Сохраняя тепло

      Юнги не был в школе словно целую вечность. Он шёл вдоль рядов парт, косился на одноклассников, а чувство поглощало такое странное и едва уловимое, словно шёл сейчас вовсе не он. Голоса далеко, все люди так далеко, он точно толщей воды окружен.        На задней парте один Чонгук.        Странно видеть его без компании, странно, что лицо серое и безэмоциональное, а взгляд напряженный такой, серьёзный. Юнги готов был поклясться, что увидел просвет, когда попался ему на глаза. Чонгук встрепенулся буквально на секунду и тут же насупился обратно, искоса следя за тем, как Юнги приблизился, как опустился на место рядом и бросил на стол рюкзак привычно небрежно.        — Привет, чего один?        — Может быть, тут занято, — Чонгук упрямился немного из принципа.        — Сомневаюсь. Так где твои?        — Скоро придут, наверно… — очень скоро. Он договорить не успел, а они уже ввалились в класс шумной толпой, выглядевшей не лучшим образом. Чонгук так остро ощущал, что не хотел бы выглядеть так же.        — Гук-и! — он поморщился от её пронзительного голоса.        — Как погуляли, Дже? — Чонгук улыбнулся, когда она подошла и облокотилась на стол, сверкая бёдрами под короткой школьной юбкой.        — Круто, зря не пошёл! В следующий раз никаких отговорок, понял?        — Конечно, — он бы и сам хотел знать, будет ли этот следующий раз.        — Так почему не пошёл? — уголок губ скривился непроизвольно, Юнги сел вполоборота, нервируя пристальным взглядом.        — Я не знаю, — быть искренним как будто непривычно. Теперь непривычно. — Просто не было настроения.        — Чонгук, ты… — простые слова давались так сложно, но Юнги больше не мог позволить себе молчать, — говори, если что не так.        — А ты… в порядке? — Чонгук, он тоже от напряжения готов был спрятаться под стол. Это глупость неописуемо огромная, но ведь правда не мог. Просто не мог без замирания сердца выговорить, как дороги ему эти глаза, эти слова.        — Да. Мне так неловко сейчас, ты бы знал, — с нервной усмешкой выдал Юнги, замечая, что Чонгук так же к нему развернулся и смотрел в глаза до безумия смущающее.        — Я знаю, — так же криво улыбнулся Чонгук, — мы как будто в толчке друг на друга пялились, а потом пересеклись взглядами.        Прыснули оба одновременно, и неловкость тут же испарилась. Оба уже, кажется, стали забывать, как приятно смеяться с другом, забавляться одним им понятным вещам. Это то, о чём не забывать бы никогда.        — Что делал? В последние дни… — Юнги только теперь осознавал, что таких вопросов они друг другу практически никогда не задавали, потому что всё время вместе, всё время в курсе всего.        — Ничего в принципе. Вчера к Намджуну заходил. Он уговорил отца позволить ему остаться дома ещё пару дней, чтобы провести время с Минджу.        — Она скоро уедет? — за Намджуна теперь страшно. События того вечера в памяти всё ещё слишком ярко.        — Не знаю. Они вроде как собираются праздновать вместе новый год. По крайней мере, я на это очень надеюсь. А ты как?        — Ну…        — Давай рассказывай, у тебя опять не жизнь, а сериал, да?        — Типа того, — Юнги вздохнул. Произошло и правда многое, но в голове одно только имя. — Я начал общаться с тем парнем, у которого ночевал, и облажался буквально сразу же.        — Что натворил?        — Я с чего-то подумал, что наши с Чимином отношения можно ставить в пример и считать, что так происходит у всех. В общем мы много общались в интернете, гуляли, целовались, но когда я полез к нему в штаны, он меня остановил. Уставился, как на последнюю блядь и предложил переночевать в соседней комнате.        — Чувак… — Чонгук похлопал по плечу сочувствующе, — может он не…        — Мы целовались, — перебил Юнги, — и он сказал, что у него был парень. Но там, видимо, какая-то дохрена печальная история. Кажется, он всё ещё убивается по бывшему, хотя прошло пару лет.        — Это плохо.        — Да, и я теперь не знаю, как подступиться. Он мне правда нравится, типа… Я не влюбился по уши, просто он мне действительно нравится. Я бы очень хотел попробовать с ним.        — И как планируешь к нему заново подкатить?        — Тэхён показал, где он работает. Кстати, да, Тэхён снова объявился, снова какой-то странный… Ладно, не въезжай. В общем Хосок работает массажистом, я думаю прийти к нему на сеанс.        — Оригинально. Должно прокатить, если ты ему так же в душу запал.        — Надеюсь.        — Он же не высокомерный ублюдок в конце концов, — фыркнул Чонгук, подразумевая одного вполне конкретного ублюдка. — Я надеюсь.        — Кстати о Чимине, — Юнги невесело усмехнулся, — он предложил мне не поступать в университет в следующем году и поехать с ним в Японию…        — Что за бред?        — Дослушай, блин! Он предложил мне стажировку в одном журнале. Я мог бы попрактиковаться в фотографии и обзавестись связями.        — Звучит, как исполнение мечты, — Чонгук нахмурился, тут же понимая дилемму. Юнги слишком много рассказывал о том, как мечтает просто уехать и строить карьеру, как хочет вырваться из рамок, созданных родителей и жить не по заданному стандарту.        — Я намекнул папе.        — А он что?        — Лучше бы он меня просто послал, — вздохнул Юнги, понижая голос до шёпота, потому что в классе уже учитель, все вокруг расселись и пропал привычный шум перемен. — Он сказал, что они примут любой мой выбор и всё такое.        — То есть то, что мечтает услышать от своих родителей любой ребёнок?        — Ага. Вот только теперь я вообще не знаю, что мне делать. Само собой это мой шанс, но с Чимином ехать я вообще никуда не хочу. Я так-то расстаться с ним хотел.        — Вы так-то это уже проходили, — передразнил Чонгук.        — Да знаю! Но теперь уже точно. Я с ним просто с ума схожу и главное — я понятия не имею, почему он так ко мне привязался.        — Бросай этого жуткого папашу, мы тебе уже давно говорили.        — Но Япония…        — Япония не обязательное условие. Ты можешь пытаться делать что-то хоть здесь.        — Но это такой шанс.        — Ты же как-то планировал пробовать сам, когда ещё никакая Япония на горизонте не маячила.        — Я ждал, что может подвернуться этот самый шанс.        — Подвернулся этот, подвернётся ещё.        — Чонгук, это так не работает, — Юнги отмахнулся, потому что понимали его слабо, а объяснить до конца слишком сложно.        — Сходи сегодня к Хосоку, — осторожно проговорил Чон, — как помиритесь и всё придёт в норму, подумай хорошо, что для тебя важнее. Тут одно другому… мешает.        — Я знаю, — конечно, Юнги знал, конечно, думал уже так много, но легче от того не становилось. Исполнение мечты с поддержкой Чимина или этот странный парень в тёмной квартире? Это было бы вполне очевидно, если бы изнутри предательски не пробивало его чёртово запутавшееся сердце. — Спасибо, — совсем тихо, с надеждой, что не услышит.        — А?        — Спасибо, говорю.        — Оу… Не за что?        — Ты хороший друг. Надеюсь, эти тебя тоже ценят, — Юнги кивнул на сидевших на одном ряду ребят.        — Мне это не нужно, — Чонгук качнул головой. Слова рождались раньше мыслей, клубок в голове распутывался до странного легко, — это просто компания для общения, ничего серьёзного. А друзья меня и так ценят, — он улыбнулся практически застенчиво, сверкая своими огромными чёрными глазами, которые с детства совсем не изменились. Теперь Юнги это замечал. — Юнги, ты знаешь, что…        — Что Намджун убьёт нас, если мы не подгоним ему конспекты со всех пропущенных уроков?        — Именно.        — Ну мы, считай, трупы…        — Я всегда любил тебя, Юнги…        — И я тебя…

***

       Хосок прошёл в кабинет, промакивая руки бумажным полотенцем, на кушетке уже замечая подошедшего клиента.        — Здравствуйте, — привычно бросил, не удивляясь даже, что лежавший на животе парень не ответил.        Хосок выключил звук на телефоне, чтобы не отвлекаться, и подошёл к столу, собираясь уже на автомате приступать к работе и в самый последний момент замечая знакомые буквы на изгибе плеча.        — Юнги? — в явном недоумение спросил, останавливая себя от короткого прикосновения к высеченной на коже «First love».        Парень вздрогнул всем телом, едва не взлетая в воздух от напряжения и звука знакомого сбитого с толку голоса. Он сегодня как на иголках весь этот дурацкий день, аккурат с момента, когда вообще решился прийти. Было бы неплохо хотя бы знать, что он собирается сказать.        — Ты что тут забыл? — Хосок нахмурился, отпрянув немного, когда Юнги перед ним подскочил, сел на кушетке, едва не роняя с бёдер маленькое полотенце.        — Нам нужно поговорить, — на выдохе выпалил он, глядя в глаза снизу вверх без какой-либо попытки скрыть волнение.        — Деньги за сеанс тебе никто не вернёт, имей ввиду, — Хосок скрестил на груди руки, на самом деле уже соображая, как договориться на счёт непутёвого парня на ресепшене.        — Да пофиг, — Юнги махнул рукой беспечно, потому что думал сейчас точно не о деньгах. У него один Хосок в голове уже слишком долго. — Слушай, просто… После случившегося, — он прокручивал в мыслях тот злополучный вечер, тот нечитаемый взгляд, то неуловимое нечто в глазах. — Когда ты… Сказал то, что сказал… Мне просто… Я хочу прояснить, я…        Хосок пальцами крепко за щёки, губами быстро к его губам, целуя неожиданно и пылко, чтобы выбить из головы всё напрочь. Срабатывало.        Юнги не смог и глаза закрыть от шока, так и таращился в непонимании, цепляясь за тонкие запястья.        — Хосок, я…        — Всё ещё не повзрослел и именно это хотел мне сообщить? — усмехнулся тепло и хрипло, до тех самых бабочек в животе.        — Нет, ты не понимаешь, — он опустил взгляд, чтобы не тонуть в этих тёмных глазах, в которых только тепло и добрая усмешка, Юнги собирался с силами, чтобы выдать всё волновавшее, — я с того дня не могу всё это из головы выбросить, понимаешь? Мне типо… не обидно, что ты меня разве что шлюхой не назвал.        — Стоп, стоп, стоп, — поспешно покачал головой, придерживая его мягко за плечи, чтобы не ускользнул, быстрый и взволнованный, — у меня такого и в мыслях не было.        — Да знаю, просто, — упрямо продолжал Юнги, — просто у тебя на лице всё написано было, и всё такое. И я понимаю, правда. Наверно, я мерзкий из-за всего того, что было. Может быть, грязный, неприятный, — слова лились потоком, а он взволнованно смотрел вперёд бегающим взглядом, боясь высказать не всё. — Я правда пойму, если тебе сложно со мной, но просто… Понимаешь, это все позади. Я как представил, что ты меня оттолкнёшь, так страшно стало. Я просто… я хочу меняться ради тебя, я постараюсь. Пожалуйста, только…        — Какой же ты глупый, — Хосок рассмеялся хрипло, отпуская его плечи, упираясь руками в кушетку по бокам от его бёдер и просто давая себе возможность подобрать слова, потому что перед ним сейчас напуганный ребёнок, потому что перед ним влюблённый по уши мальчишка, потому что это Юнги, а Юнги ещё такой наивный.        — Да просто… — он не оставлял надежд объясниться, потому что упорно считал, что его не понимали. На деле же не понимал только он сам.        — Так, а теперь послушай меня, — попросил Хосок, поднимаясь и снова глядя сверху, — то, что ты увидел тогда, было страхом. Банальной трусливостью, за которую мне до сих пор стыдно, — он тоже плох в объяснениях, особенно когда подходил к чему-то личному, когда задевает что-то животрепещущее. — Для меня это всё ново…        — У тебя же был парень.        — Да. Да, но в этом и состоит проблема, — вздох, блёклая надежда собраться с силами. — Он был для меня первым. До него были только девушки. А я для него стал первым в целом. Понимаешь… Это было что-то особенное, — так мучительно не хотелось, но всё равно получалось. Он всё равно погружался в глубины прошлого, куда так долго сжигал мосты. — Он был примерно твоего возраста, но абсолютно невинный. Во всех смыслах. Мы вообще ничего не знали и просто учились на ходу с трясущимися коленками, со слезами и извинениями, — глаза точно лучились солнцем. — А после него не было никого… А теперь появился ты. Такой раскрепощенный, смелый, как будто попробовать в жизни успел абсолютно всё. Я просто испугался, но не в том смысле, как ты мог подумать. Я испугался, что не смогу как ты, что ничего не знаю.        — Кто из нас ещё больший идиот… — подытожил Юнги, отводя взгляд немного виновато, потому что столько всего наговорил, а всё в пустую, потому что Хосок перед ним такой же неуверенный.        — Прости, что так получилось.        — Да ладно, просто… Я испугался.        — Я тоже.        — То есть теперь всё в порядке? — осторожно проговорил Юнги. — И мы можем…        — Давай не прямо сейчас, окей? — усмехнулся Хосок, опуская взгляд в лёгком смущении, потому что из них двоих теперь именно он резко на голову ниже.        — Сегодня вечером! — с готовностью выпалил Юнги. — Я приду посмотреть фильм? — уже осторожнее.        — Да, — на одном дыхании. Пора решаться, пора оставлять прошлое в прошлом.        — Тогда я приду? На ночь.        — Да…        — Договорились, — быстрый поцелуй в губы, и через секунду Юнги уже ринулся к двери, изнутри насквозь пробиваемый чувствами самыми яркими.        — Прикройся хоть, а то простынешь, — нервный смешок на прощание. Хосок так и просидел всё оставшееся время на кушетке, глупо улыбаясь и просто предвкушая. Он точно ребёнок в тот день, и от этого так головокружительно хорошо, так счастливо…