Шанс на правду

Гарри рухнул лицом на землю и почувствовал запах смятой травы. Когда портал, наконец-то, понёс его как можно дальше от злосчастного кладбища, он ощутил себя в безопасности и закрыл глаза. Оказавшись здесь, так и лежал, вдыхая аромат свободы. Он не двигался. Тело ощущалось чужим, провёрнутым через обычную маггловскую мясорубку — слишком больно. Поттер даже не понимал, как умудрился найти силы тогда перекатиться за надгробие, да ещё и встать. Во рту пересохло, привкус желчи мешался с привкусом крови. Голова кружилась так, что земля под ним, казалось, раскачивалась, как палуба корабля в шторм. Сил пошевелиться не осталось, адреналин покидал тело через дрожь, оставляя после себя только слабость. Водоворот, оглушивший его, постепенно стих. Голоса, доносившиеся отовсюду, звуки музыкальных инструментов и аплодисменты, прекратились — люди заметили, что Поттер и Лонгботтом всё также лежали на земле, не шевелясь. Невилл его так и не отпускал, хотя Гарри давно уже расцепил свои пальцы. Внезапно Поттер ощутил на себе чьи-то руки и его резко перевернули на спину. Он открыл глаза. Перед лицом маячило обеспокоенное лицо Аврил — она спустилась с трибуны быстрее всех; Данэ-Фовель что-то спрашивала у него, но Гарри не понимал ни слова. Вскоре перед глазами замаячили и остальные — толпа становилась всё больше и больше. Аврил нахмурилась, только сейчас заметив потрёпанный вид Поттера. Она отцепила от Гарри руку Невилла и, упав на землю рядом с Поттером, принялась слегка похлопывать его по щекам, пытаясь привести в чувства. Гарри несколько раз глупо моргнул, смотря на неё — образ Аврил наконец начал обретать чёткость. Рядом оказался Виктор — его мрачное от беспокойства лицо нависло с другой стороны; он тоже что-то говорил, но Поттер не мог разобрать слов. Поттер повернул голову в сторону также лежащего на земле Невилла — рядом с ним крутился обеспокоенный Дамблдор, пытающийся выведать хоть что-то. Их взгляды пересеклись: Лонгботтом осоловело смотрел в его глаза, а Поттер искренне надеялся, что гриффиндорец не скажет ничего. Невилл смотрел на него долго, хмурил брови и нервно прикусывал губы. — Гарри… Гарри, давай помогу подняться, — донёсся до Поттера голос Виктора. Когда сильные руки Крама помогли ему принять сидячее положение, Поттер поморщился от стрельнувшей в мышцах боли и затрясся сильнее — тело прошиб озноб. Гарри увидел возвышающиеся над ним трибуны, фигуры мельтешащих вокруг людей. Рядом встала мадам Максим, обеспокоенная состоянием своего подопечного — она громко позвала колдоведьму. Краем глаза он заметил, как Невилл поднял руку и схватил за Дамблдора за запястье. — Он вернулся, — прошептал Лонгботтом. — Волдеморт вернулся. Его шёпот прозвучал словно гром среди ясного неба. Окружающая их толпа враз замолкла и взирала на них со смесью шока и подозрения. Поттер, сидя на траве, уронил голову на колени. На спине ощущались тёплые ладони Аврил, а Виктор крепко сжимал предплечье, помогая не упасть обратно на спину. Вот и всё. Конечно, в этот раз получилось не так ужасно, как в прошлый — все живы, так что шансов, что Лонгботтому поверят, казалось, практически не было. Если его спросят — а он был готов поставить на это тысячу галеонов — Гарри решил, что будет всё отрицать: никаких Тёмных лордов, кладбищ и Пожирателей отродясь не видел, Невилл сошёл с ума из-за боггарта, а трясёт всего вовсе не из-за Круцио — просто холодно на улице. Толпа зашушукалась, то и дело поглядывая на них. Фадж с побелевшим от ужаса лицом навис над враз стушевавшимся Невиллом — Чего смотрите?! — громко сказала Аврил, перетягивая внимание на себя. Гарри был ей благодарен. — Где медиведьма прохлаждается? Даже мне понятно, что сначала необходимо оказать им помощь, а потом расспрашивать! Виктор, приметив семенящую к ним мадам Помфри, встал и поднял Гарри, ставя его на ноги. Поттер опасно качнулся в сторону, но друзья подхватили его с обеих сторон, позволяя опереться на себя. — Аврил, давай я, — сказал внезапно оказавшийся рядом Ален. Он был обеспокоен и не знал, куда деть руки. — Поттер не пушинка, мы с Виктором поможем ему дойти до Больничного крыла. И если ему будет сложно идти по лестнице, мы хотя бы сможем его поднять. Задумавшись, она кивнула и уступила ему своё место рядом с Гарри. Ален аккуратно придержал Поттера за руку, пока Виктор закинул вторую себе на плечи, обвив своей талию. В голове бухал тяжеленный молот. Вывихнутая нога распухла и тряслась, так что опереться на неё было невозможно. Дамблдор уже хотел запретить ему куда-либо уходить, но мадам Максим, грозно посмотревшая на Альбуса, и сообщившая, что только она может решать, что делать её ученику, враз сбила со старика всю спесь. Да и мадам Помфри, наконец-то, прибежавшая к ним, сообщила, что Поттера необходимо в срочном порядке госпитализировать; Ален и Виктор, практически волоча его на себе, протащили Гарри сквозь толпу любопытных зрителей и понесли в сторону замка. Через лужайку, мимо озера и Дурмстрангского корабля. Аврил семенила рядом, обеспокоенно поглядывая на него. «Всё могло быть гораздо хуже», — утешал себя Гарри, уже находясь в Больничном крыле. Здесь ничего не изменилось: те же металлические койки, с тонкими матрасами; отчётливо ощущающийся запах лечебных зелий щекотал рецепторы — от него хотелось чихать. Или сбежать куда подальше. Гарри совершенно не скучал по лазарету, в котором оказывался стабильно в конце каждого учебного года. Будь у него хоть какие-то силы, чтобы сопротивляться друзьям и мадам Максим, он бы вообще предпочёл влить в себя галлон Восстанавливающего и забыться долгим сном в своей комнате. Но кто вообще интересовался его мнением на этот счёт? Поттера уложили на одну из кроватей Больничного крыла, пока мадам Помфри, то и дело недовольно поджимая тонкие губы, занималась диагностикой. В один момент на соседнем месте оказался Невилл. Его в обитель сопливых носов и переломанных после квиддича ног привёл задумчивый Дамблдор лично. В этот раз Барти не утащил ни одного из них подальше, страстно желая узнать обо всём произошедшем — вместо этого лже-Грюм стоял у входа в Больничное крыло и выжидающе поглядывал на них. Том явно передал сообщение одному из своих верных рабов. Поттер делал вид, что не замечал, как взволнованно вертелся протез Грюмовского глаза. Взволнованные мельтешения вокруг Гарри прекратились только когда двери Больничного крыла открылись и вошёл Северус с целой батареей Восстанавливающих зелий. Снейп был бледен и, судя по морщинке меж бровей, напряжён. Поттер представлял, насколько тяжело Северусу — боль призыва нельзя сравнить даже с теми крупицами Круцио, что испытал он сам — никакие зелья не могли помочь. Эта боль разрывала изнутри, проникала в каждую частицу тела и вынуждала явиться к хозяину. Но оказаться Снейп на кладбище не мог, дабы не разрушить многолетнюю работу в качестве двойного шпиона, а потому — Гарри предполагал — до сих пор испытывал, мягко говоря, неприятные ощущения. Снейп всучил ему в руку склянку с улучшенным зельем, не сказав и слова. Только мрачно наблюдал, как Гарри одним глотком проглотил мерзкий на вкус напиток. От спины до шеи прошлась внезапная волна тепла, по телу пробежал табун мурашек. Поттер прикрыл глаза и понял, что чувствует себя гораздо лучше: кости не ломило, мышцы не тянуло при каждом движении, а слабость будто и вовсе улетучилась. — Что произошло? — строго спросил Дамблдор, нависая над их постелями. Аврил метнула в директора полный ненависти взгляд, но Поттер положил на её плечо руку, успокаивая. Не время. Первым начал говорить Невилл. — В-волд-деморт…он… — всхлипывал Лонгботтом. — Он…вернулся! Профессор Дамблдор, я видел его. Он возродился. Назвал меня своим врагом. Хотел убить меня и Г-гарри… Он пытал Гарри, скажи же… Лонгботтом с мольбой посмотрел на Поттера, ища в нём поддержку. Но Гарри уже для себя всё решил: второй раз на эту удочку «сумасшедшего» он не клюнет, а потому, приподняв бровь, ответил: — Не понимаю, о чём ты. Меня задел акромантул, вон, я даже весь в его кишках, — сморщил он нос и повёл плечами. — К слову, можете зафиксировать, что я первый коснулся кубка? Не хотелось бы делить победу только из-за того, что кое-кто прицепился к моей ноге. Снейп тихо хмыкнул, — ого, это что, одобрение? — и всунул Поттеру вторую склянку. Гарри откупорил пузырёк и принюхался — кроветворное, — после чего осушил тот одним глотком. Гарри чуть поморщился от мерзкого привкуса и взглянул на в отчаянии смотревшего на него Невилла. Тот не ожидал, что Гарри, которого пытали у него на глазах, откажется признавать очевидное! Невилл открывал и закрывал рот словно рыба, выброшенная на берег, и не знал, что ещё сказать. — Гарри, — проникновенно начал говорить директор. — Тебе нечего бояться, ты можешь сказать нам правду. Если тебя пытали Круциатусом… — Альбус, мой ученик тебе уже всё рассказал, — встряла в их разговор мадам Максим. — Я запрещаю…. — Но, месье Дамблдор, мне нечего вам сказать, — Гарри настаивал на своём, сосредоточив взгляд на лже-Грюме. — Полагаю, месье Грюм, как высококвалифицированный аврор, сможет подтвердить, что ко мне не применяли Непростительных. Верно, месье Грюм? Барти Крауч-младший лишь нахмурился и быстрым движением облизнул уголок рта. Он метнул полный подозрений взгляд в Поттера, но так и не сдвинулся с места. — Аластор, мальчик мой, — все, кроме Невилла, скривились на это обращение. — Будь добр, проверь мальчика. Лже-Грюм скривился, но похромал в сторону Поттера. Господин предупредил, что они пришли ко временному мировому соглашению и мальчишке требуется помогать, если тот попросит об этом. Но Барти всё равно не нравилось происходящее, даже с учётом того, что милорд, когда отдавал приказы, звучал довольно адекватно. Его состояние не шло ни в какое сравнение с тем, которое, как Крауч помнил, было до развоплощения. Барти провёл палочкой над Поттером и над мальчишкой раскинулся всполох нитей, похожих на северное сияние. Они переливались то синим, то красным, то зелёным светом над не удивлённым Поттером. Крауч сразу смог вычислить привлекающие внимание нити — Круциатус Лорда — которые не спутал бы ни с чем. Те были особенно яркими и их количество преобладало над остальными — милорд явно позабавился с мальчишкой вдоволь. — Ну, что? Видите что-нибудь, месье Грюм? — нарушил концентрацию Поттер. Он совершенно спокойно откинулся на сидящую за спиной Аврил, сложил руки на груди и приподнял бровь. Барти на мгновение подумал, не было ли у Снейпа сына. — Нет, — ответил Барти, поворачиваясь к Дамблдору. — К мальчишке не применяли Непростительных. В больничном крыле повисла тишина, прерываемая только тиканьем часов в дальнем углу. Первым не выдержал Лонгботтом: — Такого не может быть! — он вскочил с кровати и принялся наматывать круги вокруг Поттера. — Я своими глазами видел, как Волдеморт выполз из котла и пытал тебя Круцио! Ты не должен врать, Гарри. Это же касается тебя… Твои родители… Гарри лишь хмыкнул и поднялся с кровати. — Рекомендую успокоиться, Лонгботтом, — предельно спокойно сказал он, направляясь к выходу из больничного крыла. — А то на данный момент ты звучишь как сумасшедший. У окна треснула ваза. Невилл вот-вот взорвётся. — Я не сумасшедший! — Как скажешь, — Гарри пожал плечами. — Все сумасшедшие так говорят, — добавил он шёпотом. Его услышал только стоящий рядом Снейп. — Я могу пойти в свою комнату и отдохнуть? Если вы не заметили, я искупался в паучьих внутренностях и чертовски устал. Северус кивнул. — Вашему здоровью ничего не угрожает, — ответил Снейп, протягивая ещё один пузырёк Восстанавливающего зелья. Гарри тут же взял его в руки. — Если ваша директриса не возражает — вы можете покинуть больничное крыло. — Не возражает, — устало ответила мадам Максим. — Гарри, Аврил, Ален, вы можете идти и отдыхать в свои комнаты. Месье Крам, полагаю, вас ищет месье Каркаров. Аврил тут же подскочила с насиженного места и вмиг оказалась возле Поттера, обхватив его руку. Виктор пристроился с другой стороны, на всякий случай придерживая едва держащегося на ногах Гарри. Ален вышел следом за ними, закрыв дверь. Дорога до кареты проходила в молчании. Где-то на полпути они разминулись с Виктором: тот передал вторую половину Поттера Алену и направился в сторону корабля. Удивительно, что по пути им никто не встретился: ни школьники, ни их встревоженные родители, ни даже Скитер. В комнату Поттер завалился из последних сил. Его практически толкнули на кровать Ален и Аврил, которые весь путь поддерживали Гарри под руки. Он был действительно благодарен им, ведь с каждым шагом силы покидали тело, даже Восстанавливающее Северуса не могло помочь с эмоциональной перегрузкой. За один день Поттер пережил колоссальное количество событий, которые мозг переварить не мог. Кто-то из друзей кинул в него Очищающие чары, понимая, что до душа Поттер вряд ли сегодня доберётся, и они покинули комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Из хорошего — они немного поговорили с Томом и тот пока не планировал его убивать. Из плохого — этот разговор происходил между Круцио. А ещё Невилл-таки зацепился в последний момент и, разумеется, всем разболтал о возрождении Риддла. Теперь ни от кого из них не отстанут, даже с учётом того, что сам Гарри всё отрицал. Гарри уже дремал, когда в окно постучались. Он приоткрыл один глаз, глянул в сторону, откуда доносились звуки, нарушившие его спокойствие. Поттер уже хотел было проигнорировать произошедшее, но стук не прекращался. Скатившись с кровати и больно ударившись локтем об пол, Гарри заставил себя подойти к окну и взглянуть на нарушителя спокойствия. В ответ на него смотрели два жёлтых глаза. Филин. Ну, конечно, кому-то очень срочно нужно было отправить ему письмо после такого дня. Поттер неохотно отворил окно, и небрежно забрал у птицы тоненькую записку, после чего захлопнул то обратно прямо перед глядящей на него филинской мордой. Развернув записку, Гарри глупо хихикнул. Смех коротко прорвался раз, второй, третий — после чего перерос в истерический хохот. Поттер, придерживаясь за подоконник, медленно опустился на пол, беспрерывно трясясь.

«Не покидай страну. Это приказ».

***

Утро началось отвратно: Гарри проснулся на полу, обнимая себя за плечи. Тело жутко ломило, то ли от неудобной позы, то ли от вчерашних порций Непростительного. Кряхтя, он с трудом поднялся на ноги, чувствуя себя не четырнадцатилетним мальчишкой, а как минимум стариком на пороге смерти. Поттер прикрыл глаза, ощущая жуткое головокружение. В руках всё ещё была смятая записка от Риддла, но Гарри тут же испепелил её. Не хватало ещё оставлять подобные вещи, упаси Мерлин попадут кому-то в руки — проблем не оберёшься. Стряхнув пепел и убрав тот с пола очищающим заклинанием, Поттер пополз в сторону душа. До чесотки хотелось наконец полноценно смыть с себя пыль прошедшего дня. Тёплые струи воды успокаивали, словно забирали все болезненные ощущения от Круцио Риддла и уносили подальше в водосток. Поттер уселся прямо на пол в душевой кабинке, обнимая себя за плечи. Всё только по-настоящему началось, но он уже устал. Глаза наконец открылись — он же мог просто… остаться в Шармбатоне. Мог также спокойно проводить лето у Блэков, спокойно изучать артефакты, окончить школу и пойти в университет. И происходящее в Британии его бы никоим образом не касалось. Тогда почему? Почему он всерьёз вознамерился всё исправить, стоило только понять, что это был не сон? Почему? Словно у него и не было выбора. Словно всё, что он делал, всё, о чём думал, вело его к этой самой точке — вчерашнему дню на кладбище. Даже если мысли сворачивали в сторону отказаться от плана союза с Риддлом, они перебивались более громкими, в которых звучало одно — должен. Он был должен это сделать. Но для чего? Гарри нахмурился, зарываясь пальцами в мокрые волосы. Вода становилась всё холодней, но он игнорировал лёгкую дрожь в теле. Могла ли та самая магия не только показать ему сон о возможном будущем, сделав его Отмеченным, но ещё и вести по задуманному ею же сценарию? Возможно ли, что это не сам Гарри так рвался на встречу с Риддлом и желал заключить с ним союз, а за него уже всё продумали? Если это так, то до какого момента его будут «вести»? До конца жизни? Или до какой-то переломной ситуации, когда уже точно события из возможного будущего не повторятся? У Поттера было столько вопросов, но ни одного ответа. Размышления прервал громкий стук в дверь. Гарри чертыхнулся и в мгновение ока выполз из душа, игнорируя минутное потемнение в глазах. Он наспех вытерся подвернувшимся под руку полотенцем и, одевшись в спортивки и футболку, вернулся в комнату. Казалось, ещё немного, и утренний гость выломает дверь. Оставалось надеяться, что это не Риддл решил навестить его в столь ранний час. Гарри резко открыл дверь, и ему едва не прилетело кулаком в лицо от взъерошенной Аврил. В её глазах читалась паника, она тяжело дышала, словно только что пробежала марафон. — Гарри! — её громкий голос резанул по ушам. — Ты только не волнуйся… Аврил крепко схватила Поттера за руку, что только больше нервировало. — Что случилось? — осторожно спросил Гарри. Он с трудом отцепил Данэ-Фовель от себя и направился к кровати. Судя по всему, куда-то предстояло бежать — возможно Аврил нарушила закон и теперь за ней гнались авроры? В таком случае стоило хотя бы обуться — до границы с Мексикой путь не близкий. — В общем, я вчера написала маме об итогах Турнира… — говорила она, нервно теребя рукав рубашки. — А она написала об этом в Испанию… Гарри тут же вскинул голову, смотря на Аврил. — Продолжай. — Это увидел Сириус, — заметив, что Поттер поморщился и сжал пальцами переносицу, она поспешила продолжить. — Но ты не переживай! Он не взбесился, принял спокойно, но… — Но? — Он сбежал. — Как сбежал?! Куда сбежал?! — Не ори на меня! — Аврил тут же потупила взгляд и заранее отошла в сторону. — Он здесь, в Хогвартсе. Видела, как он заходил в замок. Поттер тут же вылетел из комнаты, не обращая внимания на боль в мышцах. Догадаться, куда пришёл отец — несложно. Разумеется, он тут же направился к Дамблдору на чашечку чая! Чёрт! Гарри нёсся по территории Хогвартса, словно от этого зависела его жизнь, совершенно не обращая внимания на заинтересованные взгляды со всех сторон — у учеников перерыв. Кажется, он даже кого-то чуть не сбил, но проигнорировал брошенные в спину проклятия. Ему сейчас не до этого. Его явно пришибленный на голову отец какого-то драккла приехал в место, в которое ему, блядь, ехать не стоило совершенно. Да ещё и на разговор с Альбусом — тем самым человеком, ментальные закладки которого они с испанскими Блэками с таким трудом убрали! С человеком, который запер отца в Азкабане, дракклы его подери! Кто вообще снял с него клятву о не покидании дома в Мадриде? У Гарри явно будет серьёзный разговор с Кассиопеей после подобного. Поттер резко повернул за угол, аккурат на лестницу, ведущую к директорскому кабинету, едва не свалившись. Горгулья, словно насмехаясь над ним, сверкнула каменными глазами, и отъехала в сторону. Старик явно знал, что как только до Гарри дойдёт новость о Сириусе, находящимся в Хогвартсе, тот сразу примчится. Поттер остановился напротив двери, ведущей в кабинет, и, с трудом отдышавшись, постучался. Не дождавшись ответа, он нацепил на лицо улыбку, и отворил дверь. В глаза тут же бросилась кучерявая шевелюра Блэка, который вальяжно расселся в кресле напротив директора. Он тут же развернулся, стоило Гарри зайти, и его лицо озарила столь яркая и счастливая улыбка, что Поттеру поплохело. Блэк под кайфом? Ему уже успели промыть мозги? Сколько он уже тут сидел?! — Гарри! — воскликнул Сириус и тут же поднялся со своего места, раскрывая руки для объятий. — Я так рад тебя видеть! Поттер осторожно подошёл к Блэку, не сводя взгляда с Дамблдора, смотрящего на них с улыбкой. Он аккуратно обвил Сириуса руками за талию, утыкаясь носом тому в грудь. Гарри тоже соскучился, но встречаться в кабинете Альбуса? Увольте. Блэк наклонился и прошептал на ухо: — Не трясись, я одолжил у Кассиопеи парочку артефактов, да и твои нацепил на себя. Гарри хотелось зашипеть: «Тогда что ты тут забыл, идиот?», но он сдержался. Лишь сильнее сжал мантию на спине у Сириуса. — Сириус, мальчик мой, — ласково обратился к Блэку Дамблдор. На его лице была всё та же елейная улыбочка, которую так и хотелось стереть Авадой. — Полагаю, вам с Гарри нужно обсудить то, о чём мы с тобой договорились? — Верно, директор Дамблдор, — ответил отец, под недоумевающий взгляд Гарри. — Пожалуй, мы пойдём. Нам нужно многое обсудить. Он развернулся, не отцепляя рук от Поттера, отчего ему пришлось в полуобъятии потащиться следом. Стоило двери за ними хлопнуть, как Поттер тут же вырвался из объятий и грозно посмотрел на Блэка. — Не здесь, где можно поговорить спокойно? Гарри схватил отца за руку и потащил того в сторону кареты. Это было самое безопасное место из всех на территории дракклового Хогвартса. Сириус то и дело пытался притормозить его, рассказывая сохранившиеся в памяти истории, но Гарри не слушал. Он столько лет держал Блэка подальше от Британии, а тот взял и за одну ночь пришёл в паучье логово, игнорируя всё, что было ему рассказано. Он нарушил все рекомендации мастера менталистики, за консультацию которого Гарри отдал кучу галеонов, и припёрся на встречу с тем, кто заложил в его мозги кучу закладок. Поттер не знал, что и думать. Какого драккла Блэк вообще приехал? Гарри же летом чётко сказал: что бы не случилось, ни в коем случае не покидать Мадрид! Что его сподвигло нарушить обещание, которое он дал сыну? Гарри завёл любопытно озирающегося по сторонам Блэка в комнату, игнорируя всё ещё стоящую у двери Аврил. — Здрасьте, дядя Сири, — сказала она за мгновение, как дверь со стороны Гарри была закрыта. Поттер накинул на комнату всевозможные заглушающие чары и уселся на кровать, закинув ногу на ногу. Он принялся ждать, когда Блэк сам начнёт разговор. — Я сделал всё, как ты и просил, — неловко начал Сириус, усаживаясь рядом с Гарри. — Насколько помню, я просил оставаться в Мадриде. Что ты делаешь здесь? Блэк потупил взгляд. — Да, мне тоже это показалось странным. Но ночью я получил от тебя письмо, — под недоумевающий взгляд Гарри, он достал из внутреннего кармана мантии конверт и передал тот сыну. — В котором говорилось, что я обязан устроить тебя в Хогвартс. В письме говорилось, что от этого зависят и твоя жизнь, и жизнь твоих друзей. Что только я, как твой опекун, могу это сделать. Я успел договориться только с Дамблдором, к мадам Максим пока не попал — ты поймал меня раньше. Поттер распечатал конверт и бегло пробежался по тексту. Это действительно его почерк. Его манера письма. Его магический отпечаток. И в письме действительно говорилось о необходимости пройти обучение в Хогвартсе, оставаясь на заочном отделении Шармбатона. Какого… чёрта?! Да, Гарри не собирался покидать Британию ближайший месяц, но после вчерашнего осознания не планировал оставаться в Хогвартсе. Кто мог настолько скопировать его? — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Сириус, заглядывая Гарри в лицо. — Ты побледнел. — Да, Сириус, — проглотив ком в горле, ответил Гарри. — Ты сделал всё правильно. Он поднялся с кровати и направился к окну. В ответ на него уставились жёлтые глаза вчерашнего филина Риддла. Кто же кроме Тома мог подставить его настолько сильно?