Наказанный любовью

Лёгкое морозное утро встретило город лучами, лениво согревающего, солнца. Зимние белые шапки на крышах домов и неподвижные деревья. А также, звонкий хруст под ногами, свежий воздух и пар изо рта. Сказочное декабрьское утро, которое не предвещало ничего особенного, если бы ни одно «НО». Слуга нашёл Джиселлу во дворе, чтобы сообщить о прибытии нежданного гостя. — Господин Скалигер хотел бы увидеться с господином Бонмарито. — начал пожилой мужчина. — Но он уехал на рассвете по делам. Услышав знакомую фамилию, Джиселла нервно вздрогнула: — Я не знаю, когда вернётся мой муж. — хмыкнула девушка. — Он мне не докладывает. В следующий раз, пускай господин Скалигер лучше договаривается о встрече. Ничем не могу помочь! — Извините за вторжение! — послышался голос за спиной слуги, — я, действительно, дурак, что получилось, именно, так! Меркуцио имел достаточно наглости, чтобы проследовать за мужчиной во двор. — Мне пришлось добираться до Вас по такому ужасному морозу. — изобразил он несчастное, почти, страдальческое лицо. — Не могла бы хозяйка, немного обогреть замерзшего путника чаем? Был бы очень признателен. — продолжил парень, хлопая глазами. Разумеется про отъезд Гаспара Меркуцио было известно заранее. Что и послужило реальной причиной его появления здесь. — Мое мнение, конечно, не имеет значения. —  тихо обратился к Джиселле обеспокоенный слуга. — Но, если мы откажем родственнику герцога в такой элементарной просьбе. Эскал сдерет с Вашего мужа шкуру. А, если его племянник еще и заболеет… — Это будет «печальное» зрелище. — Меркуцио без труда представил себе эту картину и незаметно усмехнулся. — Ещё раз, — сложил он руки в умоляющем жесте и покорно склонил голову, — Простите за беспокойство! «Чертов актёришка!» — пронеслось у девушки в голове. — «Что за идиотский спектакль! Мой муж никогда бы не перепутал время. Или я уже совсем разучилась доверять людям? Но с другой стороны, не много ли совпадений с этим Скалигером за такое короткое время?» Джиселла сокрушенно вздохнула. Слуга прав, деваться некуда и лишние проблемы ей ни к чему. Хотя теперь, если подумать, у неё, в любом случае, могут возникнуть проблемы. Но разве можно прогнать с порога племянника герцога? — Что ж, проходите, господин. — с мрачным видом она неохотно указала на дверь. Происходящее с незваным гостем, сильно напрягало.

***

Гостиная особняка Бонмарито была просторной, выполненной в мрачных тонах. Много серых и коричневых красок создавали не самую уютную атмосферу: пещерные стены, щедро украшенные множеством чучел убитых животных. Массивный деревянный стол с диваном по центру. И два кресла с небольшим туалетным столиком у камина. На котором, распахнув свои могучие крылья, как будто, наблюдая за всеми, стояло чучело ворона. А на полу, головой к огню и с открытой пастью, лежала медвежья шкура. Левее, в тусклом освещении виднелась мрачная лестница, увлекающая куда-то в темноту верхних этажей. По телу парня пробежал небольшой озноб. Помещение больше походило на тюрьму, от которой веяло смертью, нежели, на жилой семейный домик. — По счастливой случайности, мы снова встретились с Вами, госпожа. — улыбнулся Меркуцио, подавив в себе негативные эмоции. Он удобно расположился в кресле поближе к камину, пока прислуга разливала им чай. — Я надеюсь, Вы не задержитесь у нас надолго. — холодно произнесла девушка, — думаю, у такой персоны, как Вы, есть более важные дела, нежели прожигать свое время здесь. — Не переживайте, Джесс, не задержусь. — заверил её парень, покосившись на грозного ворона, у себя над головой. Не самое приятное место для посиделок. «Задерживаться» уж точно не хотелось. — Но позвольте спросить. Я успел Вас чем-то обидеть? К чему такая враждебность? — захлопал он глазами, изобразив удрученный вид. — Джиселла, господин. — снова поправила его девушка и кивнула прислуге, чтобы та оставила их, — Вы возможно забыли, но я уже говорила, мой муж очень ревнив. — осторожно напомнила она. — И он бы никогда не допустил такой глупой ошибки, как приглашение постороннего мужчины к себе домой. Еще и перепутав даты… — Джиселла нервно усмехнулась и опустилась в другое кресло. — Сомневаюсь, что и Вы могли так сильно оплошать. Что за цирк был разыгран во дворе? Только не говорите, что решили погостить у всех, с кем «познакомились» на своём Дне Рождения. Широкая улыбка машинально расползлась по лицу Меркуцио. Эта женщина не так наивна, как хотелось бы. — Вот чёрт! — он театрально всплестнул руками, — Вы так быстро раскусили меня, мадемуазель, наверное прозвучит банально, — склонив голову на бок, юноша напустил на себя серьёзность, — но я просто снова хотел Вас увидеть. — Что за ВЗДОР! — Чашка Джиселлы звякнула о туалетный столик. Вот так просто? Даже не стал оправдываться? Какая наглая ложь! Она быстро огляделась по сторонам, дабы убедиться, что прислуга ушла, и подобных слов никто не услышал. Не хватало ещё огрести проблем из-за такой глупости. — Прийти сюда и говорить такое! Вы просто хотите разрушить мою жизнь! — Бога ради, госпожа. — парень поднял ладони в примирительном жесте и состроил щенячие глаза. — У меня подобного даже в мыслях не было. Я просто честно ответил на Ваш вопрос. «Как же, ЧЕСТНО.» — Поджала она губы. — С Вашей стороны, подобный поступок, как минимум глуп! — Так я кажется говорил, что я-дурак. — губы Меркуцио дрогнули в улыбке. — В любом случае, не стоит переживать насчёт Вашего мужа. — Он откинулся на спинку кресла и продолжил в полголоса. — Для прислуги все выглядело так, как будто племянник герцога искал барона, перепутал даты и промерз. А его любезная супруга, предложила несчастному, но очень милому парню, немного согреться, что наверняка оценится герцогом. Джиселла с презрением фыркнула и снова осторожно огляделась. В комнате, по-прежнему, никого не было. — Я смотрю Вы хорошо все продумали. Но теперь, когда налюбовались и удовлетворены этим, Вы можете покинуть мой дом! — Бога ради, Джесс, что за слово «налюбовались», Вы же не какой-нибудь товар на городском базаре. — парень с интересом покрутил чашку в руках, вглядываясь в содержимое. — Мне просто приятно с Вами пообщаться. Поэтому, пожалуйста, не нужно меня так быстро прогонять. Ничего запретного же в этой комнате не происходит? — он пригубил немного чая и поднял на девушку голову. — А Вы, как человек, действительно, мне очень интересны. Яркое пламя от камина отражало свой бешеный танец в его тёмных глазах, скользив бликами по лицу и одежде, казалось, что все слова, что говорил этот человек, просто меркли во мраке комнаты. А его горящий взгляд больше напоминал хищника. Стало не по себе. — В таком случае, проявите, хоть каплю уважения к «интересному человеку»! И прекратите сокращать моё имя! Я — Джиселла! — осадила его девушка, а после, недоверчиво прищурилась. — И не пытайтесь делать комплименты, у Вас это ужасно получается! — Как Вам будет угодно, госпожа Джиселла, извините, меня - дурака, я не всегда бываю тактичным. — парень снова улыбнулся. — Вы настолько неуверены в себе, что Вам так сложно поверить моим словам? — Да как Вы смеете?! — холодно прошипела девушка, лишь незаметно дрогнув ресницами. Этому наглецу действительно не мешало бы поучиться такту. — Простите за мои невинные слова, они так сильно обидели Вас? — с наигранным непониманием Меркуцио захлопал глазами. Джиселла подскочив с кресла, сжала кулаки до белых костяшек. В её остром взгляде читалась ненависть, в которой она чуть сама не захлебнулась. Когда этот парень успел её настолько хорошо изучить? Где она успела проколоться? В этот момент, в гостиную, вбежал маленький семилетний мальчик. С короткими светлыми волосами. И большущими карими глазами, обрамлёнными длинными светлыми ресницами. Ребенок имел худощавое телосложение и был простенько одет. Что сильно бросалось в глаза. «Это что ещё за спиногрыз?» — подумал про себя Меркуцио, переведя на него внимание. Он не любил этих, вечно кричащих и жующих сопли, существ под названием «дети». — Простите, госпожа! Рикардо очень соскучился по Вам! — позади мальчика, в помещение вбежала тучная женщина. Предположительно, няня. — Мне было его не успокоить! Парень нахмурился: — Это Ваш? Конечно, не было ничего удивительного в том, что замужняя женщина имела ребёнка. Но Меркуцио такая подробность не особо понравилась. Однако, быстро взяв себя в руки, он мельком оценил мальчика взглядом. Сразу насторожил его вид. Точнее, как был одет будущий наследник дома. Парень не особо разбирался во всех этих тонкостях, но малыш в неподобающей одежде выглядел странно. Видимо, здесь его совсем не баловали. — Прислуга проводит Вас к выходу, Милорд. Спасибо за визит. — игнорируя вопрос, девушка тяжело вздохнула и подошла к сыну. — Ты соскучился, дорогой? — она нежно обняла его. — Я сейчас освобожусь. — Значит ты Рик? — подхватил юноша и, плавно обогнув няню, протянул малышу руку. — Давай знакомиться. Я — Мерк, друг твоей мамы. От последней фразы Джиселла возмущённо выкатила глаза: — Госпо… — Когда в следующий раз встретимся, — быстро перебил Меркуцио девушку. — Я обязательно принесу тебе, кое-что. — радушно залыбился он. Мальчик недоверчиво посмотрел в сторону незнакомца, прижимаясь к подолу своей матери. В комнате повисла тишина. Няня периодически косила взгляд, то на хозяйку, то на парня, не понимая, нужно ли «провожать» гостя. А спустя минуту, Рикардо скромно вышел из своего «укрытия» и скромно кивнул: — Хочу. — Рад, что так быстро договорились. — одобрительно подмигнул ребенку племянник герцога. — Мама же не против, нет? — он поднял на девушку вопросительный взгляд. — Мне нужно поблагодарить Вас за сегодняшний радушный приём. — Не стоит. — покривилась Джиселла. До неё дошел смысл этого спектакля. Так, между делом, приплести еще и Рикардо… Да что ему от неё надо?! — У Вас замечательный ребёнок, мэм. И это моё личное желание, не обижайте меня, пожалуйста. Няня, стоявшая все это время в стороне, подошла к девушке: — Госпожа, — засуетилась она, — очень неприлично отказываться от подарка. Особенно, когда он от самого племянника герцога. «У меня скоро будет аллергия на словосочетание «племянник герцога!»» — девушка молча выдавила улыбку. Внутри зародилось какое-то неприятное предчувствие. — Как Вам будет угодно, господин Скалигер. — изобразила она ледяную учтивость. Меркуцио широко ухмыльнулся, обнажая белые зубы: — Вы так добры. — но тут же серьёзно добавил, — больше не смею, Вас задерживать. Вы наверное хотели бы провести время с сыном! И да, выход найду, провожать не надо. — юноша красноречиво посмотрел в сторону няни, а потом махнув всем рукой в знак прощания, развернулся и вышел из дома. Девушка с негодованием так и осталась стоять посреди комнаты, пытаясь разобраться в, только что, произошедшем безумии: «Когда этот тип… Что это сейчас такое было?» Но с другой стороны, она ведь ничего такого не сделала. Вела себя правильно. Однако, почему на душе стало гадко?

***

— ГАД! Джиселла сидела у окна своей маленькой комнаты и тихо усмехалась мыслям. Как-будто, жизнь её ничему не научила. Зачем тогда на празднике она пошла с ним на контакт? Впрочем, разве можно было угадать, что его слова окажутся не просто трепом. Она жмурилась, била себя по лицу, но на душе продолжали скрести кошки. Воспоминания из прошлого, скользкой тягучей грязью, возвращались к ней. Все больше и больше мелькая перед глазами и заставляя кусать губы в кровь, чтобы, хоть как-то, сдерживать крик. Появление очередного якобы «друга» — снова растормошило прошлое. И этот «привет» просто сводил с ума. А ведь столько времени прошло! В юности, любая девушка мечтает о сказочном принце. Богатом и привлекательном, который найдёт её и сильно-сильно полюбит. И будет всё, как в сказке. Где «жили они долго и счастливо». Ведь так должно было случиться? То, о чём читают каждой девочке в детстве. Однако, в действительности, невинные девичьи мечты быстро разбиваются о жестокую реальность. И к девушке, рано или поздно, приходит горькое осознание: «принцев не существует», ровным счётом, как и «друзей». Есть только мужчины, жаждущие затащить неопытное тело в кровать. И уж сильно-сильно «любить», ну или «дружить» (здесь, как угодно) они будут только в постели. Да и, скорее всего, недолго. Пока данная игрушка им не надоест, а на горизонте не появится другая… Более молодая, привлекательная…глупая… То, с чем, в дальнейшем, останутся эти наивные девчонки им плевать. СВОЁ мужское самолюбие они потешили, а остальное неважно. Что разбили чужие мечты, уничтожили будущее и плюнули в душу, все это, УЖЕ НЕВАЖНО. С таким мужчиной, когда-то очень давно, и «посчастливилось» столкнуться Джиселле. И чьё лицо ей хотелось бы забыть. Ведь у этой «красивой обложки», за душой не стояло ничего. В прошлом, он легко и непринуждённо растоптал её жизнь. БУДЬ ОН ПРОКЛЯТ! Она доверилась ему, а негодяй просто поигрался с ней. Упиваясь своей победой. Так называемый «принц» оставил, напоследок, напоминание о себе — ребёнка. Ребёнка, который так сильно был похож на него. И которого, по глупости, она решила оставить. Сначала, потому что просто не понимала, что происходит с её телом. А потом, до последнего надеялась, что ОН вернётся. И заберёт ее. Ведь о каких высоких чувствах он всегда ей напевал. Когда они лежали вместе, любуясь звёздным сказочным небом. Когда он прижимал ее к сердцу и шептал, как любит, как никогда не отпустит. А в итоге… В итоге, ПОЗОР, не иначе. В то время, устои были крайне жестоки. Невесте грош цена, если она успела провести ночь с мужчиной до замужества. В лучшем случае, что её могло ожидать — так это снисхождение какого-нибудь старого богача, а в худшем — женщине грозило позорное одиночество до конца жизни. С Джиселлой произошёл именно первый вариант. Её взял в жены влиятельный человек из города Вероны, где порядки были мягче, чем в других городах. (Даже понятно почему). Звали «благодетиля» Гаспар Бонмарито. Это был его 3-й брак по счету. Но в свои 68 лет, мужчина так и не смог обзавестись наследником. От чего, часто срывался на жёнах, называя их «бракованными женщинами». С кривым носом, когда-то сломанным в молодости, тяжелой челюстью и выступающими капиллярами на коже лица, он выглядел очень старым и потрепанным жизнью человеком. Маленькие заплывшие глаза, близко посаженные к носу, прятались за густыми бровями. А объёмный двойной подбородок, украшала серебряная аккуратная бородка. Доказательством человека не бедствующего был его большой, выступающий живот, на котором с трудом сходились пуговицы. По мнению родителей Джиселлы, брак с господином Бонмарито стал очень удачным решением, т.к. скрывать девушку от позора в её родном городе было практически невозможно. Она уехала к мужу в Верону, где никто о ней не знал. Новоиспеченный супруг согласился не раскрывать тайну Рикардо, назвав его своим сыном. Это было условием. Однако, человеком он слыл жадным и меркантильным. О любви к жене речи никогда не шло. Для него девушка стала всего лишь красивой игрушкой, которой можно похвастаться перед остальными. А с годами, больная тема с наследником, все чаще, начинала всплывать и раздражать мужчину. На фоне чего, возникали побои и ссоры. В очередной раз, «бракованная женщина», которая однажды, все же, как-то смогла забеременеть, сейчас, почему-то не могла этого сделать. «Шкура бесполезная!» — Все чаще звучали подобного рода упреки. — «По-любому, ведь, в его отсутствие, перетрахалась со всей мужской половиной дома. По молодости же была такой.» А он, Гаспар — святой человек, взял такую «грязную» женщину к себе под крыло. Да она молиться на него должна и ноги целовать! В последний год, мужчина и вовсе начал отказывать жене в деньгах. Платить за содержание чужого отпрыска, он больше не собирался. Раз шлюха, значит заработает! Знает как! Но тут же, не дай бог, с мужчиной увидит. Девушке не избежать очередных синяков на теле, которые уже стали для нее привычным украшением. Но только для своих. От чужих глаз, всю эту «красоту», скрывали дорогие платья. Но на ребёнка деньги доставать, все равно, приходилось. И способы Джиселла находила. Но, вместе с ними, находила и проблемы. Что бы, как-то совсем не сойти с ума, она пыталась убедить себя в том, что данный брак — наилучший исход, который мог бы с ней произойти, после всего, что она успела наворотить по молодости. За ошибки нужно платить и благодарить судьбу, за то, что, вовсе, не осталась одна.