Наказанный любовью

Было еще темно, когда Меркуцио с тихим стоном закопошился на диване. Огонь в камине успел догореть, превратившись в тлеющие угольки. Чтобы определить свое местоположение, парень попытался повернуть голову на бок. Но глаза болели и норовили закрыться, а вокруг все отчаянно кружилось. Даже сглотнуть давалось непросто. Язык был сухим и неповоротливым. А жалкие потуги поднять отяжелевшую голову, напоминающую булыжник, не увенчались успехом. Со слабым хрипом племянник герцога повторил попытку подняться, и только теперь, он почувствовал, как под боком зашевелилось тело. Взгляд тут же сфокусировался на прядях черных волос, торчавших из-под одеяла. Он схватился за голову, которая снова затрещала по швам. Память услужливо дорисовывала смутные фрагменты его ночных приключений. — Проснулся? — девушка, заметив признаки жизни своего несостоявшегося любовника, поднялась с дивана. В ответ на хмурый женский взгляд, сухие потрескавшиеся губы Скалигера тут же растянулись в подобии улыбки. Девушка ответила на неё с укором, зыркнув на парня из-под ресниц. А после поднялась на ноги и протянула ему стакан воды: — В следующий раз пожалуйста думай, прежде чем заваливаться ко мне в таком состоянии. Только небесам известно, что могло произойти, если бы тебя кто-то заметил ночью. Под тихий аккомпанемент пружин Меркуцио осторожно приподнялся с дивана. Он благодарно улыбнулся брюнетке и взял у нее стакан. Несколько глотков освежающей влаги немного оживили юношу. — Вчера между нами… — его хриплый голос не успел договорить. — …нет, ты был не в том состоянии, чтобы совершать любовные подвиги, милый. Хотя попытки были, — с небольшой насмешкой протянула девушка. — Но, похоже они отняли у тебя последние силы, и ты рухнул на диван. — Прости. В последнее время, я сам не понимаю, что со мной творится. Меркуцио поставил стакан на пол и потер виски. Каждое, даже незначительное движение, отдавало пульсирующей болью в голове. Это же надо было так нажраться! Может боги и правда существуют? И именно по-этому он не успел наделать глупостей? Сквозь шум в ушах его вновь выдернул женский голос: — Я конечно была очень рада твоему приходу, но тебе уже не пора уходить? Нам очень повезло, что этой ночью муж не вернулся домой, но он точно скоро придёт и тогда вопросов не оберешься. — Да, конечно. Проблемы с твоим мужем нам не нужны. — Скалигер слабо улыбнулся, хотя даже такое действо давалось ему с трудом. Живот скрутило и, казалось, сейчас его вывернет наизнанку. Отчего, лишний раз, открывать рот для ответа, совсем не хотелось. Парень молча подошел к окну и осторожно спустился по веревке вниз. Вскоре его силуэт растворился в густоте утреннего тумана.

***

Запах свежезаваренного чая и куриного супа разносился по гостиной особняка Бонмарито. Наступила суббота. И в доме стояла непривычная тишина. Гаспар уехал на охоту с герцогом, прихватив с собой часть своей немногочисленной прислуги. А жену с сыном, няню и парочку поваров оставил дома. — Снова этот суп. Не хочу. — сгорбившись и недовольно ковыряясь ложкой в тарелке, поморщился Рикардо. Водянистый куриный суп на завтрак, обед, а порой и ужин, надоел ребёнку. Меню всегда было однообразно. Это был либо суп, либо каша на воде. — Дорогой, ешь пожалуйста… — глубоко вздохнула Джиселла, стараясь не обращать внимание на капризы сына. Убрав прядь волос с лица, так непокорно выбивающую из тугой прически, девушка поднесла ложку супа к губам. Поначалу она ходила на кухню, пытаясь разобраться в данном вопросе. Но ей вежливо отказывали: «Меню утверждено самим Гаспаром и менять его не имеет право никто, даже законная супруга.» Для Джиселлы это не было чем-то удивительным. Она прекрасно осознавала на каком счету находится в этом доме. Но, чтобы иметь хоть какой-то вес в делах поместья, начинать надо с отношения к ней её «мужа». А муж её… Девушка поморщилась, то ли от пресного вкуса супа, то ли от мысли о старом скряге. И ведь сам барон практически никогда не обедал в поместье, а если и обедал, то отдельно от всех. И вряд ли это был суп. — Почему? Почему мы не можем, как в прошлый раз… Звонкий голос сына разлетелся по пустой гостиной, отражаясь от стен. — Помолчи… — Джиселла резко дернулась из-за стола, не дав Рикардо договорить. Слава богу никто из слуг этого не слышал. Повара готовили на кухне, громко гремя кастрюлями, а няня ушла на базар. — Потому что, дорогой, — после недолгой паузы девушка вздохнула и обошла стол с другой стороны, подойдя к сыну сзади. — Этот господин… Давай называть его просто другом, хорошо? — ласково перебирая детские светлые волосы, продолжила она. Рикардо послушно кивнул. — Посмотри, как ты сидишь… — заметила девушка и одним мягким движением рук, поправила мальчику осанку. — Он занятой человек, Рик, и, скорее всего, сегодня у него много дел. Понимаешь? Мальчик нахохлился, как маленький воробей, и снова кивнул. Джиселла еще раз выдохнула и уставилась на камин. Поленья жалобно трещали под смертельными языками пламени, выплескивая небольшие яркие искры. Красивое, но одновременно жестокое зрелище. За всю свою жизнь в Вероне, тот единственный совместный вечер, подобно огненной вспышке, согрел и ненадолго осветил серость ее монотонного существования. Да, тогда завершение было не самое удачное, даже опасное, но насколько лучше ощущать себя тлеющей щепкой? Меркуцио был похож на огонь, свет которого ещё не успели погасить. Такой ещё яркий и согревающий. Чего нельзя уже было сказать про нее, чьи желания и вера померкли под весом общественного мнения. Теперь, можно сказать, она повзрослела и приняла ответственность… «Ты выйдешь за госпадина Бонмарито, хочешь ты этого или нет!» — в голову, острыми осколками воспоминаний, въелись властные слова отца. — «Сама виновата! Любви она захотела! Получила?! Для твоего же блага и репутации нашей семьи, ты станешь его женой!» Девушка зажмурилась и непроизвольно прижала ладонь к щеке, как будто бы вновь ощутив отцовскую пощёчину. И все-таки, он прав, сейчас она должна думать о сыне. Даже если, в угоду стабильности, придётся отказаться от последнего глотка свободы. Ведь так будет ПРАВИЛЬНО. Она открыла глаза, незаметно смахнув с лица непрошенную слезинку. Но тут же, чуть не вскрикнула, увидев на пороге гостиной знакомую фигуру. Ярко-фиолетовый кричащий цвет, дерзко выделялся на фоне темных стен дома. — Всем доброе утро. — широко залыбился парень своей приветливой улыбкой. — Дядя Меркуцио! — Рикардо живо подскочил со стула, забыв о том, что, минуту назад, говорила ему мать. Но девушка тут же усадила его обратно. — Что Вы-ты здесь делаешь? — проговорила она сбитым полушопотом. Потом, все же, взяла себя в руки, выпрямилась и, посмотрев парню прямо в глаза, продолжила более спокойно. — Разве Милорд не должен быть на охоте? Меркуцио непринужденно прислонился спиной к стене: — Я присоединюсь к остальным позже. Сейчас там скорее всего обсуждаются скучные вещи, в которые я даже не хочу вникать. Собственно, — не отрывая взгляда от глаз девушки, он улыбнулся, как довольный кот, — я к вам по делу. — Интересно, какое такое срочное дело отвлекло тебя от столь важной субботней встречи? — Я пришёл выполнить очередное обещание. Джиселла прикусила язык. Противоречивое чувство зародилось у нее в груди, зацепив тот самый пепел, под которым задыхалась душа. — Рик, дорогой, иди пожалуйста в свою комнату, — девушка бросила на сына строгий, не требующий возражений, взгляд. Она не хотела посвящать его во все эти разговоры. — Думаю нет смысла спрашивать о том, каким образом ты вообще попал в дом… — обратилась она к гостю, как только мальчик скрылся на верхнем этаже. — О чем ты думал, когда решил вот так просто прийти сюда? — Потише, красотка. — Меркуцио прижал указательный палец к губам и понизил голос. — Я подумал, что другого такого шанса не будет. Гаспар на охоте и я как бы тоже. — он окинул девушку взглядом. На блеклой коже красовался аккуратно наложенный макияж, больше подчеркивающий худобу лица. Красивое многослойное платье облегало фигуру и стягивало талию, не давая, при этом, нормально дышать. А тонкие белые руки свисали под весом дорогущих украшений. — Последний случай показал, как важно уметь постоять за себя в наше время. — продолжил парень, кивнув в сторону второго этажа. — Его же здесь никто не научит обращаться с оружием, так? Сомневаюсь, что и на учителей старый жмот раскошелится. — Ладно…хорошо… — Джиселла устало потерла виски, разом потеряв весь боевой дух. — Чувствую ничего нового я не услышу. Ты, по-прежнему, будешь вести себя так, не думая о последствиях и, как это может отразиться на окружающих тебя людях. Ведь ты всегда находишь причину прийти сюда… Меркуцио в недоумении поднял брови и только потом улыбка снова заняла свое законное место: — Не понимаю о чем ты. Что плохого в том, чтобы научить твоего сына самообороне? Я сам обучался мечу примерно в его возрасте. Сердце девушки забилось с бешеной скоростью: «Нужно покончить с этим! Давай! Хватит постоянно идти у него на поводу. Не усогубляй!» — от горечи мыслей в горле пересохло. Джиселла открыла рот, с намерением озвучить все, что мерзким гулом сейчас звенело в голове. Но лишь выдохнула: — И как же ты собираешься это провернуть? — Ресницы быстро задрожали, — Только не говори, что у тебя есть очередной план. «ДУРА!» — Поехали со мной. Обещаю. В этот раз ничего плохого не случится. Девушка опустилась в кресло, пытаясь успокоиться. Только сейчас она осознала, что практически не дышала, проговаривая все это. Согласиться — значило поступить эгоистично по отношению к собственному сыну. Но так ли это? Не будет ли все наоборот? Ведь собственный язык не повернулся сказать «нет». Вырваться из тисков ее теперешнего «счастья» и вздохнуть полной грудью. То, о чем она так давно мечтала. И то, за что себя презирала. Подобные эгоистичные мысли грызли изнутри, разрывая между собой душу и разум. И с этим, Джиселла ничего не могла поделать. — Не уверена… — Да ладно, брось. — губы парня тронула лёгкая улыбка, — послушай, я сразу привезу вас обратно, если ты этого захочешь. Ну так что? «К черту!» В одно мгновение, свинец, до краев наполнивший женское сердце, провалился еще ниже — в желудок. Она, закатила глаза и пораженно кивнула.

***

— Что это за место? — снег хрустел под копытами лошадей, гнедой и каурой, которые неспеша пробирались сквозь высокие сугробы леса, оставляя следы. Джиселла всматривалась вдаль. От долгой дороги легкий морозец начинал пощипывать лицо и кончики пальцев. Наконец, сосны медленно расступились, открывая перед путниками небольшую старую хижину. Домик был окружен голыми деревьями, ветки которых игриво покачивал небольшой ветерок. — Тайное место? — весело предположил Рикардо, сидевший рядом с Меркуцио, верхом на кауром жеребце. — Нет, я нашёл его вчера. Лошадь под девушкой фыркнула, почувствовав резкую боль от поводьев: — Т.е. ничего плохого?! Парень, прямо встретив ее взгляд, самоуверенно улыбнулся: — В доме приготовлена еда и дрова, на случай, если мы проголодаемся или замёрзнем. — А хозяева? — Джиселла поджала искусанные до крови губы. Она снова доверилась ему. Зачем?! — Пара бандитов. — он прикрыл рот рукой и тихо зевнул. — Переехали в более подходящее место — темницу. Лошади приблизились к ветхому полуразрушенному забору и остановились. Меркуцио слез с жеребца и осторожно спустил Рикардо вниз: — И нет, у них не было сообщников, так что дом пустой. Здесь мы скрыты от постороних глаз. — добавил он, ощущая прожигающий взгляд в спину. Парень, не обращая внимания, улыбнулся уголком рта и погладил лошадь. Та громко и благородно фыркнула. Девушка, пробубнив себе что-то под нос, осмотрела незнакомую местность. Редкие солнечные лучи пробивались сквозь ветки деревьев, отражаясь яркими искрами от белоснежных сугробов. Маленькая белка, шустро проскочив по крыше хижины, под звонкий детский крик, скатилась по ней вниз и убежала в лес. Вскоре снова все стихло. Никакого тебе привычного гомона людей. Только мир, окруженный серебром и некой таинственностью. — Леди… Джиселла перевела внимание на Меркуцио, который уже стоял рядом с ней, галантно протягивая руку для того, чтобы помочь спуститься с лошади. Как же она могла забыть, где находится и с кем. Но почувствовав крепкие мужские руки на своей талии, под кожу, вновь закралось чувство тревоги. Уж слишком много времени Джиселла провела в постоянном стрессе. Она устала. И сейчас у нее больше не было сил бороться со своими мыслями. — Здорово! — как обухом по голове, прозвучал восторженный детский голосок. — А можно, можно посмотреть?! Девушка прикусила губу и поправила скомканное платье. Когда она в последний раз видела сына таким счастливым? «На праздник Святого Стефана»… — услужливо напоминил ей внутренний голос. Когда они были вместе с… Меркуцио протянул ребёнку руку и широко улыбнулся: — Конечно, внутри есть кое-что для тебя, Рик. Идём! Джесс…? Вынырнув из мутной дымки, девушка вздрогнула и сразу поймала на себе пристальный взгляд зелёных глаз. — …неужели сегодня было бы лучше гнить в вашем жутком семейном гнезде? — проницательно заметил юноша. — Я до сих пор не возьму в толк, зачем ты все это делаешь. Последняя попытка услышать какой-нибудь повод…признать ошибку и УЙТИ…чтобы в итоге снова не остаться в дураках. — Мне нравится проводить с вами время. А учитывая, что ты тоже здесь, значит считаешь так же. — немного помедлив, Меркуцио развернулся к собеседнице и приподнял бровь. — Ты только пойми одно. Я могу пообещать тебе безопасность, да боже, неприкосновенность, в конце концов. — его взгляд вдруг обрел редкую серьезность. — Но то, в чем ты сомневаешься и чему так яро сопротивляешься — это не я, а ты сама. Девушка дернула ресницами и вцепилась в подол тяжелого тугого платья. В голове возник образ старого каменного здания, напоминающего склеп. Особняк Бонмарито — ее теперешний дом. Поежившись, она сильнее закуталась в шаль. Где-то, за этой могучей стеной из деревьев, стояло это мрачное строение, которое она всем сердцем ненавидела. Но куда обязательно должна вернуться. Джиселла поймала себя на мысли, что перспектива остаться в лесу, в этой полуразрушенной хижине, выглядит куда заманчивее дороги домой. — Сам то чего ждешь… — с каким-то вызовом в голосе проговорила она. — Веди. Или будем дальше продолжать мерзнуть? Губы Меркуцио дрогнули в улыбке: — Разумеется. Только после вас! Он привязал лошадей и все трое направились к дому.

***

Дверь старой хижины оказалась низкой, и для того чтобы зайти, пришлось нагибать голову. Меркуцио проскочил по скрипучему полу вперед, и через секунду, после нескольких слышимых ударов подковы о кварц, загорелась свеча. А за ней ещё одна и ещё. Помещение тут же осветилось новыми деталями, которых до этого скрывала темнота. На стенах задрожали танцующие тени от мебели. И теперь можно было разглядеть паутину, колыхающую от сквозняка. Блеклая дорожка света тянулась от мутного окна и падала на маленький ветхий столик, на котором под белым полотенцем, скрывалось то, что видимо было подготовлено к обеду. Все в этом доме пахло старостью. Вещи, мебель…казалось видели ни одно десятилетие. Выбивался из общей картины только пол, который тщательно подмели. И небольшая печь, со сложенной горкой дров. Джиселла окинула взглядом помещение и обхватила себя руками. Прохладно. Из губ выбился полупрозрачный горячий пар. «Вряд ли уборка и все остальное было оставлено бандитами. Но тогда, когда Меркуцио успел все это сделать? На подобное точно ушло бы все утро.» — Это нам? — Рикардо адаптировался быстро и уже крутился у стола, осматривая богатство, скрытое под тканью. Сглотнув слюну, мальчик с трудом сдерживал желание, чтобы не стянуть ароматную выпечку раньше времени. — Конечно! Сейчас мы все перекусим, и я покажу тебе пару приёмов на мечах. — Меркуцио тепло улыбнулся и, сняв с пояса меч, приставил его к стенке. — Выбирай, что больше нравится и беги ко мне, будешь помогать топить печь! Не мешало бы и чай поставить. — Да! — лицо Рикардо загорелось диким восторгом. Он быстро потянулся за вкусняшкой и, отправив её в рот, подбежал к парню. — Вот это настрой! — юноша потрепал ребенка по голове, но заметив на себе взгляд девушки, повернулся в ее сторону. — Джесс…? — Не знала, что ты умеешь готовить… — она отвела глаза и, неспешной походкой, подошла к столу. С лёгкой улыбкой, Джиселла провела рукой по краю столешницы, а потом расположилась на одном из стульев. — Я купил. — Вот как? А когда успел здесь все подготовить? Парень пожал плечами и покрутил полено в руках: — Подмести пол и купить выпечку, не занимает много времени. Девушка недоверчиво выгнула бровь. В то время, как по телу пробежала приятная волна. Мило… Ситуация напоминала семейные посиделки, от которых тянуло теплом. Но ей нельзя так думать. И, кажется, Скалигер слишком далеко зашёл. Неужели действительно все ради одного? Он настолько жесток? Ну не может она привлекать молодого парня. И уж тем более ребёнок не может. — Нужно затопить. — Меркуцио бросил полено в печь и взял в руки свечу. «Это не должно быть сложно, так с чего там начинают?» — Я помогу! — Рикардо присел на корточки рядом с парнем, хлопая большими светлыми ресницами. А девушка, между тем, облокотилась на край стола и посмотрела в окно. Сквозь мутное, немного треснутое стекло, виднелся лес. За спиной, слышался весёлый смех сына, в перемешку с мужским, таким уже родным голосом. Она прикрыла глаза, ощутив приятную дрожь по всему телу. Сердце постепенно наполнялось теплом, которое растекалось дальше по венам, как-будто согревая, давно остывшую кровь. Джиселла впервые почувствовала, что проснулась ото сна. Очень долгого и тревожного. Впервые чётко ощущала аппетитный запах сладостей, приятную усталость и лёгкое тепло от свечи. Вокруг все стало таким ярким. Казалось, даже тёмная хижина заиграла разными оттенками. «Стоп. С каких это пор, ОН, ЕГО голос стали вызывать подобные эмоции?» Девушка схватилась за кусок хлеба, чтобы зажевать, возникшее в животе, странное ощущение. — Эй, чай хоть подожди… — выбилось из общего шума. — А давай одеяло поближе к печке… — Давай! Джиселла бросила взгляд вглубь комнаты, наблюдая, как Меркуцио с Рикардо стелят шерстяной плед. Мальчик весело запрыгнул на него и принялся расправлять по полу. Улыбка умиления тенью мелькнула на женском лице. Девушка снова отвернулась к окну. — Ты сейчас пошутила, что ли? В памяти, как черт из табакерки, возникли карие глаза. Образ светловолосого мужчины жмурился от яркого солнца, сжимая в руках букет цветов. Лазурное небо возвысилось над головой. В волосах заиграл теплый ветерок, а, где-то вдалеке защебетали птицы. Взгляд Джиселлы, накрыло мутной дымкой, затянув в это яркое видение. - Какие могут быть шутки? — худенькая девушка в белом кружевном платьице, сгорбившись, стояла перед блондином, обнимая руками выступающий живот. — Ты обещал, что мы поженимся! — Погоди, т.е. от него… — мужчина пренебрежительно дёрнул указательным пальцем, опустив светлые ресницы вниз. — …избавиться нельзя? — Поздно. Да и какая разница? Ты же клялся, что любишь…меня, — ее губы сжались в тонкую линию. — Ну да… — он выпрямился, слегка откинув голову. — Но черт возьми, Джесс! Малышка! Хочешь сказать, что теперь, по твоей глупости, я должен рисковать своей репутацией? Слова, как когти, небрежно прошлись по внутренним органам, отдавая холодом и непривычной болью. Девушка часто заморгала, пытаясь прогнать скопившиеся в глазах слезы, но вместо этого, они, горячими дорожками, побежали по щекам. — Ч-что? Чьей репутацией? — чуть слышно повторила она непослушными губами. От мерзкого ощущения стянуло желудок. По телу прошла дрожь, от которой свело зубы. — Черт! Да ты сама не уследила за всем этим! И теперь я виноват? Уж не знаю, кто у тебя был в моё отсутствие! Может ты дурачила меня, все это время? — Мужчина, поморщившись, швырнул на землю цветы и наступил на них ногой. — Знаешь, решай свои проблемы сама, а меня не впутывай! Он резко развернулся и быстрыми шагами отправился прочь. «Что значит: «Дурачила»?» Исчезающий вдалеке силуэт молодого человека, расползался перед глазами. Секундный ступор. Ноги бессильно подкосились, и девушка упала на землю, сгребая ногтями траву. Она почувствовала, как в груди образовалась дыра, большая, чёрная. Как за секунду померкли краски. Как угасло желание жить. — П-постой. — рваным дыханием, она пыталась уловить воздух, но задыхалась от собственной боли… Вдруг тёплая широкая рука, схватила Джиселлу под локоть, выдернув из воспоминаний. Она резко закашлялась и огляделась по сторонам. Вся комната была наполнена бледной дымкой. Меркуцио смотрел на нее распахнутыми глазами, пытаясь стащить из-за стола. — Ты что, не чувствуешь? Чего сидишь?! Джиселла подняла на него мокрое от слез лицо. Нос был забит, и запаха, она, действительно, не ощущала. Сделав попытку встать на ноги, девушка чуть не упала на пол. Юноша придержал её, вскинув от удивления брови. Но, тут же, быстро опомнился, схватил Джиселлу на руки и вынес из дома. — Все нормально? — Меркуцио опустил девушку на землю. Ее руки тряслись, сжимая мёртвой хваткой фиолетовую ткань. — Ты вся красная, — он убрал с её мокрого лба прилипшие волосы. — Со мной… Да, я в порядке — с заминкой ответила Джиссела. — Просто надышалась дымом, сейчас пройдёт. А где… — она заморгала воспаленными глазами, выискивая сына. Рикардо, между тем, уже сам подбежал к матери и вцепился в ее онемевшие ноги. — Прости меня ещё раз, — Меркуцио виновато опустил голову, — надо было потренироваться, прежде чем вести вас с Риком сюда. Джиселла слабо улыбнулась и выпустила его плащ из рук: — Ничего страшного, ты же хотел как лучше. Отвлечь нас, — она осторожно присела к ребёнку и смахнула с его волос снег. — Но хочу отдать тебе должное, создавать события на пустом месте — это твой определённый талант. — Прости... Снежинки, белоснежными хлопьями, кружились в воздухе, оседая на одежду и волосы молодых людей. — Красиво, — девушка вздохнула полной грудью воздух и, поднявшись на ноги, отряхнулась от снега. — Знаешь, мы все ошибаемся, но не каждый готов взять ответственность за свои поступки, проще переложить их на других… - шмыгнув носом, она прищурилась, - Смотри, мы даже не пострадали в этот раз. Парень вопросительно выгнул брови: — Что я слышу? Это сарказм или похвала? — Считай, что с тобой тоже, не все потеряно, господин Скалигер. Она показательно усмехнулась, но тут же перевела грустный взгляд на Рикардо: «Чертовски похож! И ведь, если подумать, сколько бы ты не искал виноватых, в этом нет смысла. Меня никто не тащил сюда силой и в тот раз…» — Девушка стиснула зубы, «… никто не принуждал…» — Значит сегодня меня не будут учить драться? — протянул расстроенный голосок Рикардо. Он надул свои маленькие губки, зыркнув из-под лобья на свою маму. — Обязательно будут, — Меркуцио тепло улыбнулся мальчугану, — только чуть попозже. Наш домик проветрился, и я собираюсь сделать новую попытку. В этот раз, у меня все получится. — День движется к закату, — перебила парня девушка и задрала голову к небу. — Нужно успеть вернуться домой, а Вам, Милорд, на охоту. Так что уроки придётся перенести на следующий раз. — А он будет? — Меркуцио с подозрением сверкнул глазами, — Следующий раз? Или это повод сбежать? — Думаю, ты найдешь способ, как устроить встречу. Так что выбора у меня все равно нет. — Чтож, — парень расслабил плечи и хитро улыбнулся, — буду считать это за комплимент. Давайте все же перекусим перед дорогой. В доме есть одеяло, хлеб и вода. — Я не буду возражать. — Сейчас у Джиселлы кружилась голова и, едва ли она могла бы выдержать дорогу. К тому же, спешить назад совсем не хотелось.

***

Они расстались на закате. Меркуцио довёл их до развилки, а сам поскакал на охоту, которая, скорее всего, уже закончилась. Ярко-красный купол нависал над головой, придавая снегу кровавый оттенок. Дорога, как двухглавая змея тянулась в разные стороны, одна из которых вела в Верону, а другая — в чернеющий непроглядный лес. Гнедая лошадь под Джиселлой лениво фыркнула и медленным ходом направилась по тропе вглубь леса. Деревья отбрасывали на дорогу холодные тени, перекрывая алый снег. И чем ближе девушка с сыном приближались к особняку, тем выше и чернее, на фоне кровавого заката, возрастал забор. От вида своего «дома» грудь снова сдавили тиски. Джиссела сжала пальцы на поводьях и тяжко вздохнула. У грозных массивных ворот, напоминающих темницу, их уже ожидала няня. Она неодобрительно посмотрела на хозяйку. Которая сразу опустила глаза, как будто в чем-то провинилась. Её мятое платье, растрепанные волосы и лёгкий румянец на щеках говорили сами за себя. И не предвещали ничего хорошего.