Шанс на правду

Проблемы со временем начались в тот момент, когда Поттер использовал порт-ключ и переступил порог дома Блэков. Тут он ощутил, словно вокруг него вдруг закружило несколько ураганов сразу. Самым огромным, поглощающим всё на своём пути, оказался вихрь по имени Сириус Блэк. Он практически накинулся на Поттера, начал что-то спрашивать, тараторить, перепрыгивая с темы на тему; Гарри совсем не понимал, что происходит. Поттер постоянно опаздывал. На завтрак — потому, что поздно ложился спать и безбожно просыпал всё на свете; на обед — потому что восполнял потерянные часы тренировок; на ужин… ужина у него частенько не было вовсе, из-за чего потерял в весе. Вместо еды Поттер обходился питательными зельями, которые и заменяли приём пищи, но полноценно не усваивались. В сутках катастрофически не хватало часов; хотелось хотя бы пять добавить, и тогда, быть может, в свои явно последние спокойные каникулы Гарри смог бы наконец-то выспаться. Гарри отвык от постоянного шума: в компании друзей всегда спокойно, невзирая на характеры Аврил и Мишеля. Да, один мог нудеть в режиме нон-стоп, а другая — включить маггловский рок на всю школу, но стоило им собраться вместе, как все становились одним относительно тихим целым. И всё же, Поттер был рад увидеться с Матиасом, госпожой Кассиопеей и, разумеется, с Сириусом. На Блэка смотреть и не прокручивать его смерть в голове было всё ещё тяжело. Безумные глаза Беллатрикс, крики и парализующий страх. Но Гарри старался. Отгонял образы, отвлекал сознание и обещал самому себе — такого не повторится. Он не позволит этому сценарию сбыться. Сириус чувствовал себя гораздо лучше, чем три года назад. Он медленно, но верно восстанавливал воспоминания, записывал в блокнот, структурируя. Однако, как бы он ни старался, часть воспоминаний оказалась утеряна безвозвратно — многолетнее воздействие дементоров и жизнь в Азкабане не прошли даром. Блэк практически не помнил годы юности — сохранились лишь отрывки, в большей степени связанные с Джеймсом, Лили и, что удивительно, Вальбургой. Тем не менее, их отношения постепенно налаживались. Порой они проводили вечера, разговаривая каждый о своей жизни. Блэк с ностальгией рассказывал истории из жизни Мародёров, — всё, что помнил, — а Гарри говорил о школе. Как на первом курсе настоял на проведении художественного конкурса, как на втором году обыграл Крама в квиддич. Сириус вспоминал о первых свиданиях с Джеймсом, как они сбежали из родов и как решили завести ребёнка. — Почему они тогда поженились? — однажды спросил Гарри, развалившись на диване в гостиной. — Ты уже в утробе оказался сильнее Лили, — тяжело вздохнул Блэк, пригубив маггловского виски. — Это было неожиданно. В конце концов, мы с Джейми полагали, что ты будешь сквибом — ребёнок близкородственной связи двух отречённых от рода магов. Но… ты начал разрушать оболочку, в которой находился, что привело бы к смерти обоих. Носящей и плода. Мы знали, что единственным вариантом сохранить вас с Лили являлся свадебный ритуал. Блэк залпом допил оставшийся алкоголь. — И всё равно это не прошло бесследно, — Сириус отставил пустой стакан в сторону и откинулся спиной на диван. — Часть магии и генов Лили смешались с твоими, и… — Глаза, да? Магическое наследство. — Да, — Блэк кивнул. — Почему же она согласилась на контракт? — растерянно пробормотал Гарри, утыкаясь лицом в отцовское плечо. Он ждал этого разговора так долго, но стоило ему начаться, как все интересующие вопросы вылетели из головы. Блэк прижал сына ближе, зарываясь пальцами в непослушные волосы — его часть наследства. — Я… не помню, — он нахмурился. Виски прострелило болью — после Азкабана мысли частенько путались. — Возможно, я просто не знаю… Этот вопрос Лилс обсуждала с Джейми. Наверное… я не уверен… Сириус резко поднялся, взъерошил поттеровские волосы и вышел из комнаты. Поттер остался один. Порой, прямо в середине разговора Блэк мог уйти в свою комнату. Взгляд становился такой… грустный, отрешённый и, пожалуй, жалобно-скучающий по кому-то. По кому именно скучал Сириус, Гарри прекрасно знал, поэтому не дёргал своего отца в такие моменты — понимал его состояние. Да и мало кто оставался в своём уме после стольких лет в Азкабане. Гарри не был шокирован новостями. Удивлён — да, но… Но это единственное объяснение тому, что всю жизнь слышал о «маминых глазах». Единственное, что не понятно — какого драккла Поттер выжил. Большинство обрядовых детей не выживало, а он, мало того, что сын троюродных братьев, так ещё едва не убил носящую.

***

Гарри нёсся по бурлящим жизнью улицам вечернего Мадрида, впервые за всё время, не замечая ничего вокруг: ни яркого циркового шатра, расположившегося прямо на центральной улице города, ни раскинувшегося вдоль множества кварталов рынка, полного разных восхитительных вкусностей. И без того непослушные волосы растрепались, а щёки покраснели от продолжительного бега. Главное — добраться до входа в магический мир как можно быстрее, чтобы успеть на… Свидание? Дружескую встречу? Поттер не особо понимал, как охарактеризовать подобное мероприятие. Диего… никак его не обозвал. Вот нет, чтоб добавить хоть какую-то конкретику в их взаимоотношения! Между ними что-то было: электрические разряды, магическая связь или пресловутые бабочки, лавирующие между их внутренностями — непонятно. Со своим скудным опытом в отношениях в лице Джинни, опоившей его зельями, и Чжоу, пытающейся с его помощью заполнить дыру в сердце от потери любимого человека, Гарри не мог определить это чувство. Он надеялся, что более опытный Диего, понимал, что между ними происходило. Поттер решил плыть по течению: пусть сейчас у него не так много времени, но в обозримом будущем… И даже если Матиас не переставал напоминать об опасности семьи Гарсия и странностях их гувернёра, Гарри не обращал внимания на эти предостережения. Очередная улица заканчивалась, и Гарри пришлось резко повернуть в закоулок, который, слава Мерлину, являлся одним из проходов в магический мир. В отличие от маленького уголка на заднем дворе дыры под названием «Дырявый котёл», тут не стояло никаких мусорных баков и, при желании, влезло бы шесть Хагридов. Отворив дверь, скрытую магическими символами от магглов, Поттер наконец-то попал в нужное ему место. До кафе, в котором они договорились встретиться с Диего, оставалось пройти всего две небольшие улочки. Гарри отошёл от двери, предусмотрительно освободив проход, опёрся руками на колени и жадно хватал ртом воздух. Вновь отросшая чёлка намокла от пота и теперь неприятно прилипала ко лбу. Да уж, хорош! На недо-свидания только так и приходить: взъерошенным и с красным лицом. Поттер достал палочку и лёгкими чарами гламура привёл себя в порядок. Он нервно выдохнул и посмотрел в сторону выхода из переулка. Сердце громко стучало где-то в горле, ладони вспотели. Отсутствие опыта в свиданиях явно сказывалось. Ну, и бег, конечно, тоже поспособствовал. Чуть сбавив шаг, Гарри брёл по улочкам магического квартала, стараясь дышать не так рвано, и в очередной раз подмечал огромную разницу между Испанией и Англией. За пару лет, что он находился здесь, успел заиметь хорошие отношения со многими торговцами, в то время как на родине Поттер скорее был национальным достоянием, на неосведомлённости которого можно хорошенько подзаработать. Здесь же, если он чего-то не знал — всё разъясняли, а не отправляли восвояси; и, если не нужно — не старались впихнуть чуть ли не насильно и втридорога. Гарри нравилось в Мадриде. Здесь было легко, свободно. Никто не подходил и бестактно не просил — даже требовал — показать шрам. Не говорил, какими хорошими и достойными были его родители, и что на нём держалось их, всех волшебников магической Британии, светлое будущее. Его передёрнуло, стоило вспомнить обо всех этих торговцах с Косой аллеи. Не самые приятные воспоминания, которые не сотрутся из его памяти, сколько бы ни прошло лет. Светлые металлические двери, прутья которых были согнуты в незамысловатые узоры в виде цветов и благодаря магии шевелились, словно на ветру, встретили Поттера слишком быстро. За всеми этими размышлениями о прошлом он и не заметил без того недолгий путь. В этом местечке всегда светило солнце, зеленела трава и слышались трели птиц — вероятно, это одна из причин огромных ценников на, казалось бы, обычные блюда. А, и ещё потрясающий эль. Он, безусловно, тоже играл роль. Поттер тяжело вздохнул, вытер потные ладони о брюки и, решив «Будь что будет», толкнул массивную дверь (оказавшуюся почти невесомой) на территорию кафе. По этой причине он едва не угодил носом в ту самую пресловутую траву — неудачливость явно набирала обороты. Неловко выровнявшись, он поправил одежду и осмотрел веранду: никто не заметил позора — увлечены разговорами. Можно с гордо поднятой головой пробираться дальше, к нужному столику внутри. Диего сказал, что тот находился у противоположного окна. Аккуратно зайдя внутрь заведения, Гарри огляделся по сторонам в поисках Диего, попутно здороваясь с эльфийками-официантками. Удивляло каждый раз, пусть он и учился в Шармбатоне, где практически не было ограничений по расе учеников — повсеместное присутствие магических существ; те со спокойной душой жили внутри общества, и никому в голову даже не приходило, что они могли быть опасны. А на другой чаше весов была жаба-Амбридж, которая обязала каждого нечеловека быть отмеченным в каком-то там отделе Министерства. Может, это и имело смысл, но совсем для других целей. Всё равно, это два разных мира — настолько Англия отставала в развитии по сравнению с другими странами. Поттер потряс головой, отбрасывая ненужные сейчас мысли и воспоминания: слишком часто он начал вспоминать свою прошлую жизнь, и это ему не нравилось. Гарри более внимательно осмотрел зал и, наконец, заметил Диего. Машущего рукой, улыбающегося, — о, Мерлин, эти ямочки! — Диего, которого не видел целый год. Казалось, прошла вечность с их последней встречи, не меньше. Сердце затрепетало в горле, пресловутые бабочки принялись неистово вгрызаться во внутренние органы, а щёки покраснели. На долю секунды он подумал: а если развернуться и уйти? Что почувствует Диего? Расстроится ли? Пожмёт плечами и будет дальше пить ароматный кофе? До дрожи было интересно узнать его реакцию, но так опрометчиво поступать Гарри не стал. Будь то свидание или же обычная встреча старых приятелей, портить себе вечер отдыха от тренировок не хотелось. Поэтому он немного неловко улыбнулся в ответ и пошёл в его сторону. Диего подошёл и, как будто это в порядке вещей, некрепко обнял Поттера. От Варгаса приятно пахло одеколоном с древесными нотками, под рукой, которой Поттер только усилием воли смог ответить на объятие, перекатывались твёрдые мышцы спины. Тут же Гарри понял: вот оно — его чёртово половое созревание, и почему-то целью его гормонов стал восхитительный испанец. В принципе, это неудивительно: по Диего вздыхало множество дам и юношей, стоило только пересечься взглядами на улице. — Привет, Гарри, — улыбнулся Варгас и вернулся на своё место. За то время, что они не виделись, голос его стал ещё глубже, отчего у Поттера уже начинали подкашиваться ноги, и потому он решил поскорее сесть. Лишь бы не упасть. Эльфийка сразу же подбежала к их столу и, игриво посматривая на Диего, — чем откровенно начинала раздражать Гарри, — положила на их столик небольшое меню, после чего поспешила удалиться, не забывая улыбаться. Поттер взял бежевую, прохладную из-за кожаной обложки книжечку и начал перелистывать глянцевые странички с приятными глазу колдографиями напитков и десертов. Есть не хотелось, только пить — и желательно чего-нибудь холодненького. Обратив свой взгляд на вишнёвый сок со льдом, он достал палочку и легко провёл древком по картинке — скоро заказ принесут. — Что ж… — Твой испанский всё лучше… — Да, спасибо… Оба не знали, о чём поговорить. Во время учебного года они стабильно раз в неделю присылали друг другу письма и рассказывали о прошедших событиях. Мусолить одну и ту же тему ещё раз Гарри смысла не видел. К тому же он тайно ото всех просил Марию обучать его испанскому, но, как назло, забыл взять с собой артефакт-переводчик и боялся ляпнуть лишнего. Сидели бы они так, в неловкой тишине, если бы атмосферу не разрядила подошедшая эльфийка–официантка, которая принесла поттеровский заказ. Гарри решил не метать в неё искры, ведь они оказались в одной лодке под названием «Ослепительность Диего», и просто поблагодарил. Гарри пододвинул к себе стакан, аккуратно обхватил губами чёрную трубочку и начал пить прохладительный напиток, едва ли не закатывая глаза и мыча от удовольствия. Наконец-то! Смешение сладкого и кислого вкуса вишни со льдом заставлял Поттера жить дальше. Диего прокашлялся, кончики его ушей слегка покраснели. Но Гарри этого не заметил, лишь продолжил безжалостно уничтожать сок. Придя в себя, Варгас прервал их неловкое молчание: — Мария кое-что рассказала мне. Фраза прозвучала словно гром среди ясного неба. Мария могла сказать много каких деталей, о которых Диего лучше не знать. Одним пунктом из этого являлась поездка в драконий заповедник и храбрый поход прямиком в пасть Хвостороги. Поттер напряжённо отодвинул опустевший стакан и сцепил руки в замок. — Например? — Например то, что ты собрался в Хогвартс на Турнир, — Диего сделал глоток кофе. Гарри засмотрелся на дёрнувшийся кадык и с трудом сглотнул вязкую слюну. «Оу, ну, хотя бы не про Хвосторогу», — подумал он после того, как смысл слов дошёл до затуманенного мозга. — Допустим, — осторожно ответил Гарри, стараясь не пересекаться взглядами с Диего, иначе мог выложить всё как на духу. Варгас закатил глаза на ребячество Поттера. Здесь и так всё было понятно, но мальчик, — уже юноша, — продолжал разыгрывать комедию. Конечно, он даже не удивился идее Поттера — подобное безрассудство определённо в его характере. Единственное, о чём мог беспокоиться Диего — безопасность Гарри. Он собирался отправиться в опасную для него страну, причём добровольно. Не хотелось бы потерять его из-за подобных решений. — Не думал, что тебя смогут заставить остаться там? — Диего задал интересующий его вопрос напрямую. Ароматный кофе закончился, и он заказал вторую кружку. После тяжёлого дня только кофе мог поднять ему настроение. Ну, и Поттер, конечно же. — Думал, — Поттер кивнул, а отросшая чёлка упала на глаза. — Если придётся остаться, то ничего страшного. Сделаю, тем более будет много дел… — задумчиво произнёс он, размышляя о чём-то своём. — Неважно. В любом случае, я смогу получать образование в обеих школах. Это разрешено, только мало кто прибегает к данному способу — сложно. — Ты-то со всем справишься, верно? — ухмыльнулся Диего, благодаря эльфийку за принесённый заказ. На девушку он внимания не обратил, всё было приковано к мальчишке, сидящему напротив. — Конечно, — Гарри фыркнул и убрал мешающую чёлку. — Особенно учитывая доисторическую программу Хогвартса, я как будто и не уезжал никуда. Нагрузка минимальная. — Не думаешь, что… — не успел он закончить фразу, как Гарри его перебил, поняв с полуслова. — Что мои лицо и доброе имя будут использовать? — Поттер откинулся на спинку стула и хищно улыбнулся, отчего по спине Варгаса побежали мурашки. — Ещё как будут. И я тоже этим воспользуюсь, определённо. В этот вечер Диего понял, чем так его влечёт к себе Поттер, будто мотылька огонь. Эти дикость и мстительность, совершенно не подходящие его внешнему виду и возрасту, очаровывали, притягивали к себе. В этот вечер сердце Диего пропустило удар, и он понял, что именно ощущал к этому юному волшебнику.

***

Гарри вернулся в поместье Блэков уже после заката, стараясь не шуметь. А то могли начаться расспросы. Расспросов не хотелось. Разошлись они с Диего на приятной ноте, но всё такой же непонятной. Поттер ещё какое-то время бездумно гулял по маггловскому городу, наслаждаясь вечной фиестой испанцев; закупился на базаре разными вкусностями: финики, цукаты, сушёные инжиры, чтобы со спокойной душой поужинать этим в спальне, вдали от чужих глаз. И только потом, не особо торопясь, направился домой. Гарри тихо зашёл в комнату, предварительно шикнув на домовых эльфов, чтоб не дай Мордред, не настучали поутру. В начале лета он тут всё переставил: кровать — к окну, шкаф — в дальний угол, чтобы освободить место для рабочего стола, но цвет стен — истинно слизеринский, изумрудный, — не менял. Говорили, зелёный успокаивал разум, а этого явно не хватало. Кинув на кровать бумажный пакет с различными вкусностями, Гарри стащил с ног неудобные, но красивые, ботинки, которые специально выбирал для их недо-свидания с Диего; снял рубашку и свалился рядом с таким же недо-ужином, устало прикрывая глаза. Диего ему нравился, правда. Как нравились его одноклассницам мальчишки с курса постарше, как нравилась дочка Забини старшему сыну самого Гарри — невинно, по-настоящему, впервые. И даже все предостережения со стороны Матиаса, а также беспричинная нелюбовь к Варгасу Мишеля и Аврил не могли помешать расцветающим в глубине души чувствам. Поттер не мог вспомнить и дня, когда ощущал (ощущал ли?) нечто подобное даже к жене. С Джинни всё было… блёкло, наигранно, возможно поначалу — от отчаяния и желания хотя бы притвориться перед лицом смерти, что и у него может быть девушка. Но то была не любовь, и сквозь годы и предательство, сквозь эффект зелья он это понимал. Возможно, по этой причине после отъезда в Хогвартс Альбуса Северуса, он планировал развестись, противореча Амортенции (или что там было). В конце концов, Империусу Поттер сопротивляться мог, что уж говорить о каком-то там напитке. Так что да, чувства, испытываемые к Варгасу, были самыми настоящими за его долгую, неожиданно долгую жизнь. Оставалось понять, как к нему относился сам Диего? Влюблён? Или рассматривает только как друга своей подопечной? Если второе… Гарри смирится с этим, будет жить дальше, ведь насильно мил не будешь. Но если вдруг Диего тоже заинтересован в нём, то… Глупые размышления прервал громкий стук в дверь, но не успел Гарри хоть что-то ответить, как та распахнулась и под недоумевающий взгляд в комнату прошла Аврил, которая почему-то теперь блондинка с чёрной, выбивающейся из причёски прядью. Аврил, Мерлин упаси, Данэ-Фовель, которая должна в данный момент отдыхать, если не изменяла память, в Египте, изучая гробницы. — Хозяин Гарри, Элла не смогла остановить госпожу Аврил, — оправдывалась приставленная к нему домовиха, которую за ураганом в лице Данэ-Фовель, он даже не заметил. — В ней кровь Блэк, хозяин, Элла не смогла преградить ей путь, — волшебное создание мялось у входа и теребило в отчаянии то длинные уши, то синее платьице. — Это друг, можешь идти, Элла. Отдыхай, — Поттер устало махнул рукой, и домовиха, ещё раз неуверенно зыркнув на Аврил, исчезла, оставляя их одних. — Ты как хочешь, а я спать. До завтра. Поттер предпринял попытку завернуться в верхнее покрывало, откровенно забив на какие-либо манеры; у него сложные размышления о романтике, присущие любому подростку, пусть никто не мешает. Данэ-Фовель на это действо недовольно цокнула, закатила глаза и, предварительно разогнавшись, со вскриком «Поттер!», прыгнула прямо на него, не обращая внимания на кряхтения и предсмертные звуки. Гарри ничего не оставалось, кроме как откинуть покрывало и предпринять попытку скинуть Аврил с себя. Впрочем, безрезультатно. Та вцепилась крепко, не отпускала, что значит — она что-то задумала. — Вставай, соня. Время ещё детское! — Поттер перевёл взгляд на массивные часы с маятником и кукушкой, стрелочка на циферблате которых давным-давно перевалила за полночь, и скептически посмотрел на Аврил. — Да и я сбежала от родителей, разве ты не рад? — Рад тому, что на голове твоего отца скоро останутся лишь седые волосы? — он наигранно задумался. — Думаю, очень. В Египте фараоны были настолько занудны, что ты что-то задумала и решила втянуть меня в приключения? — О, они те ещё зануды, — она улыбнулась и синие глаза радостно сверкнули. — Написала я письмо родителям, написала. Они знают, куда я делась. И я слезу только тогда, когда ты согласишься с моей чудесной идеей закрепить наши отношения. — Я слишком молод, чтоб жениться! Отказываюсь, — серьёзно ответил Поттер, стараясь сдержать смех. Как же он по ней скучал, словами не передать. За все свои годы жизней Гарри, пожалуй, никогда не понимал, что такое настоящая дружба, а не приятельство. Он рад, что ему повезло познакомиться с этой необычной волшебницей. — Фу, Поттер, — она скривилась. — Ты явно не годишься мне в мужья, не люблю национальных героев. Они все какие-то заносчивые… — Да я же просто святой человек! Мессия, на минуточку. Мальчик-Который-Выжил и дальше по списку. Аврил сделала вид, что её вот-вот стошнит прямо на поттеровское геройское лицо. И они не выдержали: смеялись долго, чуть ли не надрывая животы. Им легко и уютно, и Гарри был бы только рад, если бы его сердце выбрало её в качестве предмета любовного обожания. Всё было бы настолько просто… Жаль, что они не познакомились тогда, в «прошлой» жизни; возможно, они могли стать самой известной и экстраординарной парочкой столетия в волшебном мире. — Ты меня сбил с мысли, герой, — Аврил поёрзала. — Я тут вычитала одну статью на форуме, когда мы проездом были в Америке и решили посмотреть, как живут магглы… — Где ты эту статью вычитала? — В какой-то кафешке, там были такие большие серые коробки с движущимся картинками внутри, и какой-то парень тыкал там по… по… штуке с буквами. Короче, — решила не затягивать она разговор о компьютерах. — Я к нему подошла, и он сказал, что в такой сети, как интернет, можно найти что угодно. И представляешь! — вскрикнула Аврил, отчего Гарри пришлось шикнуть на неё, чтобы никто не услышал, — я нашла такую прикольную штуку, как парные татуировки. — Только не говори мне, что ты пришла ко мне за этим, — недоумевал Поттер, наконец-то избавившись от ноши в лице Данэ-Фовель. — Ни одна магическая студия не согласится, нельзя повторять узоры на разных волшебниках. — Но в маггловских-то можно. Хитро улыбнувшись, она соскочила с кровати, и у Гарри появилась возможность рассмотреть, что одета она в одежду, от которой Люциуса Малфоя или Риддла хватил бы удар, и магический мир избавился бы разом от двух змей. Обычная маггловская толстовка синего цвета, чёрные джоггеры и массивные ботинки. Да уж, так их точно примут за парочку влюблённых. Она потянула упирающего Поттера с кровати, невзирая на нытьё о ночи, и что нормальные салоны в такое время уже не работают. Каждый, казалось бы, логичный, аргумент, Аврил опровергала тем, что всё уже проверила, салон нашла и «Не трусь, Поттер». В какой-то момент Гарри даже признал её идею разумной — сам же хотел магическую рунную татуировку, но ему отказали. Пусть хоть такая будет. Причитая о несправедливости жизни и гиперреактивности конкретных французских волшебниц, Поттер всё же натянул на тело почти такую же толстовку, только чёрного цвета, и напялил грубые ботинки, напоминающие армейскую обувь. Что ж, теперь он готов совершать ошибки молодости. Прямо как Дадли, который после корпоратива фирмы набил на груди имя своей жены в какой-то подворотне. С ошибкой. Только в отличие от кузена, Гарри сейчас абсолютно трезв и делал это практически добровольно. Они крались по собственному дому, словно воры, пробравшиеся в усадьбу богатеев и выкравшие все бриллианты: молча, обходя все скрипучие дощечки и надеясь, что злые хозяева их не заметят. Кассиопея отключалась в одно и то же время и никогда не просыпалась раньше семи утра, Сириус в принципе не встанет даже при пожаре, пока не выспится, а Матиас сам частенько сбегал, когда оставался в поместье. Он бы не сдал. По крайней мере, Гарри на это понадеялся, когда случайно наступил на привередливую ступеньку в начале лестницы, аккурат перед входом в комнату Блэка. На улице свежо. За исключением пары человек, в одиночку гуляющих по парку, никого не было, все отсыпались перед будним днём. Поттер спящим людям завидовал. Аврил в очередной раз схватила его за руку, окинула Гарри придирчивым взглядом и молча махнула палочкой в сторону его волос. Что именно она там натворила оставалось загадкой, хотелось только надеяться, что сейчас Гарри не похож на лысый шарик. А после они аппарировали. Салон находился едва ли не на отшибе города, вокруг сновали пьяные компании. Какие-то мужчины дрались посреди улицы, в закоулках целовались парочки и Гарри надеялся, что не увидит романтического продолжения. Очень надеялся. Словом — данный район точно не назовёшь подходящим для двух подростков, и вряд ли нормальная тату студия будет располагаться… здесь. В следующий раз нельзя доверять магу искать маггловские места в интернете, а то это могло закончиться плачевно. — И куда ты меня привела? — осторожно спросил Гарри, оглядываясь по сторонам. — Отзывы здесь отличные! — воодушевлённо сказала Аврил, толкая громоздкую дверь в подвал. — Между прочим, мастер по ночам не работает, пришёл благодаря тройной оплате работы. А ещё закроет глаза на возраст. — Собралась платить ему галеонами? — ухмыльнулся Поттер, делая последний шаг по крутой лестнице. — Ты меня за дуру держишь? — она нахмурилась. — Я специально разменяла в местном банке нужную сумму. — Верю-верю, — Поттер устало осмотрел пространство. Всё оказалось не так плохо, как изначально ожидалось: чисто, по-байкерски уютно. На стенах висят плакаты множества рок-групп и эскизы, у стойки администратора настоящий… байк. Такой огромный, салатового цвета и обклеенный наклейками в виде языков пламени. Деревянный пол чуть скрипел под ногами. Разноцветные машинки для тату висели на стене, словно трофеи, множество баночек краски на стенде, а в дальнем углу, окружённые лампами, стояли уже подготовленные кушетки. Примерно так Поттер и представлял себе тату-салон: мрачно. Оставалось надеяться, что, если им не повезёт, и они чем-то заразятся, то волшебники это вылечат. Мастером оказался парень, выглядевший едва ли старше них: чёрные прямые волосы по скулы, — о которые наверняка можно порезаться — невысокий, на полголовы выше самого Гарри, и очень-очень худощавый. Из-под футболки с черепами выглядывали розы, заходя на шею. Он молча кивнул в сторону кушеток, и они проследовали на место их ошибок молодости. — Кто первый? — прокуренным голосом спросил молодой человек, оглядывая их с Аврил с ног до головы. Должно быть, ему очень нужны деньги, раз уж согласился на такое. — Дамы вперёд, — галантно уступил Гарри, отходя в сторону. — Трус, — гордо вздёрнув нос, Аврил сняла толстовку, под которой оказалась майка, и спокойно легла на указанное место, обмотанное пищевой плёнкой. Татуировщик хмыкнул и пожал плечами. — Будем обоим бить то, о чём договаривались? — спросил он, садясь на стул рядом. Парень брызнул машинку с иглой каким-то раствором, неприятно пахнувшим спиртом. Аврил кивнула и убрала волосы в высокий хвост, чтобы не мешали. Татуировщик взял в руки маркер и достал заранее распечатанную картинку. По первым же штрихам стало понятно: Данэ-Фовель выбрала простейшую руну, обозначающую дружбу — Альгиз. Сама руна представляла собой нечто похожее на куриную лапку или вилы: три маленьких штриха — два по различным диагоналям и одна прямо. Она защищала от несчастий и предупреждала об опасности. С одной стороны мило, а с другой — как раз вовремя. Им ещё в Хогвартс ехать. Даже не напитанные магией, руны, пусть и слабее, действовали. Набили быстро, не заняло и тридцати минут, в течение которых Аврил порой морщилась из-за неприятных ощущений. Маленький рисунок чёрными линиями красовался чуть ниже яремной впадины, белоснежная кожа покраснела. Но тем не менее, Аврил была счастлива: синие глаза сверкали, улыбка не сходила с лица. Когда подошла очередь Поттера, он немного засмущался, ведь никто не предупредил, что нужно раздеваться. Вздохнув, Поттер стянул с себя толстовку и поёжился под холодным взглядом мастера. Игла в коже ощущалась инородно, неприятно, но хотя бы не больно. Руки татуировщика холодные, сухая салфетка тревожила новообразованные ранки, отчего хотелось съёжиться. Хоть татуировщик и пытался практически не касаться его груди. — Спасибо, — сказал Гарри, когда они уже уходили. Не зная расценок, Аврил заплатила около сорока тысяч песет. Впрочем, по их кошелькам это не ударило, но пареньку явно могло помочь хотя бы добыть еды. И, может быть, снять комнату на пару месяцев в более цивильном районе города. — Буду рад принять вас снова, — ехидно ответил мастер, чьего имени они даже не спросили. Домой вернулись к рассвету и тут же свалились на кровать в комнате Поттера, даже не раздевшись. Что ж, они действительно закрепили свои отношения, только по-маггловски. Рисунок ещё неделю чесался, они не рисковали применять к тату магию, чтобы полностью прочувствовать суть подобного искусства. Добыли в ближайшей аптеке пантенол и всё это время обрабатывали ранки. Уже ближе к обеду их застал Сириус, когда они свернулись в клубок. Обычно никто не заглядывал к Гарри в комнату, но в тот день было непривычно, что он не носился по поместью и не закапывается в тренировках. — Как у тебя дела с Диего, маленький ловелас? — спросила Данэ-Фовель в тот день за завтраком. Вопрос был задан настолько непринуждённо, что Гарри даже не сразу расслышал, о чём там она щебетала себе под нос. А когда понял — подавился блинами. Поттер принялся запивать всё крепким кофе, не обращая внимания на заливистый смех с её стороны. Подавиться бы ей этими оладьями с шоколадом, вот тогда было бы действительно забавно. А вот его любовные — или не очень — метания темой для всеобщего обсуждения не являлись. И вообще, посмотрел бы он на неё, окажись та в его жизненной ситуации. Слева — Риддл, справа — Дамблдор, а перед лицом, атакуя вместе со всеми давними друзьями, витали юношеские гормоны. — Если ты намекаешь на наши дружеские отношения — всё отлично, — откашлявшись, ответил Гарри. Он отодвинул тарелку подальше. Аппетит пропал. — Ну, — хитро улыбнулась Аврил, отодвигая пустую тарелку. Звук скрежета фарфора по дереву едва слышен, но, тем не менее, Поттер поморщился. Возможно, и потому, что знал: дальше будет хуже. — Если мы говорим о дружеских отношениях с дальнейшим углублением в романтику, то ты всё понял верно, мой юный друг. Хотя Диего мне не нравится, но это же твои первые любовные метания. Набивания шишек, все дела. Гарри оставалось только закатить глаза. — Знаешь, ещё в момент получения тобой письма, которое ты благополучно скрывал ото всех, всё было понятно, — не унималась она. Хотелось просто встать и уйти, к тому же новообретённая татуировка чесалась, что отвлекало от разговора. Интересно, станет ли данный факт отговоркой, чтобы прекратить беседу? — Я сам ещё не разобрался в наших взаимоотношениях, — тихо ответил Гарри, решив немного открыться ей. — Слишком рано об этом говорить, но, если что-то в итоге получится, ты будешь первой, кто об этом узнает, хорошо? Аврил, чуть задумавшись, кивнула, соглашаясь с Поттером. — Я пошёл, хочу взять что-нибудь для лёгкого чтения в библиотеке, — он направился к выходу из столовой и замер в проходе. — Ты со мной? Элла подготовит для тебя мольберт и остальные художественные принадлежности, которые могут понадобиться. — Разумеется, — Данэ-Фовель неловко улыбнулась, чувствуя свою ошибку. Не стоило слишком сильно давить на Гарри с этой темой. По настоянию Аврил, последнюю неделю они провели в настоящем отдыхе: спали до обеда, завтракали вредностями и вечерами гуляли по городу, развлекаясь на ежедневных праздниках. Иногда к ним присоединялся Сириус, особенно когда они предпочитали городу, небольшой сад, располагающийся на территории особняка Блэков. Сириус то превращался в собаку, весело резвясь и бегая за кинутой ему палкой (в такие моменты Гарри вспоминал, что отец был бы даже не прочь всегда находиться в облике четвероногого друга, если бы не блохи), то пытался с ними болтать. В итоге всё было… хорошо, даже несмотря на ситуацию за первым совместным завтраком в особняке Блэк, несмотря на порой потерянное состояние Сириуса. Весело, как и всегда с Данэ-Фовель, комфортно. Гарри будто окунулся в детство, которого у него никогда не было. Им с отцом в начале лета удалось обсудить, как же вышло, что Лили, которую он всегда, абсолютно всегда считал своей родной мамой, лишь выносила его, чьи глаза каким-то образом передались Поттеру. Прощаясь с семьёй, — а так он уже мог полноправно назвать Блэков, — хотелось расплакаться и откровенно забить на школу, остаться в Испании и не ехать ни в Шармбатон, ни в Хогвартс. Пусть бы Риддл там развлекался, ради Мерлина, как хотел, лишь бы никто его и семью не трогал. Почувствовав неладное, Аврил взяла его за руку и нежно погладила большим пальцем по указательному, чтобы успокоить. Что-то в его голове настойчивым зудом не давало отделаться от мысли, что в любом случае ехать в школу и участвовать в Турнире — необходимость. И Гарри этот зуд послушал.

***

По прибытии в школу Гарри даже не успел поздороваться с друзьями и обсудить прошедшее лето, — кто чем занимался, что узнал, какие планы на год, — как его вызвали в кабинет директора. Воспоминания от таких просьб были не самые лучшие: сначала обсуждение смерти Сириуса, а потом воспоминания Риддла в течение года. Так себе опыт, конечно, и идти не хотелось, но у Поттера были свои планы на директрису, и уж лучше так, чем потом выискивать её по всей школе, чтобы обсудить Турнир и его поездку со всеми. Тяжело вздохнув, Гарри отдал свои вещи домовикам и договорился встретиться с друзьями на кухне, чтобы перекусить до ужина. Поднимаясь по лестницам, Поттер думал о том, зачем мадам Максим понадобилось так срочно что-то обсудить. Может, Дамблдор как-то намекнул, что пора бы вернуть национального героя на родину? Вроде и в планы входит, а по указам Паука действовать не хотелось. Дальше думать Поттер не стал — он уже стоял у белоснежной двери. Гарри три раза негромко постучал, дождался громкого «Войдите» и осторожно зашёл в кабинет. Мадам Максим не изменилась, всё также скалой восседала в директорском кресле, красная помада и серьёзный взгляд явно ничего хорошего не предвещали. — Добрый день, мадам, — вежливо поздоровался Гарри, садясь в удобное кресло напротив директрисы. — Добрый, месье Поттер, — великанша чинно кивнула. — До меня дошли некие слухи, которые вполне вяжутся с твоим характером. И я хочу сказать — нет. Не знаю, откуда ты узнал про Турнир, но могу предположить источник. Ты не поедешь с нами в Хогвартс. Это мой окончательный ответ. Гарри тяжко вздохнул, опустил глаза и решил выбрать самый простой способ: — Пожалуйста?