4
4 июня 2021 г., 17:11
Юнги каким-то чудом не проспал до обеда и успел даже ко второму уроку, собравшись вихрем и вылетев буквально из квартиры. На диване под клетчатым пледом безмятежно спал Хосок, кажется, едва ли заметив в сегодняшней ночи что-то необычное. Юнги задаваться вопросами было некогда, так же некогда, как будить своего внезапного спасителя и сыпать благодарностями. В любом случае, Хосок вряд ли в этом нуждался.
Не выспавшийся, взъерошенный, точно воробей, Юнги в последние минуты перемены ворвался в класс, растолкал стоявших в проходе и упал на место рядом с Намджуном, заставляя того оторваться от телефона.
— Ты откуда вылез? — вместо «привет».
— Сейчас расскажу, ахринеешь, — заверил Юнги, вытаскивая на стол тетради для вида, пару ручек, оборачиваясь всё ещё возбуждённо. — А этот где?
— Этот, — Намджун умел в одно только слово вложить всё своё пренебрежение, — решает, сколько будет пить.
Чонгука теперь найти не так уж и сложно — он если не с друзьями, то… с новыми друзьями. Как и сейчас, стоял у окна в плотном кругу других ребят и махал руками яро, потому что иначе слово вставить сложно.
— Гук-а, мы не затравим тебя, если ты в первый раз накидаешься чуть меньше чем до беспамятства, — во всю забавлялась Джухо, практически вися уже у парня на плече, — в первый раз главное не переусердствовать,
— Да в смысле в первый?! — негодовал Чонгук, упорно откидывая её руку с вытянутым вверх пальчиком.
— Да, Гук-и, в первый раз нужно быть нежным, — парень напротив уродливо гоготал, но Чонгук в ответ так широко улыбался, что у Юнги с Намджуном так или иначе рождались сомнения в том, что детское падение с велосипеда прошло для друга бесследно.
— Всё понятно с ним, — Мин махнул рукой на него, безнадёжного, и обернулся к Намджуну, который весь тут же во внимании, — короче… — глубокий вздох, чтобы собраться с мыслями, и решение выдать всё разом в последнюю секунду. — Я собираюсь звонить Чимину и просить помощи, потому что не знаю, что мне делать, потому что вчера влез в чужую квартиру, потому что было холодно, потому что…
— Чего?.. — Намджун перебил поспешно, опешив ещё приблизительно на Чимине.
— Ну вот так, да, — придурковатая улыбка ситуацию не улучшала.
— Что за бред? Какая квартира?
— В которую я влез через окно.
— Ну так-то ясно…
— Короче, — Юнги ещё раз вздохнул, на самом деле слабо понимая, как всё это объяснить. — Помнишь, я говорил вам, что подружился с парнем?
— С Тэхёном?
— Да. Вот мы гуляли с ним вчера, потом пошёл дождь. У него не было ключей, но он сказал, что залезал уже домой через окно…
— Боже, Юнги, — он картинно закрыл руками лицо, — это буквально первое, что может предложить вор, когда ищет сообщника.
— Ну так-то да… но это другое! — Юнги помотал головой. — Мы были там, и он тупо сидел на кровати и ничего не делал, а потом на кухню меня позвал чай пить и попросил обувь в коридоре оставить. Так себе программа для вора.
— Ну и что потом?
— Дверь открыл какой-то мужик, наорал на меня, на тетради из рюкзака посмотрел, как зовут и где учусь, а потом выставил и сказал, чтобы завтра была компенсация за сломанное окно.
— А Тэхён что?
— А Тэхён… — Юнги запнулся. А что Тэхён? — Он не вышел.
— В смысле?
— Я не знаю, может, испугался, может, ему нельзя было друзей домой водить.
— Через окно, — резонно вставил Намджун, строя скептичные выражения лица, из которых вышла бы внушительная коллекция мемов.
— Через окно, — кивнул Юнги.
— Ты не спросил у него?
— Нет, мы… не переписывались и не созванивались никогда, — этот странный факт заметить удалось только сейчас — они ведь и правда каким-то чудом умудрялись встречаться только вживую, без переписок и договорённостей. — Ну в общем… Потом я познакомился с каким-то чуваком на лестничной клетке. Сказал, что ночую в подъезде, а он позвал меня к себе.
— Незнакомый парень?
— Да он странный какой-то, но не суть…
— Странный здесь пока что только ты, — недоверчиво протянул Намджун, едва ли узнавая в этом взъерошенном мальчишке своего умного и рассудительного Юнги. — А что ты там про Чимина вставил?
— Я понятия не имею, что мне делать, а, так уж вышло, помимо родителей я из взрослых могу обратиться только к нему.
— Дерьмовая идея, — как будто это не было очевидностью.
— Да знаю, блин! А что мне делать? Хосок сказал мне, что этот чувак блефует, но мне так не показалось. Если деньги платить, я даже не знаю сколько и где их вообще взять.
— Только не говори, что будешь просить у Чимина деньги.
— Ну, а что делать?
Намджун притих задумчиво, на деле так же не понимая, что в подобных ситуациях нужно делать.
— Всем пис, — Чонгук сел за парту спереди, оборачиваясь к друзьям с самым заинтересованным видом и лучезарной улыбкой.
— Сейчас блевану, — между делом бросил Юнги, стараясь не терять нить разговора. — Так я звоню Чимину?
— Ты что?! — Чонгук несдержанно вскрикнул, тут же вжав голову в плечи, потому что обернулась добрая половина класса.
— Намджун тебе как-нибудь расскажет, — Юнги подмигнул всё ещё обиженно и под раздраженный вздох продолжил, — скажи, что он не пошлёт меня в первую же секунду?
— Да он трубку не возьмёт, — спокойно выдал Намджун, поправляя и без того ровную стопку тетрадей на столе.
— Я вообще ничего не понял, но по-моему, звонить Чимину — идея всегда хреновая, — осторожно вставил Чонгук. Он сложил руки на спинке стула, в своей новой шерстяной жилетке выглядя сейчас наимилейшим образом.
— Думаешь? — Юнги насупился, спрашивая скорее у самого себя. Как будто у него был хоть какой-то выбор.
***
Выбора у него на самом деле не было абсолютно никакого, потому он и стоял один на заднем дворе, нервно сжимая в руке телефон. Звонить Чимину прямо-таки страшно, дискомфортно ещё до, потому что абсолютно неизвестно, какая вообще может последовать реакция. А впрочем, он ведь просто не возьмёт трубку? Конечно, Юнги, тешь себя глупыми оправданиями и дальше. — Да? — это всё ещё удивительно, как одним коротким словом Пак Чимин умудрялся передать пренебрежение, нежелание говорить, занятость и ещё кучу всего разом. — Привет, — как полный идиот выдал Юнги, от напряжения уже готовый к чёрту выломать себе пальцы. — Что случилось, говори быстрее, — Юнги знал, что он сейчас закатывал глаза и вытягивал руку, чтобы посмотреть на наручные часы. — Я немного влип и не знаю, что мне делать, — придумывать что-либо не было никакого смысла. Из динамика усталый вздох, Юнги бы под землю прямо сейчас. — Я в офисе до четырёх, будь на парковке около моей машины, — и сбросил, не дав даже своё жалкое «спасибо» прошептать. Теперь Юнги стрёмно вдвойне.***
После уроков сразу в центр, к хорошо знакомому офису, и желательно успеть отдышаться до того, как Чимин придёт. Вот и он, кстати. У Юнги уже нервно дёргался глаз. Не видеть его более трёх дней — уже странно, и от того ещё более волнительно, потому что Чимин, он как обычно. Строгий чёрный плащ, скинни на его идеальных ногах, дорогой ремень и элегантный свитер с горлом, а ещё ботинки на каблуках и, вероятно, утолщённые стельки — знание этого факта в Юнги тоже весьма странные чувства вызывало. В одной руке стакан кофе, другая привычным жестом к светлым волосам, как будто ветер мог испортить его идеальную укладку. — Не спрашивай как, но я влез в чужую квартиру, меня поймали с поличным, а потом сказали возместить ущерб, и я не знаю, что мне делать, — на одном дыхании. — Что мне делать? — Юнги чувствовал себя полным идиотом. Раздражённый Чимин даже не считал нужным тратит силы на демонстрацию своего пренебрежения. — Давай в машину, мы поедем туда, и я всё решу. — Нет, может ты просто… — он, собственно, не знал, что можно было сделать, потому и обращался, но ехать туда с Чимином — это как-то слишком. — Либо я сделаю, как надо, либо не сделаю ничего, — звучит как жизненное кредо. Юнги под его пристальным взглядом быстро в машину, вздыхая в последнюю секунду, потому что впереди неловкая поездка в гнетущей тишине.***
— Где, интересно, теперь этот твой друг? — холодный вопрос, пока поднимались на второй этаж, всё той же неловкостью окружённые. — Я не знаю, — о Тэхёне со вчерашнего дня не хотелось даже думать. Потому что в противном случае Юнги начинал сочинять оправдания. — Нам сюда? — Пак указал на дверь и после короткого кивка быстро постучал. Юнги притих у него за спиной, вспоминая внезапно, что значит быть защищённым. — Здравствуйте, чем могу… — хозяина квартиры звали Сокджином, как сказал вчера Хосок, и всё, что волновало сейчас Юнги, это вопрос, кем он приходился Тэхёну и приходился ли кем-то вообще? — Добрый день, — Чимин улыбнулся обворожительно и не позволил больше произнести и слова, — этот несмышлёный ребёнок вчера забрался в вашу квартиру и за помощью обратился к старшему товарищу. Ко мне. Мне за него безгранично стыдно, потому что его поведение крайне недопустимо, и я приношу свои искренние извинения. Если ваше наказание заключалось в вызове у него мук совести, то всё удалось успешно, могу вас заверить. А если вы на самом деле нуждаетесь в денежной компенсации, я всё возмещу, но для этого мне необходимо увидеть урон. Больше всего Юнги ожидал сейчас новой вспышки гнева, но Сокджин взамен устало опустил голову, потирая пальцами переносицу, и проговорил: — Всё в порядке, я просто вспылил вчера, — Юнги вдруг пришёл к выводу, что у троих из трёх знакомых ему людей, живших в этом доме, такая явная печаль в глазах, что становилось жутко. — Понимаю, — с готовностью закивал Чимин, — честно, заберись кто-то подобный ко мне в квартиру, я непременно бы вызвал полицию. — Всё в порядке. Правда, — Сокджин подпёр плечом дверной проём. — Просто не делай так больше, парень. Юнги виновато опустил голову и не поднимал, пока взрослые обменивались вежливым «всего доброго». — Пошли, бандит, — на последок до странного тепло усмехнулся Чимин, шагая к лестнице в сопровождении гулкого эха его же шагов. Юнги быстро следом, в лёгком шоке не сразу замечая прошедшего мимо и совершенно не узнавшего его Хосока. Прочь, просто прочь скорее, а куда — вопрос ещё до конца не выясненный.***
Снова молчаливая поездка, которая выматывала, но Юнги больше волновал вертевшийся на языке вопрос, который озвучен был нерешительно только в самый последний момент, когда машина остановилась в тёмном дворе родного дома. — Почему ты помог мне? — Ты попросил, — Чимин сейчас разве что не смеялся в открытую. Спасибо и на этом. — Ты мог меня послать. — Признаюсь, я думал, ты напортачишь и прибежишь просить помощи позже, — он повернулся наконец, смущая ещё больше пристальным взглядом. — Ты… — выдохнул Юнги, пальцами нервно цепляясь за обивку кожаного кресла. — Ты не серьёзно меня прогнал тогда? — Ты сейчас облегчение чувствуешь, или «о боже, я надеюсь, он шутит»? Юнги замер с открытым ртом, смутившись задумчиво, потому что, если быть честным, то всё вместе, но вслух сказал только: — Первое. — Приятно, — Чимин усмехнулся мягко, отводя взгляд в немного неясной эмоции, чтобы потом снова повернуться и снова точно в душу. Юнги тоже странным образом начинал улыбаться, потому что вспоминал, с чего всё это начиналось. Эта зрелость всегда восхищала. Спокойствие, рассудительность, умение решать проблемы чётко и без глупостей. В этом весь Пак Чимин. Пак Чимин, который прямо сейчас хотел бы получить свой заслуженный поцелуй, но сам не просил, потому что первым не делал этого практически никогда. Юнги как раньше, так и сейчас, не задумывался о причинах, просто потянулся вперёд, рукой привычно ему на шею, губами к губам, а там сразу же чистая эйфория. — Ну и что ты делаешь? — Чимин тоже улыбку сдерживать не умел, когда доволен до предела. — Раньше это звалось благодарностью, — напомнил Юнги, смыкая пальцы на ткани брюк. — Думал, не дождусь, — успел прошептать, потому что следом сразу высокий полустон. Три дня без этих губ на себе — тоскливо как никак.***
Юнги просто выпал из машины, едва ли успев сглотнуть, пока в голове коктейль из непонятных абсолютно и самых разных чувств. Происходившее прямо сейчас — для него словно в тумане, отношения с Пак Чимином и вовсе окутаны сумраком. Почему это происходило, зачем, кто они друг другу хотя бы? Юнги ответов не знал, в душе своей даже не подозревая, что могло крутиться в голове его папочки в это же самое время. Он взбежал по лестнице, считая пролёты в тусклом свете подъездных ламп, остановился у своей двери, отдышавшись минуту и уже потянулся ключом к замочной скважине, чтобы тут же отпрянуть и замереть с поднятой рукой. На пороге она со своими привычно распахнутыми на грани бешенства глазами, со своим бледным лицом, которое ни разу не родное. Она словно стояла под дверью весь этот вечер, изнутри съедаемая своими же тревогами, просто дожидаясь, пока на лестничной клетке послышатся знакомые торопливые шаги. Не было желания здороваться или хоть как-то объясняться, Юнги так и прошёл бы мимо, стараясь не задеть плечом, но звонкая пощёчина настигла быстрее. Оглушающе. — Рот прополощи, прежде чем со мной разговаривать. Юнги и не сомневался, что она всё видела. Юнги и не сомневался никогда, что она знала абсолютно всё. Юнги не сомневался в её глубокой ненависти. — Отец дома? — как будто специально спросил именно сейчас, проходя внутрь, на неё совсем не глядя. — На смене, — сухо выдохнула, словно и без того не ясно, что при нём она себе такого ни за что не позволит. Юнги прошёл в ванную демонстративно, плеснул ледяной водой себе в лицо, зная, что она в дверном проёме тенью, зная, что она не могла оторвать взгляда, при том что отвращение изнутри фонтаном. — На выходных идём к Канам, — «не опозорь нас» — так и хотелось добавить. — Я не пойду, — даже не думая. — Почему? — Просто не пойду с вами никуда, что не понятно? — он холодный и, казалось бы, спокойный, но изнутри пробивала злоба, дрожью отдаваясь в голосе и движении рук. Она всё это видела, она каждую повадку сына знала наизусть. Она ненавидела его всем своим существом и ненавистью этой саму себя уничтожала.
