Шанс на правду

Агония — вот что он испытал. Словно это — последние моменты жизни. Боль была совершенно невыносимой; кости, казалось, вот-вот расплавятся, а голова разлетится на куски; глаза бешено вращались в глазницах, и Гарри хотелось только, чтобы мучения прекратились… забыться… умереть… Поттер уже и забыл, насколько это больно. Перед глазами — алое марево, смешивающееся с темнотой; кажется, он несколько раз терял сознание. Но Риддл бы не позволил ему умереть — Поттер цеплялся за эту мысль в уплывающем сознании. Он надеялся, искренне верил хотя бы в то, что Тому несподручно убивать его без толпы зрителей. Но мучитель не останавливался — держал и держал заклинание, даже когда Гарри сорвал голос, даже когда его глаза начали закатываться, и казалось, он вот-вот умрёт. Так глупо, он же даже помог этому садисту возродиться, принял непосредственное участие в том, что у Риддла был грёбаный нос, а в итоге? В итоге подохнет от Круциатуса?! Где-то вдали от страха визжал Невилл, а Хвост заливисто смеялся, позабыв о руке. Что ж, если Гарри выживет — лично отрубит Петтигрю вторую, не забудет о ногах и собственными пальцами вырвет крысе язык. А потом скормит его бывшему владельцу. Когда пытка закончилась, Гарри даже сначала не осознал этого. Тело всё ещё дёргалось в конвульсиях, по инерции, а во рту ощущался яркий привкус металла — едва не откусил себе язык. Он сломанной куклой повис на чёртовом надгробии, буквально заставляя себя дышать — каждое движение грудной клетки приносило боль, словно ему переломали все рёбра. Несколько раз. Как же, блядь, больно. Поттер, благодаря исключительно фамильному упрямству, открыл глаза. Взглянув в сторону Невилла, Гарри заметил, что тот уже без сознания. Всё точно по плану, если не считать агонию от Круцио. — Теперь поговорим? — прохрипел Поттер, не отводя глаз. Том смотрел, не отводя взгляда, прямо и не моргая, и явно любовался своей работой. Поттеру стало мерзко. Насколько же идиотом он был, приняв решение приехать сюда? Вместо того, чтобы быть привязанным к могильному камню и трястись от боли, он мог сейчас прогуливаться в оранжерее за много миль от злосчастного кладбища. После посещения Гринготтса, он словно и не видел иного выбора… Однако сейчас, будучи буквально в неволе, перед глазами пролетела тысяча иных дорог, которые привели бы его к более радостному исходу. Так какого драккла, он, как заведённый, изучал книги по ритуалистике? Какого драккла он рвался в Мерлином забытый Хогвартс?! На что надеялся, скажите на милость? Даже полному придурку было ясно, насколько возрождение Волдеморта — гиблое дело. Но только не Поттеру. Какой, к чертям собачьим, магнетизм ауры для важных фигур в исправлении возможного будущего?! Риддл поприветствовал его Круцио! Будто зная, о чём думал Гарри, Риддл засмеялся. Пронзительным, ледяным смехом, прозвучавшим словно гром посреди ясного неба. Поттер дёрнулся от этого звука, но тут же зашипел: верёвки, крепко опутывающие тело, больно тёрлись о кожу, оставляя следы. Каждое касание ощущалось новым залпом Круцио. Вот не увяжись за ним Лонгботтом, тогда и не пришлось бы ему переводить всё внимание на себя. Молчал бы и не отхватил. Но нет, этому воистину гриффиндурку потребовалось ухватиться за Гарри в последний момент и всё испортить! К гамме одолевающих Гарри чувств примешалась злость: в том, что Поттер вытерпел, в каком-то смысле он винил Невилла. — Обязательно поговорим, Гарри, обязательно, — Риддл хищно улыбнулся. — Ты же для этого так рвался встретиться со мной? Даже каким-то непостижимым образом смог раскрыть Крауча-младшего… Поттер дёрнулся, словно от пощёчины. Кривая ухмылка застыла на его лице. — Это было не так сложно, как могло показаться на первый взгляд, — аккуратно сказал Гарри. — Особенно, если знаешь, куда смотреть. Волдеморт громко захохотал, становясь аккурат перед привязанным к надгробию Поттером. Он легко коснулся поттеровского лица палочкой: провёл ей от скулы до лба, приподнимая чёлку. Так, чтобы было видно бледную ниточку шрама в виде молнии. — Жалкий мальчишка, — Том наклонился ближе, Гарри ощущал его дыхание на лице. — Однако я оценил, Гарри, правда. Ты сам пришёл ко мне, хотя по слухам, счастливо поживал во Франции. Облегчил работу. — Я нужен тебе, если хочешь править магической Британией. Риддл залился ледяным смехом, сильнее надавливая на место шрама. Гарри поморщился. — «Мальчик, который выжил и спелся с Пожирателями», такую роль захотел примерить? — он оскалился. — Сомневаюсь, что четырнадцатилетний мальчишка может помочь в этой войне. Гораздо выгодней убить тебя. Поттер рвано выдохнул. Он знал, что будет непросто. — И тебя совсем не интересует связь между нами? Можешь обманывать себя сколько хочешь, но меня — не получится. Я слишком хорошо знаю тебя, Том. Лучше, чем хотелось бы. Не думаешь, что, уничтожив меня, потеряешь даже те крохи стабильности, что приобрёл по моему совету? — И что же ты предлагаешь? — ехидно протянул Риддл, делая шаг назад, но палочку не убрал. — Сделай вид, что принял правила игры Дамблдора. Назови Лонгботтома своим врагом. Остальное — можем обсудить потом, в более… — Гарри выразительным взглядом посмотрел на кладбище. — … благоприятной атмосфере. Я расскажу, что именно ты сотворил тогда, когда убил моих родителей, и кем я являюсь на самом деле. Риддл задумчиво посмотрел на Поттера, что-то для себя решая. Он почти нежно провёл по его лицу палочкой и отошёл в сторону висящего в бессознательном состоянии Невиллу. — Протяни руку, — отвлекаясь от Гарри, процедил Волдеморт подслушивающему их Хвосту. Лонгботтом открыл глаза и тут же принялся в панике осматриваться. — Хозяин… Спасибо, хозяин… — Петтигрю протянул Риддлу свой окровавленный обрубок, обмотанный в мантию, и Волдеморт захохотал. Поттер подумал, что у него отвратительно отличное настроение. В отличие от других присутствующих на кладбище. После слов Тома о другой руке Хвост протянул ему свою левую, отмеченную меткой руку. Риддл наклонился над своим слугой и одним движением задрал рукав мантии выше локтя; Гарри увидел выцветший, до боли знакомый, знак: череп с вылезающей изо рта змеёй. Враз он почувствовал, что ещё немного — и потеряет сознание, но держался на исключительном упрямстве. Тем временем Том внимательно осмотрел метку, не обращая внимания на громкие всхлипы Петтигрю, которые грозились превратиться в судорожные рыдания. Благоговейно осматривая свой знак, Волдеморт прижал длинный указательный палец к нему. От протяжного вопля слуги Тома зазвенело в ушах и сделалось дурно; шрам, слава Мерлину, не вспыхнул болью, но Гарри ощутил пульсацию в голове и дикое, почти первобытное желание. Желание приблизиться, откликнуться, оказаться рядом. В ушах зашумела кровь, а сердце забилось быстрее, разгоняя ту по телу. Волдеморт убрал палец, а метка за мгновение стала угольно-чёрной. С мрачным удовлетворением на лице тёмный волшебник выпрямился и огляделся вокруг, ожидая Пожирателей. Поттер знал, что Снейп и Малфой точно не смогут появиться сейчас, не вызвав подозрений — оба находились на трибунах, ожидая победителей Турнира. С одной стороны, Гарри был этому рад — не отхватят праздничное Круцио; однако с другой… С другой, даже жаль, что Северус не окажется здесь; почему-то Гарри был уверен, что тот смог бы толкнуть его в сторону портключа, при необходимости. С Северусом было бы гораздо спокойнее. Волдеморт стал расхаживать взад-вперёд перед Невиллом, принимая правила, изредка поглядывая в сторону затихшего Поттера. Через несколько минут, Риддл внезапно остановился прямо перед Лонгботтомом, и жестокая улыбка озарила его бледное лицо. «Началось», — с раздражением подумал Гарри. Тело уже не дрожало, только покалывало при движении, но это казалось ему цветочками после пережитого. Сознание не пыталось помахать ему ручкой на прощание, а перед глазами перестало то и дело представать красное марево. Единственное — непривычная слабость опустилась на него, словно кто-то тяжёлый сидел на плечах несколько часов. — Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покойного отца, — внезапно прошептал Риддл. — Он был магглом и дураком, как и твоя дорогая мамочка, — он едко улыбнулся. — Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя, а я сам убил своего отца. И посмотри, как он мне помог, будучи покойником… Волдеморт расхохотался так радостно, словно случилось нечто восхитительное, и принялся мерить шагами кладбище, а Нагайна скользила за ним в траве, шипя что-то радостное — Гарри не мог разобрать, что именно. Поттер подавил нервный смех. Ничего весёлого не произошло, а тот так некстати рвался наружу, стоило только Тому начать своё любимое занятие — болтать без умолку. Слова о смерти Лили не задевали так, как на то рассчитывал Риддл; по крайней мере теперь, когда они вроде как примирились. Гарри прекрасно помнил, какой гнев затопил его сердце во время возрождения Волдеморта во сне-видении, однако сейчас они не цепляли. Совершенно. Гарри пережил смерть своих, как думал, родителей, очень и очень давно; он однажды умер, а это, как известно, меняло человека. После битвы у школы Гарри, наконец, смог полностью принять всё, что произошло в его несчастливой жизни. Он даже в каком-то смысле простил Тома тогда и отпустил всю злость, что копил столько лет в сердце. Впрочем, в тот момент он и Риддла отпустил с моста, но чувства принятия произошедшего, даже сейчас, это не отменяло. В конце концов, Том был мёртв, их история завершилась, а Поттеров, Блэка и Люпина было не вернуть. Риддл не останавливался ни на минуту, будто у него не было необходимости дышать, рассказывая и о доме на склоне, который принадлежал его отцу-магглу, и о смерти матери, и о том, что сам он вырос в маггловском приюте Лондона. Поттеру эта история, известная со всех сторон, откровенно начала надоедать. — Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным. Смотри, Невилл! — обратился он уже к затихшему, словно мышь перед удавом, гриффиндорцу. — Вот возвращается моя настоящая семья. «Семья, как же, — подумал Поттер. — Да они, если бы могли, сами тебя и убили». Ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Со всех сторон возникали фигуры волшебников в жутковатых белых масках и глубоко натянутых на голову капюшонах. Один за другим они приближались к ним медленно, осторожно, будто не веря своим глазам. Не веря в возвращение хозяина. Волдеморт молча стоял посреди кладбища и глядел на них, пока Пожиратели вставали вокруг него, заключая в кольцо, с опущенными головами. Наконец, спустя долгое время напряжённой тишины, один из слуг Риддла упал на колени, подполз ближе к хозяину и поцеловал подол его чёрной мантии. Гарри затошнило от этой картины. Лонгботтом затрясся сильнее. — Хозяин… хозяин… — пробормотал Пожиратель. Для остальных это словно послужило сигналом к действиям — они тут же попадали вниз. Один за другим на коленях подползали к Волдеморту и целовали его мантию, прежде чем подняться и отойти в сторону. В кругу, образованному вокруг могилы Риддла-старшего, где находились Волдеморт и Поттер, были прогалины, словно Пожиратели оставляли место для кого-то ещё. Три из этих пустых мест, на которые Волдеморт посмотрел с отголоском одобрения во взгляде, Поттер мысленно отвёл для Люциуса, Северуса и Барти. Том внимательно посмотрел на каждого из прибывших на зов, и, хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох. Пожиратели вздрогнули, не зная, чего ожидать от своего возродившегося хозяина. — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал Риддл. — Прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И всё же вы ответили на мой зов, словно это было вчера… Значит, нас всех по-прежнему объединяет Чёрная Метка? Или нет? — он запрокинул голову к небу и с шумом втянул ночной воздух. — Я чую вину. Воздух насквозь провонял виной. Поттер не вслушивался в дальнейшие речи Тома. Насколько он помнил, те были довольно длинными и лишёнными смысла — тот только обвинял своих подчинённых, что они столько лет не пытались вытащить его из забытья, а ещё торжественно объявил о смене цели. Гарри взглядом искал кубок, который выведет их с Невиллом обратно — тот оказался достаточно далеко, чуть ли не в двадцати могилах от них. Надеяться, что в Лонгботтоме проснутся героические наклонности, смысла не было. Если сейчас драгоценные Пожиратели с энтузиазмом примутся доказывать хозяину свою верность — тому несдобровать. И Гарри сомневался, что Том вступится за мальчишку. Поттер понял, что что-то не так, когда на кладбище воцарилась тишина. Он внимательно прислушался к происходящему. — Это увлекательная история, — отвечая одному из Пожирателей, произнёс Волдеморт. — И она начинается и заканчивается… моим юным присутствующим здесь другом. Том неспешно подошёл к Поттеру и встал напротив. Он вновь поднял руку и провёл холодными пальцами по щеке Гарри, едко усмехаясь, когда тот вздрогнул от неожиданного прикосновения. И всё же Поттер, переборов себя, упрямо поднял голову, не отводя глаз от багровых омутов перед собой. Взгляды Пожирателей были направлены на них обоих; змея продолжала описывать круги вокруг надгробия. — Вы, конечно, знаете, что этого мальчика называли причиной моего падения? — тихо заговорил Риддл, проводя пальцами по поттеровской щеке. — К моему величайшему огорчению, оказалось, что мой самый верный соратник дезинформировал меня, — раздражённо заметил он, глянув на Лонгботтома. — Удивительно, какие жизнь порой нам преподносит сюрпризы. В ночь, когда я потерял свою силу и своё тело, я хотел убить его. Его мать погибла, пытаясь спасти его… и невольно дала ему защиту, которой, признаюсь, я не предусмотрел… Я не мог дотронуться до него… Однако… Том напоследок сильно надавил на кожу, оставляя след от ногтей. Волдеморт подался вперёд, между их лицами оставалось едва ли несколько сантиметров, и шумно втянул воздух. Он наклонился ниже и усмехнулся прямо Гарри в ухо, словно безмолвно спрашивал «так тебя устроит?», а потом убрал руку. На щеке осталась тонкая покрасневшая царапина. Нечто внутри Поттера, глубоко на уровне подсознания, захотело податься следом за исчезнувшей рукой, но Гарри только нахмурился, отдёрнув голову как можно дальше. Том направился в сторону дрожащего Невилла. — Именно второй мальчик, оказался тем, кто был необходим. Именно он должен был стать жертвой во имя нашей силы. Том тихо рассмеялся, почуяв страх, исходящий от нового героя. Невилла он не касался, даже не подходил ближе, чем на шаг, словно ему было противно. Никто не шевелился, замерли даже листья на деревьях. Пожиратели жадно внимали долгой речи своего хозяина о прошедших годах, застыв каменными изваяниями, и лишь глаза блестели сквозь прорези масок, направленные на Волдеморта и на Лонгботтома. — Сами видите, глупо считать, что этот мальчишка может когда-либо быть сильнее меня, — с презрением в голосе произнёс Риддл, смотря на Невилла. — Но я хочу, чтобы никто больше не заблуждался по этому поводу. Тринадцать лет назад, Гарри Поттер избежал смерти по счастливой случайности, и сейчас я докажу это, убив и его, и настоящего героя пророчества прямо здесь, у вас на глазах. Однако я дам каждому из них шанс, даже предоставлю небольшое преимущество, — он ухмыльнулся. — Они смогут сражаться, и у вас не останется ни малейшего сомнения, кто из нас сильнее. Нагайна, — шепнул он змее, и та заскользила по траве в сторону Пожирателей. Подальше с поля боя. Стоило ей исчезнуть, как Том обратился к Петтигрю: — Отвяжи их, Хвост, и верни им палочки. Хвост подошёл сначала к Невиллу. Он поднял новоприобретённую серебряную руку, вытащил у гриффиндорца кляп изо рта и одним движением разрезал верёвки. Лонгботтом кубарем повалился вниз, стоило путам исчезнуть. До Гарри донеслись тихие всхлипы — тот плакал. Петтигрю здоровой рукой схватил не сопротивляющегося Невилла за волосы и потащил, словно мешок, внутрь круга Пожирателей. Те засмеялись, будто стая гиен; некоторые бросили в Невилла несколько режущих заклинаний и, не получив возражений от Риддла, только больше осклабились — этого героя они могли оставить для забавы себе. На одежде гриффиндорца проступили тёмные пятна — кровь. Пока толпа улюлюкала над распластавшимся по земле Лонгботтомом, Хвост направился к Поттеру. Гарри внутренне подобрался и напряг все мышцы в теле — упасть перед всеми и как Невилл валяться на земле не хотелось. Однако стоило верёвкам исчезнуть, как он тут же упал вниз, неудачно приземляясь на травмированную ногу; тело пронзило болью и Гарри судорожно выдохнул, стараясь взять себя в руки. Ещё сидя на земле, он аккуратно осмотрелся: даже если бы он мог вскочить на ноги и побежать в сторону валяющего кубка — не смог бы пробиться сквозь стену из приспешников Риддла. Вывихнутая нога дрожала, тело налилось свинцом. Пожиратели смерти сжали кольцо вокруг Гарри, Невилла и Волдеморта так, что в нём больше не было пустых мест. Даже реши Поттер сейчас доползти до Лонгботтома и призвать портключ Акцио, тот скорее врезался бы в чью-нибудь спину, нежели долетел до его рук. Петтигрю всучил палочку Гарри в руку, а палочку Невилла кинул перед гриффиндорцем на землю. Гарри, поняв, что больше бездвижно сидеть ему нельзя, с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к Лонгботтому. Как бы ни приложил его Риддл, бросать гриффиндорца нельзя — он ещё нужен им обоим. Поттер протянул подрагивающую ладонь перед Невиллом, предлагая помощь; тот схватился за него, словно утопающий за надувной круг. Держал крепко, до боли впиваясь пальцами в руку Гарри. Его ладонь влажная, неприятная, дрожала так сильно, что самого Поттера начало потряхивать. Второй рукой Лонгботтом подхватил палочку с земли. — Вас учили сражаться на дуэли? — тихо спросил Волдеморт. Его алые глаза горели насмешкой во тьме. — Мы должны поклониться друг другу, — сказал он, слегка склонившись. Взгляд его был обращён к Лонгботтому, на Гарри Риддл внимания не обращал, будто того и не было. В отличие от прошлого, дуэлям Гарри был обучен — спасибо разностороннему обучению в Шармбатоне, но сомневался, что гриффиндорец хоть немного в этом понимал. Будь это настоящий бой, тот стал бы балластом. Может, основы Невилл и знал, благодаря Августе, но… Поттер отпустил руку Лонгботтома, прижал палочку к плечу и слегка наклонил корпус, то и дело поглядывая на Невилла с намёком. Тот многозначительные взгляды понял, и, всё ещё дрожа, как осиновый лист, повторил движение Гарри. Им Риддла не победить, и это было настолько очевидно, что даже вызывало смех. Что могут противопоставить два четверокурсника Тёмному лорду? Кинуть в него жалящее? И это понимали все: Риддл, Невилл, Гарри, Пожиратели; все знали исход этой дуэли. — Очень хорошо, — довольно произнёс Волдеморт, поднимая палочку. — А теперь встаньте ко мне лицом, как мужчины… — в толпе кто-то громко гоготнул, будто Том произнёс величайшую шутку. — А теперь — дуэль начинается. Волдеморт занёс палочку; Гарри тут же узнал знакомое движение руки, но отразить бы не смог. Как и быстро уйти с линии огня. Поэтому он оттолкнул Невилла в сторону, принимая удар на себя — боль от Круцио была настолько сильной, что, казалось, заслонила собой весь мир. Гарри рухнул вниз. Его словно резали на живую: раскалённые добела ножи пронзали каждый сантиметр кожи, голова была готова разлететься на куски от боли. Поттер не кричал, банально не мог, только, словно выброшенная на берег рыба, открывал рот, из которого не доносилось ни звука. Пожиратели хохотали. Гарри на чистом упрямстве поднял взгляд на Риддла, намекая, что уже хватит. Всё прекратилось внезапно, да и длилось не так долго, как в первый раз. Поттер перекатился на живот и на чистом упрямстве поднялся на ноги. Гарри не мог унять сильную дрожь, сотрясающую тело — он был словно в лихорадке. Невилл, набравшись смелости, бросил в сторону Риддла слабенький Экспеллиармус, который тут же отлетел в сторону. И на что надеялся только? — Маленькая передышка, — говорил Волдеморт с явным удовлетворением вертя в руках палочку. Глаза его блестели от возбуждения. — Больно же, Гарри? Признаюсь, причинять тебе боль доставляет мне удовольствие… Гарри молчал. Он мог бы со спокойной душой отдать Лонгботтома на растерзание, но не позволяла совесть. В любом случае, Поттер и не собирался молить о пощаде, не собирался подчиняться, так низко он не опустится, даже если этого будет требовать его роль. — Почему же ты молчишь, Невилл? — ехидно шептал Том. — Твой друг в беде, не хочешь ему помочь? — он посмотрел на сжавшегося в комок Невилла и направил в его сторону палочку. — …или тебе просто нужно больше пространства? Дорогие друзья, прошу вас, освободите место за спинами наших гостей, — Волдеморт вновь обратился к Лонгботтому, наблюдая за каждым его движением. — Так каков твой ответ, Невилл? Когда спрашивают, то нужно отвечать на вопрос. Прежде, чем ты умрёшь, я обязан научить тебя слушаться старших… Пожиратели, повинуясь приказу, расступились за ними в стороны. Что ж, отлично, теперь Поттер мог схватить Невилла за руку и убежать, прячась за могилами. После чего призвать кубок, и, наконец, сбежать. Том отлично играл роль свихнувшегося психа, помогая незаметно выбраться Гарри с кладбища. Волдеморт снова поднял палочку, но Поттер ощутил прилив сил — он тут же схватил Невилла за руку, упал вместе с ним на землю, уходя с траектории заклинания, и перекатился за мраморный памятник на могиле отца Тома. Заклятие угодило в памятник, и плита треснула. Лонгботтом сбоку опять всхлипнул, а в Поттере нарастало раздражение: в конце концов, это в него тут заклятия попадают, а Невилла даже пальцем практически никто не тронул! По телу опять пробежала дрожь и Гарри скорчился за могильным камнем, тяжело дыша. Не дожидаясь, пока Риддл высунется с другой стороны могильного камня, Гарри с трудом поднялся, крепко держа в одной руке палочку, в другой — Лонгботтома. Поттер уверенно посмотрел в глаза Тому — тот растягивал губы в едкой ухмылке — и направил палочку за спину, в сторону, как помнил, кубка. Гарри, собрав волю в кулак, нагло улыбнулся в ответ. Их взгляды встретились — они смотрели друг на друга несколько мгновений, будто ведя между собой безмолвный диалог. Поттер невербальным Акцио призвал кубок, собрав остатки сил — благо, никого за их спинами не было — и пока тот молниеносно направлялся в их с Невиллом сторону, на грани слышимости, прохрипел: — До встречи, Томми. Поттер был уверен, что Том понял его слова. Он услышал яростный вопль Волдеморта в тот момент, когда почувствовал уже знакомый рывок в районе солнечного сплетения. Портал сработал, и в вихре красок и ветра они с Лонгботтомом уносились далеко от этого злополучного места. Они возвращались в Хогвартс.