Наказанный любовью

— Как Вы, дорогая? — в комнату к Джиселле зашла Марселла. Девушка приоткрыла красные глаза, на мгновение не понимая, где находится. Она не помнила, когда заснула, но тогда за окном точно уже было светло. Служанка поставила поднос со свежезаваренным чаем на столик и присела на край кровати. Прошли сутки с момента, как Гаспара хватил инфаркт. Сейчас барон лежал в своей комнате без сознания и под наблюдением лекаря. У Джиселлы, как в тумане, прокручивались в голове урывки вчерашнего вечера: Как первой в комнату вбежала Марселла, следом еще несколько человек из прислуги. Как они перекладывали барона на кровать. Это немощное, омерзительное тело… А девушка, все также, продолжала сидеть на холодном полу, обхватив себя руками. Внутри, неприятной волной, растекалось странное ощущение неизвестности. И вины? Мог ли их последний разговор быть причиной? Впрочем, такой исход был логичен и без этого, учитывая возраст и здоровье барона. — Как он? — еле пошевелила пересохшими губами Джиселла. В комнате было холодно, как в каменной темнице. Марселла встала с кровати и, подойдя к камину, подкинула немного дров: — Пока сложно сказать. Но пускай мне отрежут язык, я буду рада, если Бог избавит Вас от него. От слов женщины девушка вздрогнула. Все жаждут, чтобы он сдох! И она не исключение…но так же нельзя! — Простите за дерзость, Госпожа, неужели я не права? — осторожно продолжила служанка и повернулась к Джиселле, — После смерти мужа, полноправной хозяйкой станете Вы и Ваш сын. Лучшего исхода и придумать нельзя. — Это все неправильно… — Девушка, поджав к груди ноги, устремила пустой остекленелый взгляд к, играющим в камине, языкам пламени. Мерзкое чувство — радоваться от возможной смерти человека…какого-никакого… Но, если копнуть глубже: Что она будет делать со всем этим наследством? Ведь барон никогда не посвящал её в свои МУЖСКИЕ дела. Что сможет сделать маленькая женщина в этом мире мужчин для себя и своего сына? Марселла, выдержав небольшую паузу и как-будто прочитав сомнения во взгляде хозяйки, подсела к ней ближе: — Невозможно вытащить головню из огня, не почувствовав при этом жара пламени. — она осторожно положила свою руку поверх руки девушки. — Дорогая, что в Вашем понимании значит «правильно»? — Женщина перешла практически на шопот, поглаживая Джиселлу по сгорбившейся спине, — Поверьте, я пожила на свете. Познала потери, не только мужа, но и несчастного своего ребёнка. Мысли о том, что я не сберегла его будущее, и теперь он гниёт где-то… — она осеклась. Девушка почувствовала, как рука, лежащая на ее спине, сильно задрожала. — П-простите, Госпожа… Джиселла закрыла глаза. От тепла таких уже знакомых рук, сердце обливалось кровью. С появлением девушки в этом доме, Марселла заменила ей мать и всегда старалась поддерживать ее. Хотя и сама пережила столько горя. Сложно представить, как женщина с этим справлялась и насколько в ней хватало мужества не выворачивать все наружу. ОДНОЙ. — Вам не за что извиняться. — Джиселла повернулась к Марселле и крепко прижала ее к груди. Сейчас девушке сильнее всего захотелось подарить частичку тепла своей служанке, которая ни раз ее выручала… На душе стало немного спокойнее, все-таки она НЕ ОДНА. Спасибо людям, которые не оставляют её. — Вы же знаете, я желаю Вам только счастья. — полненькие руки женщины неуверенно обхватили девушку в ответ. — Знаю… — Если все это станет Вашим, Вы сможете обеспечить Рикардо лучшее будущее, нежели то, которое его ожидает при живом бароне. Вдова при таком наследстве-очень выгодное положение, — Марселла немного замялась, но всеже продолжила. — Забрав моего сына к себе, Бог подарил мне другую семью. Которую я очень люблю. Вот почему мне так хочется быть с Вами до конца. Помогать во всем. Если Вы позволите. Простите за такую дерзость. — Вы давно перестали быть чужим человеком для нас. — Джиселла взяла со столика чай и сделала глоток, — Спасибо за поддержку. Кстати, — она сильнее сжала чашку в руках, — кого Вы имели ввиду, когда говорили про родных и нож в спину? — с замиранием сердца, девушка внимательно вгляделась служанке в глаза. Женщина посмотрела на нее проникновенным взглядом, а потом снова улыбнулась: — Я просто предостерегла Вас. Вы считаете, что у Вас есть такой человек? — Ну… — Скалигер? От такого точного попадания Джиселла нервно дернула ресницами: — Что Вы такое говорите? — ее щеки моментально зарделись краской, то ли от смущения, то ли от стыда, — Пожалуйта, следите за языком… — Я-не маленькая девочка, Госпожа. — продолжила женщина, внимательно всматриваясь в смущённое лицо хозяйки, — И в те редкие моменты, когда вы были вдвоём, я видела, какие взгляды бросал на Вас этот мальчишка. И знаете что, я буду только рада за вас. Если барона не станет, Вам больше не придётся ни перед кем отчитываться. — проговорила она пугающе расчетливым тоном. — Разве Вы этого не хотите? — Прекратите! — Меня тоже выдали замуж не по любви. И сложись ситуация иначе, например, как у Вас, я бы только порадовалась этому… — Довольно! — Джиселла закрыла уши руками, — Не желаю ничего слышать. Даже от Вас. Хоронить ещё живого мужа, я не имею права. — Простите, я не хотела… — Ничего нет хорошего в том, чтобы быть любовницей. Он-единственный наследник, а значит скоро ему подберут… — девушка с трудом проглотила ком, подступивший к горлу, — …он сразу забудет меня…ведь, невозможно соперничать с официальной женой… Марселла вздохнула: — Вы считаете, что единственного наследника женят по любви? Нет, дорогая Госпожа! Вот почему, из покон веков, высокопоставленные мужчины изменяли, изменяют и будут изменять. Они тоже хотят любви… Губы Джиселлы дернулись в нервной усмешке: — Это грех… — Когда это Бог запрещал любить? Дорогая, человек создан для любви. Не зря же он создал нас именно такими. Официальная жена нужна мужчине для статуса и рождения наследника, а для души, ему нужна любовница. Девушка поморщилась: — Такое чувство, что Вы прямо толкаете меня на грех… — Нет же, Госпожа, нет! — служанка замахала руками, — Просто, я хочу, чтобы за столько лет мучений, Вы наконец-то не побоялись открыть свое сердце… Думаю, Бог скоро сам освободит Вас от барона. Вот увидите. — Я больше не хочу об этом говорить. Идите пожалуйста. — Джиселла поставила пустую чашку на столик и отвернулась к камину. — Как Вам будет угодно, Госпожа. — женщина встала, поправив на себе юбку. — Вы же знаете, я не желаю Вам зла. Но, как лучше поступить, конечно же решаете Вы сами… — она поклонилась, взяла поднос с посудой и вышла из комнаты.

***

Джиселла открыла глаза и огляделась. Ее окружили тёмные, ободранные стены. В незнакомой комнате дышалось тяжело. Плотный, затхлый воздух был пропитан запахом гнили. — Что это за место? — девушка поднялась на ноги, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Но безуспешно, единственное, что она могла видеть, это слабый свет от факела, сверкающий в конце комнаты рядом с большим зеркалом. Монотонный секундный ритм бил по вискам. Периодами, к нему добавлялись посторонние шорохи, вызывая, где-то под ложечкой, гнетущее чувство тревоги. На ватных ногах Джиселла подошла к одному единственному источнику света. Ее не покидало чувство, что тени, отбрасываемые факелом, были как-будто живыми. Двигаясь самостоятельно, они создавали зловещие силуэты, которые только и выжидали момент, чтобы напасть. От этой мысли, по позвоночнику прошелся мороз, пронизывающий до костей. Сердце девушки быстро застучало, вынуждая ее замереть и невольно прислушиваться ко всему, даже звуку собственных шагов. — ГОСПОДИ! — Вырвалось из непослушных губ. — П-почему я здесь? — прошептала она, боясь привлечь к себе лишнее внимание-той нечисти, которая будто притаилась в темноте и наблюдала за ней. Но нужно было выбираться отсюда. Усилием воли девушка подкралась к факелу, стараясь не заглядывать в отражение. Оно пугало. Приблизившись к зеркалу, Джиселла хорошо ощутила чье-то ледяное дыхание сбоку. И неразборчивый потусторонний шепот, проникающий в уши. Схватив факел, она быстро отпрянула оттуда и судорожно принялась искать выход. По мере исследования комнаты, девушка заметила, что с помещением явно что-то не так. Казалось, оно жило какой-то своей жизнью. Стены изменяли форму, мебель перемещалась, а тени двигались самостоятельно и словно оживали. Ощущение чьего-то присутствия не покидало. Глухие шаги рядом и, как будто бы ухмылки на лицах того, кого она не могла увидеть, ввергали ее в страх. Секунды становились громче, продолжая отбивать размеренный ритм. Парализованная ледяным ужасом, Джиселла и вовсе перестала дышать. Впрочем, какую-то дверь она все же нащупала. Казалось, вот он ВЫХОД, девушка дернула за ручку и вбежала в другую комнату, где мгновенно оказалась в абсолютной тьме. Под ногами ощущалось, что-то сыпучее, похожее на мелкий песок. Дверь со скрежетом захлопнулась, не давая и шанса вернуться назад, а факел, спасительный источник света, погас. В непроглядном мраке, Джиселла кожей ощутила, как кто-то или что-то находится совсем рядом и дышит на нее, зловонным гнилостным дыханием. От безысходности девушка закрыла лицо руками и опустилась на колени, ожидая своей участи… Но вдруг, огромные костры вспыхнули вокруг неё, осветив помещение. Она оказалась в какой-то пещере, которая разом наполнилось воем десятка голосов. Один из которых, звучал отчетливо и который она сразу узнала: — В чем дело, Малышка? Джиселла распахнула глаза и, приземлившись на копчик, замерла от ужаса. Перед ней, с язвительной улыбкой, стоял Самуэль. Внутри девушки все сжалось в тугой комок, но знакомое лицо, пускай не самое приятное, все же заставило немного выдохнуть. Однако ненадолго, т.к. позади мужчины, девушка разглядела другие фигуры. И в отличие, от бывшего, они выглядели, как изувеченные призраки. Мертвецы, стоящие по какой-то кривой линии, как будто, замыкали круг. И она была в его центре. Их пустые глаза пристально наблюдали за каждым ее движением. А обугленные лица искажались в сильной боли: — Из-за тебя… — под громкий протяжный удар колокола, прохрепел один из них, и ткнул в неё пальцем… — Из-за тебя мы никогда не обретем покой.! Будь ты проклята! Второй удар, прозвучал громче предыдущего. Тяжелый и протяжный звон всколыхнул воздух. Все мертвецы разом пронзительно заревели и вытянули к ней свои обугленные руки. Джиселла метнула испуганный взгляд на Самуэля. Рвущийся из груди крик ужаса застрял у нее где-то в горле. А мужчина, как ни в чем не бывало, улыбнулся хищной улыбкой: — Вставай уже! Или твой муженек тебя совсем не кормит? Под раскатистый смех прозвенел третий удар. Волной густого колеблющегося звука, он пронёсся над ее головой, заглушая стоны мертвых. — Ты, разве их не видишь? — игнорируя издёвки, девушка сделала глубокий вдох. — Кого? — Их, — Джиселла неуверенно ткнула пальцем в одного из мертвецов. Самуэль повернул голову в указанную сторону: — Скоро ты останешься одна, — не оборачиваясь к ней, проговорил он, пугающе серьёзным, но спокойным тоном, — Все, кого ты любишь, скоро пополнят эти ряды… Так чего ты боишься? Голос мужчины стал меняться, превращаясь в другой, от которого у девушки сильно закололо сердце. Она прижала ко рту кулак. При виде другого, такого родного лица, по щекам градом покатились слезы. К ней повернулся Меркуцио. Парень, как всегда улыбался, но, при этом, смотрел на нее немигающими, полными горечи, глазами. — Джесс, — мертвецы за его спиной вспыхнули яркими огнями и, под истошные стоны, превратились в прах, — Чего ты боишься? — повторил парень последний вопрос Самуэля. Девушка вздрогнула. Последующие удары безжалостно разорвали возникшую паузу. Джиселла впилась в Меркуцио взглядом и, трясущимися руками, сгребла в кулаки чёрный песок: «ТЕБЯ! Тех чувств, что я испытываю к ТЕБЕ!» Эмоции, в виде слез на щеках, прорвались, подобно извергающему вулкану, который давно кипел внутри и до предела распирал грудную клетку. Последний тринадцатый удар отозвался гулом в сердце. А песок под ногами девушки стал быстро расходиться, создавая воронку. Джиселла оказалась внутри огромных песочных часов, из которых стремительно уходило время, засасывая её с собой. Девушка неосознанно потянула руки к парню, но тот испарился, как утренний туман, оставив её одну. Охваченная страхом и потом, Джиселла разомкнула глаза. Отчаянно хватая ртом воздух, она не сразу осознала, что это был сон. Еще немного прокрутив все в голове и успокоившись, девушка приподнялась на локтях и посмотрела в окно. На дворе стояла ночь. Встав с кровати, она выпила стакан воды и глубоко вздохнула. Ощущение тревоги продолжало преследовать её, оставляя неприятное послевкусие от кошмара. — Я начинаю сходить с ума, со всеми этими мыслями, — Девушка потерла виски и подошла к зеркалу. Она зажгла пару свечей и вгляделась в свое отражение. Отблеск от огня играл в ее волосах и на коже, падая на бледное, как полотно, лицо и шелковую сорочку: — Возможно, Марселла права. За одну нелепую ошибку, я наказала себя на всю жизнь. САМА наказала. В конце концов, что действительно «правильно» в этой жизни? Джиселла прикрыла глаза, погрузившись в свои мысли, но вздрогнула, когда услышала короткий шорох за спиной.

***

Осторожно приблизившись к окну, девушка, первым делом, увидела две руки, которые вцепились в перила балкона. Затем, показалась темная макушка. И вот, уже знакомый силуэт, с завидной грацией, перемахнул через перила и выпрямился в полный рост под светом луны. Джиселла опешила от такой неожиданности, но все же взяла себя в руки. Ведь человек, стоявший у нее на балконе посреди ночи — явление подозрительное, и лучше его там не оставлять. Она открыла скрипучую дверь и затащила парня во внутрь. — Наконец-то ты здесь. Меркуцио улыбнулся во весь рот и прошёл в центр комнаты. Его поведение было обыденным, как всегда дерзким. — А где же мне еще быть ночью?! Господи! — она нервно потерла переносицу, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение, — Я даже не буду спрашивать, что ты тут забыл. — всплеснув руками, Джиселла уперла сердитый взгляд в спину гостя. — Тебя же могли услышать. Марселла еще не спит. А окна у нее, как раз, выходят в сад! — У суровой Госпожи слуги трудятся сутками… — Меркуцио развернулся к девушке и резко задержал дыхание. Игривая улыбка медленно сползла с его лица. Он только сейчас заметил в чем застал хозяйку дома. Образ, который предстал перед ним в лунном свете, буквально, парализовал тело. В глаза бросился нежнейший белый полупрозрачный шелк. Ещё ни одна другая одежда так выигрышно не выделяла женскую фигуру: стройные длинные ноги под коротким подолом, тонкая талия, оголенные без рукавов стебли белых рук, волосы, густыми водопадами, спадающие на грудь и большие чистые глаза. Сейчас девушка показалась Меркуцио до безобразия притягательной. Но любование продлилось недолго. Глядя на завороженное лицо непрошенного гостя, до Джиселлы моментально дошло, в каком виде, она предстала перед ним. За секунду, ее глаза расширились, а щеки и уши запылали жаром. Глухой удар отразился от стен небольшой комнаты, который сразу привёл в чувства остолбеневшего юношу. Меркуцио, не поворачивая головы, отвернулся от девушки всем корпусом: — Прости. — на его, покрасневшей от удара, щеке проявились отпечатки женских пальцев. Но боли он не чувствовал. Джиселла быстро подбежала к кровати и закутала вокруг себя покрывало. В какие ещё нелепые ситуации втянет ее этот парень? — Ч-что ты хотел? — задыхаясь от стыда, дрожащим голосом пробубнила она. Его присутствие итак вызывало смущение, а тут еще и это. — Я приходил сюда сегодня днем, но тебя не застал, вот и подумал, что ночью, уж по-любому, ты будешь в своей спальне. — с серьезным видом Меркуцио повернулся к хозяйке дома. — Видел суету вокруг твоего дома… Джиселла многозначительно подняла брови. — Меня напрягают последние новости, относительно твоего мужа. — продолжил парень тихим голосом, как-будто боясь спугнуть насторожившуюся лань. Девушка долго в упор смотрела на юношу, стиснув зубы и пытаясь выровнить дыхание. Оказалось очень сложно злиться на него, даже за такое безалаберное поведение. Да и ещё, после недавнего сумасшедшего сна. Ведь страх потерять парня был вполне реальным. А все остальное — это такие мелочи… «Нечестно!» Изобразив хладнокровие, она безразлично дернула плечами: — Мы в порядке, можешь не переживать за нас. — ее голос немного дрогнул. Не выдавать волнение оказалось сложно. Сердце предательски затрепыхалось в груди, — Зря ты пришёл. Снова подвергаешь всех риску. Да и твой дядя накажет тебя, если узнает. Ты этого добиваешься? — Всегда с нетерпением этого жду. — Скалигер снова весело заулыбался. — В итоге, чего же ты хотел, раз уж пришел… — Я… — начал племянник герцога, но неожиданный стук в дверь, оборвал его на полуслове. — Госпожа… — Послышался голос Марселлы. Оглушительная тишина накрыла комнату. Девушка похолодела от ужаса. В голове пронеслась череда последствий, если вдруг служанка все же зайдет. Одно дело обсуждать с ней Меркуцио, как вариант дальнейшего будущего, и морщить от этого нос, демонстрируя, что она «не такая». И совсем другое — так скоро увидеть их вдвоём, ночью, у неё в комнате. При живом-то муже. — …Я слышала какие-то посторонние звуки… Все хорошо? Молодые люди переглянулись. — Все хорошо. Просто страшный сон приснился… — слабым голосом ответила Джиселла. — Ох, моя дорогая, видимо, на эмоциях. Не переживайте, сон — это пустяки. Рикардо я уложила, так что Вы тоже отдыхайте и ни о чем не думайте! — С-спасибо. — Девушка встретилась глазами с Меркуцио. — «Могла ли она сейчас слышать нас?» Парень молча не сводил с нее взгляд, дожидаясь, пока за дверью затихнут шаги прислуги: — А у тебя действительно чуткая прислуга. — прошептал он с долей удивления, когда Марселла ушла. — Конечно, а разве может быть иначе? — Джиселла недовольно фыркнула и скрестила на груди руки. — Ты понимаешь, что нас чуть не застукали сейчас? — Слава Богу не застукали. — тихо усмехнулся племянник герцога, а после чего серьёзно добавил, — Давай все же опустим ту часть разговора, где идут часовые нравоучения. На фоне последних событий, я хотел бы побольше узнать о твоем «старом знакомом», — он резко покривил лицо, — очень подозрительный тип… — юноша подошел к девушке ближе и опустил ей руки на плечи, — Расскажи мне пожалуйста, что вас связывает… Она вопросительно посмотрела на парня: «Зачем тебе это? Неужели беспокоишься или может…ревнуешь?» Тёплое прикосновение, как и в первый день их встречи, обожгло кожу, снова заставив ощутить ЭТО: бешеное биение сердца и электрический разряд, вдоль позвоночника. Сладковатый, но терпкий запах, сводящий с ума. Джиселла до боли сдавила кулаки: — Говори тише… Сейчас не самое подходящее время обсуждать подобное… — И когда же оно станет подходящим? — перебил парень, не терпящим возражения тоном, — Я не хочу, в один прекрасный момент, увидеть твой труп на площади… — он осекся, — Прости. — голос быстро поменялся, на удивление стал более спокойным, однако выступающая жилка на виске выдавала обратное состояние, — Вы не были похожи на «просто знакомых». Он угрожал тебе. Сейчас, когда барон в таком состоянии, ты ещё более уязвима… — Сэм-отец Рикардо. — Девушка взмахом руки остановила его речь. — Доволен? Уши заложила секундная тишина, прежде чем, ее прервал хриплый кашель Меркуцио: — Он?! Отец Рика?! — парень стиснул зубы. Его дыхание участилось, а к лицу подступила кровь. Было видно, что сдерживал он себя с трудом. — Да успокойся ты. — Девушка, не отрывая от юноши взгляд, дотронулась до его щеки, — Сомневаюсь, что он как-то связан с тем, что творится в городе… Но скажи, почему тебя так сильно это злит? Ты даже среди ночи пришел… Волнуешься? Карий пристальный взгляд, подобно острой игле, впился прямо ему в глаза. Сердце парня нервно стукнуло. Прямые черные брови приподнялись, но практически сразу вернулись на свое место. Было ощущение, что до него только сейчас дошёл смысл данного вопроса и, судя по потерянному лицу, застал в расплох. Он шумно выдохнул и расслабил плечи, накрыв женскую ладонь своей. Будь все по-старому Меркуцио легко ответил бы ложью. Но сейчас… Сейчас парень просто отвел взгляд, медленно убрав от себя ее руку. Все изменилось… Он изменился. К простому желанию обладания тела примешалось что-то еще. Неужели действительно волнение за нее? Защита? Скалигер сам, до сих пор, не нашел вразумительного ответа. — Думаю… — он набрал в грудь побольше воздуха, — ...меня бы сейчас здесь…думаю… — заикаясь бубнил юноша, пытаясь бороться с собственным языком, который, как будто бы, тоже парализовало, — я бы не пришел…если бы мне было все равно. Прозвучало скомкано, но, парень не привык, вот так, оголять душу. Однако, к своему удивлению, все же сделал это. Впервые в жизни ему было сложно подбирать такие простые слова… Но искренний ответ вселил надежду. Как ни крути, но визит Меркуцио успокоил её. Последствия после неприятного кошмара ушли. Однако мысль, что она действительно может потерять ЕГО в любой момент, пугала. Сейчас парень здесь, рядом…какие, к черту, сомнения и обиды… Джиселла не заметила, как неосознанно, остановила взгляд на губах юноши. Его присутствие, черт его побрал, действовало на нее гипнотически. Приподнявшись на носки, она поцеловала его. Поцелуй оказался коротким, импульсивным…но девушка сама не поняла зачем так поступила. Меркуцио резким рывком отстранился от нее. Его дыхание стало рваным, а уши немного покраснели. — З-зачем…Почему вдруг... — …Я устала, Меркуцио. — выдохнула она одними губами. — Пожалуйста не отталкивай меня сегодня… Не хочу оставаться ОДНА… — ее стеклянные глаза заслезились, а собственный голос стал каким-то ломким. Покрывало медленно скользнуло по ее телу и упало на пол. По коже, холодной волной, пробежал мелкий мандраж. Страх вперемешку с желанием: Словно мотылёк, полететь на пламя, зная, что оно обожжет. НУ И ПУСТЬ! Сейчас она просто хотела побыть рядом с ним, в ЕГО объятьях: тёплых, родных… Голова просто пьянилась этими мыслями. Меркуцио сделал пару шагов, оттесняя Джиселлу назад, пока она не прижалась спиной к чему-то холодному. То была каменная стена, в которую юноша уперся ладонями, заключая девушку в плен: — Уверена? — тихим гортанным голосом прохрипел он. Совсем не похожим, на его обычный голос, — Не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом… Секундная пауза… Шум в голове… Потемневшие, почти черные глаза, изучающие ее. Девушка слабо улыбнулась и стянула с него плащ, а следом, распахнула рубашку, сорвав с нее несколько пуговиц и оголив ему грудь. Меркуцио удивленно вскинул брови и замер. Молча наблюдая, как женская ладонь изучающе прошлась по его телу. От нежных, таких желанных прикосновений, мысли, в момент, опустели. Парень почувствовал, как в венах закипает кровь, а от обезумевшего сердца заложило уши. Джиселла остановила взгляд на небольших шрамах у него на груди. Два под левым ребром и один выпуклый на правом плече, рядом с ключицей. Следы от импульсивной беспечности. «Смерть ни о ком не забывает…» — слова ведьмы, сквозь слой ваты, болезненной шпилькой, вонзились ей в сердце. Она подняла на Меркуцио глаза, успев сделать лишь вдох, прежде чем, её губы накрыл поцелуй. Медленный, глубокий и очень страстный. Тело поддалось вперёд, а руки с силой вцепились парню в волосы. «Это грех!» — прозвучали, её же голосом, слова в голове, сказанные недавно Марселле. Однако, непослушные руки это не остановило, они сильнее обхватили юношу и притянули к себе. Растворяя последний крик здравого смысла, где-то в опьяненном сознании…