Наказанный любовью

Февральское солнце медленно клонилось к горизонту, разливая вязкие кроваво — красные подтеки света. Тень от особняка Бонмарито становилась длиннее и контрастнее, покрывая собой небольшой сад, про который давно все забыли и за которым никто никогда не ухаживал. Но именно сюда любила сбегать Джиселла, прячась от людской суеты. Расположившись на старой скрипучей скамейке, она молча наблюдала за угасанием очередного дня. В тисках новомодного корсета, так выигрышно подчеркивающего её фигуру, девушка практически не дышала. Ее сердце жгло непонятной болью, то ли от тугой шнуровки, то ли от затронутой тяжестью души. «Уверена?» — В ушах эхом прозвучал знакомый голос. Вопрос, поставленный Меркуцио той ночью, когда она САМА сделала выбор, сейчас вызывал сомнения. Джиселла поднесла к груди небольшой деревянный крестик и сильнее сжала его в кулаке. В голове пульсировала боль, которая подобно сотням невидимых ниточек, потянула девушку к событиям прошедшего утра: Похоронам ее мужа — Гаспара Бонмарито. Тогда, сквозь многочисленные тени незнакомых людей, ее взгляд зацепил, болезненный в своей яркости образ юноши. Парень даже в траурном наряде выделялся на фоне остальных. Статная осанка, гордо поднятый подбородок, уверенная походка… Холодный и властный взгляд… Как будто совсем другой человек! И если бы ни ярко-фиолетовый воротник рубашки, дерзко выглядывающий из-под черного плаща, юношу было бы сложно узнать. Почему-то именно эта деталь отзывалась чем-то родным и привычным. Тогда Джиселла почувствовала, как загорелись щеки. Она вцепилась в ткань платья и отвела взгляд. Противоречивые чувства вспыхнули, где-то в сердце: с одной стороны — нежелание оскорблять память мертвого мужа, которого она, пускай и не любила, но перед богом давала клятву верности. А с другой — тот, к кому девушка все же что-то испытывала. Слепую страсть? Любовь вновь явилась злым врагом, от которого не убежать. Неужели ее душа настолько слаба, что поддалась на искушение демона? Джиселла поспешила скрыться в толпе, чтобы не попадаться на глаза Меркуцио. Сейчас это было совсем неподходящее время. Неприятный мандраж прошёлся по ее коже, вернув девушку в настоящее. На улице стемнело и уже стало холодать. — Нужно возвращаться…а то искать будут… — поежившись, пробубнила она себе под нос. Губами Джиселла коснулась креста, замерев так на мгновение, будто прочитав в мыслях некую молитву. А после, спрятав деревянную подвеску под одежду, девушка поспешила домой.

***

После смерти барона прошло две недели. Но каждую ночь девушку продолжали преследовать кошмары. Вот и сегодня ей было не уснуть. Ворочаясь из стороны в сторону, ее измученный, последними событиями, организм не мог расслабиться. Но когда Джиселла, все же провалилась в сон, ей снова явилось странное видение: Какая-то темная, страшно неуютная, комната без окон, где единственным выходом — была распахнутая настежь дверь впереди. За ней непрерывно доносились веселые голоса и песни. Но как бы девушка ни старалась приблизиться к ней, она постоянно отдалялась от неё. Джиселла бежала, вытянув вперед ладонь и пытаясь ухватиться за ручку, но споткнулась и упала. Тогда чья-то теплая рука подхватила ее под локоть и сильным рывком поставила на ноги. —… Не гуляйте больше ночью… Сквозь стук маятника древних часов, за спиной прозвучал уже знакомый голос. Как тогда, в ночь их первой встречи: Темнота, страх и ОН. Резко разомкнув глаза, девушка вновь оказалась в окружении знакомых стен, которые, как и прежде, напоминали темницу. Вся в поту она приподнялась на локтях и тяжело задышала. Волосы неприятно липли к шее, а челка спадала на глаза. Джиселла не могла понять, почему эти кошмары преследуют ее, и почему они стали настолько реалистичными. Страх, что это может оказаться предзнаменованием чего-то ужасного и скорого, пугал ее еще сильнее. Проворочавшись какое-то время в постели и осознав, что она больше не хочет находится в замкнутом пространстве, девушка решила сбежать на свежий воздух. За последнее время ее состояние стало каким-то сонливым. Постоянно кружилась голова. Но на фоне последних событий и тяжёлых снов, от которых она несколько раз вскакивала средь ночи, Джиселлу это не сильно удивляло.

***

На кладбище, где похоронили барона, стояла тишина. Только ветер изредка покачивал ветки деревьев, создавая слабые шорохи. Джиселла медленно шла по безмолвной аллее, сжимая в руках букет белых лилий. Остановившись перед небольшим холмиком земли, она опустила букет на еще свежую могилу. Здесь покоился её муж. И хотя, девушка никогда не испытывала к нему глубокой привязанности, сегодня ей захотелось прийти сюда. Впрочем, ее лицо не источало следов горя или печали, на нем была усталость. А этот визит — лишь попытка, закрыть некий цикл и найти ответы на свои внутренние вопросы. — Молодой красивой женщине опасно гулять по кладбищу вечером… Раздался тихий шепот за спиной. Она вздрогнула и быстро обернулась. За спиной стоял Меркуцио. Волна незаметного облегчения прокатилась по ее телу. — Твоя служанка сказала, что ты здесь, — слабо улыбнулся юноша, предугадав закономерный вопрос. — Я несколько раз приходил к тебе домой, но ты уже спала… — он бросил неоднозначный взгляд на могилу Гаспара, — Я помешал? Прости, ты наверное хочешь побыть одна… Где-то внутри кольнуло: — Нет! Останься… — Джиселла вцепилась Меркуцио в рукав, — Ты совсем не мешаешь. — она в последний раз посмотрела на могилу и отвернулась. В душе горело желание наконец-то оставить эту часть своей жизни. Забыть ее, как страшный сон. Часть, в которой присутствовал барон. На минуту все стихло. Ветер продолжал покачивать деревья. А в небе закружились крупные хлопья снега, оседая на волосы, одежду, древние плиты могил и серую унылую землю. — Пускай он спит спокойно. — продолжила девушка, уже более решительно, и улыбнулась. Меркуцио несколько секунд пристально всматривался в ее лицо. На щеках которого, влажными дорожками заблестели то ли слезы, то ли талый снег. — У тебя точно все хорошо? — Да. Немного голова кружится, но это… — она замялась, глядя в землю, и сильнее сжала его рукав, — Нет, все хорошо. Не бери в голову… Это все мой…мои… — Эй, — прервал ее парень и, подойдя ближе, обхватил женское лицо руками, — Что случилось? Не от голода же голова кружится? — Я не голодна… — Что-то я тебе не верю, — Меркуцио перехватил ее руку и потянул к выходу, — Пойдем, угощу тебя чем-нибудь вкусненьким! Его хватка была сильной. А шаги размашистыми. Джиселла с трудом успевала переставлять ноги. — П-постой! Меркуцио, мне больно, пожалуйста! Юноша резко остановился и, удивленно выгнув брови, развернулся к девушке: — Зачем ты пришла сюда? Этот человек портил тебе жизнь… — Я знаю… — Так зачем? — повторил он свой вопрос более настойчиво. — Твоя золотая клетка открыта, почему ты до сих пор цепляешься за неё? — подойдя ближе, Меркуцио провел ладонью по контуру скулы девушки, остановив указательный палец на уголке ее рта. — Мне страшно… — поджала губы Джиселла, — В последнее время меня не покидает тревожность… Снятся какие-то непонятные сны… — Что за сны… Девушка подняла стеклянные глаза на парня и, набрав полную грудь воздуха, тихо пролепетала: — Одиночество… Мне постоянно снится темнота… Я слышу твой голос, но он так далеко… — она обхватила себя дрожащими пальцами. — Мне кажется, что мои кошмары начинают меня поглощать. Иногда они так реальны… этот страх, что я скоро всех потеряю…он тревожит меня… — Одиночество… — отрешенно повторил Меркуцио, криво улыбнувшись и переведя взгляд вдаль, на потемневшие за снегопадом ворота кладбища. Зеленый взгляд на мгновение заволокло дымкой, как будто, унесся парня куда-то далеко из настоящего времени. Но тут же, тряхнув головой, парень вернулся в реальность и заговорил своим привычным тоном: — Всем нам порой бывает одиноко и страшно. Потеря это или предательство — все оставляет следы в наших сердцах. Но знаешь, реальность — это то, что мы создаем сами. Не позволяй прошлому определять твоё будущее. Ты не одна. Только вспомни, сколько людей любят и заботятся о тебе… Джиселла съежилась, а ее губы сильнее задрожали: — Боюсь, я не заслуживаю их любви… — Иди-ка сюда, — глубоко вздохнув, позвал ее Меркуцио и крепко обнял, — Глупышка, что за вздор, — он поднял лицо девушки и продолжил, глядя ей в глаза, — Ты замечательный человек, по крайней мере, я так считаю. И я никогда тебя не оставлю, слышишь… — он шутливо улыбнулся, но в его глазах выражалась нежность, — Вот прилипну, как банный лист и больше не спрячешься! Парень заключил девушку в объятия. Снег продолжал медленно кружить в воздухе, создавая какую-то неповторимую атмосферу покоя. — Спасибо тебе… Спасибо за то, что ты есть… — Джиселла зарылась носом ему к грудь. — Хочу, чтобы ты знал, я ни о чем не жалею… От этих слов сердце Меркуцио забилось глухими сильными ударами. Он закрыл глаза, вдохнув ее аромат, и крепче прижал к себе. Ещё ни одна женщина не говорила ему подобных слов. А сколько раз он втягивал Джиселлу в неприятности? — Я… — неловко кашлянув, пробормотал Скалигер. — Это тебе спасибо, Джесс. На мой последний день рождения наша встреча стала бесценным подарком. — Мы встретились намного раньше твоего дня рождения. — Не может быть… Девушка подняла на Меркуцио глаза и загадочно улыбнулась: — Тогда я даже и подумать не могла, чем обернется наше первое знакомство. Ты, когда-то спас меня. Даже за это, я должна быть тебе благодарна… Парень склонил голову к плечу и удивленно уставился на Джиселлу: — Когда? — уголки его рта дернулись в небольшом недоумении. — Давно… — девушка приподняла голову и поцеловала его в губы. — Спасибо, теперь мне гораздо лучше. Проводишь меня немного, мой банный лист, а то уже поздно, нужно возвращаться. — Вот значит как! А ужин при свечах? — Он шуточно щелкнул ее по носу, посмотрев одновременно ласково и печально, — Я так не хочу расставаться. — проговорил он уже серьезно… …И надолго замолчал. Его сердце тоскливо и болезненно сжалось. В памяти возник образ молодой девушки с веснушками. С золотыми волосами и в лёгком платье, развевающемся на ветру. Она весело смеялась, раскачиваясь на качелях. Её глаза, цвета синего неба, смотрели на него… — Как переменчива бывает природа. — он смахнул с волос девушки нападавший снег. — Не бери в голову свои страхи, Джесс. Лучше жить здесь и сейчас. Гаспар больше не встанет у тебя на пути. Главной помехи в твоей жизни, больше нет. При упоминании барона Джиселлу затошнило. Желудок скрутило в какой-то болезненный комок. Но вместо того, чтобы поморщиться, девушка с улыбкой кивнула. — Чтож, пойдем, провожу тебя, а то мало ли в какие неприятности ты без меня еще вляпаешься. — Меркуцио широко улыбнулся и, сняв с себя шарф, накинул его на девушку. — Что? Боишься, что не поучаствуешь? — Не сомневаюсь, что ты всегда готова к приключениям, — ответил парень смеясь, — но твою защиту оставь пожалуйста мне, ладно? Они громко рассмеялись. А потом, неспешно направились сторону особняка Бонмарито шутя и улыбаясь. Меркуцио, лишь краем глаза, снова зацепил исчезающее вдалеке кладбище и, немного поежившись, крепче прижал Джиселлу к себе.

***

Не успело утро следующего дня начаться, как Меркуцио уже ожидали в главном зале для важной встречи. Срочно. Это единственное, что он успел узнать от слуги, который разбудил его, ни свет ни заря, по приказу герцога и в спешке предоставил ему одежду. В связи с последними событиями, к встрече важных гостей, Эскал сам не успел подготовиться должным образом. А главное, подготовить Меркуцио. Разговор о свадьбе был, но ему хотелось бы более обстоятельно поговорить об этом с племянником. Однако, из-за навалившихся хлопот, мужчина не смог выделить время, а сейчас было уже поздно… Молодая гостья предстала перед герцогом Веронским, галантно присев в реверансе. Девушка, лет 16. Тонкая, изящная, подобно нимфе. С толстой русой косой на голове и, выбивающими вьющимися прядками, обрамляющими лицо. Детское наивное, подобно нежному цветочку, личико. С такими же, по-детски чистыми, медового цвета, глазами. Большими и хрустальными. Алые пухлые губы, дополняли образ этого непорочного создания. Богатое платье, скрывающее, казалось еще совсем, не сформировавшееся тело. Эрика Фарнезе, так звали девушку, которой сегодня предстояло познакомится со своим будущим женихом. Она и её отец — Герцог Пармский, приехали в Верону по давней договоренности между их семьями, чтобы заключить союз. Был там конечно и политический подтекст, заключающий в себе увеличение военной мощи и обретение надежного союзника. Встреча с «будущим родственником» не задалась почти с самого начала. Меркуцио появился в зале после 20-минутного ожидания и сразу же вызвал негодование у гостей. Беспристрастное лицо герцога Пармского сильно нахмурилось. Несмотря на то, что союз его дочери с Делла Скалла обещал хорошие перспективы, парень явно пришёлся ему не по душе. — Доброе утро! Прошу нижайше меня простить! — Меркуцио театрально изобразил серьезность и слегка поклонился, не скрывая насмешливый тон. — Добро пожаловать в Верону, дорогие гости! Он с ненавистью зыркнул на дядю, догадываясь, что происходит. Эрика, увидев своего «жениха», в испуге расширила глаза. До последнего ей не хотелось верить, что… ЭТО ОН? Взлохмаченный брюнет в непонятной одежде? Конечно девушка понимала, что брак по расчету — это не про любовь. Хорошо, если молодой достанется. Однако, несмотря на то, что Скалигер был не в ее вкусе, он показался ей немного симпатичным, если сильно приглядеться. Но его вызывающее поведение оставляло желать лучшего. — В-вы Меркуцио? — тихо, себе под нос, прощебетала девушка и тут же замолкла, понимая, какую чушь сморозила. — Да это я, а Вы — провозглашенная невеста? Простите забыл, что знакомство с будущими родственниками состоится сегодня, а любимейший дядюшка мне даже не напомнил… — лед зеленых глаз смешался с иронией в голосе, вылившись на голову бедной девушке, как холодный душ. — Меркуцио! — властным голосом остановил его герцог. — Гости проделали долгий путь. Прояви уважение… На мгновение в гостиной повисла тишина. А после, парень громко рассмеялся, но в этом смехе не было веселья. — Что Вас так развеселило, юноша? — Герцог Пармский недовольно поморщил нос и развел руками. — Что Вы себе позволяете?! Вам вообще знакомы манеры?! Под грозным тоном отца, Эрика, подобно котенку, съежилась. Казалось, и сердце провалилось в пятки. — Конечно, знакомы, Господин. — Меркуцио развернулся на пятках к мужчине и снова поклонился ему, положив руку на сердце. Уголки рта дернулись вверх, — дядюшка хорошо меня выдрессировал, но… — он состроил удрученное лицо, — Вы должны понять и меня: скорая свадьба совсем не входила в мои планы. Дядя просто поставил меня перед фактом. — … Меркуцио! — Повысил голос Эскал, — Сейчас твой сарказм максимально неуместен! Эту девушку зовут Эрика и она — твоя будущая жена. — стараясь держать себя в руках, отчеканил герцог по слогам. — Я понял… — юноша облизнул пересохшие губы и токсично улыбнулся, — Вероятно мне следует заткнуть рот и изобразить безграничную радость? Девушка бросила на парня потерянный взгляд. К глазам сразу подступили слезы. Меркуцио развернулся к ней всем корпусом: — Тогда почему на твоем лице читается страх? — он невесело усмехнулся и приподнял бровь, — Наши чувства никого не волнуют. Мы просто слепые щенки, на привязи у дремучих традиций… — Меркуцио! — снова прервал его дядя. Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал почти угрожающим. — Не позорь меня! — Простите великодушно, Госпожа, за мое ужасное поведение. — парень поклонился девушке, не удержав смешок, — Я больше так не буду… Воздух между племянником и дядей накалился до предела. Меркуцио не был готов к новостям о скорой помолвке. От злости, что все снова решили за него, сердце бешено заклокотало где-то в горле. Парень понимал, что ведёт себя неправильно, но отступать назад было поздно. Несмотря на внутренний страх перед дядей, он уже пошел на попятную. — Если ты сейчас же не прекратишь этот цырк, то… — …что же? Озвучьте мне это суровое наказание. — подняв глаза на герцога, парень, как-будто, не замечал его настроения и продолжал с тем же великодушным тоном, — Вы жените меня, как взрослого мужчину, но хотите наказать, словно маленького ребёнка?! — Ты и есть ребёнок, Меркуцио! — скрежетнул зубами Эскал. На его шее вздулись жилы, — Ребёнок, который до сих пор не научился брать ответственность! Ты разочаровываешь меня! Неужели все из-за… В ответ Меркуцио и мускулом не дрогнул, только ожидающе приподнял брови, понимая, чьё имя должно было прозвучать в стенах этой комнаты. Впрочем, герцог во время сдержался, в данной ситуации, это было бы совсем не уместно. — Г-господин. — прервала их распри Эрика, поджав дрожащие губы, — Извините меня… Но от этого брака многое зависит для наших семей, п-поэтому… По-этому, да! Мне совершенно не важно, что из себя представляет мой будущий жених! Наши жизни нам не принадлежат! И Вы это тоже хорошо понимаете! Парень нервно усмехнулся. Конечно он все понимал. С самых пелёнок ему закладывали это в голову. Но чем дальше взрослеешь, тем лучше осознаешь насколько все это несправедливо. — Н-но, — она сдавила кулаки и неуверенно продолжила, — это не значит, что Вы мне должны нравиться! — Точно! — Скалигер схватил ее за ледяные тоненькие ладошки. От тепла его рук Эрика с непривычки вздрогнула. По спине пробежали мелкие мурашки. Мужчина впервые так бесцеремонно вторгся в ее личное пространство. Она замерла, словно затравленный зверёк, не зная, как реагировать. Меркуцио галантно поцеловал ей руку: — Все же у нас с тобой общая цель! — прошептал он с улыбкой заговорщика и медленно отстранился. Зеленые шальные глаза, как-то по-особому сверкнули и уставились на Эрику. Если они друг другу не нравятся, ещё не все потеряно. Она может одуматься. И даже согласиться помочь расторгнуть эту никому ненужную помолвку. Главное, подтолкнуть ее в правильном направлении. — Ч-что? — девушка растерянно захлопала длинными ресницами. — Я говорю, очень рад знакомству и прошу прощение за мое поведение! Думаю нам стоит стать ближе и узнать друг друга получше. От его внезапно широкой улыбки стало не по себе, но Эрика не подала виду и, тяжело сглотнув, тоже растянула губы в подобии улыбки.

***

— Девочка моя, как ты?! Джиселла очнулась, вдыхая аромат свежезаваренного чая. Она лежала на кровати в своей комнате, а рядом, перед ней стояли Марселла и запланный Рикардо. В памяти пробежали обрывки вчерашнего вечера: Как она пошла гулять с сыном в город. Как встретила Самуэля. О чем они говорили, девушка не запомнила, что-то крайне неприятное, в его духе. Отчего заколотило сердце и болезненной судорогой свело живот. Ее затошнило. А потом, в глазах потемнело, все закружилось, и очнулась она уже здесь, в своей постели. — Зачем Вы пошли так далеко, если плохо себя чувствовали? — женщина налила чай в чашку и поднесла к госпоже. — Вы так напугали всех. В Вашем положении нужно быть аккуратнее вдвойне. — О чем Вы? — она приподняла голову с подушки и взяла чай, — Я не больна. — Конечно, беременность-это не болезнь, но тем не менее… Джиселла выронила чашку из рук. Горячий напиток, темным пятном, растекся по одеялу… — Господи, Госпожа! — Марселла подбежала к девушке, быстро стягивая постельное. Джиселла бросила оторопевший взгляд на служанку. — Мамочка, тебе больно? — как будто бы издалека слышался звонкий голосок Рикардо. Кровь бешено застучала по вискам. В этот момент Джиселла уже ничего не слышала. Служанка продолжала шевелить губами, но её слова были далекими и неразборчивыми. Сейчас все чувства девушки сосредоточились на собственных мыслях. Да, она подозревала что может быть в положении, т.к. это была уже не первая её беременность и симптомы повторялись, НО… «…Как же так… Я же пила…» — память услужливо напомнила ей, что с новостями о смерти мужа, она совсем забыла про тот отвар, который собиралась выпить, после ночи с Меркуцио… Девушка запустила пальцы в волосы: «Нет, нет… Не так же быстро…» Джиселлой овладели смешанные чувства… Впервые за долгое время, девушка вновь ощутила себя потерянной и неуверенной в своем собственном будущем. Как и много лет назад. Как будто прошлое снова повторялось. — Мама, у меня будет братик или сестрёнка? — неунимался Рикардо, с любопытством рассматривая ее живот. А потом, мальчик подошёл ближе и аккуратно, положив голову, обнял его. — Адриан, отойди от мамы, ей итак тяжело… — Марселла подошла к мальчику и, нежно придержав рукой, спустила его с кровати, — Кто бы мог подумать, Барон ждал наследника всю жизнь, но обрёл его после смерти. — с улыбкой произнесла она. — Адриан? — девушку нахмурилась. Ее, как обухом ударило. — А? — Марселла на секунду замялась, — Господи, извините пожалуйста, Госпожа! Я на эмоциях… Я случайно, — затараторила она, быстро жестикулируя руками, а после, резко поникла, — Простите, так звали моего сына… Ему было бы примерно столько же, если бы… — женщина резко встала и отвернулась к окну. В голосе послышались с трудом скрываемые слезы, — …Я люблю Рикардо, но порой неосознанно сравниваю его с ним… Ещё раз простите меня… Джиселла криво улыбнулась: — Ничего страшного… — Она все понимала, но услышать, как ее ребенка перепутали с мертвым, было неприятно, особенно на фоне тех кошмаров, что так часто стали ей сниться. — Вам бы позвать лекаря, дорогая. Ему нужно Вас осмотреть. — служанка снова подошла к кровати девушки, пряча глаза, и начала поспешно собирать перепачканное постельное, — Простите, что моя глупость заставила Вас понервничать… Сейчас принесу чистое бельё… — Марселла, скажите, — Джиселла пристально посмотрела на женщину, затаив дыхание, — А с чего Вы решили, что я беременна? Я ведь сама толком еще не уверена в этом. Служанка на мгновение замерла, но после снова, как ни в чем не бывало, продолжила складывать постельное… — Я просто посмела предположить, — она повернулась к Джиселле, посмотрев ей в глаза, и спокойно продолжила, — Вы жаловались на головокружения и набрали немного в весе… Я подмечаю такие мелочи, ведь Вы мне, как дочь… — женщина легко улыбнулась, но почему-то от этой улыбки Джиселле стало не по себе, — Мне позвать лекаря? — Нет, пока не стоит. — Девушка обхватила колени руками. Последние события сводили её с ума. И, казалось бы, даже малейший пустяк мог сейчас внушить тревожные мысли. Нужно было постараться успокоиться.