут Гарри, сэр. Гарри Поттер, я … — посмотрев на охранника глазами полными слёз, он покачал головой. Послышался звук торопливых шагов. — Поттер? Гарри Поттер? Мужчина за спиной Рика вышел на свет, и Гарри поперхнулся воздухом: он сразу же узнал его, стоило заметить ярко-рыжие, словно корка апельсина, волосы. Чарли Уизли, ещё не отрастивший себе длинную шевелюру и не заимевший кучу шрамов от драконьих когтей. Чарли нравился Гарри всегда. Несмотря на грубые руки и специфический запах работающего с драконами волшебника, тот был привлекательным. А ещё добрым и не желающим ему, Гарри, зла. Это чувствовалось всегда. Именно он был единственным, кто отговаривал Поттера от свадьбы с Джинни, что тогда воспринималось в штыки, но… Должно быть, Чарли узнал нечто подобное и пытался ему помочь. — Рик, будь добр, отойди, — сказал Уизли и подошёл ближе к ним. — Но, Чарли… — Пожалуйста, Рик. Охранник перевёл подозрительный взгляд с Чарли на Поттера, хмыкнул и прошёл ближе ко входу в туннель. Поттеру в очередной раз повезло. — Привет, Гарри, — Уизли поздоровался и лучезарно улыбнулся. — Ты меня не знаешь, но мои родители были близки с твоими. Да и я, признаться, очень любил Лили и Джеймса, они были хорошими людьми. Соболезную твоей потере, — он огорчённо сжал и без того тонкие губы так, что те стали походить на две ниточки. — Меня зовут Чарли Уизли, я смотритель этой буйной девочки, — Чарли протянул руку для рукопожатия. — Здравствуйте, — Гарри пожал грубую ладонь. — Спасибо. Поттер почувствовал этот запах: драконий навоз и опалённая плоть. Коктейль не из приятных. — Зачем ты сюда пришёл? — Хотел посмотреть на хвосторогу, сэр, — солгал Гарри. Уж он-то на неё в своё время ой как насмотрелся — век бы не видеть. — Мой друг говорил, что они очень интересные существа, хотел сам в этом убедиться. Но по книжкам, как Вы понимаете, в полной мере это сделать невозможно, и я подумал… — Что можно было бы прошмыгнуть сюда? — он лукаво улыбался, показывая немного неровный ряд зубов. Солнца в этот туннель не проникало, но благодаря искусственному освещению Гарри мог рассмотреть все морщинки и россыпь веснушек на молодом лице. — Узнаю мистера Поттера и твоего крёстного в этом авантюризме. Уизли немного задумался. — Что ж, это немного не по правилам, но я мог бы показать тебе свою подопечную. Если будешь слушаться, то, возможно, несколько ближе положенного, — он оглянулся. — Скоро кормёжка, а её я приручаю. Почти получилось. Это было откровенное самоубийство. Вот просто откровеннее некуда. Никакой адекватный, находящийся в здравом уме и светлой памяти драконолог не стал бы лезть во время кормёжки даже к травоядным видам драконов, что уж говорить о Венгерской хвостороге. Тем более, тащить туда незнакомого подростка. Уизли был поехавшим наглухо на своём деле, и это играло Поттеру на руку. Гарри состроил сверкающие надеждой и предвкушением глаза и лучезарно улыбнулся. — Тогда следуй за мной, — Чарли развернулся и уверенно зашагал к смертоносной ящерице. Гарри поспешно последовал за ним. Путь занял от силы минут пять. Коридоры туннеля оказались длинными, мрачными и навевали воспоминания о недавно просмотренном фильме про испытания над людьми. Звук шагов глухо отдавался от стен. Гарри ведь хотел пробраться в вольер, быстренько чмокнуть хвост драконихи и, унося ноги от её гнева, помчаться к друзьям. Теперь приходилось встречаться с ней лицом к морде и посягать на её девичье достоинство. Увидев вольер, Поттер удивился; место похоже на райский уголок, приближённый к местам обитания вида: высокие скалы, несколько водопадов и небольшая поляна с зелёной травой для отдыха и кормёжки. Да Уизли сами хуже живут, чем этот предвестник смерти. Громогласный рёв заставил подскочить увлечённого разглядываниями видов Поттера, что явно добавило несколько очков к симпатии Чарли. Рыжему явно нравилось, когда его подопечная наводила ужас на незнакомых маленьких мальчиков. Уизли, подхватив тачку с грудой мяса, уверенной походкой последовал к вольерной двери, не забывая изредка поглядывать на семенящего за спиной Поттера. Послышались громкие взмахи крыльев, подул сильный ветер, и эта многотонная опасная туша приземлилась на полянку. За спиной Гарри щёлкнул замок — отступать в случае опасности некуда. Хвосторога с подозрительным прищуром оглядела их, задержавшись взглядом на незнакомце. Поттеру показалось, что та облизнулась, предвкушая игру в кошки-мышки с новым блюдом в меню, но тут она заметила полную тачку мяса, и энтузиазм поутих. Гарри почудилось, что он услышал от Чарли нечто похожее на: «Не бойся, она чувствует страх», но не сказать, что в данный момент его волновали чьи-либо слова. Изумрудные глаза неотрывно смотрели в ртутно-жёлтые, одновременно страшась и восхищаясь. Послышался драконий то ли стрекот, то ли шипение, и вся магия момента исчезла. Чарли подошёл к хвостороге неспеша, контролируя каждую мышцу своего тела и готовился в любой момент отступить. Огнедышащей ящерице не интересно ничего, кроме покачивающихся в тачке кусков мяса. — Опять этот солнеш-щный приш-щёл. Сначала Гарри огляделся по сторонам, не затерялась ли где маленькая змейка, которую нужно спасти, потому что парселтанг он мог узнать везде. Потом Гарри снова ничего не понял, ведь таковой не оказалось. Взгляд оказался прикован к скучающе лежащей на траве хвостороге. Ну ничего ж себе, дракклы его раздери! Давно ли драконий язык стал похож на змеиный, или он что-то пропустил в этой жизни? Нельзя сказать, что все слова драконихи Поттер понимал. Скорее, они звучали как нечто похожее, родственное, словно это были американский и британский английский, но понять, о чём вела речь заточённая в неволе ящерица, вполне реально. Гарри подошёл ближе, уже не так беспокоясь о сохранности тушки: без лежащих рядом яиц хвосторога спокойна, проглатывала куски мяса даже не жуя. Поттер попытался заговорить тихо, надеясь, что Уизли его не услышит, а остроты слуха дракона хватит, чтобы разобрать слова. Он говорил медленно, ведь практики в языке маловато. Оказалось даже интереснее, чем он ожидал: хвосторога дёрнулась, отвлеклась от еды и удивлённо на него посмотрела. Насколько хватало мимики для громадной ящерицы. — Говор-рящий? Удивительно. Давно я не встречала таких ш-щеловещиш-щек. — Прошу прощения, что отвлекаю Вас от трапезы, — Поттер склонил голову, радуясь, что Чарли не замечал переглядок. Или хотя бы делал вид. — Не сочтите за дерзость, но могу ли я попросить Вас выполнить мою просьбу? Хвосторога подозрительно сощурилась; вряд ли её хоть раз в жизни о чём-то просили. — Только из уважения к Говор-рящему постараюсь выполнить. Говор-р-ри, — приказала она и заглотила очередной кусок мяса. Предпоследний, кажется. — Когда закончится Ваш… обед, — несколько замялся Поттер, подбирая слова, — разрешите ли Вы поцеловать Вашу…щёку, мадам? Хвосторога посмотрела на него как на идиота. Хотя, впрочем, почему «как»? Гарри идиотом и был в полном понимании этого слова. Ну кто, кто просил машину для убийств о поцелуе? Если только Беллатрикс, но тут и размеры «машин» не сопоставимы. Поттер мысленно хихикнул, а дракониха тряхнула своей большой головой и фыркнула, выпуская небольшой сноп искорок. Вскоре она зафыркала чаще и Гарри понял, что это смех. Стало немного обидно: даже ящерица над ним смеялась. — Должно быть, её что-то рассмешило, — довольно сказал Чарли. — Не пугайся. — Даже не знаю, что, — ответил ему Поттер и всё внимание перевёл обратно на дракона. Когда последний кусок был беспощадно проглочен, а хвосторога окончательно успокоилась, последовал ответ на столь необычную просьбу: — Хорош-шо. Не припомню, чтобы хоть кто-то был настолько храбр-р-р и глуп, но я согласна. Когда солнеш-щный отвернётся — можешь подойти. Поттер кивнул и стал ждать, когда Чарли закончит кормёжку. Он не заставил Гарри ждать: уже через пару минут Уизли развернулся, не забыв тачку с собой, и поторопился к выходу. Про Поттера он, конечно же, на пару мгновений забыл. Гарри, сориентировавшись, быстро прошмыгнул мимо рыжего по большой дуге и, не обращая внимания на его вскрики, помчался к драконихе, быстро коснулся её шершавой кожи где-то в районе «щеки» или скуловой кости. Пахло кровью и грязью, а оставшийся во рту привкус напоминал песок из песочницы, в которой Гарри играл в детстве, и который по глупости совал в рот. Уже стоя за дверьми вольера и выслушивая гневные причитания одного из старших Уизли, Поттер услышал негромкое: — До встреш-щи, Избр-р-ранный. Да уж, встретятся они довольно скоро. Поттер ухмыльнулся, но ничего не ответил. Быстренько попрощавшись с недовольным его рисковым поведением Чарли, Гарри ещё раз поблагодарил за шанс поближе познакомиться с таким удивительным существом; играть возбуждение и воодушевление даже не пришлось. Пообещав написать Уизли письмо, Гарри помчался к ожидающим его друзьям. Щёки раскраснелись, в крови бурлил адреналин. Хотелось вовсю похвастаться и утереть нос Леруа тем, что он всё-таки выполнил это шуточное обещание. Они ждали его, издалека видно, как все переживали. Казалось, что прошла вечность с тех пор, как они виделись последний раз. Даже Мишель снял маску заносчивого аристократа и заламывал пальцы от волнения. Мария едва не вырывала себе волосы, а Энди отложил книгу подальше и безотрывно смотрел в сторону туннеля, где находился вольер. Одна Аврил только слегка напряжённо держалась за парапет, ограждающий вольер травяного дракона. Именно Голдштейн был первым, кто заметил Поттера и, оценив наличие всех конечностей, облегчённо выдохнул. После Энди подёргал за рукава обеспокоенных Марию и Мишеля. Те немедля устремились в сторону Гарри. — Ты, Поттер, просто полный придурок, — чуть успокоившись, констатировал Леруа, вложив в подзатыльник улыбающемуся Гарри почти весь страх. Адреналин сходил, накатывала слабость. — Но я тобой восхищаюсь. — Мы, честно признаться, думали, что ты всё-таки повернёшь назад, — робко призналась Гарсия, не отлипая от своего «рыцаря». — А когда поняли, что тебя подозрительно долго нет, Мишель был первым, кто рвался тебя спасать, — она хитро стрельнула взглядом в сторону Леруа. — Эй! — воскликнул он. — Это всё ложь! — Да-да, — присоединилась к их беседе Аврил. — Так и было, — Данэ-Фовель слегка приобняла Поттера за плечи. — Я уж думала, ты вернёшься только по частям. Но повезло, что целый. От переизбытка эмоций, говорить у Гарри не получалось: он махнул рукой, мол, ерунда, и не в таких приключениях бывали. Когда Поттер поуспокоился, а солнце находилось в самой высокой точке на небосводе, к ним подошёл Виктор. Он вытянулся дюймов на пять и возвышался над ними словно дуб. Даже над Энди, который перерос всех своих друзей. Поттер осмотрел Крама с головы до ног: подстриженные под «ёжика» короткие волосы, поразительно светлая бежевая футболка и штаны цвета хаки. Крам изменился: он излучал уверенность в себе, что не могло не привлекать внимание всех проходящих рядом девушек и юношей. Лакомый кусочек, что сказать. — Привет, — неловко улыбнулся Виктор. — Вас было слышно аж на другом конце заповедника. Поделитесь, что случилось? Гарри и Аврил хитро переглянулись под недоумевающий взгляд Крама и, не сговариваясь, одновременно прыгнули на Виктора с обеих сторон с криком «Привет!». Тот даже не пошатнулся. Сориентировавшись, он тоже приобнял их и похлопал по спинам в знак приветствия. — Так что? Есть новости? — сказал он, когда двое подростков сползли с его шеи. — О-о-о, — протянул Поттер, вставая по правую сторону от лучшего ловца в истории. — Ты не поверишь, что недавно произошло. Пройдёмся? Виктор кивнул. Они всей своей разношёрстной компашкой развернулись и направились прогуливаться вдоль заповедника. — Так вот, — начал свой рассказ герой Поттер. — Сначала это была просто шутка, но я решил сдержать своё слово и пошёл в вольер к хвостороге… Воспоминания Мишелю Поттер всё-таки слил, не забыв убрать небольшую деталь в виде парселтанга — рановато другу знать этот его секрет.