To Be Worthy of You

      — Вот это наш Вэй Усянь! — раздался сзади голос, и Сяо Чжань, обернувшись, увидел, что режиссёры и большая часть продюсеров тоже пришли. Они все рассматривали Сяо Чжаня с головы до ног, и он просто стоял, позволяя им разглядывать костюм, чувствуя себя неловко от такого пристального внимания.       Продюсер Ван одобряюще хмыкнул.       — У Сяо-лаоши такое эффектное лицо. Хотел бы я родиться с таким же.       — Мне нравится причёска с хвостом, — отозвался продюсер Фан, поворачиваясь к дизайнерам. — Мы можем её оставить?       Те покачали головами.       Режиссёр Чань почесал свой щетинистый подбородок.       — Может, мы сможем придумать что-то похожее? Где Ван Ибо?       — Переодевается в костюм.       — Мы попробуем и другие причёски сегодня, пока Сяо-лаоши здесь. А пока, Сяо-лаоши, встаньте вон туда, — глава команды дизайнеров по костюмам Чэнь Тунсюнь направил Сяо Чжаня к белому заднику.       Сяо Чжань смотрел в объектив фотоаппарата и думал, что тем человеком, снующим вокруг него и замирающим, чтобы сделать снимок, мог быть он. Кем-то работающим за кадром, кем-то, кто помогает всей этой магии оживать, не опасаясь, что его лицо станет известно широкому кругу людей.       За этот месяц, что он провёл здесь, его не покидали мысли, что у него недостаточно опыта, нет необходимых навыков, а его личная жизнь перестанет ему принадлежать, как только дорама выйдет. Всё это пугало настолько, что хотелось тут же собрать вещи и сбежать, но его собственные принципы не позволили бы. Раз он пообещал, он должен будет сделать всё, что в его силах, чтобы это исполнить. Хоть Сяо Чжань так слепо во всё это ввязался, подобный опыт он упустить не мог.       И если ему казалось, что сейчас он был не достоин этой роли, то ему просто придётся переубедить себя в этом.       — Всё, спасибо, Сяо-лаоши.       Моргнув, Сяо Чжань вернулся из своих мыслей, поклонился фотографу и отошёл от задника. Продюсеры и режиссёры обсуждали с Чэнь Тунсюнем другие костюмы и причёски Вэй Усяня, так что на какое-то время он остался предоставлен сам себе.       Он оказался рядом с зеркалом в полный рост и, улыбнувшись, слегка крутанулся, махнув полами своих одежд.       Продюсер Ян совершенно не лукавила, говоря, что костюмы были хороши. Сяо Чжаню нравились вышитые на ткани узоры, то, как шёлк мягко касался его кожи, и то, что весь наряд сидел идеально по фигуре. Единственное, что его тревожило — количество слоёв одежды, ведь съёмки будут проходить под летним солнцем, и нелегко придётся играть в подобном костюме       Но выглядел тот всё-таки действительно круто.       Ни разу в жизни он не думал, что ему пойдут длинные волосы, и та его роль в исторической дораме его совсем в этом не переубедила. Но вся команда дизайнеров буквально засыпала его комплиментами вроде «Сяо-лаоши такой красивый», «Внешность Сяо-лаоши просто создана для исторических дорам» и «Сяо-лаоши точно похитит сердца всех зрителей, когда дорама выйдет в эфир», и это не могло не придать ему немного уверенности.       Разглядывая своё отражение в зеркале, он пошевелил головой из стороны в сторону, наблюдая, как двигается следом парик. Слабая улыбка превратилась в ухмылку, настолько нелепым он себе казался.       Внезапно сбоку раздались шаги. Сяо Чжань повернулся и раскрыл рот.       Показавшийся человек совершенно не был похож на того, кто совсем недавно дулся из-за своей обуви. С этими прямыми длинными волосами, в белых одеяниях, элегантно ниспадающих с плеч, и с украшением для волос, похожим на корону, Ван Ибо выглядел словно бессмертный, спустившийся с гор.       Один из продюсеров заметил его и воскликнул:       — Оох, Ван Ибо в костюме! Первый раз вижу. Выглядит отлично!       — Ван-лаоши такой красивый!       — Это украшение для волос ваша работа, Чэнь-лаоши? Очень хорошо. Я думал, что с париком это будет выглядеть перебором, но всё оказалось идеально!       Ибо тут же обступили люди, нахваливающие его образ, но критикующие детали костюма в то же время, полностью закрыв ему обзор, и Сяо Чжань покачал головой, всё ещё ошарашенный зрелищем Ван Ибо в костюме.       Тот выглядел хорошо… очень и очень хорошо.       Сяо Чжань не знал, что за буря эмоций поднималась у него в груди, но он думал, что это могло быть гордостью. Ван Ибо на самом деле вырос в прекрасного мужчину, и Сяо Чжань только сейчас в полной мере это осознал.       Он тут же поискал взглядом У-цзе, и обнаружил ту у стойки с париками.       — У-цзе, можно мне телефон на минутку?       Она без лишних вопросов протянула тот ему, и он, поблагодарив, повернулся к Ибо. Заметив, что толпа разошлась, увлеченная обсуждением увиденного друг с другом, Сяо Чжань поспешно открыл приложение камеры и нажал на белый круг на экране.       Он хихикнул, разглядывая получившуюся очень естественной фотографию, где Ибо, сложив руки за спиной, смотрел куда-то в сторону. Тот выглядел так, словно уже играл Лань Ванцзи.       — Ты меня только что сфотографировал? — спросил Ибо, слишком поздно заметив, что он сделал. Тот потянулся за телефоном, но Сяо Чжань поднял его над головой, так, чтобы тот не мог достать. Ибо прищурил глаза, подходя ближе, и снова потянулся за телефоном. — Чжань-гэ, я хочу посмотреть.       Сяо Чжань попятился, провокационно улыбаясь.       — Ни за что. Ты можешь удалить.       Он слишком поздно осознал, что Ибо в этой обуви практически не уступал ему в росте, и попытка удерживать телефон высоко не поможет. Быстро сообразив, Сяо Чжань поднырнул под руку Ибо и попытался сбежать.       — Ты сделал плохое фото, да? Чжань-гэ! — Ибо ухитрился, схватив Сяо Чжаня за одежды, утянуть его в сторону и зажать в угол у столов визажистов.       Сяо Чжань смеялся, прижимая телефон к груди и пытаясь бороться с Ибо.       — Вовсе нет! Ты там очень красивый, Ван-лаоши. Честно.       — Тогда дай мне посмотреть.       — Нет!       Сяо Чжань собирался оттолкнуть младшего, возможно, пощекотать немного, чтобы усыпить его бдительность, но Ибо внезапно притянул его за запястье ближе и прямо в лицо выдохнул:       — Вэй Ин.       Сяо Чжань замер, широко распахнув глаза. Что.?       Этого секундного замешательства хватило, чтобы Ибо вырвал телефон из его ослабевших пальцев и самодовольно уставился на экран, где всё ещё была открыта галерея.       Но Сяо Чжань уже не волновался о фотографии, таращась на Ибо.       — Ты что, только что назвал меня Вэй Ином?       — Да? И? — отозвался тот невозмутимо, словно поступал так с коллегами каждый день. А может и поступал? Сяо Чжань не мог знать. Ибо продолжил: — Половина моих реплик — это одно сплошное Вэй Ин, Вэй Ин, Вэй Ин, он качал головой из стороны в сторону на каждом повторе имени.       — Что ж, я произношу Лань Чжань так же часто, — фыркнул Сяо Чжань. — А может и чаще, ведь Вэй Усянь такой болтун.       — Вэй Ин, — повторил Ибо серьёзно, нахмурив брови.       И раз уж они были в костюмах, Сяо Чжань улыбнулся и протянул кокетливо:       — Лань Чжань!       Ибо, должно быть, такого не ожидал, и удивлённо посмотрел на Сяо Чжаня, прежде чем растянуть губы в кривой ухмылке и продолжить уже куда мягче.       — Вэй Ин.       — Лань Чжань~       — Вэй Ин.       Сяо Чжань скопировал глубокий голос Ибо и произнёс:       — Лань Чжань.       И они оба захихикали, не глядя друг на друга, потому что вся ситуация была довольно смущающей. А потом…       — Лань Чжань. Вэй Ин.       Оба тут же повернули головы и увидели режиссёра Чан, глядящего на них с приподнятой бровью и выражением крайнего веселья на лице.       — Вас обоих ждут для смены причёсок.       Сяо Чжань переглянулся с Ибо, смутившись немного, что их поймали за подобными играми.       — Да, режиссёр Чан.       Сняв верхние одежды, чтобы не испачкать их, Сяо Чжань сел за столик, заполненный разнообразными шпильками, сеточками и лаками для волос. Ибо сел за соседний столик, и стилисты приступили к работе.       Сяо Чжань с интересом наблюдал, как снимают тот парик, что был на нём, и заменяют его другим, более сложным. Было немного больно, когда тот слегка оттянули назад, чтобы убедиться, что его собственные волосы не будут видны из-под линии роста искусственных.       В этот раз причёска была другой — часть волос, не собранная высокий пучок, была просто распущена, а лицо снова обрамляли две пряди волос. Дизайнер Чэнь сказал, что волосы Вэй Усяня не обязательно должны быть прямыми и аккуратными, как у париков остальных персонажей, ведь лёгкие волны и завитки создавали ещё более непокорный и озорной образ, с чем Сяо Чжань был всем сердцем согласен.       Пока ему подбирали украшение для причёски, Сяо Чжань заметил, что с Ибо уже закончили, добавив всего пару изменений, и тот, вытащив свой телефон, вовсю снимал его.       — Ван Ибо! — тут же возмутился Сяо Чжань.       Ибо ухмыльнулся, не сводя взгляда с экрана.       — У меня нет твоих фотографий, гэ.       Сяо Чжань приподнял бровь.       — Значит, ты хочешь получить их вот так? Когда я в таком неподобающем виде?       — Но гэгэ очень красивый! — настоял Ибо, заставляя Сяо Чжаня отвернуться в попытке скрыть улыбку.       Остальные тоже фотографировали их, но Сяо Чжань знал, что маленький паршивец определённо будет выискивать плохие ракурсы. Это был далеко не первый раз.       Видя эту проказливую улыбку, Сяо Чжань подумал, что Ибо всё-таки совершенно не изменился.       Тот торчал у его столика всё то время, пока Чэнь Тунсюнь занимался его причёской, а Сяо Чжань корчил забавные рожицы, когда у него появлялся шанс, и Ибо, смеясь, делал снимок за снимком.       Прекратил Ибо только тогда, когда ему сказали, что можно идти снимать костюм и парик. И когда вся команда дизайнеров осталась довольна результатом причёски Вэй Усяня, то же сказали и Сяо Чжаню. Он поблагодарил продюсеров, режиссёров и дизайнеров за их работу, и те поблагодарили его в ответ.       — Ибо, ты идёшь? — спросил Сяо Чжань, уже направляясь к двери.       Ибо махнул рукой.       — Ты иди. Мне нужно ещё кое с чем разобраться.       Сяо Чжань кивнул и, выйдя вслед за У-цзе, уехал вместе с ней в отель, где временно остановилась большая часть актёров, и в котором он жил уже месяц. Пожелав менеджеру спокойной ночи, он поднялся в свой номер и, приняв душ, упал на кровать, размышляя обо всём, что случилось за день.       Так или иначе, его первая встреча со всеми оказалась не настолько ужасной, как он боялся.       Сяо Чжань ждал этого дня с ужасом и предвкушением. С одной стороны был каст, режиссёры и продюсеры, с которыми он должен был встретиться впервые, и он не сомневался, что многие из них отнесутся к нему настороженно, что вообще не помогало ему меньше нервничать. А с другой стороны была радость от грядущей встречи с Ибо после стольких лет разлуки. Он понимал, что младший мог его и не помнить даже, ведь Ибо было всего тринадцать, когда тот уехал, и Сяо Чжань не думал, что занимал такое уж важное место в жизни мальчишки.       Но Ибо удивил его не единожды.       Стук в дверь раздался совершенно неожиданно. Он думал, что это У-цзе пришла, чтобы ознакомить его с расписанием на завтра, но, открыв дверь, замер, лишившись дара речи, когда увидел Ибо с огромным чемоданом на колёсиках.       — Привет, сосед, — заявил тот, широко улыбаясь. Даже не ожидая его реакции, Ибо вкатил чемодан внутрь и потащил к свободной кровати.       Сяо Чжань закрыл дверь.       — Не знал, что у меня будет сосед, — но он был не против. Знакомое лицо в незнакомой обстановке ему явно пойдёт на пользу.       — Что ж, теперь знаешь. Продюсер Ян сказала, что это поможет нам создать химию, — пожал плечами Ибо, уже начав распаковываться.       Сяо Чжань упал на свою кровать, спружинившую под ним, и хихикнул.       — Но нам ведь это не нужно. Разве она уже не видела, как мы общаемся?       Даже он был удивлён тому, как хорошо они поладили, несмотря на разницу в возрасте и такую долгую разлуку.       Ибо повернулся к нему с какими-то вещами в руках, похожими на ночную пижаму.       — Не ту химию, гэгэ. Мы ведь не друзей играем, помнишь?       — Ох, да, — Сяо Чжань почти забыл об этом. И слегка покраснел, попытавшись задуматься об Ибо в этом смысле, но он не смог не засмеяться. — Не то, чтобы они заставили нас делать что-то… за гранью цензуры, Ибо, — а потом он обнаружил себя нерешительно спрашивающим: — Т-ты ведь понимаешь, о чём я?       Ибо приподнял бровь, заставляя Сяо Чжаня почувствовать себя идиотом.       — Даже не знаю, гэ. Почему бы тебе не объяснить мне?       — Не важно, — он отвернулся, пылая ушами. Ибо скоро исполнится двадцать один, конечно тот понимал, что Сяо Чжань имел в виду. Он попытался ухватиться за что-нибудь ещё. — Это будет слишком неловко, раз уж я растил тебя с… девяти лет, да?       Его смех утонул в звенящей тишине. Ибо закончил раскладывать вещи в шкафу, прежде чем повернуться к нему с серьёзным видом.       — Я больше не ребёнок, Чжань-гэ, — и тот хлопнул дверцей шкафа. А потом, совершенно ошарашив Сяо Чжаня, схватился за край своей толстовки и потянул вверх, раздеваясь прямо на его глазах.       Сяо Чжань приоткрыл рот от вида подтянутого торса и этого каменного пресса, прежде чем поспешно отвернуться, остро ощущая нехватку воздуха. К счастью, Ибо, не сказав больше ничего, ушёл в ванную, и звук щёлкнувшего замка вернул Сяо Чжаню способность дышать.       Что, чёрт возьми, это было?       Сяо Чжань коснулся своих щёк, и те были такими же горячими, как и ощущались. Он потряс головой и вслепую нашарил свой телефон, чтобы погрузиться в Weibo, совершенно машинально листая новости.       Он решил, что ему лучше будет не думать об этом. Нужно было очистить разум от… чем бы там это ни было, и вести себя так, словно это не его желудок сделал кульбит всего пару мгновений назад.       И он, поначалу, хорошо справлялся, отвлекаясь на кучу мемов, которыми его друзья забросали их групповой чат, пока дверь ванной не открылась, и Ибо не вернулся в комнату, полностью одетый (слава богу).       Он вспомнил, что сказал ему Ибо. Конечно, он знал, что тот больше не был ребёнком, видел по телевизору, как тот взрослел. Его не было рядом, чтобы увидеть всё, но он достаточно пристально следил, чтобы заметить, что, несмотря на всю эту свою игривость, Ибо стал более зрелым и уверенным в себе.       И его тело определённо выросло вместе с ним. Было трудно этого не заметить, когда некоторые крупные фан аккаунты Ибо постили иногда фото его пресса, и Сяо Чжань признавал, что порой разглядывал те со смесью недоверия и зависти.       Но, даже если он и был геем, он не собирался думать об Ибо в неподобающем ключе! Как его бывшая няня, он просто не мог себе такого позволить.       — Чжань-гэ, я собираюсь спать, — голос Ибо вырвал его из размышлений.       Увидев того, сидящего на краю кровати, Сяо Чжань кивнул и встал, чтобы выключить свет, оставив тот лишь в ванной и приоткрыв слегка дверь. А потом включил телевизор, уменьшив громкость до минимума.       Вернувшись в кровать, он заметил, что Ибо разглядывает его широко распахнутыми глазами.       — Что такое? — спросил Сяо Чжань, устраивая голову на подушке. В слабом свете, пробивающемся из ванной, взгляд Ибо был не таким пронзительным, но всё ещё сохранял свою глубину, заставляя Сяо Чжаня задуматься, когда же этот мальчишка обрёл себе такую ауру.       — Ты всё ещё помнишь, — Ибо накрылся, поворачиваясь на бок лицом к Сяо Чжаню.       Поняв, что тот имел в виду, Сяо Чжань улыбнулся, устраиваясь уютнее.       — Видел в твоём интервью, что ты всё ещё боишься темноты.       — Так значит, ты пристально следишь за моей карьерой?       Сяо Чжань тихо фыркнул, закрывая глаза, ощущая как усталость после долгого дня, наконец, его настигла.       — Я ведь говорил уже, нет?       Уже засыпая, он услышал голос Ибо.       — Чжань-гэ самый лучший.       Он улыбнулся. «По сравнению со мной, ты даже лучше, Ван Ибо», — было последней мыслью, что он запомнил.

________________________________________

      Прошло несколько дней, и У Ли быстро заметила перемены в ежедневной рутине Сяо Чжаня. Вернее, дополнения к ней.       Покидали ли они отель, репетировали сценарий или просто дурачились, Сяо Чжань и Ван Ибо всегда были неразлучны. У Ли знала, что где бы Ван Ибо ни был, она всегда найдёт там и своего подопечного.       Хихихи.       Вот и сейчас, прижавшись плечом к плечу, они с Ван Ибо сидели рядом и играли во что-то на телефонах, ожидая, когда придёт инструктор. Сяо Чжань, прикрыв рот ладонью, хихикал, словно впервые выиграл. Но она не была уверена, потому что расстроенным Ван Ибо не выглядел, а наоборот улыбался.       У Ли не видела в этом ничего плохого. А вообще, она надеялась, что те сохранят эти близкие отношения на всё время съёмок.       За время тренировок с мечами, чтения сценария и занятий по этикету, Сяо Чжань, казалось, наконец, стряхнул с себя всё волнение, что сковывало его весь этот месяц. Оно держало в напряжении не только его, но и У Ли, которая не хотела, чтобы тот довёл себя до грани переутомления и не смог в итоге показать всё, на что был способен.       Но Ван Ибо отлично справлялся с задачей отвлечения Сяо Чжаня, когда становилось слишком тяжело для начинающего актёра.       Заметив, что бутылка с зелёным чаем была практически пуста (Сяо Чжань, кажется, теперь постоянно делился им с Ибо), У Ли поспешила сделать ещё. Возможно, следовало бы принести ещё одну бутылку и для Ван Ибо тогда.       Она проходила мимо одной из открытых комнат, когда заметила, что внутри собрались продюсеры, режиссёры и сценаристы. Она замедлила шаг, услышав имя Сяо Чжаня, произнесённое очень взволнованным тоном, и не могла не остановиться совсем, спрятавшись за дверью.       — Это всего несколько дополнительных сцен, чтобы обойти цензуру, продюсер Ян. Сяо Чжань сможет выучить несколько новых строк.       — Но ведь у них уже прекрасная химия, — ответила Ян Ся. — Они ощущаются ближе даже большинства гетеросексуальных пар, что я когда-либо видела в дорамах.       — Да, именно поэтому нам и придётся на это пойти. Мы не собираемся умалять важность близости их пары, но просто намекаем, что может быть и иначе.       У Ли не понимала, о чём была речь, пока не услышала…       — Придавая Вэнь Цин большую значимость для сюжета, чем у неё есть? — продюсер Ян звучала совершенно не согласной.       — Для этого у нас и есть Мэн Цзыи, разве нет?       Ещё один продюсер согласился.       — Почему бы не попробовать? Кто знает, может зрителям и понравится.