Шанс на правду

— Я предполагал, что мы встретимся в, не знаю, Грингготсе, где подтвердят все мои слова. Гарри демонстративно проверил напиток на наличие каких-либо зелий и придвинул стакан поближе — в горле пересохло и пить хотелось неимоверно. Кисловатый вкус вишни заполнил рот и Поттер выдохнул: убивать его и Дурслей никто явно не собирался. Стал бы Том поить его соком, если планировал заавадить, исполнив идиотское пророчество? — Могли бы, — кивнул Том. — Только позволь заметить: я обделён терпением, а ты выходить на связь не торопился, — он развёл руки в стороны. — Теперь мы здесь. Гарри признавал, что несколько затянул их разговор. Признавал, что намеренно оттягивал его как можно дальше, лишь бы так скоро не встречаться с Риддлом вновь, но вслух говорить об этом не собирался. Обойдётся. Поттер лучше решил задать вопрос, который волновал его больше всего: — Как ты меня нашёл? Я уверен, что хорошо зачистил следы, — Поттер откинулся на спинку стула, подозрительно вглядываясь в риддловское лицо. Тот изменился, воссоединение души влияло на него гораздо лучше, чем Гарри мог предположить. Уже от двух частей Том стал отдалённо похож на того человека, которого видел в дневнике на втором курсе: аккуратно уложенные на правую сторону каштановые волосы, острые скулы, прямой нос — наличие которого поражало Гарри более всего — и густые, такие же прямые брови. Молочно-белая кожа потеряла серый трупный оттенок, который был на кладбище. Оставались лишь алые глаза — в тех всё ещё плескалось скрытое безумие. Этакая опасная красота. Холодная. Притягивающая и в то же время отталкивающая от себя. Классический костюм-тройка только подчёркивал исходящую от Волдеморта опасность. Создавалось впечатление, что Риддл собрал не два крестража, — сам Гарри и медальон Слизерина, — а куда больше. — Гарри, — разочаровано произнёс Том, — Я ожидал от тебя большего. Скажи, что использовалось в ритуале моего возвращения к жизни? Разве это не очевидно? Мне казалось, образование в Шармбаттоне гораздо лучше или я ошибся? Что ж, напомню, что в ритуале была использована твоя кровь — найти тебя оказалось не сложнее, чем обмануть первокурсницу. «Шах и мат, Поттер, конечно же Риддлу теперь не представляло труда отыскать тебя где угодно», — ехидно пропело подсознание. Со всей беготнёй после Турнира из головы вылетела главная составляющая ритуала — кровь врага. «Теперь, Гарри, ты сам привёл маньяка-психопата к твоим родственникам, живи с этим». Поттер сжал кулаки и в разочаровании прикусил губу — он полнейший идиот. — Что ты, Гарри, — переплюнул его подсознание в ехидстве Волдеморт. — Мне нет дела до этих грязных магглов, — Поттер вскинул голову. — И, опережая твой вопрос, скажу: нет. Ментальной связи нет и в помине, благодаря этому прелестному артефакту, вшитому тебе в руку, у тебя, как и у обычного подростка всё написано на лице. Все переживания видны невооружённым взглядом. Полагаю, ты уже напридумывал множество вариантов развития событий, где сумасшедший Волдеморт убивает всю твою семью снова? Гарри приподнял бровь, в очередной раз замечая, как же Том любит болтать. Пожал плечами. — Спешу тебя заверить, — тем временем продолжил Риддл. — В случае успешного завершения нашей беседы, я великодушно забуду об их существовании. — А в случае, если беседа закончится на неблагоприятной ноте, я отсюда не выйду? — Всё зависит от тебя, — великодушно кивнул Том. — Можешь начинать свой рассказ. Я очень внимательно слушаю. — Сначала Непреложный, что об этом разговоре никто не узнает, — Гарри поднялся с места и протянул руку. Том смерил его нечитаемым взглядом, останавливая его на глазах, вглядываясь, будто пытался читать мысли. Багровые омуты гипнотизировали, манили тот осколок души, который, как всё же предполагал Гарри, закрепился в его голове после ритуала у гоблинов. Иных причин этой омерзительной связи быть не могло. Кивнув своим мыслям, Риддл молча махнул рукой и в кафе зашёл Нотт. Для заключения Непреложного обета требовалось как минимум три волшебника: тот, который давал клятву, тот, которому давали клятву и свидетель этой клятвы, который скрепил бы обещания. Том поднялся, и Гарри заметил, что Риддл выше его чуть ли не на полтора фута. Нотт остановился рядом с ними и поднял палочку, оповещая о своей готовности выступить свидетелем обета. Том обхватил руку Поттера, практически полностью обхватывая пальцами предплечье; Гарри в ответ так же крепко впился пальцами в Волдеморта. Нотт взмахнул палочкой и их руки скрепила полу-прозрачная магическая цепь. — Обещаешь ли ты, Лорд Волдеморт, Том Марволо Риддл, сохранить в тайне информацию, полученную в сегодняшнем разговоре с Гарри Джеймсом Поттером, — произнёс свидетель обета. — Обещаю, — произнёс Риддл, не отводя кровавых омутов от поттеровских глаз. Цепь распалась, принимая обет двух магов, однако руки скреплёнными они держали дольше положенного. Расцепились только когда Нотт покинул помещение громко хлопнув дверью. Словно очнувшись от морока каждый из них сел обратно на своё место: Гарри тут же залпом опрокинул в себя остатки вишнёвого сока, а Риддл медленно глотнул свой кофе. — Пожалуй, — Гарри прочистил горло. — Начну с того, они, — неопределённо взмахнул рукой Поттер, — пророчили мне судьбу великого героя, спасителя, которого смогут кинуть грудью на амбразуру. Только кое о чём позабыли: или ты умираешь молодым героем, или живёшь достаточно много, чтобы стать злодеем. Как видишь, возраст Мальчика-Который-Выжил-И-Всех-Спас я перерос. А это приводит нас к другому. Я — Отмеченный. Том, на удивление, промолчал, внимательно слушая Поттера. — Наша история официально началась там, в Годриковой Впадине, когда ты убил Лили и Джеймса Поттера. Был создан ещё один крестраж, — Гарри постучал указательным пальцем по своему лбу. — Вот здесь. Потом было одиннадцать лет у родственников-магглов, не знание своей природы, как волшебника, а потом пришёл добрый здоровяк Хагрид, открывший новый мир. Разумеется, я повёлся. Гарри хмыкнул, окунаясь в воспоминания. Он был ребёнком, которому открыли глаза на чудеса, и не мог себя винить, когда принял протянутую руку, полную лимонными дольками. — Потом Хогвартс, твои нападения в конце каждого года, — продолжил он. — Возрождение, как и было сейчас. Спустя несколько лет — захват Министерства и убийство Министра, — Гарри заметил, как блеснули глаза Риддла в предвкушении. — Зря радуешься. Вы отлавливали магглорождёных и судили за кражу палочки и магии, — Том скривился. — Я стал «Нежелательным лицом номер один». Твоё безумие из-за разделения души достигло пика, Риддл. — И что потом? — хрипло спросил Том, отодвигая в сторону опустевшую чашку. — Потом… — несколько замялся Поттер, но уверенно посмотрел Риддлу прямо в глаза. — Я тебя убил. Собрал все крестражи, которые были, уничтожил. Как идиот подставился под Аваду и, очнувшись, скинул тебя с моста. Было довольно… красочно. Волдеморт с сомнением посмотрел на Гарри, пряча ухмылку — он не верил, что какой-то мальчишка мог убить его. Даже если его захватило безумие. — Полагаю, после победы вы следовали повестке Дамблдора? Мир во всём мире, открытые врата между миром волшебников и магглов? — Риддл постукивал длинными пальцами по столу, раздумывая. — И это всё привело к уходу магии с островов, потому видение наслали тебе, как одной из главных фигур, приведших к подобной ситуации. И ты решил всё изменить, я прав? Гарри неопределённо пожал плечами — в последнее время он не был уверен, что сам выбрал этот путь. — Крестраж я вернул, как только осознал произошедшее, — сказал Поттер, намеренно умолчав о своей теории, что кусочек всё-таки остался. — Потом запросил у гоблинов о возможности направить письма с прошением о приёме в Шармбатон; нанял адвоката, дабы вытащить из Азкабана Сириуса Блэка, и вернулся спустя четыре года, чтобы ты мог возродиться — впредь не доверяй Петтигрю искать ритуалы, он слишком много деталей упускает. И вот мы здесь. — По поводу Петтигрю не переживай — тот уже мёртв и кормит червей рядом с могилой моего отца. Впрочем, как и Каркаров — не пристало предателям ходить по земле, — он хмыкнул, наблюдая как от удивления у Поттера округлились глаза. — И я нужен тебе для того, чтобы выступить в качестве оппозиции Дамблдора. Для этого ты и настаивал на соединении крестражей своими глупыми записками — я нужен тебе в здоровом рассудке, без кровавых идей и пыток магглорождённых. Поттер встал из-за стола и подошёл к витрине, заполненной свежевыжатыми соками, яркими бутылочками стоящими в ряд — от долгого разговора в горле пересохло. Он молча пробежался взглядом и остановился на апельсиновом. Гарри взял бутылку со специального стенда и достал из кармана деньги, чтобы оплатить. Он нутром чуял, как Риддл с трудом удержался от закатывания глаз. Не всем же быть убийцами-психопатами, кто-то в команде должен иметь уважение к другим! — Я позабочусь о крестражах, — сказал Том. — Оказалось, они не так действенны, как планировалось изначально, раз уж волшебник-недоучка в теории смог обезвредить их. Удивительно — это был самый длинный их разговор в обеих реальностях, когда Поттер всё же мог что-то ответить. И они не кидали друг в друга Авадой и Экспелиармусом, не обещали смерти и не разглагольствовали о мёртвых родственниках больше положенного. Этот Риддл — с практически собранной воедино душой и отсутствием вспышек неконтролируемой агрессии нравился Поттеру. Казался неплохой альтернативой, которая привела бы их магическое общество к успеху, а не развалила, как сделал Дамблдор и его Орден Феникса. По крайне мере, Гарри на это надеялся. Поттер залпом осушил бутылку сока. — И всё же в Хогвартсе я оставаться не хотел, — он остался у витрины. — Для чего? Том встал и направился к нему, остановившись непозволительно близко. С такого расстояния в нос забивался парфюм Риддла, отчего-то сдавливая горло. Древесные нотки обволакивали, казалось, с ног до головы. Окутывали Поттера в большое одеяло, отрезая мир вокруг. Гарри упёрся взглядом в риддловскую грудь, обтянутую белой рубашкой, не смея поднять взгляда. Отчего-то находившийся столь близко Волдеморт смущал. — Мне нужно больше чистокровных на территории страны. Ты — Поттер. Мало того, что древний род, ведущий корнями к Певереллам, а оттого к основателям Хогвартса, к тому же — герой, «победивший», — он хмыкнул, — меня в годовалом возрасте, многие пойдут за тобой, стоит только намекнуть, что Волдеморт больше не тот сумасшедший, коим его считают в обществе. За тобой потянется Блэк, отсиживающийся после освобождения из Азкабана в Испании. Он был бы неплохим свидетелем одного из множества преступлений директора Хогвартса. Поттер задрал голову вверх, удивлённо смотря на Риддла. — Я не чистокровный, — упрямо произнёс он. — Гарри, Гарри, — вздохнув, Риддл наклонился ниже. Уголок его рта был приподнят в намёке на улыбку. — В отличие от некоторых, я прекрасно осведомлён, чей ты ребёнок. Не забывай — один из Блэков являлся приближённым Пожирателем Смерти. К тому же, его весьма сильно затронул уход брата из семьи, а я, как и полагается достойному руководителю, подставил своё плечо. Нахмурив брови, Гарри вжался поясницей в прилавок и вмиг пришёл в себя: его словно окатили ведром холодной воды. На мгновение, он забыл о том, что за волшебник стоял перед ним. Риддл — отличный манипулятор, а Регулус был лишь на пару лет старше самого Поттера и не знал, что находился на стороне сумасшедшего диктатора. Конечно, он всё с радостью рассказал: и про Гриммо, и про старшего братца, что сбежал из дома ради кузена. И что на гобелене рода появилась новая ветвь. Волдеморт скользнул по Поттеру нечитаемым взглядом и сделал шаг назад. Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный втрое кусок пожелтевшего пергамента и положил тот на прилавок за поттеровской спиной. Нарочито медленно убирая руку, Том задел ею Гарри. Поттер надеялся, что не намеренно — оставшийся в голове осколок взбунтовался, желая стать как можно ближе к своему владельцу, продлить момент касания. Уже стоя у выхода из кафе Риддл произнёс: — Дамблдора я возьму на себя. Твоя задача — в нужный мне момент посветить лицом и во всеуслышание выбрать сторону. Полагаю, на этой ноте можем закончить наш разговор. Ты можешь быть полезен, Поттер. Никуда не пропадай — я найду тебя в любом случае. Стоило Риддлу перешагнуть порог, Гарри в догонку крикнул: — Том! — дождавшись, пока Волдеморт развернётся и посмотрит на него, Гарри продолжил: — Если Монтегю, или кто-то из твоих людей, ещё раз появится на пороге дома моих родственников в таком виде, наш союз будет расторгнут. Это привлекает слишком много внимания. Будь уж так великодушен. Хрипло рассмеявшись, Волдеморт аппарировал. Практически сразу за ним последовали верные слуги и Гарри остался один. Он повернулся лицом к прилавку и взял в руку пожелтевший пергамент. Раскрыв его, он устало вздохнул. Это была та самая записка, которую он подсунул Краучу-младшему.

«Я тебя спровоцирую. Не убивай. Нужно поговорить»

Кафе начали заполнять жители города.

***

Сидя на качели одной из немногих детских площадках в их районе, Гарри молча наблюдал за детьми, весело раскручивающимися на карусели. Большинство людей предпочли остаться дома — аномальная жара обрушилась на Кингстон в этом году, оттого жители города, даже дети, попрятались в домах, обставившись вентиляторами. В кедах и джинсах оказалось неимоверно жарко, но Гарри домой не спешил. Появилось непреодолимое желание побыть одному. Ему нравилось проводить время с Дурслями. Они гуляли по торговым центрам, ездили в зоопарк, покупали мороженное и всей семьёй отдыхали на заднем дворе дома после окончания работы дяди — всё было замечательно. Два раза в неделю Гарри ездил в Лондон к отцу. Оставалось совсем немного, чтобы привести Гриммо в человеческий вид и Поттер со всей отдачей вызвался помочь в этом нелёгком деле. Иногда они с Сириусом выбирались и просто прогуляться по городу: пройтись по набережной Темзы, покататься на маггловских двухэтажных автобусах; они даже посетили Букингемский дворец! Теперь, когда после разговора с Риддлом, можно было не опасаться Пожирателей под дверью, Поттер по утрам ходил в кофейню у дома за двумя брауни на завтрак. И всё же он начал скучать. Скучал по Аврил, с которой на столько долгий срок за четыре года не расставался ни разу, скучал по Мишелю, чьи воппилеры до сих пор прилетали на Гриммо, скучал по Марие, Адриану, Энди — по всем. Они не виделись целый год, который Поттер провёл на Турнире, и встреча предстояла только на рождественские каникулы. Если, конечно, Риддл даст добро — они же теперь работали в команде. Пятнадцатилетний «герой» мог потребоваться в любой момент, согласно плану по восстановлению репутации Тёмного Лорда. — Идём, солнышко, — позвала женщина своего сына. Мальчишка с печальным видом слез с карусели и нехотя подошёл к матери. — Пора домой. — Я не хочу, — заканючил ребёнок и всё же взял маму за руку. Следом засеменили остальные ребята. «Вот и я не хочу» — отстранённо подумал Поттер. Меньше, чем через неделю ему нужно будет отправиться на Кинг-Кросс с которого Хогвартс-экспресс увезёт его далеко-далеко в школу. В которую ему придётся ходить минимум год по прихоти Риддла. Всё давно собрано: друзья отправили ему оставшиеся в Шармбатоне вещи специальной волшебной почтой. Собралось коробки четыре, две из которых до краёв оказались заполнены материалами для артефакторики, а одна книгами и записями исследований. В Хогвартс Гарри решил взять с собой самый минимум — времени для занятий будет немного, к тому же, согласно последним новостям из магического мира, Амбридж-таки окажется в школе. Не хватало ещё, чтобы розовая жаба конфисковала всё, что Гарри добыл с колоссальным трудом. По этой причине коробки были сразу же отправлены на Гриммо в комнату Поттера — пусть лежат там, целее останутся. Учебники из Шармбатона ему прислала мадам Максим лично — Поттер в любом случае перешёл на совмещённую программу двух школ. С собой Гарри планировал взять только самое необходимое: запасную одежду для выхода в Хогсмид по выходным, котёл для занятий зельями, учебники и новый блокнот, который подарил дядя Вернон. Учебники и привычные школьные мантии, а также все остальные вещи, необходимые для учёбы оказались у двери после памятного разговора с Риддлом. К ним была привязана небольшая записка, написанная каллиграфическим почерком, гласившая «С Днём рождения, Гарри». Монтегю явно доложил, какая причина отлучки была озвучена поттеровским родственникам. Палочку Гарри зарегистрировали в реестре сразу же, как только получили списки поступивших в Хогвартс. Благо, на момент, когда сова принесла письмо из Министерства, он находился у Сириуса — где жили Дурсли не засекли, да и добираться до Министерства гораздо ближе. Сама процедура регистрации заняла несколько минут: у него запросили палочку, навесили на неё не снимающееся заклинание, отслеживающее использование магии на территории магглов, вписали в специальную книгу-артефакт номер и отпустили куда подальше. Зато какое столпотворение вокруг них образовалось, когда новость о Мальчике-Который-Выжил и его крёстном Сириусе Блэке просочилась по отделам… Глянув на часы Поттер заметил, что было практически девять вечера — что-то он засиделся. Гарри поднялся с качелей, глубоко втянув воздух — завтра он уезжал к Сириусу на всё время до Хогвартса. Гарри направился в сторону дома. Путь его лежал через небольшой пешеходных туннель, над которым находилась железная дорога. Уже подходя к нему, он почувствовал капли холодного дождя. Глянув на небо, Гарри нахмурился — небо заволокло чёрными густыми тучами, громыхал гром. Резко выдохнув через рот, он увидел перед собой облачко пара, которое могло образоваться только холодной зимой. Внезапная мысль проскочила в голове. «Нет», — подумал Гарри. — «Они бы не додумались провернуть этот финт сейчас». Иллюзорная надежда схлынула, стоило зайти глубже в туннель: стены и замигавшие лампы вмиг покрылись тонкой корочкой льда, под кедами хрустнула лужа. Паря над землёй с противоположной стороны туннеля к нему скользила высокая костлявая фигура в чёрном полу-рваном балахоне и надвинутым на лицо капюшоне. Такого гостя не перепутаешь ни с кем. Приближаясь, она всасывала в себя морозный воздух. Дементор. Из-под балахона высунулись две серые, покрытые струпьями руки, направленные в его сторону. Так просто Поттер сдаваться не планировал. Проигнорировав моментальное желание выхватить палочку из держателя, он сделал два неверных шага в противоположную от дементора сторону. Его явно хотели вывести на конфликт с Министерством, посредством суда за применение волшебства несовершеннолетним. Драккловы маги! Паника подкралась незаметно: стоило Гарри чуть сдвинуться, как костлявая фигура ускорилась. Плюнув на всё, он развернулся и рванул, что есть силы подальше из туннеля, но не успел сделать и пару шагов, как был схвачен за ворот футболки и кинут на бетонную стену. Удар отозвался сильной болью в спине и голове, Поттер тихо застонал — в глазах потемнело. Уши наполнил стремительно нарастающий шум. Мерлин, если он выберется из этой передряги, устроит такой скандал! Никакие Дамблдоры и Риддлы не смогут его остановить. Долго предаваться унынию не дали: Дементор тут же схватил его за горло и поднял вверх. Зловонное дыхание заполнило лёгкие Гарри, он словно тонул в озере, провалившись под лёд. Было невыносимо холодно. Гарри усиленно принялся думать об Аврил. О Мишеле, Марии, Адриане и Энди. Думал о том, что никогда их больше не увидит. Не сможет посидеть на заднем дворе дома Дурслей и поесть вместе с ними мороженое, обсуждая новости. Не сможет полетать с Сириусом и позавтракать брауни под ворчание Кричера. Не напишет Диего. Не поговорит с Риддлом. Лицо Тома вспыхнуло перед глазами: надменное выражение, словно по сравнению с ним ты жалкая букашка, которой великодушно позволили дышать одним с ним воздухом. Поттер судорожно ухватил ртом воздух и, превозмогая слабость, потянулся к палочке в держателе. Он выхватил её и выставил руку дементору за спину: — Экспекто Патронум! — прохрипел Гарри. Из кончика палочки серебристой струйкой вырос огромный…ворон. Птица едва ли не достигала размеров его прошлого патронуса — настолько большой оказалась. Ворон резко развернулся и ударил клювом держащего Поттера дементора в место, где у человека находилось сердце, откидывая того в сторону. Гарри шлёпнулся на холодную землю и закашлял, наблюдая за тем, как Патронус прогонял дементора — тот, побеждённый, уплывал под его натисиком, куда подальше. В один миг его подняли, придерживая за плечи двое мужчин, которых Гарри узнал сразу — Монтегю и Нотт. В обычных, слава Мерлину, мантиях. Поттер глупо хихикнул, вспомнив в каком наряде Монтегю заявился к нему, дабы проводить к Риддлу, и снова закашлялся. Горло саднило неимоверно. — Поттер, ты как? — спросил Нотт, удерживая Поттера от падения. Сил не осталось, вызов Патронуса забрал у него слишком много энергии. Хотелось только спать и чего-нибудь сладкого. — Милорд послал нас проверить, всё ли с тобой в порядке. Не опоздали? Пожиратели обменялись напряжёнными взглядами. Мальчишка походил скорее на живой труп: бледный, как полотно, под глазами залегли глубокие тени, вся одежда в грязи; да ещё и на ногах устоять не мог — приходилось удерживать в вертикальном положении принудительно. Если с Поттером что-то произойдёт — им не сдобровать. Милорд явно дал это понять, когда поднялся прямо посреди собрания Внутреннего круга и отправил к магглам, наградив взглядом, от которого мороз по коже пробежался у каждого присутствующего. — Жить буду, — прохрипел Гарри. И обмяк, потеряв сознание, в руках своих, должно быть, уже бывших врагов.