Шанс на правду

Мгновение — и Гарри пропал. Казалось бы, ничего не предвещало, но он исчез прямо на его глазах и глазах его людей. Никто из них и дёрнуться не успел, не ожидая подобной живучести от человека, в которого попала Авада. Как бы Риддла не раздражала эта картина, где Гарри по неясной ему причине горевал о смерти этого жалкого испанца, Том мог бы её перетерпеть. И он терпел — только крепко сжал челюсть, ведь это событие отвлекло Поттера от восхищения Томом. В конце концов битва со своим двойником, пусть и сошедшим с ума и не обладающего всеми его силами, была довольно трудной. А потом — Гарри исчез в вихре магии. В мгновение ока на поле боя, где со всех сторон всё ещё слышались крики словесных проклятий, воцарилась тишина. Шок отражался на лицах каждого, кто там находился, независимо от стороны — все видели, как в Варгаса прилетела Авада. Первыми отмерли они с девчонкой. Враз подобравшись, они тут же оказались подле того, кто выпустил смертельное заклинание. Данэ-Фовель, сместив Долохова и игнорируя любое волшебство, схватила мага за волосы, до боли потянув вверх, и подняла его голову. Неизвестный волшебник в её руках лишь безумно расхохотался, даже не пытаясь вырваться. Том сразу узнал в нём одного из участников Ордена Феникса — Стерджиса Подмора; квадратный подбородок и густая шапка соломенного цвета волос, которые Данэ-Фовель едва не вырывала, являлись неплохими отличительными признаками. Вскоре, обезвредив лже-Пожирателей и передав тех на руки их людям из Министерства, остальные встали полукругом рядом, держа Подмора на прицеле. Белла, судя по крепко сжимающим палочку пальцам, была на грани убийства. Всем вокруг было ясно, что произошедшее — спланированная акция и Варгас не по доброте душевной прикрыл Поттера. Риддл смотрел на сидящего на коленях перед собой волшебника и думал только об одном: Гарри-Гарри-Гарри. Он сразу сказал этому взбалмошному мальчишке оставаться в безопасном месте, но ни капли не удивился, когда тот появился на поле боя. В какой-то момент, когда битва с лже-Волдемортом была закончена, он выдохнул — ничего непоправимого с Поттером, притягивающим неприятности, не случилось. И всё же, стоило немного расслабиться, как того выкрали. И у Риддла даже не было альтернативных вариантов. Он уже знал, кто именно это сделал. — Где он? — холодным тоном поинтересовался Том. Подмор неприятно улыбнулся, выглядя победителем. Его не смущали ни десятки палочек, готовых в любой момент убить его, ни тот факт, что сам он сидел на коленях перед врагом. Он ощущал себя победителем и это только усиливало желание убить этого человека самым изощрённым способом; судя по пылающим гневом глазам Данэ-Фовель, та была того же мнения. Однако они не знали где Гарри, не знали, что с ним могли сделать. Подмор был необходим. — Там, где ты его никогда не найдёшь, — сказал он и сплюнул на риддловские ботинки. Том и глазом не моргнул, Подмор же светился самодовольством. — Маленький предатель будет мёртв, а потом Дамблдор разберётся и с тобой и с твоей шайкой пожирательских ублюдков. Забавно, как многие считали, что он не сможет найти Гарри, думал Риддл. Он нашёл бы его даже в загробном мире, если бы потребовалось. Что уж говорить о территории их страны? Том сомневался, что старик мог утащить Поттера далеко. Скорее всего это было лишь очередной их шахматной партией — Том считал, что последней. Ему даже не потребовалось заклинание, чтобы ворваться в мысли этого жалкого орденца — тот заскулил побитой собакой и упал на землю, едва не утащив вслед за собой держащую его за волосы Данэ-Фовель. Пока Подмор корчился и кричал от боли из-за принудительной легиллименции, Риддл искал в его памяти хоть что-то, хоть какую-то зацепку, но натыкался только на сплошь чёрные стены — кто-то весьма искусно стёр у него важные фрагменты. Дракклов Дамблдор подтёр всё, что могло привести к разгадке местоположения Поттера; последнее воспоминание — как тот отдавал приказ Варгасу и Подмору в случае невозможности выкрасть Поттера незаметно, явиться на поле боя и разыграть произошедшую сцену. Том думал, что в большей ярости, чем был, когда увидел перед собой Поттера с порезом на щеке совсем недавно, он быть не мог. Оказалось, вполне себе мог. Он поднял взгляд на с надеждой смотрящую на него Данэ-Фовель, полностью игнорирующую страдания волшебника под ногами, и покачал головой. Он ничего не нашёл. Девчонка сжала руки в кулаки, закусила нижнюю губу; в её глазах застыли слёзы и Том не мог её винить в этой слабости. С земли послышался хриплый смех. — Шах, — прохрипел Подмор. Риддл лишь поморщился, впервые видя такую безоговорочную веру в собственную победу, и схватил Данэ-Фовель за дрожащую руку. Он притянул её ближе к себе и развернулся, уходя дав отмашку Пожирателям: — Разберитесь с ним. Он бесполезен. Безумный хохот Беллы, довольные выкрики Долохова и крик боли раздались на всю округу. Они же с Данэ-Фовель отправились домой. Люциус и Пий разберутся с Министерством, у них же была иная задача — найти Поттера. Стоило оказаться на пороге поместья, как Том тут же ощутил пустоту такой силы, будто в районе рёбер появилась чёрная дыра. Пропасть. Поместье встретило их, грязных, покрытых своей и чужой кровью, бьющимися обо все предметы и причитающих о своей вине домовиками. Риддл проигнорировал их, уходя дальше — ему был необходим ритуальный зал. — Тебе нужно привести себя в порядок, — на ходу сказал он плетущейся следом девчонке. Та тут же сверкнула глазами и схватила его за мантию, вынуждая остановиться. Риддл устало посмотрел на неё в немом вопросе. — Я никуда не пойду, пока не буду убеждена в безопасности Гарри. — Нам не пришлось бы убеждаться в безопасности Гарри, — он сделал шаг к ней навстречу. — Если бы ты выполнила мою просьбу и не дала ему появиться рядом с Хогвартсом. Я предупреждал, что это опасно? Да. Послушала ли ты меня? Очевидно, нет. Так что сейчас ты молча отправишься в свою комнату и приведёшь себя в порядок, пока я буду делать всё возможное, чтобы этого мальчишку отыскать. Ты поняла меня?! Данэ-Фовель нахмурилась и крепче сжала мантию. Том с трудом удерживал себя, чтобы не отрезать девчонке руку — каждая секунда была на счету. — Я. Никуда. Не. Пойду, — она воинственно сверкнула глазами, выделяя каждое слово. Голос её дрожал, пальцы другой руки с силой сжимали палочку. — И у тебя нет никакого права указывать мне, что делать. Ты мне не хозяин. Я иду с тобой не потому что хочу, а потому, что пропал мой Гарри. Риддл резким движением вырвал из её пальцев мантию и быстрым шагом продолжил путь в ритуальный зал. Сейчас было не время и не место, чтобы пререкаться с девчонкой. Зная Дамблдора, с Поттером могло произойти всё, что угодно. Самым ужасным, по его мнению было, если Альбус прознает про вшитый в Поттера артефакт и не побоится запачкаться в крови, отрезав руку. Тогда он сможет прополоскать и без того не работающие мозги Поттера без каких-либо проблем. За спиной слышались спешные шаги Данэ-Фовель. Он зашёл в ритуальный зал и захлопнул дверь прямо перед её лицом. Какое-то время с той стороны слышались ругательства и стук, но вскоре они прекратились. Риддл подошёл ближе к камню рода, который перенёс сюда из жалкой лачуги Гонтов, где тот все эти годы хранился под одной из дощечек в полу. Родная магия окутала его плотным коконом, стоило пролить на него несколько капель крови. В первую очередь стоило попробовать провести тот же ритуал, который он проводил, чтобы найти Поттера в Кингстоне несколько лет назад, когда только возродился. И пусть он не был уверен, что тот сработает, попытаться стоило. Вероятнее всего Гарри забрали в то же место, где до этого прятался Варгас — найти его не помогли никакие поисковые ритуалы или чары. Том пробовал поиск на крови, пробовал задействовать встроенный маячок в часах Поттера. Призывал к магии рода, пытался задействовать даже души умерших, впервые воспользовавшись Воскрешающим камнем, который был в кольце — покойники только разводили руками и молили отпустить их. Ничего не сработало. Ничего из того, что он перепробовал за это время, не смогло отыскать Поттера ни на одной из карт мира. Риддл был близок к отчаянию. Девчонка, изначально пылкая и полная веры, теперь ходила по поместью как бледная тень самой себя. Она закрылась в библиотеке, а когда вышла — её мрачное лицо словно отражало внутренний шторм и безысходность. Она не нашла ничего, что могло бы помочь; ни одна книга, ни один свиток не дали ответа. Он отправил всех свободных Пожирателей прочёсывать местность, но результата это не принесло. Те проверили всё, что только возможно, в том числе прочесали весь Хогвартс вдоль и поперёк, проверили Нурменгард и все известные им базы наёмников Дамблдора. Когда и этот шаг не увенчался успехом — базы были уничтожены; они оставили в живых только нескольких последователей в качестве свидетелей преступлений Дамблдора. Однако они ни на секунду не допускали мысли, что Поттер мог быть уже мёртв, и дело было даже не в крестраже, чью гибель Том бы ощутил в любом случае. Они знали, что Дамблдор ни в коем случае не мог уничтожить эту карту против Риддла. Откуда-то Альбус узнал, что Гарри важен, что Гарри ему необходим и это казалось ужасающим до тех пор, пока беспокойство о Поттере не достигло апогея. Сейчас для Тома не было ничего важнее, чем найти этого идиота и вырвать того из паучих лап. Риддл и Данэ-Фовель не смыкали глаза всю ночь. Мир тем временем праздновал победу над лже-Волдемортом, а сам победитель мог только искать-искать-искать, напоминая самому себе свою сумасшедшую версию. Никто из обычных людей не знал, кто он на самом деле — об этом позаботился Люциус. О Невилле никто не вспоминал: все говорили лишь о незнакомом им волшебнике, который сражался плечом к плечу с Мальчиком-Который-Выжил, пока Лонгботтом сидел в замке. В какой момент перед ним оказалась заплаканная Данэ-Фовель, шмыгающая носом и вытирающая рукавом кофты глаза, он не понял — настолько погрузился в изучение одного трактата по ритуалистке, специализированном на ритуалах поиска. Девчонка схватила его за рукав грязной после боя мантии, которую он так и не переодел, и потащила в сторону малой столовой. Риддл не сопротивлялся — последовал за ней не имея сил для споров. Потом, когда они вытащат Поттера, он сможет от всей души поквитаться с ней. Сейчас же они вновь оказались в одной лодке и плыли по волнам переживаний о Поттере. Она молча усадила его за столом рядом с собой и вручную принялась разливать по чашкам горячий чёрный чай. Домовые эльфы, предварительно отогнанные от стола, стояли рядом и выкручивали уши. Данэ-Фовель пододвинула одну из чашек к нему и уставилась в свою, наблюдая, как кружились чаинки в горячей жидкости. — Хозяин Волдеморт, — внезапно раздался в тишине столовой голос одного из домовиков, отвечающих за почту. Риддл перевёл взгляд на трясущееся существо. — Феникс принёс письмо, хозяин Волдеморт. Он вырвал конверт из тонких пальцев домовика; Данэ-Фовель в удивлении приподняла брови. Но, поняв, что речь могла идти о Гарри, поднялась и в мгновение ока оказалась рядом. Риддл вынул из безликого конверта желтоватый пергамент — впервые в жизни он ощутил, как задрожали пальцы. На пергаменте аккуратным, знакомым уже много лет почерком, было написано:

«Мой мальчик. Приходи туда, где всё началось»

Подписи не было, но она и не была нужна — он сразу понял, что это послание от Дамблдора. Паук наконец сделал свой ход, теперь оставалось принять решение, как действовать. О Гарри в записке не было и речи, что неимоверно разозлило, но Риддл постарался взять себя в руки: не время для эмоций. Переглянувшись с Данэ-Фовель, он призвал своих Пожирателей. Те явились незамедлительно, и в первых рядах оказались Долохов, Крауч и Беллатрикс, которым предстало наблюдать необычную картину: Риддл и Данэ-Фовель нарезали круги по столовой, то и дело бормоча себе под нос что-то непонятное. Когда все остальные, наконец, прибыли, между ними с девчонкой разгорелся спор и в этот раз Риддл решил не уповать на благоразумие юных волшебников — домовикам был дан чёткий приказ перенести Данэ-Фовель в комнату и запереть её там, пока он не вернётся. Девчонка брыкалась, пыталась укусить ответственно выполняющих приказ эльфов, но в итоге всё равно оказалась заперта. Вскоре он и Внутренний круг аппарировали туда, где всё началось. В Годрикову Впадину.

***

— Отпусти его. От полного злобы голоса Риддла, Гарри вздрогнул. Он открыл глаза и внимательно всмотрелся в замерших рядом с ним и Дамблдором людей: Люпин, с которым в этот раз Поттер даже ни разу не общался, зло сверкал глазами и скалился, сжимая волшебную палочку в руках; Варгас наставил палочку на Тома и выглядел воистину взбешённым. Долохов и Белла особенно сильно скалились в сторону представителей Ордена Феникса. Очевидно, никто убивать его на данный момент не планировал. Он поторопился с выводами. Гарри перевёл взгляд обратно на Риддла: челюсти сжаты, рука крепко, до побелевших костяшек, сжимала направленную в их сторону волшебную палочку. Том был зол, но Поттер будто кожей ощущал исходящие от него волны беспокойства — подобное ошеломляло. Он дёрнулся в руках Дамблдора, но тот сильнее прижал палочку к горлу — Гарри ощутил стекающую по коже каплю крови. — Том, мальчик мой, — сладким голосом пропел над Поттеровским ухом Альбус. Гарри поморщился от омерзения. — Рад, что ты быстро нашёл нас. Полагаю, сегодня наконец всё закончится и тьма будет уничтожена. — Отпусти Поттера, — повторил Риддл, делая шаг им навстречу. Он не отводил глаз от тонкой струйки крови, стекающей за ворот водолазки. — К сожалению, это невозможно, — удручённо покачал головой Дамблдор. — Мальчик заражён самой тёмной магией из известных… Все здесь знают, что Гарри Поттер — твой крестраж, — Поттер попытался в очередной раз дёрнуться в руках Альбуса. — А живой крестраж может уничтожить только его создатель… Если мальчик важен для тебя, Том, — вдохновлённо говорил он. Риддл сжал палочку крепче. — Используй своё любимое заклинание и, возможно, он выживет. Очисти его. Или это попытаюсь сделать я и кто знает… Кого ещё заденет. Гарри заледенел в его руках, осознание камнем обрушилось на него: если Риддл сейчас не бросит в него Аваду, случится нечто страшное. Дамблдор уже давно был не в себе. Он мог и пожертвовать всеми, чтобы добиться своей цели. — Ты говорил, что ему ничего не угрожает! — взвился Варгас, направляя палочку уже в их сторону. — Ты обещал, что Гарри уйдёт со мной! Поттер был уверен, что расслышал, как Риддл скрипнул зубами. — Альбус, это как-то… — замялся Люпин, вмиг растеряв всю уверенность. Дамблдор крепче сжал его в своих руках, явно не довольный реакцией Ордена. Поттер поморщился. «Отлично», — думал он в этот момент. — «Просто замечательно. Либо меня грохнет Риддл, либо Дамблдор. Варианта номер три — остаться в живых — видимо не предоставят. В конце Гарри Поттер всегда должен умереть». — Ради всеобщего блага необходимо идти на жертвы. Поймите это! Жертвы… Гарри почувствовал, как внутри закипает что-то сильное и тёмное, будто бы его собственное сердце окунули в озеро сплошь состоящее из темноты. Поттер вспомнил Лили и Джеймса Поттеров, ставших жертвами ради всеобщего блага Дамблдора, вспомнил всех убитых им магглов, вспомнил даже осунувшееся лицо Грин-де-Вальда. Он не мог больше стоять тут истуканом и оставаться заложником у Дамблдора, он не мог позволить, чтобы этот ублюдок держал его как живой щит, вслух размышляя кто же его убьёт. Взгляд Гарри медленно, будто бы издалека, вернулся к Риддлу. На его лице отражалось непривычно много эмоций — ярость, безысходность и даже страх. Поттер уже давно не видел в нём врага. Том для Гарри значил гораздо больше. Он не мог позволить ему пострадать, тем более всё этого произошло из-за его глупости. Гарри поднял руку и тихо произнёс: — Может спросим меня? В конце концов это меня тут собрались убивать. Он заметил, как в глазах Риддла вспыхнуло неожиданное осознание, и тот дёрнулся вперёд. — Не смей! — взревел Риддл, словно рассёк воздух своей волшебной палочкой, но Гарри уже не слушал. Он улыбнулся. Если и уходить, то на своих условиях. Гарри с силой вцепился в дряхлую руку Дамблдора, отчего тот дёрнулся. Поттер прикрыл глаза и направил всю магию из своего ядра наружу; тело поглотил жар. Палочка Дамблдора сначала сильнее проткнула кожу на его шее и обожгла, но вскоре выпала из старческой руки. Игнорируя адскую боль, которая, казалось, была везде, Гарри только смотрел на удивлённого Риддла. Краем глаза он заметил, как магический огонь начал поглощать Дамблдора, но как бы тот не пытался отцепить руку от Поттера, у него не получалось. И тут — сильный толчок. Время будто остановилось. Всё вокруг погрузилось в мгновенную тьму, нарушенную лишь звуком его собственного шёпота: — Nos vemos, Риддл. Последнее, что он почувствовал — это ярость Риддла, который вмиг оказался рядом. Всё вокруг словно взорвалось — свет, тьма, боль — и Гарри понял, что Дамблдор, наконец, отцепился от него. Гарри упал прямиком в руки Риддла. Оставалось надеяться, что после подобного выступления он всё-таки окажется жив и сможет колдовать.

***

Он лежал ничком, прислушиваясь к тишине. Совершенно один. Никто не наблюдал за ним. Здесь никого не было. Гарри был не вполне уверен, что он сам здесь есть. Он лежал в светлом тумане — подобный туман он видел лишь однажды и не сказать, что был рад видеть его сейчас. Пространство вокруг не было затянуто облачной дымкой. Скорее, облачная дымка еще не оформилась в пространство. Поверхность, на которой он лежал, казалась белой. Не холодной, не тёплой — просто нечто плоское, пустое, на чем можно находиться. Гарри рывком сел и вытянул руки перед собой — те были целы, без ожогов, которых он ожидал. Лицо тоже было в порядке — это Поттер понял, проведя пальцами по щекам. Не мог же он переборщить с магическим огнём и умереть, верно? Вокруг было такое количество волшебников — кто-то точно бы понял, как ему помочь. Оставалось надеяться, что хотя бы Дамблдора Гарри утащил за собой. И тут сквозь окружающую бесформенность донесся звук: тихие, глухие удары, как будто что-то хлопало, билось, корчилось. Звук был жалобный. У Гарри возникло неприятное чувство, будто он подслушивает что-то тайное. Гарри встал и огляделся. Высоко вверху поблескивал на солнце большой стеклянный купол. Мерлин знает насколько Поттер не скучал по этому месту. Интересно, кто предстанет перед ним в этот раз? Он надеялся, что Альбус был мёртв, но видеть его здесь не хотелось. Все было тихо и спокойно, не считая этого стука и шебуршания где-то совсем рядом, в тумане… Он медленно обернулся. Окружающее пространство, казалось, обретало форму у него на глазах. Он был здесь совсем один, кроме… Гарри отшатнулся. Наконец ему удалось найти источник шума. На полу сжалось в комок существо, похожее на маленького голого ребенка, но с очень светлой, как будто кукольной кожей; дрожа, оно лежало под стулом, куда его затолкали, как ненужную вещь, чтобы убрать с глаз долой, и тяжело дышало. Гарри стало жаль его. Существо было маленькое, хрупкое, израненное, и Гарри уверенно направился к нему, желая только поднять на руки и пожалеть его. Он не хотел, чтобы это произошло. Он был так виноват, что не рассчитал силы… Вскоре он уже протянул руки и дотронулся до осколка души Тома, поднимая тот на руки. Поттер принялся легко укачивать небольшой свёрток, мыча что-то успокаивающе. Вскоре крестраж успокоился и посмотрел на него алыми глазами. В глазах сверкало любопытство, он улыбался. Осколок протянул к нему руку и крепко схватился за одну из спадающих прядок волос Гарри. Поттер ойкнул, когда маленькие, но неожиданно сильные руки потянули его за прядь ниже, но наклонился, оказываясь лицом к лицу с осколком — тот отпустил Поттеровские волосы и начал шарить маленькими пальчиками по его щекам и носу. Осколок души будто изучал его черты, пытаясь запомнить их. Гарри знал, что они больше не увидятся. — Ты не сможешь ему помочь, Гарри. Он резко обернулся. К нему шла Лили Поттер, какой он её запомнил: невысокая, в обычном маггловском светлом платье и с улыбкой на лице. Гарри вздрогнул — он не ожидал её здесь увидеть. Поттер вернул всё своё внимание осколку, который, судя по начавшемуся хныканью, был недоволен, что Гарри отвернулся от него. Внезапно на плечо опустилась твёрдая мужская рука. Гарри повернул голову и увидел Джеймса Поттера — тот улыбался, крепко сжимая ладонь на его плече, а в его глазах светила отеческая гордость. На ребёнка в руках Поттера он не смотрел. Гарри задохнулся. Он не ожидал увидеть здесь обоих. — Пойдём с нами? — тепло улыбнулась Лили, вставая с другой стороны от него. Осколок риддловской души забавно поморщился, смотря на них. — Думаю, нам нужно многое обсудить. Гарри, как оглушенный, пошел за родителями, продолжая крепко удерживать в руках крестраж, к трём креслам — Гарри не видел их раньше, — стоявшим поодаль под тем же высоким сияющим куполом. Лили и Джеймс сели в них, Гарри осторожно сел в другое, напротив, не сводя глаз с Поттеров. Длинные рыжие волосы матери и непослушные тёмные — отца, проницательные зелёные глаза Лили и карие — за очками-велосипедами Джеймса — всё было точно таким же, как и на колдографиях. — Я всё-таки умер? Перестарался? — осторожно спросил Гарри. Осколок в его руках зашевелился и, как ему показалось, возмущённо зафыркал. Поттеру пришлось перехватить младенца поудобней, придерживая за голову, и прижать крепче. Тот тут же ухватился пальчиками за поттеровскую водолазку. — Не совсем, — Лили и Джеймс переглянулись. — Ты на границе миров, милый. Крестраж, который был в тебе все эти годы… Он пожертвовал собой, я думаю. Как я и говорила — не стоило бояться связи. — Хоть что-то хорошее сделал… — пробурчал себе под нос Джеймс, но все это расслышали. Лили влепила мужу обидный подзатыльник, а Гарри старался удержать улыбку. Лицо отца в этот момент показалось ему особенно забавным. — Эй! За что? Очевидно, я не одобряю, что Гарри и этот… — Лили ударила его ещё раз и зло сверкнула глазами. — Я хотел сказать, что мы с Лили… — осторожно говорил он, то и дело поглядывая на жену. — … примем любой твой выбор. — Именно это мы и хотели сказать, — она ласково улыбнулась и поднялась с кресла. Лили подошла ближе и погладила Гарри по плечу. Осколок в его руках сощурил глаза. — Джеймсу и Сириусу — особенно Сириусу — будет сложновато, но они всё равно не смогут пойти против твоего счастья. — Но мы с Томом не… Джеймс перебил начавшего возражать Поттера: — Да ладно, Сохатик, — Джеймс махнул рукой. — Уж от нас можешь не скрывать. Мы уже мертвы, нам известно гораздо больше, чем живым. Гарри опустил взгляд вниз, к младенцу. Тот вновь потянул руки к его лицу и он опустился ниже, чтобы осколку было удобней. — В любом случае, после того, что случилось… даже если я вернусь… Лили закатила глаза. — Именно поэтому он сейчас пытается воспользоваться Воскрешающим камнем, чтобы вернуть тебя? — она не больно, но обидно щёлкнула Гарри по уху. Тот поморщился, осколок в его руках сжал руки в кулаки и удивительно злобно посмотрел на неё. Лили лишь засмеялась. — Ты весь пошёл в Сириуса. Тот тоже думал, что Джеймс ничего не чувствует к нему, а этот олень на самом деле… — Не будем об этом! — вскочив с кресла, Джеймс прервал жену. Гарри ошеломлённо переводил взгляд с одной на другого. Крестраж в его руках вновь захныкал, привлекая внимание, и Поттеру не оставалось ничего, кроме как осторожно покачать его. — Что ж … — Гарри отчего-то резко захотелось перевести тему. Он морально не был готов обсуждать свои чувства к Риддлу и совершенно не хотел знать больше, чем ему рассказывал Сириус об их с Джеймсом любви. — Почему вы не появлялись? Я…звал вас. Много раз. Родители враз растеряли игривый настрой и переглянулись. — Нас не отпускали, — Лили грустно улыбнулась. — Ты должен был пройти этот путь сам, чтобы оказаться здесь и узнать правду. — Я в любом случае должен был…почти умереть? — крестраж в руках опять завозился. Гарри начал подозревать, что любые упоминания о поттеровской смерти ему не нравились. Джеймс кивнул: — Мне жаль, — сказал он. — Все пути вели сюда, но… — Теперь ты свободен, — продолжила за него Лили. — Ты достиг необходимых целей — Дамблдора задержали сразу, как он отпустил тебя. Все базы его людей были уничтожены. Орден Феникса взят под стражу. Магия Отмеченного больше не властна над тобой. Ты же замечал раньше, как…делал не совсем то, что хотел делать? Например, участие в Турнире. Это были необходимые точки, через которые история должна была пройти, и ты не смог бы их изменить… И на поле боя тебя привела именно эта магия. Поттер кивнул, игнорируя острое чувство обиды — в очередной раз он стал чьей-то марионеткой. — Получается, теперь я сам могу решать, что делать дальше? — Всё верно, милый, — Лили ласково погладила его по волосам. — Теперь ты…обычный волшебник, как и мечтал. — Но… — Гарри запнулся. — Что теперь будет с ним? — он чуть приподнял младенца. — Вы позаботитесь о нём… на той стороне? — Думаю, есть кое-кто, кто позаботится о нём гораздо лучше, — Гарри сразу понял, что мама говорила о Меропе, и выдохнул. — В любом случае, Гарри… Нам очень жаль, что тебе пришлось всё это пережить и нас не было рядом… Особенно жаль, что Ремус игнорировал тебя всё это время… Пусть я и не твоя мама в полном понимании этого слова, но… — Ты моя мама, — Гарри перебил её. Лили вздрогнула. — Ты всегда была моей мамой и всегда ей будешь. Мне всё равно, что изначально планировалось иначе… Ты для меня такой же родной человек, как и Джеймс, — он кивнул в сторону отца. — Как и Сириус. Она неожиданно крепко обняла его. Прижала его голову к своей груди и Гарри оставалось только незаметно для всех смахнуть выступившие на глазах слёзы — он так мечтал об этих объятиях. Мечтал всю жизнь. Любую из жизней, на самом деле. Джеймс подошёл ближе и заключил их в крепкое кольцо рук. Крестраж тихо сопел, давая им возможность в спокойствии насладиться этим моментом, разделённым на троих. — Джейми был для меня, как эта девочка Аврил для тебя, — внезапно зашептала Лили ему на ухо. Поттер вздрогнул. — Именно поэтому, когда они с Сириусом пришли ко мне и поделились, что мечтают о ребёнке…я согласилась стать носящей, и когда кокон разорвался… Единственное, о чём я переживала, о чём молила — чтобы ты выжил, Гарри. Спасибо, что считаешь меня матерью. Это очень дорогого стоит… Они особенно долго находились в молчании, не размыкая объятий. И в эти долгие минуты до Гарри медленно, как мягко падающий снег, доходило осознание следующего шага. Он не хотел уходить. Здесь были Лили и Джеймс, здесь был осколок души Тома, с которым они провели вместе почти шестнадцать лет — он вцепился в его водолазку особенно сильно, словно что-то почувствовал. Но там… Там был настоящий Том, была Аврил, был Сириус, были друзья — там была его жизнь. — Я должен уходить, верно? Лили и Джеймс выпустили его из объятий и отступили на шаг назад. Мама протянула руки, и Гарри с осторожностью передал ей младенца — тот не заплакал, только хныкнул пару раз, перестав ощущать его присутствие. Лили аккуратно взяла осколок и прижала к себе, поддерживая его голову ладонью. На её лице была грусть; Джеймс снял очки и тёр заслезившиеся глаза, под нос причитая о плохом примере для сына. — Тебе действительно пора, милый, — Лили ласково улыбнулась, по её щеке скатилась одинокая слеза. — Кое-кто сейчас готов уничтожить всё вокруг из-за того, что ты не просыпаешься. Гарри ощутил, как по его лицу точно так же потекли слёзы. Мерлин, как же больно. — Я люблю вас, — хрипло произнёс он, не находя сил, чтобы развернуться. — И мы тебя любим, Гарри. — в унисон сказали родители и голос их прозвучал в ушах Гарри громко и отчетливо, хотя светлый туман уже окутывал фигуры, размывая очертания. — Мы в любом случае встретимся в конце пути. Обними за нас Сириуса и проведи эту жизнь в счастье.

***

Ноздри наполнял запах палёной плоти, крови и знакомого древесного одеколона. Он чувствовал под щекой тёплое плечо и как его кто-то качал в руках, а одна из застёжек на чужой мантии больно впивалась в висок. Все тело у него болело, он не мог пошевелить и пальцем, вместо кожи ощущал огонь, поглощающий его полностью. Гарри лежал, не шевелясь, не находя сил подать знак, что он жив; левая рука вывернулась под неестественным углом, рот раскрыт. Следом за неистовым ощущением боли пришли звуки: все вокруг суетились, торопливо бегали вокруг них. Белла наворачивала вокруг них круги, не зная, что делать, Долохов стоял в стороне. Риддл, как заведённый, сжимал его руку в своей, повторяя «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». Поттер с трудом разлепил слезящиеся глаза и несколько раз осоловело моргнул, стараясь привыкнуть к внезапно ударившему свету. Никто не заметил, как он очнулся. — Ну и где он меня держал? — прохрипел Гарри. В горло будто насыпали смесь песка и стекла, говорить было сложно. — Годрикова Впадина, подвал его до… — начал отвечать увлечённый мольбами Риддл, но тут же осёкся. Гарри поднял взгляд вверх — и утонул в полыхающем алым мареве боли. — Поттер… Все тут же очутились рядом, наперебой называя его имя, но Поттер не видел и не слышал ничего, кроме держащего его в руках Тома. — Я же говорил…до встречи… — он криво улыбнулся. — Крестраж…мне жаль, он… Внезапно Риддл поднял палочку и наслал на него диагностическое заклинание — над ними тут же вспыхнули нити магии. Гарри мельком посмотрел на них — всё было не так плохо, как он думал. Все, стоило Тому оглядеть всполошившихся Пожирателей, наставили на него палочки и принялись колдовать Вулнера санентур, залечивая его раны. Через несколько минут всепоглощающая боль перестала сковывать его тело, а повреждённая кожа покрылась тонкой розовой плёнкой. — Ты идиот… — прошептал Риддл, крепче сжимая руки на его плечах. Гарри мог только улыбаться, наблюдая за его выражением лица. — Я готов убить тебя собственными руками. Поттер притворно расстроился. — Меня там не ждут, и вообще… Но не успел он закончить, как его заткнули. Риддл впился в него поцелуем. Это был не порыв нежности, а яростный, почти наказующий жест. В нём была вся та ярость, весь тот испуг, что секунду назад звучали в его голосе. Гарри дёрнулся от неожиданности, но Том не отпускал, одна рука вцепилась в его волосы, другая — в ткань водолазки у его лопаток, притягивая так близко, будто хотел стереть в порошок. Поттер осторожно ответил. Рискнул. Когда Риддл наконец оторвался, его алые глаза пылали. Дыхание сбилось. Краем глаза Гарри заметил, что все вокруг заинтересовались трещинами на потолке, не рискуя наблюдать за ними. — Замолчи, — прошипел он, прижимая лоб ко лбу Гарри. Голос дрожал от сдержанных эмоций. — Произнеси ещё одно слово, и я запру тебя в доме на вечность. Ты понял меня? На вечность. Гарри, всё ещё пытаясь отдышаться, видел лишь размытые черты его лица так близко. Он почувствовал, как что-то плотное и колючее в его груди наконец рассыпалось. — Понял? — повторил Риддл, и в его тоне снова зазвучала привычная властность, но теперь под ней сквозила неуверенность. Гарри медленно кивнул, едва заметно. — Да, — выдохнул он. — Понял. И в тишине зала, под тяжёлыми взглядами Пожирателей, не смевших вымолвить и слова, Том просто держал его, словно боясь, что стоит ему отпустить — и Гарри снова исчезнет.