Расскажи мне сказку, как воскреснуть

На завтрак приносят рисовую кашу, и какое-то время Саске сонно ковыряется в ней ложечкой. Жуёт, в некоторых местах плохо разваренные, зёрна, сетуя и скучая по домашней еде. И, кажется, раздражает своей неторопливостью всю ту же самую медсестру, что, закинув ногу на ногу, сидела на стуле у кровати. Её, как оказалось, зовут Ино, но ему чисто теоретически по барабану, а физически и вовсе наплевать. Максимум, о чём он может думать на данный момент, что Ино раздражает его своей любезностью. Молчаливым присутствием и скрежетом шариковой ручки по листочку в линейку. — Приятного аппетита, — говорит ему девушка, поправляя тёмную прядь, а Учиха глотает саркастичную усмешку вместе с очередной порцией каши. Просто кивает в ответ медсестре, сохраняя спокойствие ленивого удава. — У вас должны сегодня взять крови для анализов, где-то к половине третьего часа. Пока что по этажам вас не гоняют, и придут сами. Хотя, будьте готовы, что через неделю в вашем режиме появиться непредвиденная физическая нагрузка. Девушка улыбается, обнажает ассиметричные клыки нижней челюсти. Вероятно, очень довольна своей собственной шуткой, но парень её радости не разделяет, мысленно представляя моральную нагрузку — видимо, ей с ним мучаться до самого выздоровления, но, учитывая обстоятельства, не до конца понятно, кто с кем ещё мучатся будет. — У вас сегодня хорошее настроение? — Саске скептично приподнимает левую бровь, маскируя себя всеми возможными способами ради создания впечатления приличного и тактичного человека. Ино, кажется, только и ждала чего-то подобного, поэтому с энтузиазмом выпрямляет спину. Как только она начинает открывать рот, Учиха сотню раз прокручивает в голове сожаление о своём поступке, но деваться уже некуда. — Да, вы не представляете, что сегодня произошло, — медсестра замолкает на долю секунды, видимо, ожидая интерес со стороны. Вилли наигранно чуть вытягивает голову вперёд, иллюстрируя интерес на потеху театру лицемерия. — Сегодня приходил очень умный молодой человек, вы, конечно, не знаете его. Он нейрохирург с пятого этажа. Саске мысленно закатывает глаза. Ну, начинается, сейчас ему будет типичная любительница романтических мгновенных связей рассказывать о типичных великолепных качествах любого мужчины, таких как красота или сила. Но парень ошибся. — И как только подобные знания могут умещаться в такой крохотной голове людей, забавно, не правда ли? Каждый раз поражаюсь тому, насколько хорошо и удивительно может каждый развить свою память, открывая новые возможности мозга…- девушка тихо вздохнула, посмотрела в сторону замершего Саске, и как-то по хищному улыбнулась. Мурашки, пробежавшие по спине парня в этот момент, остановились где-то в районе затылка. Машинально потянув туда руку, Учиха поправил слегка отросший ёжик волос, чтобы скрыть волнение.  — Вы, кажется, тоже довольно умный человек, уж простите мне подобную наглость судить по первому взгляду. А вот это уже интересно… Сказать честно, такого поворота событий Саске не ожидал. Как не ожидал и сомнительного комплимента в свою сторону. Он себя глупым вроде тоже не считал, и, будь хоть более глупым в опыте с противоположным полом, посчитал бы, что ему нагло строят глазки. Однако, девушка больше поглощена своим нейрохирургом, и это заставило расслабиться на некоторое время. Что же, теперь, хотя бы, его самого уже вряд ли будут доставать расспросами о личной жизни и будущем. — Думаю, если назову себя умным, то мгновенно выставлю себя дураком. Медсестра засмеялась лёгким и прозрачным смехом, словно роса в утреннем лесу, и мгновенно стихла, прищуривая раскосые глаза в его сторону, скрываясь в лёгком смущении за планшетом, как аристократка за роскошным веером. — Да вы сами ещё тот шутник, мистер Учиха. А на меня говорите? Ложка опускается в опустевшую от каши тарелку, после протягивается Ино. Саске пожимает немного плечами, отворачиваясь в сторону окна. Зелёная листва стучалась в стекло, будто пыталась разбавить белизну палаты своей яркостью. Вероятнее всего, на улице сейчас неимоверно хорошо, ни жарко и ни холодно. Лучшая погода, на взгляд парня. — Думаю, что всё совсем не так, как… Его прерывают на половине слова: открывается дверь в палату и медбрат, стоящий на пороге, оглядывает их беглым круговым взглядом, останавливаясь на пациенте. Позади него есть какое-то движение, и у Саске пропускает радостно удар сердце, когда узнаёт в каких-то кроссовках совершенно знакомую ему модель. — К вам посетитель, мистер Учиха, — мужчина с крашеными волосами в бордовый в упор глядит на Ино. Та, вздохнув, с видом мученика, молча поднялась со своего стула, кивнула Саске на прощание, но тот понимал, что уходит девушка ненадолго. Уж точно до следующего принятия пищи, или ещё раньше. Но, лучше, позже. Ино скрывается в коридоре вместе с медбратом, а на их месте моментально оказывается невысокого роста женщина с чёрным пучком волос на голове и лёгкими морщинками вокруг глаз, вызванные годами улыбок. Саске не может быть не рад увидеть свою мать, и поэтому усаживается на постели удобнее. Она подошла к нему и аккуратно обняла за плечи, чтоб случайно не навредить сыну, чмокнула в макушку и замерла. Парень приобнял её в ответ свободной рукой, чтобы не тревожить трубку капельницы лишний раз — поправлять её после не слишком приятное удовольствие. — Я тоже рад тебя видеть, мам. — Я рада видеть тебя живым, Саске, — женщина вздохнула, наконец отошла в сторону, опустилась на всё тот же стул. Рюкзак с кучей значков опустился на пол, чуть звякнув брелками. Микото поправила воротничок голубой блузки, и улыбнулась. Саске улыбнулся в ответ, пусть и более вымученно, чем хотелось бы улыбнуться. В один короткий момент такого родного материнского взгляда, полного любви и обожания, парень с грустью и тяжестью осознал, каких нервов стоило матери пережить подобный момент в его жизни. — Ну, я всегда хотел быть пиратом, теперь у меня это на короткое время получилось, — Саске слегка покачал забинтованной правой ногой, моментально осекся под вмиг суровым взглядом мамы. — Двадцать четыре года, а ты как был взрослым ребёнком, так и остался, — с укором произносит Микото, осуждающе покачивая головой. Тихий вздох слышится следом, и парень опускает плечи, принимая упрёк и раскаиваясь. — Но, у тебя уже есть настроение шутить, думаю, это признак довольно-таки неплохой, учитывая произошедшие события. Я рада, что всё обошлось, ты заставил меня очень сильно понервничать. — Да, мам, знаю… — Я серьезно, Саске. Родители не должны хоронить своих собственных детей, тебе это известно. — Извини. Повисло молчание. Учиха отвёл взгляд от матери на тумбу с цветами. Некоторые из них уже немного подсохли, жёлтые листья, что снизу, успели за всего лишь какую-то свернуться в трубочку и потемнеть. Радовало только то, что небольшие бутоны сверху хранят надежду в сердце и распустятся в скором времени. Складка на одеяле не даёт Саске сосредоточиться на его белизне, и он проводит рукой по ткани, разглаживая непослушную. Закусывает губу, прокручивая в голове некоторые мысли, решает, какую из них следует озвучить. Шутки в сторону. — Как у тебя дела? — брюнет смотрит на мать в упор, ожидая правды. Микото под столь серьёзным взглядом напрягается в плечах. Носки её обуви соединяются вместе, выстраивая слабую ментальную защиту, которую проницательный сын всегда может обойти, как будто той и не было никогда. — Как обычно. На работе завал, дети скорее хотят каникул и всё торопят и торопят выставить им оценки, — женщина снисходительно улыбается. Её шестиклассники давно не дети, но и не настолько взрослые, чтобы решать многие проблемы самостоятельно. Не удивительно, что они начинают открываться своим классным руководителям, которые, вдобавок ко всему, имеют достаточно хорошее понимание в психологии и во взаимодействии с детьми, чтобы не ругать, а наоборот — поддержать разговором. Саске ей гордится, пусть и про себя сказать подобного не может. Если твоя мама твой учитель биологии — не стоит надеяться на снисхождение, когда забыл фазы митоза. — Когда-то я тоже был таким. Все были такими, — парень покачивает головой. — Ты тоже такой была. Микото коротко смеётся. — Ну почему ты у меня всегда постоянно прав? — Потому что я твой сын, — улыбается Саске, облизывая пересохшие губы. Самое важное в подобных семейных ситуациях, где происходит дикое волнение за родственника, очень важно держать лицо. Не показывать истинные эмоции, что больно или плохо, обойтись банальной шуткой, приподнимая настроение. Пусть он и не слишком отличался улыбчивостью, однако, умело применял кривую ухмылку, с добродушными помыслами, там, где это было по-настоящему нужно и к месту. Например, как прямо сейчас. Мать перехватывает взгляд парня, устремлённый в сторону тумбы. — Я помню, что тебе нравятся тюльпаны, поэтому не смогла пройти мимо такого небольшого букетика. Правда, что они похожи на маленькое солнце? Учиха медленно моргает. Действительно, может быть, и похоже это на солнце. Только, что забавно, солнце он не слишком любит. В сознании на всю жизнь отпечаталась огромная полная луна над ним в ту самую роковую ночь. И вовсе не солнечные лучи заставили его желать жизни, а белый диск на небольшой орбите рядом. Но цветы и впрямь хороши, спорить с этим даже нет смысла. — Думаю, что да. Тем более, в каком-то смысле это символично, учитывая, что сейчас лето, как ни крути. Летом солнце светить должно, а не чтоб дождь лил. — Летом матери должны наслаждаться пикниками на природе со своими сыновьями, а не лить слёзы по поводу несносности тех, — недовольно буркнула Микото, и Саске невольно сглотнул вязкую слюну. Кажется, он знает, что сейчас вновь начнётся долгая и тягостная нотация по поводу того, что вот, мотоциклы не игрушки, это опасно, нудно уметь соблюдать скоростные ограничения в непогоду. Надевать шлем, быть внимательным и, вообще, не для того она ему оплатила курсы вождения, чтоб сын потом угробил себя. Только вот ничего такого не последовало, и Саске заметил, что в уголках глаз женщины собралась блестящая на свету солёная капля. Ну вот, не хватало, чтоб мать плакала из-за него. И чтоб вообще плакала. Только сейчас, обратив на это внимание, он наконец до конца осознал происходящее всё. Что смерть дышала ему практически в затылок, и, возможно, холод ночи был не только из-за минусовой температуры. Было что-то ещё. Что-то, чего Учиха избежал воистину чудом. Чудо, которому удивляются врачи, хотя это и забавно. Уж этим людям в белых халатах, что каждый день спасают кого-то, в последнюю очередь стоит поражаться воле случая. Но нет. И это кажется таким странным. Саске медленно и глубоко вздыхает полной грудью, пытаясь не обращать внимания на тут же взвывшие от боли рёбра. Надо успокоиться, выкинуть отвратительные мысли из головы, потому что показывать свой собственный страх не хочется. Надо продолжить шутить, скрывая мурашки по спине под медицинским одеянием, иначе сделает только хуже матери. — Серьёзно, если бы ты не был моим сыном, и если бы я тебя не знала так хорошо, как на данный момент, то подумала бы, что ты действительно нарвался на подобное сам. Однако, как показывает практика и камеры, нарвался на тебя тот идиот в тачке. Не знаю, какую цель он преследовал, только досталось одному тебе, — женщина потирает устало переносицу. За эти полторы недели она постарела если уж не физически, то морально. Парень готов поспорить, что седых волосков у неё и так много, благодаря как раз ему самому, а так и вовсе умножились раза в три. — На видеокамере есть этот момент? — Конечно, а ты что думаешь, его удалил кто? Саске, мы не в детективном сериале, где кто-то подстраивает смерть другого, а после стирает все данные о произошедшем. Чёрт, она права, конечно, как и всегда. В очередной раз его увлечённый книгами мозг подкидывает странные идеи. — Просто стало интересно, как это выглядело со стороны… — Ужасно, если так интересно. Полицейские показали мне запись, ты отлетел приблизительно на 10 метров, едва не попал под машину на встречной полосе, что не успела остановиться, впрочем… — Микото замолчала на пару секунд, полезла в телефон. Брови оказались сведены к переносице в некоторой задумчивости, в то время как Саске просто молча ждал. Представил у себя в голове, что бы случилось и как всё было, не останься он в живых. Не понравилось, мягко сказать. — Они, кстати, зайдут к тебе на днях. Полицейские. Всё тебе расскажут и так же покажут. Я написала предварительное заявление на негодяя, от тебя будет зависеть конечное решение, — убрав телефон в карма, мисс Учиха прищурилась, удерживая зрительный контакт с сыном. — Таких людей куча, меня не будет мучать совесть, если одного подобного мы сумеем посадить или, хотя бы, заставим работать без прав. Ужасно, правда, что получили мы такую возможность только из-за того, что ты попал в аварию. Тем не менее, выбор за тобой, настаивать я не буду. Ты знаешь, судиться с кем-то стоит большого количества нервов, которые и так были потеряны за эти дни. Посадить человека за то, что не умеет правильно относится к технике и губит других людей — для Саске это не стало в один миг первостепенной задачей. Совершенно напротив, мама оказалась права: он пока что и так натерпелся и нервничал. Глядеть в глаза своему недоубийце было бы ещё одним самым настоящим стрессом. Он не оптимист, но, почему-то, хотелось верить просто в то, что данная авария чистая случайность, произошедшая с ними в первый и в последний раз. Хотелось верить, что тот человек никому больше не навредит. Потому что, как бы эгоистично не звучало, он сам жив, это главное. Это могла быть мокрая дорога, хоть Саске и помнит, что это было не так. Это могло быть и тёмное место, но снова нет — отмечает про себя, что эгоистично ищет оправдания тому человеку только из-за того, что хочет сделать вид, будто ничего и вовсе не случалось. В палату залетела белая пушинка сквозь открытую в палату дверь. Там вновь стоял тот самый медбрат, который приходил ранее. В этот раз, видимо, он не приводил, а явился с целью увести Микото. По расписанию у пациента всё же много чего. — Прошу прощения, но вы и так задержались, мисс. Момент, и женщина уже накинула на плечо рюкзак, поправляя скрученную лямку. Она подошла к сыну и мягко коснулась губами его тёмной макушки, на секунду задерживая дыхание. Саске прикрывает глаза, внутренне мыслями находится далеко-далеко. Без особо энтузиазма смотрит в сторону тюльпанов, на одном из листке которых осела пушинка. — Я ещё приду как-нибудь, не скучай. Пожалуйста, не заставляй мне вновь так нервничать за тебя, родители не должны хоронить своих детей. Что же, она права. Дверь за ней закрывается, а Саске думает о том, что ждёт прихода полицейских.