Шанс на правду

Рассматривая себя в зеркале, Гарри в очередной раз подметил, как же ему повезло. В этих мыслях не было бахвальства или сильной любви к себе — нет. Ему действительно повезло, учитывая сколь близкородственным был союз его родителей. У него могло не быть носа, могли быть косые глаза или вечно портящиеся кривые зубы, гормональные нарушения, от которых он мог набрать вес, совсем как Крэбб-младший, колоссальные проблемы с магическим ядром. Или что-то ещё менее приятное — известное многим безумие рода Блэк, например. Его же глаза не косили и были яркими, зелёными, ясными и смотрели прямо; ровный ряд белых зубов выглядывал из-за улыбки в отражении. Безумие у Поттера отнюдь не Блэковское, а самое что ни на есть Волдемортовское — но это поправимо, по крайней мере, он надеялся на это. И с магией проблем как таковых у Гарри не было: стандартное ядро четырнадцатилетнего подростка, только в этот раз несколько увеличенное благодаря занятиям по артефакторике. Поттер наколдовал «Темпус» и тихо присвистнул: совсем скоро все начнут приходить в Большой Зал и состоится открытие бала. Если они с Аврил не хотели прийти самыми последними и привлечь взгляды толпы к их паре, словно две Золушки, то им стоило выходить прямо сейчас. Улыбнувшись, Поттер напоследок бросил придирчивый взгляд на отражение: аккуратно зачёсанные назад волосы на манер Малфоя-первокурсника с выпущенной белой прядью; в ухе сверкала небольшая серьга с висящим изумрудным камнем, которую практически заставила его надеть Аврил, — впрочем, как и полупрозрачную белую рубашку с длинными широкими рукавами, край которых схвачен плотно прилегающими к запястью манжетами; сверху Гарри настоял надеть классический костюмный жилет, также белого цвета, с серебряной окантовкой по краям и двумя застёжками в районе талии. Из-под двух расстёгнутых пуговиц рубашки выглядывала их с Аврил татуировка, которую они сделали ещё летом. От мантии Поттер категорически отказался, как бы ни настаивала директриса, требующая соблюдений хотя бы капли традиций. Во внутреннем кармане жилета хранилась палочка; пусть многие и решили идти на бал без них, но он банально не мог позволить себе выйти без неё куда-либо. Даже Аврил приняла решение оставить палочку в комнате, что его насторожило, и назвала Гарри юным Грюмом. В свете последних событий, связанных с Краучем и их… договорённости, Аврил не была далека от правды. В конце концов Барти вздохнул с облегчением, когда Гарри пообещал добраться до Волдеморта самостоятельно и приглядывать за ним больше не было необходимости. Ему можно было полностью сосредоточиться на Лонгботтоме, которого так же приказано было притащить на кладбище. Щёлкнув пальцами, Поттер потушил свет в комнате и остался один на один с наступившим мраком. На улице давно стемнело, в Хогвартсе отменили комендантский час, и он был настроен веселиться по полной. Ну, или постараться веселиться по полной. До комнаты Аврил он добрался быстро, успев отметить, что все коридоры их кареты пусты — остальные ребята уже вовсю крутились в Хогвартсе. Трижды постучавшись в дверь Данэ-Фовель, Гарри стал ждать ответа. Поттеру даже вспомнилось, как неловко он ощущал себя в прошлый раз, когда приглашал Чжоу Чанг, — которая и сейчас пошла в компании Диггори, — и когда ожидал одну из сестёр Патил, что приняли их с Роном приглашения. Было интересно, Уизли и сейчас попрётся в этом подобии костюма, явно снятого прямиком с его покойной тётушки? Гарри не терпелось посмотреть! Дверь открылась резко и внезапно. Перед Гарри предстала явно смущённая Аврил. Её щёки раскраснелись, она закусила губу, накрашенную персикового цвета помадой, и ощущала себя некомфортно. Передние пряди волос аккуратно убраны назад, открывая тонкую шею, украшенную маленькой цепочкой с небольшой изумрудной подвеской — из одного комплекта с его серьгой. Их парная татуировка — руна Альгиз — ярко выделялась чуть ниже яремной впадинки. Отойдя на пару шагов назад, Поттер оценивающе оглядел, как село на ней платье, которое он выбрал: струящееся, до пола, нежно-розового цвета с длинными и воздушными рукавами-фонариками и открытыми плечами. На талии и груди — плотный кружевной корсет, украшенный блестящей полупрозрачной тканью. Данэ-Фовель напоминала Гарри принцессу фей из какой-нибудь маггловской фэнтезийной книги. — Ты просто восхитительна, душа моя, — восхищённо сказал он и подал ей руку. Аврил тут же расслабилась: она расправила плечи, тепло улыбнулась своему Поттеру и аккуратно взяла его за протянутую руку. Впервые увидев платье, она испугалась. Данэ-Фовель никогда прежде не носила столь «нежных» нарядов, и все её платья для аристократических приёмов выделялись броскими оттенками вроде алого или ярко-голубого, так что розовый цвет стал большим сюрпризом. Она боялась в нём не соответствовать своему партнёру на вечер. Выйдя на улицу, Поттер накинул на них с Аврил согревающие чары, иначе они рисковали застыть ледяными изваяниями в лучшем случае где-то на главной лестнице Хогвартса. В холле не то, что яблоку негде упасть — даже пресловутые мозгошмыги Луны Лавгуд не смогли бы поместиться в такой тесноте. Гарри поморщился, разглядывая эту толпу возбуждённых школьников, выискивающих своих партнёров с других факультетов. Скорее бы уже открыли эту дракклову дверь и впустили в зал, ведь если ему предстояло находиться в этой давке более пятнадцати минут, мир узрит нового Тёмного Лорда с головной болью! Ладонь Аврил аккуратно сжала его предплечье в жесте поддержки, и Поттер тут же успокоился. А чего он ожидал? Чего-то более скоординированного? В Хогвартсе? Гарри выдохнул и спустился с лестницы, становясь рядом с дверьми Большого зала и игнорируя любопытные взгляды в их с Аврил сторону. Виктор рядом появился слишком внезапно — словно аппарировал аккурат перед Гарри. Одетый в школьную парадную форму ярко-красного цвета, Крам практически светился от счастья, и тому причиной была смущённая, прячущаяся от своих друзей юная волшебница. Гермиона, если Поттер всё помнил правильно, надела то же самое светло-голубое платье с коротким рукавом и собрала волосы в красивую причёску, которая ей очень шла. Грейнджер, стараясь делать это незаметно, рассматривала его и неловко улыбалась, пока они с Виктором, излучающим вселенский позитив, здоровались друг с другом. — Хотел бы представить вам мою спутницу, — лучезарно улыбаясь, сказал Виктор. — Это Гермиона Грейнджер, я вам о ней рассказывал. Она протянула поочерёдно им с Аврил руку. — Не слышала такой фамилии, — задумчиво проговорила Данэ-Фовель. — Магглорождённая? Щёки Гермионы покраснели от возмущения, она готова взорваться тирадой, состоящей из фактов, почему «быть чистокровным» не равно «быть лучшим во всем мире», но вопреки убеждениям просто кивнула. Виктор с непониманием посмотрел на Поттера, который только отрицательно покачал головой, зная, что последует дальше. — Это же отлично! — воскликнула Аврил, бросая руку Поттера, и почти вплотную встала к ничего не понимающей спутнице Крама. — Значит, ты можешь мне более подробно рассказать о вашей штуке… как же его… интернет! А то Гарри отказался обсуждать этот вопрос со мной, — она зло стрельнула взглядом в сторону Поттера. — Так вот… Мерлин, когда он, — после того, как Аврил нашла в интернете информацию о парных татуировках, — отказал ей в познании всемирной сети, которая покрывала маггловский мир и с каждым днём всё больше расширялась, он даже подумать не мог, что найдётся другая жертва для этой темы. Отказал, разумеется, от греха и каких-то новых экспериментов подальше. Виктор, решивший не вмешиваться, оставил свою спутницу на растерзание Данэ-Фовель, которая уже заболтала бедную Грейнджер своими расспросами про компьютеры и всё с ними связанное, и подошёл ещё ближе к Поттеру, смиренно ожидающего появления Макгонагалл, чтобы уже наконец зайти внутрь. Гарри наблюдал за окружающими: вот Драко поднимался по лестнице, держа под руку Панси, одетую в розовое платье, украшенное нелепыми рюшами, а с обеих сторон от них шагали Крэбб и Гойл. Как и в тот раз без пар. Или они были друг с другом? Вот и Уизли, который крутил головой в разные стороны в поисках Гермионы, которая, по его мнению, сейчас должна рыдать в комнате, ведь её никто не пригласил. — Участники турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — привлекла их внимание профессор Макгонагалл. — Вот Вы где, мистер Лонгботтом! Вы готовы? Невилл, стоявший до этого момента спокойно около дальней стены под руку с одной из сестёр Патил, в недоумении уставился на декана своего факультета. — К чему, профессор? — спросил Лонгботтом. — Танцевать, — спокойно ответила женщина, словно само собой разумеющееся. — Такова традиция: трое чемпионов — в данном случае четверо — танцуют первыми. Я ведь вам говорила! Гарри усмехнулся. В каком-то смысле даже хорошо, что ничего совершенно не изменилось. Рон попрощался с Невиллом и ушёл внутрь Большого зала, куда начали запускать всех, кроме открывающих бал. Поттер вместе с Крамом, Аврил и Гермионой подошли ближе к остальным участникам Турнира. Волновались только Лонгботтом и Грейнджер, и если последнюю он мог понять — Гермиона ни разу не участвовала в чём-то подобном и не училась танцам с детства, — то невроза гриффиндорца Гарри искренне не понимал. Вряд ли Августа пропустила занятия для наследника своего рода. — Вик, береги спутницу, — весело сказала Аврил, с интересом наблюдая за взглядами окружающих на магглорождённую. — Твои милые фанатки готовы испепелить её на месте. Крам закатил глаза, однако крепче взял Грейнджер за руку. Поттер удивлён: он не ожидал, что его другу действительно настолько нравилась Гермиона. Ещё тогда он считал это просто взаимной симпатией. Что ж, раз уж всё так сложилось, то было бы неплохо, продлись эти отношения дольше этого учебного года. Первыми в колонне стояли Виктор и Грейнджер, далее были они с Аврил и где-то за спинами болтались Невилл и Диггори со своими партнёршами, на которых Поттер более не обращал ни грамма внимания. Даже не беря в расчёт неприязненный взгляд Диггори, который жёг спину где-то между лопаток, Гарри был намерен спасти этого глупого подростка. Тяжело вздохнув, Поттер привёл свои мысли в порядок. Большие дубовые двери отворились, и все они под бурные аплодисменты зашли внутрь, шествуя прямиком в центр зала. Стены серебрились магически созданным инеем, искрящимся от света свечей вокруг; с легендарного потолка Хогвартса игриво поблёскивали звёзды и свисали омелы. По залу кружили маленькие феи. Вспоминая свои ощущения из прошлой жизни, сейчас Гарри чувствовал себя гораздо увереннее. То ли дело было в жестоких — так считал каждый — уроках мадам Роше, то ли просто по истечении многих лет подобные мероприятия не вызывали в нём и грамма волнения, но Поттер был даже счастлив. Он бережно положил правую руку на тонкую талию Аврил и прижал ту ближе к себе. Она игриво улыбнулась и одними губами произнесла: «Провокатор», игнорируя чей-то громкий вздох. Громкая музыка разнеслась по залу, и они сделали первый шаг. Гарри, закалённый уроками мадам Роше, вёл свою спутницу, кружил её по залу, держал голову, спину и локти, как того требовало истинное мастерство. Аврил, прошедшая те же круги ада с преподавательницей по танцам, отдавалась ему полностью: доверяла, шагала нога в ногу, двигалась вслед за его руками. Они вырисовывали идеальные квадраты, кружась по Большому залу в такт звучащей музыке. Мелодия резко ускорилась, и Поттер приподнял Данэ-Фовель над полом без грамма страха или сомнений — они действительно были лучшими танцорами в зале. Гарри оглядел наблюдающих за ними зрителей: вот мадам Максим, явно довольная представляющими школу учениками, вежливо улыбалась; Дамблдор, выглядывая из-под очков-половинок, любовался своими учениками, что нервно передвигали ногами. Каркаров же был не в силах скрыть раздражения, что его чемпион пришёл на бал мало того, что не с кем-то из их школы, так ещё и с магглорождённой волшебницей. Что ж, теперь Гарри убедился, что Крам не из тех, кто был приставлен к Гермионе для наблюдения за национальным достоянием страны — так просто сложились обстоятельства, что ему приглянулась девушка из Золотого Трио. Вскоре к ним присоединились остальные ученики и преподаватели. Мадам Максим грациозно кружилась в паре с Хагридом, который был ниже её примерно на голову — интересно, догадывался ли лесничий о планах директрисы? Гарри-то она поведала, что всё это общение существует исключительно для того, чтобы быстрее всех выяснять, каких существ могли задействовать в испытаниях в следующий раз. Хагрида даже было несколько жаль. Вот мелькнули Фред и Анджелина, чей вальс скорее напоминал изгнание бесов, хотя доставлял удовольствие обоим молодым людям; Драко и Панси, так же идеально попадающие в такт, но держащиеся несколько холодно даже друг с другом. По своим старым воспоминаниям, он никогда не любил приёмы и балы, на которых в связи с должностью аврора-знамени-победы-и-борьбы-с-преступностью обязан был присутствовать. Забавно, что для того, чтобы понять прелесть такого времяпрепровождения, ему пришлось вернуться на много-много лет назад. Услышав последнюю дрожащую ноту, означающую конец танца, Гарри радостно улыбнулся. Он поклонился Аврил и невесомо поцеловал протянутую руку. Настроение было восхитительным, и, найдя в толпе пару Виктора и Гермионы, Гарри решительно направился в их сторону — хотелось провести время в приятной компании и смочить пересохшее горло прохладным пуншем. — Ты прекрасно танцуешь, Гарри, — счастливо говорила раскрасневшаяся Гермиона. — Попробуй танцевать плохо, и мадам Роше почует это даже с другого континента, — смеясь, ответил Поттер, беря холодный бокал в руки. — То же самое могу сказать и про тебя. Тренировались с Виктором? Девушка зарделась вместе с Крамом, а Аврил захихикала, пригубив бокал. — Понятно теперь, почему Вик просил преподать пару уроков, — она блаженно прикрыла глаза, когда прохладная жидкость попала в рот. В зале становилось очень жарко. — Гарри, — обратилась Аврил к партнёру, — только не ревнуй сильно, в моей душе только ты. — Моё сердце разбито, — драматично ответил Гарри, смахивая наигранные слёзы. Грейнджер и Крам захохотали, наблюдая за происходящей сценой. Гарри внимательно посмотрел на них: счастливые молодые люди, с трепетом касающиеся рук друг друга. Смотреть на них было приятно, и Поттер надеялся, что эти отношения не кончатся сразу после четвёртого курса, как в тот раз. Если он всё правильно помнил, Виктор даже писал Гермионе письма, однако большая часть из них была безжалостно порвана одним рыжим придурком, и в конце концов, общение Виктора и Гермионы сошло на «нет». То ли Грейнджер в тот раз не смогла отказать Рону из-за дружеской привязанности, то ли Уизли действительно нравился ей больше, чем Крам — чего Гарри и тогда искренне не понимал. Поттер терялся в догадках. Приглашённая музыкальная группа «Ведуньи» заиграла весёлую песню, и Аврил потащила несколько сопротивляющегося Поттера на танцпол — отрываться по полной. Толпа подростков танцевала под громкие песни самой популярной среди молодежи группы, и Гарри от них не отставал, замечая, что и учителя, проникнувшиеся атмосферой, вспоминали молодость. Мадам Максим кружила по залу с Хагридом, грозясь сбить других учеников; Дамблдор, решивший тряхнуть стариной, танцевал с Помоной Стебель. Гермиона что-то прошептала Краму на ухо и отошла, отправляя партнёра за новой порцией напитков, а Гарри уже предполагал, какую сцену предстояло увидеть. Раскрасневшаяся Грейнджер подошла к сидящим в отдалении понурым Рону и Невиллу и села рядом. Она выглядела счастливой, но явно ненадолго, судя по начинающему раздражаться Уизли. Поттер, предупредив, отошёл от своей спутницы и прислушался к разговору. Как будто ему действительно было хоть какое-то дело до споров Золотого Трио, в главной роли которого теперь находился Лонгботтом. — Очень жарко, — обмахиваясь рукой говорила Грейнджер. — Виктор пошёл за пуншем, и я решила спросить, как вам вечер. Она мило улыбалась, не замечая испепеляющего взгляда Рона. Гарри готов закатить глаза от тупости Уизли, но из последних сил сохранял спокойствие, продолжая прислушиваться. — Уже Виктор? А глупых прозвищ вы ещё друг другу не дали? — злобно спрашивал Уизли под недоумённые взгляды Гермионы и Невилла. — Он из Дурмстранга. Он соперник нашего Невилла и нашей школы, так ещё и друг этого французского педика Поттера! А ты… ты… братаешься с врагами — вот что! Гермиона раскрыла рот от изумления, а «тот самый педик» не выдержал. Цокнув, Гарри, сохраняя беспристрастное выражение лица подошёл к спутнице Виктора ближе. Шокированные взгляды Уизли и Лонгботтома стали для него лучшей наградой — не зря вмешался. Их перепалка привлекла находящийся рядом народ, однако Гарри решил, что подобная ситуация будет выигрышной для их с Виктором школ. В конце концов, это ученик Хогвартса был груб и настроен враждебно — вот и тёмное пятно на воспитании англичан. — Гарри… — смущённо пролепетала Гермиона. — Что ты?.. — Случайно услышал вашу перепалку, — прервал её Поттер, вежливо улыбаясь. — Могу тебе чем-нибудь помочь, Гермиона? — А ты вообще не лезь, — подорвался с места Уизли, опасно надвигаясь на Поттера. Рыжий уже сейчас был на полголовы выше, чем пользовался, нависнув над невысоким Гарри и едва ли не плюясь ему в лицо: — Это не твоё дело, ты, дракклов педик! Гермиона и Невилл в один голос воскликнули, желая угомонить друга: — Рон! Гарри же лишь усмехнулся, наблюдая за нелепыми попытками рыжего возвышаться над ним. — Я вот не пойму, — задумчиво произнёс Поттер. — То ли ты так завидуешь Гермионе, что хочешь оказаться на её месте с Виктором, то ли у тебя настолько большая травма, связанная с этим маггловским словом, что ты постоянно пытаешься поговорить на эту тему. Выбери нужное сам, будь так любезен. Его решение вмешаться действительно стоило того, чтобы узреть эту краснеющую морду младшего Уизли. Цвет щёк уверенно приближался к тому оттенку красного, который носили в своей парадной форме ученики Дурмстранга; руки сжаты в кулаки — вот-вот нападёт абсолютно по-маггловски; ноздри рыжего раздувались от бешенства. Ликующая улыбка расплылась на лице Гарри, и он уже знал, что в его глазах появились небольшие вкрапления красного. Он наслаждался открывшимся перед ним видом: взбешённый Уизли в естественной среде обитания. Будь тот чайником — уже свистел на весь Большой зал. — И, пожалуй, я дам тебе совет: оскорблять даму, даже если она тебе не нравится — ниже достоинства любого джентльмена. Как жаль, что в вашей школе вам не преподают таких элементарных вещей. Виктор оказался рядом неожиданно, прерывая сцену. Он держал в руках два бокала с прохладным пуншем и полным непонимания взглядом смотрел на нависающего над его лучшим другом гриффиндорца и испуганную Гермиону. Сидящий рядом мальчик, чемпион, чьего имени Крам даже не хотел запоминать, в панике переводил взгляд то на своего друга, то на Гарри, не зная, что сказать и как сгладить ситуацию. Обстановка накалялась, и Крам поставил бокалы на ближайший стол — на случай, если потребуются руки. Он подошёл к своей спутнице со спины, приобнял за талию вздрогнувшую от неожиданности Гермиону, не без удовольствия наблюдая, как потемнели глаза рыжего. Поттер, завидев подоспевшего Виктора, лишь счастливо улыбнулся и закатил глаза, глянув на Рона. — Какие-то проблемы? — пробасил Крам, строго смотря на вмиг сдувшегося Уизли. Виктор — это не милая Гермиона и не низкий, кажущийся хрупким Поттер: чтобы над ним также угрожающе нависнуть, необходимо сначала встать на стул. Гарри лишь отрицательно покачал головой и, разворачиваясь, сделал шаг ближе к Краму, кладя руку ему на плечо. Оглянувшись, Поттер, растягивая гласные, произнёс: — Никаких проблем, Вик. Лишь какие-то пикси разжужжались, — победно ухмыльнувшись, он направился в сторону наблюдающей за сценой Аврил. — Пойдём обратно. Должно быть, моя партнёрша уже заскучала. Виктор, последний раз грозно взглянув на Уизли, увёл Гермиону прочь от этих волшебников. Он бы не хотел, чтобы у его спутницы ещё больше испортилось настроение из-за психов и идиотов. У Гарри же это самое настроение поднялось примерно до отметки «восхитительно» — да уж, действительно развлёкся по полной. Заодно и Гермионе помог, заступился, так сказать, за честь и достоинство девушки. Аврил, встретившая его весёлой усмешкой на губах, показала два больших пальца вверх, а Гермиона, которой до сих пор было неловко из-за произошедшего, тихо пролепетала благодарность и до конца вечера старалась избегать общества Поттера, крутясь возле Виктора. Танцевали они долго, словно отыгрывались за все годы, проведённые исключительно за зубрёжкой гранита науки. В какой-то момент Гарри перестало хватать воздуха, и он, сообщив Аврил, что желает прогуляться на улице, направился к выходу из Большого зала. Парадные двери были распахнуты настежь, но этого не хватало, чтобы остудить температуру в зале. В розовом саду, куда привели его ноги, порхая с куста на куст, передвигались стайки мерцающих фей. Где-то плескалась вода — должно быть фонтан — к которому небезопасно подпускать кучку напившихся студентов — утонет ещё кто. Гарри, заметив дверь, ведущую в тёмный грот, направился прямиком туда, по пути встречая кучи целующихся парочек, по которым плакал Снейп с его искренней любовью к снятию баллов. «Маленьких волшебников не делают — и то счастье», — меланхолично подумал Поттер, направляясь всё дальше от парадных дверей замка. Оказавшись на некой «парковке» для карет, он буквально отпрыгнул от подозрительно качающейся повозки, из которой доносились многозначительные звуки стонов и хихиканья. Можно было уединиться где-нибудь в другом месте: в конце концов, в школе столько пустующих классов, что на каждую парочку хватит. «Хотя, — задумался Поттер, влюблённо улыбаясь, — будь он постарше, а рядом Диего…». Как-то в последнее время было не до мыслей о Варгасе: сначала Хогвартс, потом Турнир, ещё и Риддл этот со своими снами, но сейчас, находясь на балу и наблюдая, как все вокруг миловались, Гарри начинал скучать по гувернёру подруги и несколько завидовать остальным. Поттеру Диего не хватало, и что делать с этим чувством Гарри не знал. Только мог думать, как летом в обязательном порядке приедет в Испанию и вытащит Диего гулять на всю ночь, наслаждаясь выступлениями уличных артистов Мадрида. Подобная вылазка была бы похожа на свидание, определённо. И Поттер только «за». — Это снова происходит так же, как раньше, — донёсся из-за угла взволнованный голос Каркарова. — И ни ты, ни кто-либо другой не можете это отрицать, Северус. Гарри аккуратно зашёл за одну из стен, отметая романтические мысли в сторону, намереваясь подслушать их разговор с деканом Слизерина. И пусть Поттер искренне не понимал, почему столь секретный разговор происходил во время обхода территории профессором, где его действительно мог услышать каждый находящийся поблизости ученик, он решил воспользоваться шансом. — Не вижу причин для обсуждения, Игорь, — спокойно ответил своему бывшему «коллеге» Снейп. Профессор, словно коршун, прислушивался ко всем окружающим звукам, выискивая добычу для снятия баллов и раздачи наказаний и отработок. Снейп подбежал к той самой карете, от которой совсем недавно отпрыгнул Поттер и с самодовольной ухмылкой снял баллы с учеников Рейвенкло и Хаффлпаффа. Гарри лишь улыбался, наблюдая за смущёнными школьниками, убегающими в сторону замка. — Это знак, Северус! — не отставал директор Дурмстранга, следуя за явно раздражённым зельеваром по пятам. — И ты это знаешь. Может быть, тебе стоит закатать свой рукав? Ты боишься, я вижу. — Мне нечего бояться, Игорь, — спокойно ответил Снейп, прищурив глаза. — Чего не скажешь про тебя. Гарри подумал, что профессор Снейп подметил всё правильно: в отличие от него, слуги двух господ, Каркаров с потрохами сдал всех Пожирателей, которых знал, на суде и сбежал в Болгарию. Каким уж образом ему удалось стать директором одной из лучших школ волшебства, Поттер не представлял, но понимал одно: когда Риддл вернётся, то от Игоря Каркарова и мокрого места не останется. Столь явного предательства для него достаточно, чтобы лишить кого-то жизни. Том убивал и за меньшее. Стушевавшись, директор Дурмстранга ушёл прочь, оставляя профессора Снейпа одного. Гарри какое-то время боролся с желанием подойти, поздороваться наконец с тем человеком, в честь кого назвал сына, но струсил. Что он ему скажет? «Добрый вечер, месье Снейп, чудесная погода на улице, не так ли? А знаете, когда у меня будет ребёнок, я назову его в вашу честь! Болен ли я на голову? Безусловно, профессор». Бред, какой же бред. Тихо фыркнув, Гарри дождался, пока Северус покинет это место, и вышел из-за своего укрытия, вставая под снежные хлопья. Прикрыл глаза, выпуская изо рта облачко пара. Природа расщедрилась и на Йоль подарила им настоящую зимнюю сказку: сугробы, отражая свет ламп, блестели, а с небес падали крупные снежинки. Жаль, конечно, что в этой стране им запретили проводить ритуалы. Поттеру думалось, что реши он почтить предков именно сегодня, завеса отпустила бы поговорить с ним Лили и Джеймса — у него была целая куча вопросов к людям, которых считал родителями. На мгновение ему безумно захотелось поверить в это избитое всеми чудо, происходящее в подобные дни. Простояв на улице ещё несколько минут, он развернулся и направился обратно в замок. Праздник ещё не окончен, а Аврил его явно заждалась.