Грани взаимоотношений

Очередная акума настигла их в Лувре. И Кот, и Ледибаг по счастливой случайности оказались в музее на экскурсии, так что смогли прийти на помощь одержимой в течение пары минут после акуманизации. Несчастная женщина, её бросил жених прямо перед картиной Франсуа Жерара. Амур и Психея. Акума не была особенно сложной или сильной, поэтому справиться с ней оказалось легко, не понадобились даже способности. Талисманы молчали, обратного отсчёта не начиналось, и у Чудесных было немного времени, чтобы побыть вдвоём. Они любили эти моменты. Из зала вывели женщину, бывшую акумой, — при одержимости она только рыдала и стреляла из глаз слабыми потоками солёных слёз, — и остальных посетителей. Разрушений никаких не было, поэтому не требовалось даже Чудесного Исцеления. Все последствия — пара луж на полу. Такое бывало очень редко. Ледибаг стояла напротив картины, что недавно увидела неприятную сцену, и рассматривала холст. Психея с полотна смотрела в ответ своими тёмными оленьими глазами. Ледибаг картина не нравилась. — Миледи, что-то не так с полотном? — Знаешь миф, на основе которого написан этот холст? — Коты мало интересуются живописью. Тебе нравится искусство? — Я писала реферат по этой картине, — пожала плечами Ледибаг. — Удачное совпадение. Она посмотрела на картину и поморщилась. Фигуры казались ей излишне мраморными и гладкими, поза Амура — слишком вычурной, ненастоящей, а пустые глаза Психеи напоминали о душевном расстройстве. Ничего прекрасного в этой картине, по мнению Ледибаг, не было. Одно сплошное разочарование из-за излишней женственности Амура. Ну не был он похож на мужчину! — У отца было три дочери, — начала Ледибаг. — Психея, как водится, самая младшая и самая красивая. Она вызвала гнев Афродиты, и богиня захотела извести девушку. Шло время, никто не звал Психею замуж, и её отец решил узнать, в чём дело. Он пошёл к оракулу, который сказал девушке выйти на скалу, чтобы Психею забрал её будущий муж — ужасное чудовище. Ледибаг подошла поближе к полотну, всматриваясь в расслабленное выражение девичьего лица. Ни одной морщинки, залома или трещинки на коже. Лицо Психеи — как ровный белый блин с двумя чёрными дырками глаз на нём. — Психею со скалы перенесли в замок. Мужа своего она не видела, хотя регулярно делила с ним постель и жила в браке по всем правилам. Потом глупышка как-то поговорила со своими завистливыми сёстрами, и те убедили её подсмотреть за спящим мужем. Им оказался Эрот, сын Афродиты. По-другому его называли Амуром. Он был настолько красив, что Психея оказалась заворожена его лицом и не удержала масляный светильник. — Масло вылилось на мужа, я так полагаю? — Да. Ничего прекрасного в изображённом Эроте Ледибаг не видела. Он был по-женски пухлым, нарочито-кудрявым, с до смешного крошечными крылышками за спиной. Если бы Ледибаг предложили выбрать кого-то на роль мужественного прекрасного Эрота, она бы без сомнения указала на Кота. Не Адриана. Тот был слишком… невинным? Мягким? Недостаточно сексуальным и слишком солнечным, чтобы оказаться Эротом в её истории. — И что дальше, миледи? Ледибаг обернулась. Нуар стоял рядом, упираясь на раскрытый шест ладонями и умостив на них голову. Смотрел Кот внимательно и заинтересованно, будто действительно хотел узнать, что у его леди в голове. — Эрот разозлился и ушёл к матери, чтобы та вылечила его ожоги. Психея также оказалась у Афродиты, девушку по просьбе богини нашёл и принёс Гермес. Пока Эрот лежал в беспамятстве, Афродита всячески издевалась над Психеей. История про Золушку по-древнегречески. — Кончилось всё хорошо? — Да. Эрот пришёл в себя, Зевс даровал Психее бессмертие и присоединил её к пантеону. Сёстры девушки умерли, прыгнув со скалы — хотели, чтобы их перенесло в волшебный замок. А от союза Психеи и Эрота появилась Волупия, богиня наслаждения. — А Афродита? Ледибаг хмыкнула. — Ну, это же Афродита. Она как Хлоя Буржуа. Что ей будет? Ничего. Она провела рукой по полотну, больше всего желая стереть с лица застывшей девушки это равнодушное выражение. Ну почему художник не добавил Психее хоть капельку эмоций? — «Психея» — это душа или дыхание, если переводить. И её изображали в виде белой бабочки. Символично в нашей ситуации, правда? Нуар покачал головой и сложил шест. Подошёл ближе к Ледибаг и всмотрелся в полотно перед героиней. — Мне не нравится картина, — признался он. — Странная. Как будто две непрофессиональные модели позировали. — Мне тоже не нравится. Нуар взял Ледибаг за руку и легонько потянул на себя. Героиня не стала сопротивляться, позволяя Коту обнять себя со спины. Они стояли вместе, в обнимку, и смотрели на картину, которая не нравилась ни ему, ни ей. Видимо, в этом и была сила искусства: оно притягивало взгляд даже тогда, когда они этого не хотели. — Почему Афродита разозлилась на девушку, миледи? Ледибаг откинулась на грудь Коту, с удовольствием ощущая, как Нуар сильнее обнял её. Было так уютно и приятно оказаться в его объятиях. Это было похоже на возвращение домой после долгого, утомительного дня. — Потому что все вокруг были влюблены в Психею и поклонялись ей, как богине. Все были влюблены в неё, но не любили. Смотрели только на внешность, понимаешь? Кот кивнул. Конечно же, он понимал. Ледибаг часто жаловалась напарнику на то, что большинство парижан видят в ней лишь героиню, красивую обёртку. — Хорошо, что времена, когда ты так же думала про меня, давно прошли, — пробормотал он в тёмную макушку. Ледибаг хмыкнула, но ничего на это не сказала. Они не говорили про чувства Кота, но при этом оба знали: яркая влюблённость Нуара давным-давно переросла в глубокую, искреннюю любовь.