10
10 сентября 2021 г., 17:22
Юнги поглотило жуткое неприятное настроение, когда всё надоело, когда на всё наплевать. Гости к родителям вряд ли пришли неожиданно, но мать просто решила Юнги не предупреждать, чтобы не сбежал и сделал отцу приятное своим присутствием. Всё вышло как она и хотела — папа лучился счастьем весь вечер, пока рассказывал друзьям семьи об успехах сына, об увлечении фотографией, о планах на будущее, Юнги же весь этот вечер тихо ненавидел, потому что от разговоров о поступлении его практически трясло, о хобби рассказывать не хотелось, потому что это личное, сокровенное, а обо всём остальном и вовсе он сказать не мог, как бы сильно это взрослых не интересовало.
— Как дела с друзьями? — спрашивала женщина средних лет, которая своих детей не имела, а в чужих ничего не смыслила, только прикидываясь участливой.
— Ох, он вечно с ними куда-то ходит, вечно что-то придумывают, — говорил за Юнги отец, пока сам он безуспешно игнорировал боль на сердце, потому что на деле всё совсем не так. На самом деле он должен быть сейчас у Намджуна, чтобы помириться, чтобы всё наладилось, потому что Чонгук уже в переписке во всю «Ну ты скоро? Я уже могу идти», но у Юнги вот уже в который раз от матери строго:
— Убери телефон!
А потом ещё завал вопросов, каждый из которых в разы хуже предыдущего.
— А девочки что? — кажется, это всё, что волновало главу семейства Кан, как и всех вокруг взрослых. — Обычно в твоём возрасте начинают завязываться отношения.
«Отношения есть, чего нельзя сказать о девочках», — Юнги усмехался мысленно, на деле от беспокойства острого сгорая, потому что тема больная, тема страшная до тошноты.
— Я пока один, — вежливо улыбался взамен всего, что копилось внутри.
— Всё будет в своё время, — заверял отец, — сейчас молодёжь совсем безбашенная пошла. Они либо с малых лет уже каждый второй с девчонками, либо и вовсе с… фу! — у Юнги по спине холодок.
— Юндже, — шепнула мать, взглянув на мужа строго.
— А что? — тот быстро воспламенялся, потому что были темы, от которых чувства через край, от которых странная ненависть пробирала. Это от непонимания. Юнги просто терпел. — Это же уму непостижимо!
— Давай не будем об этом сейчас, — настойчиво. Юнги поражался, как она могла так искусно скрывать собственную глубочайшую ненависть.
— Да просто это мракобесие… Я всё могу понять, но такое!
Юнги подпирал подбородок рукой и сидел с совершенно непоколебимым выражением, словно ничего не понимал. На деле же внутри до дрожи, на деле готов был сейчас же в слёзы. Отец, который так сильно его любил, мог точно по щелчку пальцев возненавидеть. Раз и навсегда. Мин Юндже был человеком добрым и миролюбивым, но всего в этом мире понять, конечно же, не мог. А Юнги не мог даже предпринять попытки объяснить, что любовь может быть разной и сам он не монстр. Юнги слишком боялся потерять, боялся лишиться отцовской любви, как бы больно ему ложь не давалась.
***
Гости ушли слишком поздно, Юнги проверил сообщения уже едва ли не ночью. На экране блокировки пропущенные звонки от Чонгука, пара десятков сообщений, последнее из которых «Идём к нему завтра. Надеюсь, он не сильно обижен». Не было сил уже с этим разбираться, как не было желания грузить себя ещё и чужими проблемами. Да, это эгоистично, но Юнги иначе не мог. Они действительно поздравят Намджуна завтра, в день его рождения. В этом действительно не было никакой трагедии, в отличии от того, что разгоралось сейчас в семье. Юнги видел, как сильно он рисковал, как легко всё могло обрушиться, и мог только лишь представлять, чем всё это обернётся. Рассудком завладевал самый настоящий страх, жить в котором с каждым днём всё хуже и хуже. Он лежал на постели в темноте, смотрел в потолок бездумно, зная, что сегодня вряд ли удастся уснуть. Уведомление на лежавшем рядом телефоне заставило поморщиться удивлённо. Юнги перевернулся на живот, снимая блокировку, недоверчиво глядя на новое сообщение от неизвестного аккаунта. hose._.ok Привет… Юнги смотрел на единственное сообщение в диалоге, слабо понимая, что ему с этим делать, затем перевёл взгляд на фото в кружке, смотрел с минуту на улыбающегося на фоне солнца парня, чтобы узнать в нём наконец Хосока.minyoongi13 Привет… Как ты меня нашел?
hose._.ok Ты подписан на модельное агентство пак чимина Так что это было несложноminyoongi13 Ты знаешь чимина?
hose._.ok Твой папик популярен если ты не знал…minyoongi13 Фу не зови его так
hose._.ok Обижается что-ли…minyoongi13 Ты так любишь многоточия…
hose._.ok Ага… Юнги сам не понял, почему усмехнулся тихо, лицом утыкаясь в подушку. Это было странно. Зачем Хосок вообще ему писал?minyoongi13 Ты что-то хотел? Ты странный
hose._.ok Возможно.-. Извини Я не знаю просто… Наткнулся на агентство это и вспомнил про тебя Вот решил почему бы и нет Да наверно это тупо простиminyoongi13 Да нет всё норм Но да тупо соглашусь взвлащвла
hose._.ok Кстати Бездомный ребёнок Тебе есть где ночевать?minyoongi13 Я у себя дома сейчас!
hose._.ok Ого Слушай А ты В порядке?minyoongi13 Эм Да? Почему ты спрашиваешь?
hose._.ok Ты выглядел грустным Когда мы встретились Юнги нахмурился, слабо понимая, почему горели щёки, а время утекало так незаметно. Почему день внезапно перестал быть ужасным, почему простая переписка с этим человеком по-странному грела душу, почему…minyoongi13 У меня всё немножко идёт по пизде Семья Друзья Отношения Всё как-то хреново разом
hose._.ok Что случилось? Почему ты хочешь это знать?minyoongi13 Почему ты пустил меня на ночь?
Ещё так много хотелось спросить на самом деле, Юнги от этих вопроса странным образом разрывало. hose._.ok Тебе некуда было идти У меня была свободная комната Я ведь говорилminyoongi13 Ты что всех подряд домой пускаешь?
hose._.ok Ты выглядел так Потерянно? Как будто заплачешь сейчасminyoongi13 Спасибо
Юнги ловил себя на мысли, что готов был записать ему голосовую с этим робким «спасибо», но взамен начал рассказывать о событиях последних дней, не утаивая, просто выдавая одним сплошным потоком, чтобы получать в ответ сочувствие, даже советы. Юнги в этой переписке провёл ночь до самого утра, всё это время пребывая в состоянии лёгкого дежавю, потому что общение с Хосоком напоминало что-то знакомое, нечто, появившееся в жизни незаметно и так же незаметно ушедшее прочь.***
Ночной разговор прервался робким сообщением от Юнги, странной сентиментальностью, которая ему никогда не была свойственна. Он договорился встретиться с Чонгуком и пойти к Намджуну днём, поэтому… почему бы не встретиться утром? Да, именно так он и написал. А Хосок моментально согласился. Это произошло слишком быстро и просто. С Хосоком вообще абсолютно всё было именно так. Быстро и просто. Они сидели друг против друга в маленькой кофейне в прохладный пасмурный полдень. — Выспался? — усмехнулся Хосок, делая глоток своего капучино. Он имел привычку смотреть в глаза. — Пять часов — это роскошь, знаешь ли, — важно заметил Юнги, — я же в школе учусь. Снова смех. Хосоку и весело от его серьёзного тона, и неловко самую малость, потому что он, кажется, предпринимал попытки заигрывать с подростком. Снова. — Как ты себя чувствуешь? Юнги сегодняшней ночью решил для себя перестать задаваться вопросом, почему его это интересовало. Кажется, Хосок просто пытался вытащить из болота собственных переживаний одиночку, потому что сам был ровно в той же ситуации. Это ощущалось в голосе, виделось во взгляде, слышалось в его словах. — Хорошо, на самом деле, — честно выдал Юнги, помешивая сахар в и без того приторно сладком горячем шоколаде. Хосок несколькими минутами ранее смешно удивлялся, как такое вообще можно пить. — А ты? — Тоже, — он вряд ли говорил правду, но залезть ему в душу Юнги всё ещё боялся. Перед глазами была фотография, а теперь вместе с ней ещё с десяток других. В его профиле было много фотографий двухлетней или более того давности. На них он улыбался. Совсем иначе, не как сейчас. Сейчас его улыбка прорезалась сквозь печаль. Они говорили, а Юнги становилось жарко, они говорили, и таяло сердце. Они словно знакомы были целую вечность, они словно знали друг друга вдоль и поперёк. Слова лились сами собой, это было странно, правда. По истечении часа Юнги уже сидел рядом с ним на диванчике, променяв взгляд глаза в глаза на прикосновение к тёплому плечу, на возможность уронить набок голову и щекотать ему шею макушкой. Нужно слышать его смех, чтобы понимать, что ощущал Юнги. Нужно видеть улыбку Хосока в живую, чтобы понимать, почему Юнги ею грелся. Таких невинных поцелуев у Юнги не было давно, такие трепетных и наполненных теплом не было никогда и вовсе. Это ни к чему не обязывало, ничего не значило, это согревало просто, дарило успокоение. Юнги в эти минуты ощущал себя самым счастливым на свете.***
Он должен был выйти из кофейни и сразу же встретиться с Чонгуком, но тот снова задерживался у друзей и предлагал идти к Намджуну по отдельности. Пак Чимин в эти планы не вписывался никак. День мог остаться потрясающим без его звонка. Почему Юнги всё ещё соглашался приходить к нему, почему нельзя было прекратить эти тягостные отношения? Почему Юнги стоял сейчас на улице около его агентства и выслушивал его слова, сочившиеся ревностью. — И ты так легко говоришь, что был с ним сейчас? — он словно уничтожить готов был Юнги, настолько злой и уязвлённый. «Мы целовались», — так и хотелось бросить, но оно вряд ли того стоило. — У нас с тобой никаких обязательств? Я правильно понимаю? «Возможно», — Юнги всё ещё молчал, выслушивая. — Думаешь ты… — Секунду, — он уже едва сдерживал свой нараставший гнев, когда раздался телефонный звонок. Это был Чонгук. — Что тебе надо, придурок? — Юнги ответил слишком резко, потому что напротив стоял всё ещё чёртов Пак Чимин и метал своими злыми глазам молнии. — Намджун наглотался таблеток, — голос Чонгука в динамике пугающе ровный, ни чем абсолютно не окрашенный, просто серый. Юнги замер, потерявшись даже не в словах — в мыслях сразу же. Услышанное просто не обрабатывалось мозгом. — Намджун наглотался таблеток, — это словно запись, это повтор, автоответчик. Голос Чонгука не мог быть таким. — Мы в больнице. Приезжай… пожалуйста. Неожиданно и снова пугающе. Юнги снова не знал, что ему нужно отвечать. Чонгук слушал его молчание с минуту, а потом сбросил, просто зная, что Юнги точно приедет. — Мы с тобой ещё не закончили. Вернись немедленно! — голос раздраженный до придела, но слова прилетели уже в спину. — Пошёл ты со своим разговорами, — Юнги не обернулся, уходя прочь быстрым шагом, потому что перед глазами только Намджун. В своей уютной кухне, за квадратным столом, или в комнате, на узкой кровати. В трясущихся руках таблетки, а в глазах слёзы и нерешительность. Юнги больно прямо сейчас. В палате ещё только Чонгук. Его сутулую спину не узнать невозможно. Сразу же опущенная голова, на лице, вероятно, нечто страшное. Это ему первым делом сообщил отец, когда вернулся домой ночью, нашёл сына уже бесчувственным, вызвал скорую трясущимися пальцами. Он сообщил Чонгуку уже утром, когда опасность миновала, врачи смогли откачать. У Юнги мурашки по коже, потому что ночью происходило что-то страшное, а он даже не знал. Юнги подошёл беззвучно, немея окончательно, потому что на больничной койке Намджун. Их родной Намджун без чувств. Он спал, но сон этот навеивал ужас, потому что по тонкой трубке бежала прозрачная жидкость, вливаясь сразу в вену, потому что дыхание спокойное до ужаса, а лицо пустое. Чонгук не плакал, хотя Юнги прекрасно знал, что тот плаксив ужасно и слёз держать не умел никогда, и непонятно даже, зачем терпел сейчас. — Иди сюда, идиот, — Мин Юнги всегда вот такой. Всегда колючий и грубый, но за руку всегда тянул настойчиво и обнимал так крепко. Чонгук не выдержал, конечно же. Слёзы сразу же рекой, плечи резко вздрагивали, он вот уже в который раз за последний месяц абсолютно уничтожен, потому что их особенная дружба во так резко рушились, потому что всё конечно, а следом только чувство обжигающей вины. — Мы должны были быть рядом, — голос рвался от чувств, и он ничего уже не мог с собой сделать. — Заткнись, — Мин Юнги всегда такой колючий и грубый, но плачущего Чонгука в макушку уже готов был целовать, потому что они на самом деле так виноваты. Дружба, которой все они так рьяно гордились, сыпалась на глазах. Всё в этом мире конечно. Их детские чувства, кричавшие до смешного громко, обязаны быть растоптанными жуткой реальностью. Тем детям некогда было думать о том, как меняются люди и жизнь расставляет всё по местам. Намджун не должен был страдать один, Чонгук не должен был так глупо тянуться к далёкому и незнакомому, Юнги не должен был оставаться эгоистом, но разве бывает в жизни просто?
