Наказанный любовью

— Г-госпожа? — мужчина замер с вёдрами в руках. — Простите. Вам, что-то нужно? — быстро опомнившись, засуетился он. Джиселла с трудом проглотила ком, подступивший к горлу, и тихо, но твёрдо проговорила: — Все впорядке, Карло. Просто Рикардо из любопытства забежал сюда. Мы уже уходим. Слуга улыбнулся и прошел вглубь конюшни: — Тогда хорошо. Удачно Вам погулять с сыном, Госпожа. — продолжил он радушным тоном. «Обошлось?» — Девушка старалась не поддаваться панике. Она выдохнула, сделав шаг к выходу, но тут же, снова услышала голос: — Я смотрю, у Вас новая служанка? — Карло с лёгким любопытством взглянул на тёмную фигуру позади нее. У Джиселлы задеревенели ноги. Конюх был хорошим человеком, простым. Но, порой очень любопытным. С появлением в доме Бонмарито, девушка полюбилась многим из прислуги. Особенно, хорошие отношения у неё сложились с Карло, который ни раз был свидетелем её слез, и относился к ней, как отец. А также, одной из служанок, частенько присматривающей за её сыном. Джиссела, будучи госпожой, никогда не задирала нос, и, порой, даже вставала на сторону слуг. За что попадала под горячую руку своего мужа. Гаспар не слушал никого. Он был абсолютным хозяином дома, и никто, не смел ему перечить. — Д-да, знакомьтесь, это Марианна. — от волнения девушка скомкала ткань платья. Слава Богу, в полутьме, мало, что можно было разглядеть. В том числе, и лицо племянника герцога. Какими бы хорошими не были отношения у Джиселлы с конюхом, но лучше ему оставаться в неведении. — Приятно познакомиться. — улыбнулся мужчина юноше, который так и не вышел из-за спины девушки. — Меня зовут Карло, я, как Вы уже поняли, местный конюх. Меркуцио слабо кивнул в ответ. — Нам уже пора идти! — Джиселла медленно попятилась к выходу. — Хорошего вечера. Рик, догоняй! Мальчик подскочил к матери и вцепился ей юбку. Все трое ускорили шаг. — Спасибо, — открыв дверцу денника, мужчина помахал рукой на прощание, — будьте осторожны, Госпожа! — с этими словами, он вернулся к своей работе. А трое молодых людей поспешили скрыться за дверью.

***

В полутьме, компания шла очень осторожно, оглядываясь по сторонам, пока не покинула пределы поместья. Меркуцио, заметив, что девушка слегка расслабилась, решил наконец нарушить тишину: — Вы были великолепны, мэм! — засмеялся он, — Вы просто непровзойденная актриса! Джиселла обожгла его взглядом: — Вот этого я и боялась, Милорд! Что для Вас это прогулка — очередное приключение, но для нас… — она осеклась. «Тебя никто насильно не тянул.» — ужалил её внутренний голос. — Вы представляете, что случилось бы, если бы слуга Вас узнал? — выдохнув, продолжила она. — Но все же хорошо закончилось. — улыбаясь, отмахнулся парень. — Точнее не так. Все очень замечательно начинается! — довольно прищурился он, устремляя взгляд в направлении к городу. — Давайте наслаждаться прогулкой. Сегодня прекрасный вечер! Меркуцио с широкой улыбкой протянул девушке руку. Она тяжело вздохнула, желая стукнуть его чем-нибудь потяжелее, и демонстративно не обращая на парня внимание, проскочила мимо него к ребенку. — Держись рядом, дорогой. — ласково проговорила Джиселла и взяла Рикардо за маленькую ладошку. Бросив порицающий взгляд на Скалигера, она направилась в сторону городской площади. Меркуцио никак не отреагировал на данный жест. Точнее не показал, хотя внутри, всё вспыхнуло лёгким раздражением. Парень молча поспешил за остальными, высоко задрав руками платье, которое, с непривычки, путалось под ногами.

***

Прогулка по площади получилась спокойной. В каком-то степени, даже семейной и расслабляющей. Рикардо все время болтал без умолку, рассказывая о чем-то своем. Он весело бежал впереди взрослых, рассматривая украшенные улицы. Девушка строго окликивала его, чтобы тот не забывался и не убегал далеко. Меркуцио, наоборот, вел себя сдержанно. Коротко комментировал детскую восторженную речь, он часто улыбался, но так, ни разу, и не рассмеялся. Видимо, парень отчётливо понимал, что это моментально выдаст его. На улице быстро похолодало и поднялся небольшой морозный ветер. Компания потихоньку направилась к дому, по пути заскочив в булочную. У Меркуцио было не так много денег с собой, но их вполне хватило на 3 больших сладких хлеба для каждого. — Вы прямо сама скромность. — едко улыбнулась девушка, когда они вновь вышли на улицу. — Или Вам настолько скучно? Парень посмотрел на Джиселлу и широко улыбнулся: — Отнюдь. Мне нравится проводить с Вами время. Но я не могу привлекать к себе внимание. Вы же понимаете. В ответ, девушка выдавила из себя слабую полуулыбку. Ей хотелось подловить его. Разве, для семнадцатилетнего парня — это веселье? Компания мамаши и ее мелкого ребёнка? Плюс ко всему, ему нужно сдерживать эмоции. — Благодарен, что уделили мне время. Это было хорошее «спасибо.» Все, на мгновение, затихли. Шум толпы растворялся в воздухе. Где-то вдалеке, приглушенно играла музыка. Рикардо, напевал под нос, какую-то незамысловатую песню. Казалось бы неловкое молчание, должно вселять напряжение. Ведь, девушка, не знала, что ещё ответить. Но на деле было спокойно. Зря она переживала. Никакого катастрофы не случилось. Они просто затерялись в большом количестве народа. И это было здорово. Здорово, что не нужно притворяться. Джиселле так давно не хватало этого. Вдруг, Рикардо резко остановился и быстро дёрнулся куда-то в толпу. — РИК! — девушка испуганно переглянулась с парнем, и они оба поспешили за ребёнком. Ещё не хватало потерять его из виду. Сглазила! Но долго бежать за мальчиком не пришлось. Он остановился у некого старого мужчины. — Сколько раз я тебе говорила…?! — начала встревоженная девушка. — Рик…! — Мам…- прервал её детский, немного грустный голос ребёнка. — Этот дядя хочет есть? Неожиданный вопрос от собственного сына ввёл Джиселлу в полный ступор. Она покосилась на старенького мужичка, сидящего на снегу у дороги с протянутой рукой. Худого. Про таких говорят: только кожа, да кости. Он ежился от холода, практически целиком зарывшись в свой потертый плащ. При виде мальчика его тонкие потрескавшиеся губы растянулись в тонкую линию, подобие улыбки. — Неужели ему совсем некуда пойти? — с каким-то сочувствием в голосе, нахмурился Меркуцио. В те времена, в Вероне процветала бедность. Хоть Эскал и старался бороться с этой проблемой, но искоренить ее было практически невозможно. Разные ситуации и человеческие ошибки, от всего этого не застрахован никто. Бедность процветала во все времена. Неотъемлемая часть жизни людей на всех этапах развития их истории. — Вот… — недолго думая, пробубнил Рикардо и протянул бродяге половинку своего хлеба, — …возьмите! Меркуцио удивлённо посмотрел на мальчика. Этот спонтанный, но во всех смыслах благородный поступок, поразил его до глубины души. Поступок, на который не каждый взрослый-то отважится. Да и Рикардо громче всех кричал, что хочет есть, а здесь… Старик протянул дрожащие руки к ребенку и взял хлеб. — С-спасибо большое. — Не мерзните долго на морозе, дядя. Идите домой. — с немного педантичным тоном проговорил ребёнок. Джиселла поджала губы и повернулась к Меркуцио. Тот не сводил с малыша глаз. Парень выглядел спокойно, но какое-то сожаление читалось на его лице. Рикардо, не знавшему, что такое бедность, и представить сложно, как это у людей не может быть дома. — Возьмите и мой…тоже… — Скалигер протянул свой хлеб старику. — Сегодня праздник, плохо отмечать его на пустой желудок. — Тогда отдай и мой. — подхватила девушка и грустно улыбнулась. — Мы все равно уже возвращаемся домой. — С праздником, дяденька! — Ребёнок погладил бродягу по плечу, и взяв маму за руку, они, все трое, продолжили путь. — Будь у меня такой сын, я бы гордился им. — первым нарушил тишину Меркуцио. — Жаль, что даже я, казалось бы, не последний человек в городе, в данной ситуации бессилен. Последняя встреча со стариком немного омрачила прогулку взрослым. — Увы, его отец, так не считает. — Джиселла с грустью посмотрела на сына, который снова вырвался вперёд. — Рикардо — добрый мальчик, жаль, что в будущем, это может создать ему проблемы. Я этого сильно боюсь. — Не переживайте. — Меркуцио, положил руку на плечо девушки. — Вы всегда можете обратиться за помощью ко мне. Спонтанно произнесенная фраза, немного удивила самого парня. Ведь он уж точно не собирался надолго оставаться с этими двумя. Или же… Джиселла немного поежилась от его прикосновений и хотела было возразить. Но её прервал Рикардо, который тоже слышал слова Скалигера. — А Вы меня научите на мечах драться? Я давно об этом мечтаю! — Рик, помолчи пожалуйста! — Конечно, научу! — Взгляд парня снова сверкнул лукавыми огоньками. И в этот раз, он дал себе волю (заставил себя) рассмеяться, т.к. троица уже вышла за пределы города и не спеша двигалась по направлению в особняку. Ему хотелось немного разбавить гнетущую обстановку. И все бы ничего, но из-за деревьев послышался какой-то чужой хриплый голос, от которого вздрогнули все: — Смотри какие здесь красотки! Еще и одни, без сопровождения! В такое беспокойное время, не было ничего удивительного в том, что разбойников развелось много. Особенно по окрестностям, где, в преддверии праздника, можно было хорошо поживиться. — Не страшно вам, вот так, гулять, сладенькие? Думаю вам нужно составить компанию. Как считаешь? Перед троицей возникли две огромные тёмные фигуры. Какие-то уличные разбойники, которые вышли на охоту, то ли женщин снять, то ли ограбить. Здесь, как повезёт. «Похоже вечер не закончится тихо.» — девушка побелела от страха. — Спасибо, господа. Но мы не нуждаемся в соправождении. — сквозь зубы, выдавила она, пытаясь унять в себе дрожь. — А это была не просьба, дорогуша! — очень требовательно зарычал один из разбойников. Сбитый мужчина, с большой бородой и шрамом на пол лица. — Вы просто пойдете с нами! Он грубо схватил Джиселлу за руку и притянул к себе. Рик от страха спрятался за Меркуцио, закричав звонким и испуганным голосом. — Друзья, может договоримся?! — парень машинально потянулся к тому месту, где должен был быть его меч. Но вздрогнул от осознания того, что вместе с верхней одеждой, он оставил его на конюшне. — Это кто здесь пиликает у нас? — соскалился второй толстый мужчина, с маленькими злыми глазками. Разбойник подошел к юноше ближе, чтобы лучше его разглядеть. — Ну нет. — покривил он лицо, обращаясь к напарнику. — Мне что плоскодонка досталась? Фрэээд? Хотя на лицо, она очень даже ничего. — Он невольно облизнул губы и потянулся к лицу юноши. Меркуцио с пренебрежением отмахнулся от его руки. Внутри все, как колом встало. Меча нет. В рукопашную парень дерётся плохо. Отвратительное чувство своей же собственной беспомощности. Как только он мог забыть про оружие и потерять бдительность? Или идея с переодеванием настолько его увлекла, что такие серьёзные вещи вылетели у него из головы: — Сколько денег вы хотите? — холодно проговорил Скалигер с каменным лицом. Последняя надежда откупиться. Было б хорошо, если б сработало. — Что с твоим голосом, красотка, — удивился толстяк и внимательней вгляделся в «служанку». — Так-так. — победно рассмеялся бандит, чуть ли не брызжа на юношу слюной. — Меркуцио! Что за дурацкий прикид?! Второй разбойник глумливо заулыбался: — Твой дядя знает в чем ходит его дрожайший племянник? Хотя с твоей славой шута в этом городе, вряд ли бы он удивился! Мужчины сильнее оживились, понимая, какой «джек пот» им сегодня выпал. В заложниках не только красивая дама, но и еще отпрыск Скалигеров в придачу. Джиселла смотрела на юношу стеклянными глазами, белая, как полотно. Девушка, как будто, выпала из реальности, и не верила, что все это происходит с ними на самом деле. — Так чего вы все-таки хотите? — заулыбался парень, нервы которого натянулись тонкой струной и были готовы лопнуть от напряжения. Предложение с деньгами, по-видимому, тут не сработает. Меркуцио старался сообразить, как можно вывернуть из ситуации. А ситуация, мягко говоря, была дерьмовой. Совсем… Конечно же Скалигер мог бы убежать. У него бы получилось. НО бросать этих двоих юноша не собирался. Понимая, что он точно не простит себе подобного поступка. Особенно теперь, когда все внутри неприятно сжалось: то ли от злости, то ли от тревоги, а может, от непонятного чувства, которое накрыло его с головой, когда Меркуцио ощутил на себе крепкие объятия маленьких беззащитных ручек? Или от сильного удара по лицу девушки, зазвеневшего над их головами, под громкий, ликующий хохот разбойников.