Наказанный любовью

Меркуцио не знал сколько времени прошло с момента его болезни. Долгие однообразные дни, сменялись, до безобразия, унылыми ночами. Постоянно шныряющие тени людей: лекари, прислуга и, как будто, тревожное лицо Эскала, незаметно врастающее в грань между сном и реальностью… Так, по замкнутому кругу, в перемешку со странными кошмарами, ломотой во всем теле и горьким привкусом разных отваров на языке. В голове, как в дурмане, мельтешили тени недавних событий: Двое злобно смеющихся бандитов, махающие острыми, реально причиняющими боль, мечами. Громкий плач ребёнка, закладывающий уши…агония и… ОНА — прекрасная одинокая незнакомка на балконе. Парень резко вздрогнул, прежде чем им снова овладел морок. В котором, под лёгким вальсом снегопада, эхом чокнулись бокалы. Её красивая улыбка с пристальным неморгающим взглядом…и… …Тяжёлый прерывистый кашель… Жар… В комнате казалось, до невозможности, душно. Мысли продолжали, то путаться между собой, то полностью деформироваться в какой-нибудь бред, прерывающийся…непроизвольной дрожью и слабыми стономами… а после, снова провал. Но в какой-то момент ломота прошла. Меркуцио разлепил опухшие глаза и огляделся. В комнате было светло и на удивление, ничего не двоилось. Как будто бы стало полегче. Навещали друзья. Немного вялый и короткий диалог, но даже ему парень был искренне рад. Он не любил надолго оставаться один. Тем более сейчас. Однако последующие бесконечные дни для Меркуцио таковыми и стали — серым однообразным существованием. Больше юноша не выдержал и, определив для самого себя, что он вполне здоров, решил немного прогуляться. Никакая болезнь не в силах его победить! Скука, в данном случае, страшнее. А потому, пользуясь тем, что лекари больше не дежурили у его кровати целыми сутками и навещали больного только для приёма лекарств, Меркуцио незаметно выскользнул из особняка. Выбежав на морозный, но такой, по-особенному, прекрасный воздух, Скалигер поёжившись, поперся к окраине города. Подальше от своего дома и черезчур «заботливых» слуг. Но по дороге, он снова почувствовал, как загорелось лицо. Голова лихорадочно закружилась, а проклятые веки потяжелели, то ли под действием утренних лекарств, то ли от температуры. Впрочем возвращаться назад было далеко, да и ноги, по старой памяти, уже привели его к другому дому… Юноша прислонился к черному высокому забору и закрыл глаза. Из-за дневного света они сильно болели. А тело, вновь, неприятно зазнобило. — Ты идиот, Меркуцио. — с упреком прошелестел он себе севшим голосом. — Помрешь здесь, как последняя собака… — Парень слабо усмехнулся своему же дурному воображению. — Как бы сейчас сказал дядя: даже умереть достойно не можешь! — Почему Вы разговариваете сами с собой? Вы что? Пьяны? Меркуцио, не открывая глаз, широко заулыбался. Казалось, к нему вновь вернулись галлюцинации: — Мы же договорились обращаться друг к другу на «ты», дорогая госпожа. — он поднял на девушку покрасневший взгляд и небрежно поправил спутанные волосы. Джиселла скрестила на груди руки: — Я Вас случайно увидела в окно. Так что привело Вас к моему порогу? В глазах девушки блестела обида. После их прогулки прошла неделя, а от Меркуцио не было ни слуху, ни духу. Он, как сквозь землю провалился. И это после всего, что им пришлось пережить. ТРУС! Сбежал, как только настигла неудача… И теперь, мало того, что парень просто исчез, он посмел заявиться сюда! Никакого уважения! Может Меркуцио хочет посмеяться над ней? — Рад… у тебя все хорошо… — еле слышным голосом, с трудом проговорил он. Джиселла насторожилась, ещё раз оценив гостя взглядом: «А точно пьян?» Она подошла ближе и приложила руку к его лбу. Меркуцио немного отшатнулся от такого прохладного, но нежного прикосновения. — У тебя что? ЖАР?! — Джиселла даже в лице поменялась. — И тебе еще хватило мозгов шататься по улице? В таком-то состоянии?! — Так мы все-таки на «ты»? — парень растянул пересохшие губы в улыбке, но тут же, сильно закашлялся. — Кретин! — строго выпалила девушка. — Неужели не понимаешь, что гулять в таком состоянии ОЧЕНЬ ОПАСНО! В следующий момент его взгляд потяжелел, а игривая улыбка исчезла с бледного лица, как будто её там и не было. Слишком реальная галлюцинация… Не мог же он действительно притащиться к НЕЙ? — И ты конечно же даже не подумал о тех, кто может за тебя переживать! Глухим эхом звучали в ушах причитания хозяйки дома. Помедлив ещё секунду, Джиселла молча открыла ворота и схватила его за руку. Юноша слегка покачнулся, но перечить не стал. Послушно пошёл туда, куда потянула его за собой девушка. А именно, в особняк.

***

Пара незаметно проскочила на второй этаж. Нельзя было привлекать внимание, особенно, это касалось прислуги. Т.к. Джиселла вряд ли бы смогла объяснить, что забыл племянник герцога у неё дома. Слава о котором всегда бежала впереди него, и рано или поздно достигла бы ушей барона. А это грозило серьёзными неприятностями, в первую очередь, для нее. Затащив к себе в комнату, еле стоящего на ногах Меркуцио, Джиселла захлопнула дверь. И только после того, как раздался успокоительный щелчок замка, девушка, более менее, смогла выдохнуть… И осознать… Во что вляпалась, в очередной раз. Пускай её необдуманный порыв помочь был и спонтанным, на деле, никто с этим разбираться не будет. «Но черт бы его побрал…» Она подхватила Скалигера под руку, чтобы помочь ему дотащиться до кровати. Но приблизившись к ней, девушка, под тяжестью парня, рухнула вместе с ним на самый край постели. И тут же, с ужасом всхлипнув, быстро соскочила на пол. Меркуцио била мелкая дрожь. Он лежал в постели весь мокрый, с закрытыми глазами, и тяжело хватал ртом воздух. — Вот же ж… — Джиселла потерла виски и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. Несмотря на понимание всей ситуации, нахождение с чужим мужчиной в одной кровати, вогнало ее в краску. Однако сейчас не было времени на глупости, вроде этой. Она искренне не желала допускать, чтобы парень умер. И дело было не в ужасных последствиях, а просто потому, что девушка успела привыкнуть к нему. Джиселла села рядом с ним на кровать и устало вздохнула. В голове крутился вопрос, что делать дальше. Она ещё раз взглянула на больного. Он лежал, раскинув руки в стороны. В уличной обуви и наполовину расстегнутой верхней одежде. Девушка осторожно провела рукой по его лицу. Прохладное прикосновение стало лёгким облегчением для больного. Сквозь шум в ушах парень уловил знакомые урывки голоса: — Весь горит… Хватило же ума… Меркуцио хотел что-то возразить, но лишь зашёлся очередным сильным кашлем и снова откинулся на подушку. «Надо сбить жар», — Джиселла отошла от кровати к столику, на котором стоял тазик с водой, еще с утреннего умывания. Она, как следует намочила, рядом лежащее полотенце и, вернувшись к юноше, положила холодную ткань ему на лоб. — На обычную простуду это не похоже, видимо, всё перетекло в какую-то лихорадку. Спасибо осложнениям, которые ты сам себе заработал, герой. Племянник герцога уже ничего не ответил на данное замечание. Силы окончательно оставили его и парень провалился в тревожный сон. Если продолжать медлить, Меркуцио не выживет, а лекаря она позвать не может. Но не отправлять же этого дурака домой, сейчас любая дорога станет для него фатальной. Однако, в данной ситуации, к кое-кому все же можно было обратиться за помощью. Не вызывая, при этом, подозрений. Речь шла об одной колдунье, Джиселла узнала о ней случайно, когда после замужества переехала в Верону. Про силу и знания этой женщины хорошо отзывались в народе. Преимущественно, в бедных слоях. Она была поистине невероятна и творила настоящие чудеса. Не мешкая, девушка поспешила к ней, смутно вспоминая, адрес. Внизу, встрепанная и встревоженная, она наткнулась на няню Рикардо. Как же не во время! — Госпожа, все хорошо? У Вас какой-то замученный вид. — Все хорошо, миссис Марселла. — пряча глаза от женщины, Джиселла скомкала ткань платья. — Что делает Рик? Вы уже покормили его? — Я уложила его спать. — слабо улыбнулась няня, не поверив в слова хозяйки. — В последнее время он плохо спит. Вздрагивает во сне, иногда просыпается от своего же крика. В этом доме замучили даже ребёнка, впрочем, как и Вас, моя дорогая. Миссис Марселла, так же как и Джиссела, была приезжей. Она появилась в особняке одновременно с госпожой, но, в отличие от девушки, про неё мало, что было известно. Только то, что женщина когда-то потеряла своего ребёнка, которому даже трех месяцев не было. — За меня не стоит переживать. А вот Рик… — Джиселла на мгновение затихла. — …я обязательно вернусь к этому вопросу, но позже, сейчас мне нужно бежать. Девушку одолело липкое чувство вины за своего сына. Но она действительно торопилась и не могла терять ни секунды. Любое промедление, могло стоить Меркуцио жизни. — Госпожа… — няня мягко улыбнулась и взяла девушку за холодные руки. — Прошу Вас, дорогая, постарайтесь так сильно не напрягаться. Я переживаю за Вас. — Все хорошо. — Джиселла метнула встревоженный взгляд в сторону входной двери. Мыслями она уже была в другом месте. — Я правда спешу. — Конечно, простите, что задержала. Накинув на себя верхнюю одежду и подобрав платье, девушка выбежала из дома.

***

Кромешная тьма. Зловоние и холод. Тишина, закладывающая уши. — «Где я?» — Бешеный стук собственного сердца мешал Меркуцио прислушаться. Мрак, окутавший его, казался настолько осязаемым и плотным, что было тяжело дышать. Парень попытался вытянуть руку, но, к своему ужасу, почувствовал, как какие-то липкие нити паутины, или чего-то похожего, опутали его тело, не давая возможности пошевелиться. Он сделал попытку закричать, но из лёгких, как будто, выкачали воздух. Тело ощущало, паутину, медленно превращающуюся в толстую колючую проволоку и больно впивающуюся в кожу. — Страшно? — послышался в темноте его же собственный язвительный голос. Меркуцио снова попытался ответить, но, как и в первый раз, не смог произнести ни звука. — Неужели так страшно? — засмеялось невидимое нечто. Парень с ужасом всматривался в пустоту, пытаясь найти того, кто сейчас вёл с ним этот монолог. — Несчастное дитя, увязшее во тьме. — голос медленно раздваивался, плавно превращаясь из мужского в женский. Скрипящий, как старая половица. Перед Меркуцио предстала старуха. Очень безобразная. Её мертвенно остекленелый взгляд, не отрываясь, впился в юношу. Изо рта шёл запах разложения, а кожу покрывали огромные уродливые рубцы. Парень снова попытался дёрнуться, но проволока, лишь сильнее затянулась, въедаясь в кожу и доставляя сильную боль. — Скажи, ты ведь боишься остаться один? — старуха подошла ближе и вцепилась крючковатыми пальцами ему в шею. Зелёные глаза от неожиданности дёрнулись, но продолжали совершенно открыто прожигать морщинистое лицо женщины. В них было, что-то вызывающее и даже наглое, отчего последняя громко расхохоталась: — Упрямый! Все цепляешься за жизнь?! Не лучше ли будет, если ты исчезнешь, дитя? Эскал вздохнет с облегчением, избавясь от такого проблемного подростка! Жёлтые когти старухи изучающе скользили по шее парня, что заставило его сморщиться. Глаза смотрели на безобразную женщину презирающе, и было ясно, что, Меркуцио совсем не намерен отвечать на ее вопросы, даже, если б мог. Старуха злорадно усмехнулась и больно надавила на подбородок заложника. Насильно открыв ему рот и затолкав во внутрь какой-то горький порошок. Юноша резко дёрнул головой, пытаясь выплюнуть непонятный препарат. Но было уже поздно, сильная дрожь и рвотный комок мгновенно подступили к горлу. Сознание затянулось мутной дымкой, а за ней, вновь растянулась тьма.

***

Издав тихий стон, Меркуцио широко распахнул глаза и вздрогнул. Серый слабый свет, проникал через щель в задернутых шторах, освещая лицо юноши. Парень лежал на смятых простынях на незнакомой и жутко неудобной кровати. В глаза, как будто насыпали песка, а в голове по-прежнему все шумело. Но жар спал, и племянника герцога больше не лихорадило. В целом, его состояние улучшилось. Скалигер закрыл лицо ладонью, пытаясь собрать воедино обрывки недавних событий. Как-будто очередной сон, который оборвался. Но где? От попыток, что-либо вспомнить, голова разболелась сильнее. А навязчивый запах трав, заполонивший комнату, больше сбивал с толку, возвращая юношу в последний неприятный кошмар. Только сейчас он услышал тихое сопение, доносившееся совсем близко, и быстро повернулся. Рядом с ним, на сложенных руках, облокотившись на край кровати, спала Джиселла. «Она все это время не отходила от меня?» — удивился Меркуцио. Он поднялся с постели и очень осторожно переложил девушку на перину, а потом, внимательно оглядел незнакомую комнату: Тёмные давящие стены, большое массивное окно и зеркало. Кровать, у подножия которой, лежало упавшее одеяло. Кривоногий стул, с его верхней одеждой, а также, ещё пара элементов мебели. Совсем не богато и больше напоминало каморку прислуги, нежели жены барона. — Как я здесь вообще оказался? — Тебе полегчало? — Внезапный сонный голос Джеселлы, заставил Скалигера вздрогнуть от неожиданности. Она медленно потерла усталые глаза. — Я рада, что тебе стало лучше. — не дождавшись ответа, девушка поднялась с кровати. — Ты хорошо выглядишь. Температура спала? — Как я здесь оказался? — стараясь скрыть внезапно нахлынувшее волнение, произнес парень. — Ты забыл? — Джиселле хотелось высказать все, что она думала о Меркуцио, пока тот умирал в её комнате, но сдержалась. Как ни крути, лекарство подействовало и это самое главное. Однако, последние слова ведьмы, прозвучавшие ей вслед на пороге, не выходили из головы: «Сегодня, я помогла тебе вырвать эту душу из когтей смерти, но не думай, что она забудет о нем. Смерть ни о ком не забывает.» Она тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. — «Хороший парень» чуть не умер на пороге моего дома. Но, слава Богу, все обошлось. — девушка нервно хмыкнула, — Теперь придумать бы, как отправить тебя обратно домой. Меркуцио виновато опустил лицо. Его дурацкая беспечность могла обернуться бедой не только для него самого, но и для этой женщины. Чего он искренне бы не хотел. Джиселла приблизилась к юноше и прислонила руку к его лбу: — Хорошо, температуры нет… Неожиданно для самого себя, Скалигер, с жадным удовольствием, вдохнул аромат, который ударил ему в нос. Пахло сандалом. Сердце бешено заколотилось, разгоняя по телу жар. Но ведь он только что сам слышал, что температуры нет. — Прости, я не хотел создавать тебе проблемы… — серьёзный голос, без привычных задиристых ноток, заставил Джиселлу смутиться. Меркуцио упер в девушку пристальный взгляд, — …Спасибо… — То, что она была красива, юноша отметил давно, но сейчас было что-то ещё. Что-то, что заставило в горле пересохнуть, а тело снова пропотеть. Что за странная болезнь?! — Пожалуйста, Милорд, постарайтесь больше не болеть… — ответила Джиссела и легко улыбнулась. Парень инстинктивно отзеркалил её. Но тут же, быстро отдернув себя, сделал два шага назад: — Непременно, мэм! Похоже теперь я у тебя в огромном долгу. — он склонился в лёгком поклоне, — Не стесняйся и проси о любой услуге. — его взгляд неосознанно прошелся по девушке, — А, сейчас мне пора откланяться, чтобы не доставлять тебе ещё больше проблем. Быстро развернувшись на пятках, Меркуцио подошёл к двери и поспешил выйти из комнаты, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет. Джиселла какое-то время еще смотрела на дверь своей спальни. На душе было одновременно и спокойно и тяжко. Девушка не могла понять причину смятений, которые вдруг охватили её. Приблизившись к окну, она видела, как юноша очень быстро проскользнул через сад и, ловко перескочив через ворота, свернул на дорогу. Спрятав руки в карманы, Меркуцио, неспешной походкой, направился в сторону своего дома.