Наказанный любовью

Ранним утром герцог собрал срочное совещание. В просторной гостиной, на декорированном резьбой столе, дрожало несколько огней от свечей. Их тусклое пламя частично отрисовывало лица присутствующих, которых в комнате было семеро. Эскал сидел во главе большого стола, изучая отсчёты. По правую сторону от хозяина дома разместился Парис, по левую — Меркуцио. Чуть дальше уселись господин Капулетти и его племянник Тибальт, последними были мужчины в доспехах — начальники королевской и городской стражи. В воздухе витало, почти физически ощутимое, напряжение, которое можно было разрезать ножом. Капулетти вполголоса что-то твердил Тибальту, на что тот хмурился, но при этом продолжал кивать ему в ответ. Стража также перешептывалась между собой. Исключением был пожалуй Меркуцио, который лениво опираясь на локоть, зевал и ковырял ногтем столешницу. Парис, сидевший напротив, смотрел на все это, с почти нескрываемым, презрением. Но когда герцог подбил все бумаги и встал, перешептывания резко прекратились: — Господа! Хорошо, что Вы собрались так скоро, потому что ситуация, о которой мне сегодня доложил местный священник, неприятна и пугающа. Кто-то разрывает свежие могилы и сжигает трупы на площади. — Мужчина обвел присутствующих взглядом, приглашая к обсуждению. — Ночью вонь стояла по всему городу. — поморщив нос, Парис скрестил перед лицом пальцы. — Такое сложно не заметить. Кто-то пытается запугать горожан? — Может это чья-то плохая шутка? — Слева от герцога прозвучал смешок. — Кого в наше время могут напугать трупы? — Меркуцио! — Эскал сверкнул ледяным взглядом в сторону племянника и нахмурил брови. — Я позвал тебя не для того, чтобы ты тут острил! Ситуация нешуточная! Люди боятся, и уже поползли слухи о вмешательстве черной магии. Это серьёзно. Мы должны пресечь такое на корню и найти виновника! В гостиной повисла недолгая пауза. — Господин Кондор… и Господин Мордок!.. — Ваша Светлость? Гремя доспехами, двое стражников встали и склонили головы. — Усильте патрули по городу и узнайте ближайшие даты похорон. Если их цель — свежие могилы, нужно тщательнее охранять кладбище. Возьмите больше гвардейцев из моего личного состава. — Так точно! — мужчины синхронно отдали честь. — Господин Капулетти, хотелось бы и Вас попросить о том же. Ваша семья хорошо знакома с военным делом. Если что-то, где-то увидите… — Герцог сел и властно откинулся на спинку кресла, — …доверяю Вам. Мы должны выяснить кому и для чего нужны столь ужасные деяния! — Как Вам будет угодно. — Парис, Меркуцио, с вашей стороны, я бы попросил быть внимательными и острожными, когда гуляете по городу… Услышав свое имя, Парис быстро встрепенулся и, повернулся всем телом к герцогу: — Ваша Светлость, я могу быть полезным. Поручите мне что-нибудь более серьёзное! В ответ послышался ехидный смешок, хозяин которого наградил родственника надменным взглядом. — Радуешься своей бесполезности, да, Меркуцио? Кто бы сомневался. — сквозь сжатые челюсти проскрипел Парис. — Расстроен до глубины души! — кивнул ему парень с примесью издёвки и притворного огорчения. — Ты намеренно игнорируешь здравый смысл или это выходит не специально? — небольшая улыбка, глубокими тенями, исказила лицо юноши. — Тут дело для гвардейцев, но я буду крайне опечален, если, во время твоей «неоценимой» помощи, с тобой что-то случится. — Довольно! — рявкнул Эскал, терпение которого достигло предела, — Ведите себя прилично! Все разборки за стенами этой комнаты! Казалось бы ничего не может вывести этого мужчину из себя, но если дело касалось племянника, герцог с трудом сдерживал эмоции. Тибальт на подобное, лишь незаметно усмехнулся. За данной картиной было интересно наблюдать. Да и что скрывать, парень с радостью бы посмотрел, как его двое ненавистников вскроют себе глотки. — Ваша Светлость, я не хотел, простите! Парис виновато склонил голову и отвел глаза. — На этом все! Всем спасибо. Жду результатов и отчетов по проделанной работе! Гости поклонились и один за другим стали покидать гостиную. Меркуцио, мышью, просочился между ними к выходу. — Далеко собрался? От властного голоса дяди, юноша немного съежился. Парень понимал, что его выходка с охотой не пройдет бесследно. Но ему хотелось бы верить, что в свете недавних событий, разбирательство пройдет не сейчас. Юноша картинно развернулся на пятках и улыбнулся во все 32 зуба: — Так Вы же сами сказали, что поручение срочное, дядюшка! У нас каждая секунда на счету! — живо заговорил он горлом. — Так вот и не затягивай время! — велел герцог, не терпящим возражений тоном. В эту же секунду, Меркуцио почувствовал сильный толчок в спину. Быстро повернув голову, он заметил только фигуру в красном, которая уже мелькнула на выходе. «Тибальт!» — Парень поморщился и снова перевел взгляд на величественный силуэт дяди. Подавив в себе тяжёлый вздох, он покладисто вернулся на свое место.

***

К вечеру центральная площадь города буквально оживала. Это было сердце Вероны: на ней назначались свидания и разрывались отношения; происходили стычки между домами, а купцы с залетными торговцами предлагали свой товар на любой вкус и кошелёк. Никто не обращал внимания на одинокую девушку, неспешно гуляющую по пестрой дороге. От лавки к лавке, скользил ее пустой взгляд, но нигде не задерживался. «Настоящий праздник жизни». Грустные мысли одолевали Джесселу с самого утра. Наивно было полагать, что эта прогулка сможет отвлечь ее от насущных проблем. В памяти то и дело крутились уговоры няни: _______ — Госпожа, сходите пожалуйста развейтесь, а то у Вас лицо… краше в гроб кладут… _______ Прямолинейность Марселлы давно стала привычной. Она всегда переживала за девушку. И несмотря на то, что вчерашним инцидентом женщина была недовольна, лишних вопросов задавать не стала, а сама история осталась между ними. Марселла обещала посидеть с Рикардо, ну а по поводу Гаспара…за него переживать не стоит. Сейчас барон надолго закрылся в своем кабинете. Занят. А вчера он сам швырнул жене деньги, с приказом, пойти и купить ей новые украшения. Как выяснилось позже, данный широкий жест мужа не был внезапным проявлением любви, просто герцог пригласил их на приём в конце месяца. Джиселла хмыкнула и сжала монеты в кулаке. Пресловутые деньги до боли въелись в ладонь, но девушка ничего не почувствовала. Только желание выкинуть грязный металл вместе со всем её прошлым. Ах, если бы это работало именно так! К сожалению, в жизни, все куда сложнее. Она бессильно разжала руку и спрятала монеты в карман. «Интересно, какого это ПРИНАДЛЕЖАТЬ САМОЙ СЕБЕ?» Данный вопрос откликнулся тяжестью в сердце. Мысли ядом расползались в голове, поглощая последние маяки надежды, освещающие ее хрупкий и маленький мир. Погруженная в собственный мрак, Джиселла даже не заметила, как прошла мимо человека, пустившего её жизнь по-новому сценарию. — Малышка, это действительно ты?! — Громкое восклицание, резануло слух и выдернуло ее из потока мыслей. Она обернулась и бестолково уставилась на НЕГО: Это лицо, с нескрываемым сейчас удивлением, Джиселла никогда не забывала. Эти карие глаза, обрамленные светлыми ресницами, глядели прямиком в ее душу. Девушка хорошо знала, каковы на вкус эти, перекошенные в улыбке, губы. И насколько удушающими могут быть объятия этих холодных рук. При виде высокого мужчины Джиселла ощутила почти физическую боль. Ей хотелось убежать, но ноги как будто пригвоздило к земле, а взгляд к НЕМУ. — Самуэль… — проронила она совершенно равнодушным тоном, хотя к лицу подступила кровь. — Ты давно потерял право называть меня так! Мужчина разразился громким смехом: — Да ну, ты еще будешь учить меня, как правильно общаться?! ТЫ?! — он сделал паузу, окинув ее взглядом, — Впрочем забавное совпадение! Кто бы мог подумать, что спустя столько лет, Бог снова столкнёт меня с тобой! Девушка ядовито усмехнулась: — Ты вдруг поверил в Бога, Сэм? Думаешь, он простит твои грехи? — ГРЕХИ?! — сверкнув хищной улыбкой, Самуэль резко сократил расстояние между ними, — Тебе ли указывать мне на грехи, падшая женщина? Слышал, твой нынешний муженек-старый веронский барон! Интересно, насколько старик может быть хорош в постели!?... Не поверю, что ты до сих пор, верой и правдой, хранишь ему верность! — мужчина закинул голову назад, посмотрев на девушку сверху вниз. — А знаешь что… Не успел он договорить, как звонкая пощечина прожгла ему лицо, оставив на коже красный отпечаток пальцев. Гордо вздернув подбородок, Джиселла расправила плечи: — Сходи проверь, насколько он хорош, если так волнует этот вопрос! Вижу из кожи вон лезешь, чтобы задеть меня! Не трать время, жалкое ничтожество! — Мерзкая дрянь! — раздувая ноздри, зарычал Самуэль. Его лицо раскраснелось от злости, а губы вытянулись в тонкую линию. Мужчина тряхонул девушку за плечо, — Смотрю, этот грязный ротик стал много говорить… Ты же знаешь, что меня лучше не злить! Если не хочешь, чтоб о твоем «безупречном» прошлом узнали все в этом городе! Вот тогда посмотрим, как и за сколько, ты начнёшь продавать свое мнимое достоинство. А, чтобы не утомлять слушателей, я уж постараюсь добавить красок в твою историю! Джиселла взглянула мужчине в глаза и глубоко вздохнула. Этот торжествующий вид так напоминал мальчишку-подростка, который, если его задеть, сразу пойдёт с кулаками. В какой-то степени стало смешно и противно от того, насколько же любовь бывает слепа. — Красивые истории — это твой конёк, жаль, что к реальной жизни они не имеют никакого отношения. — не скрывая злую иронию, произнесла она и скинула ледяную руку с плеча. — Дружище! Что за шум? Не успел приехать ко мне на свадьбу, а уже умудрился рассердить это милое создание? — К Самуэлю, ленивой походкой, приблизился мужчина средний лет в красной одежде. Немного ниже его. Но с очень развитой мускулатурой. Он имел несимметричный череп, низкий лоб и приплюснутый нос. Отвесив галантный поклон, в глазах незнакомца сверкнул зверинный блеск, — слезно прошу прощения за моего друга. Миледи? Девушка перевела на него взгляд и незаметно скомкала ткань платья: — Джессела Бонмарито. — Я счастлив познакомиться с Вами! Моё имя — Рениро, но для прекрасной дамы, можно просто Рэн, — он ослепительно улыбнулся. — Нечего раскланиваться перед этой, она-просто моя давняя, очень близкая, знакомая. — Самуэль так сильно стиснул зубы, что, казалось, был слышен их скрежет. — А-а, теперь понятно почему ты схлопотал по физиономии! — расхохотался Рениро. Он шутливо поиграл бровями, переведя на девушку серые, стальные глаза. — Заканчивай веселиться, — потёр, горящую от боли, щеку Самуэль. — А с тобой, — он гневно прожег Джиселлу взглядом, — мы ещё не закончили! Девушка сделала шаг назад. Сейчас неподходящее время влипать в неприятности. А по этим двоим было видно, что неприятности могут быть очень серьёзными. И если что-то взбрендит им в голову, то даже народ, слоняющийся по площади, их не остановит. — Госпожа, рад Вас снова видеть! — знакомый голос, прозвучавший за спиной Джиселлы, заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Девушка обернулась, и первым в ее поле зрения бросился фиолетовый плащ, за ним, влажные от снега, черные длинные кудри и белая улыбка, от которой щеки тут же вспыхнули жаром. Однако, так странно, внутри появилось некое чувство облегчения. Парень стоял у нее за спиной, излучая спокойствие и уверенность. — Добрый вечер, Милорд, — Джиселла склонила голову. Меркуцио кивнул ей в ответ и, сложив на груди руки, обратился к мужчинам: — Господа, с кем имею честь познакомься? Я тут издали заметил, что Вы, — он задрал бодбородок вверх и повернулся к Самуэлю. — неуважительно себя вели с дамой. — Прошу прощения за моего приятеля, но мы уже решили это неловкое недоразумение, — отвесив небольшой поклон, улыбнулся Рениро, — Господин Скалигер? Услышав фамилию, Самуэль дернул головой в сторону друга. Но тот даже не повернулся к нему: — Я-Рэниро Капулетти. А этот, — он небрежно толкнул второго мужчину плечом, — Самуэль Нери. Мадам? — перевел он внимание на девушку и, схватив за женскую ладошку, галантно поцеловал ее тыльную часть. — Мы ведь правда извинились перед Вами. От сладкого пения этого Рэниро, Меркуцио поморщился, как от головной боли: — Ваш друг совсем не знает манер. Я видел, что за него пока раскланялись только Вы, господин. Глаза Самуэля забегали в разные стороны, а лицо вытянулось от удивления. Неужели этот странный юнец намекает на то, что ему нужно извиняться перед этой шлюхой? Кем он себя возомнил?! — Мерк, ну где тебя носит-то? — из-за спины парня появились ещё две фигуры в синей одежде. Улыбки друзей моментально сползли вниз, когда они заметили мужчину в красной вражеской одежде. — Чтож, простите за беспокойство, мы пожалуй пойдём. — чувствуя, что «пахнет жаренным», Рэниро, отвесив прощальный поклон, сгреб Самуэля под локоть, и оба напарника скрылись за поворотом. На улице постепенно разыгрался ветер, смахивая с домов снег. Он шутливо кружил его в воздухе. Людей на улице становилось все меньше, но где-то ещё звучали отголоски суеты, которые эхом отражались от узких улочек города. — Кто были эти два клоуна? И, что они хотели от тебя? — сразу отбросив все формальности, Меркуцио повернулся в девушке. Джиселла посмотрела на парня, а потом перевела взгляд на, выглядывающих из-за его спины, Монтекки, которые так и застыли с непонимающими лицами. — Это был мой старый знакомый, думаю, Вам не стоило вмешиваться Милорд, — она сделала небольшой нажим на последних словах, как бы намекая, что они тут не одни. — Но все равно спасибо. Девушка низко поклонилась парням. — В смысле «не вмешиваться»? — голос Меркуцио немного дрогнул. От ее слов у него на скулах отчетливо заходили желваки. — Этот «старый знакомый», — взгляд юноши стал острым, — откровенно приставал к Вам! — Согласен с Мерком, — из-за спины парня вышел Бенволио, — Тот мужчина не имел права Вас унижать! Девушка подняла глаза на Скалигера, и только сейчас её невозмутимость пошатнулась. Теперь не только щеки, но и уши загорелись краской. Все эмоции, что она держала в себе, неприятным пульсом подступили к лицу. Ей хотелось броситься к нему в объятия, зарыться лицом в грудь, спрятаться от всех проблем. Но не тот случай и не то место. Возможно, и не тот человек… Но так странно, ОН, который теперь казался родным, как будто бы стоял по другую сторону обрыва. Так близко, но при этом далеко. Нужно держать себя в руках! — Мы не отпустим Вас одну добираться до дома, Миледи. Тем более, после того, что только что было, — твёрдым голосом проговорил Меркуцио, нарушая затянувшуюся паузу. — Вы ведь живёте за пределами города, так? Девушка подняла на парня лицо и тут же напоролась на пристальный взгляд, который, как будто, говорил, что просто так, уйти от ответа не получиться. Она слабо кивнула. Хорошо же он играл свою роль, но при этом, не упускал возможности снова остаться с ней наедине. Хотя… может действительно переживает? — В округе полно бандитов, особенно на окраине. Джиселла вздрогнула, понимая, о чем идет речь. В голове, слабой искрой, мелькнуло воспоминание о недавней прогулке на праздник Святого Стефана. И встреча с бандитами, которая чудом хорошо закончилась. А теперь еще и Самуэль. Где гарантия, что бывший не подкараулит её на дороге. Девушка отвела взгляд, стараясь не смотреть на Скалигера, но при этом, незаметно, она все равно, ловила его силуэт. Он был прав на все 100 процентов, но, как же барон? Что, если Гаспар увидит? — Уже поздно. Не думаю, что Ваш муж будет в диком восторге, если с Вами что-то случится. — было слышно, что Меркуцио смягчил голос. — Подумайте о Рике, в конце концов, и не упрямьтесь. Монтекки переглянулись, с интересом уставившись на друга. До них, как-будто, что-то дошло. — Согласен с Мерком. — быстро подхватил слова парня Ромео, — уже поздно. Не следует даме гулять одной. Это опасно. Тем более, на фоне последних событий с трупами, Вы наверное уже тоже знаете… — Я что-то слышала об этом. Меркуцио вынул одну руку из кармана и протянул её девушке: — Давайте не будем дожидаться ночи и все-таки уже пойдём. Девушка скромно улыбнулась: — Спасибо Вам большое. Спасибо за беспокойство.

***

Парни проводили Джиселлу почти до ворот дома. И только, после того, как девушка скрылась за забором, Меркуцио с друзьями отправились назад. — Ну и что это сейчас было? — Ромео, с хитрой улыбкой, выразительно уставился на Скалигера. — По-вашему, мы должны были пройти мимо этой женщины? — Меркуцио выгнул брови, — Друзья, не ожидал от вас такого. — Помним, помним, — примирительно похлопал его по плечу Бенволио, — «Воспитание не позволяет». Ты все правильно сделал, друг. Но скажи. Ведь эта женщина не просто знакомая, так? Вы улыбались друг другу на балу, она приходила к тебе домой с благодарностью, да и, в последнее время, ты часто пропадаешь…случаем, не у нее? — Может ты влюбился, брат? — Ромео заглянул другу прямо в глаза и улыбнулся. Меркуцио первым не выдержал противостояние взглядов и отвернулся: — Не несите чушь, ладно? Мне конечно приятно, что вы стали так внимательны ко мне...НО, что это за влюбленность, о которой вы говорите? Я, конечно, ЛЮБЛЮ вино, смотреть на закаты и драться на мечах, однако "влюбиться"... - юноша мстительно ухмыльнулся, - Хотя, любить женщину до самого рассвета...одну… потом другую, третью… — он громко рассмеялся, демонстративно загибая пальцы на руке, — их так много, сразу и не выберишь! Возможно это и есть, так называемая любовь, брат?! — надменный взгляд снова встретился с Ромео, пока Бенволио не встрял между ними: — Каждый понимает это чувство по своему… Почему огрызаешься, Мерк? На справедливое замечание друга, племянник герцога отвернулся. Парни не заметили, как добрались до города. Глубокая ночь окутала Верону своей черной вуалью. И только дорожки лунного света, как канаты, пробивались через плотные тучи и местами освещали маленькие улицы. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы влюбиться, — первым нарушил долгое молчание Ромео. — Так я тоже ничего плохого в этом не вижу… — снисходительно протянул Меркуцио, но не успел договорить. Впереди, его внимание привлек яркий свет. — Что это? П-пожар? Парни поспешили к нему. Жаркие языки пламени ослепили с непривычки глаза. Друзья с ужасом переглянулись, прежде чем, присмотреться. Очередной мертвец, закрепленный на кресте, подобно красному огненному цветку, возвышался над землёй и освещал окрестности, закручивая зловещий столб чёрного дыма к небу.