12. Солнце из Палермо.
4 ноября 2020 г., 20:26
Активный оглушительный стук в дверь заставил Марселя вздрогнуть и вцепиться пальцами в столешницу, будто он вот-вот свалится со стула. Фабрис оперся о стол рядом с ним, прикрывая спину и прошептал под ухом привычное «дыши». Одно это простое слово стало таким знакомым и ощутимым, что он начал подчиняться непроизвольно. Это ничем не было похоже на то, к чему он привык. «Глотай», «раздвинь», «заткнись». Все, что он ненавидел, но оно так въелось ржавчиной в его сознание, что он не мог выкинуть этого из головы.
Фабрис задышал синхронно с ним, сначала подстроившись под его выдохи, а потом он сам непроизвольно взял его ритм и они сделали его общим. Кажется, они провозились слишком долго, так что гость наконец обнаружил дверной звонок и надавил на него не отпуская.
— Все хорошо? — мужчина склонился чуть ниже, чтобы его было слышно за назойливым звоном, и Марсель покивал. — Отлично, тогда я открою, подождешь тут?
Омега повернул к нему лицо и улыбнулся. Криво, было заметно, как он храбрится, и все же побеждает свой нерациональный страх, а значит, он сильнее него. Росса улыбнулся в ответ и медленно отстранился. Уже начинала болеть голова, а гость еще даже не перед его лицом.
Распахнув дверь, он зарычал, и звон наконец прервался. Вместо него по всему этажу раздался восторженный писк, и Джулиано, обхватив его руками и ногами, принялся на французский манер целовать его в щеки вместо адекватного приветствия.
— Ты каждый раз так собираешься делать? — Фабрис вздохнул, переходя на итальянский. Поддерживая его одной рукой, взял за ручку чемодан, втаскивая его в квартиру. — Я тысячу раз говорил, чтобы ты прекратил.
— И мне целую тысячу раз это не помогло, когда ты смиришься?— парень запустил пальцы в его волосы, счастливо улыбаясь. — Ну мы же не виделись два года, дай мне тебя пощупать.
— А обязательно делать это всем своим телом?
— С каких пор ты стесняешься? — парень звонко засмеялся, тыкаясь носом в шею мужчины.
Джулиано — четвертый, самый младший ребенок в семье Торрегросса. Двадцати трехлетний альфа, не слишком велик в росте, но гибкий и не лишенный присущего всему семейству изящества. Если бы не крепкий запах, напоминающий молотые кофейные зерна, так бы и не сказал, что он не простой бета. Уж слишком красив он вырос, даже как для альфы. И слишком похож на Джованни стал. Длинные темные волосы собраны в растрепавшийся пучок, выразительные пушистые ресницы, темно-карие глаза, широкие черные брови, смуглая кожа цвета густой карамели. Не понять, от природы он такой, или его с ног до головы облизали жаркие лучи сицилийского солнца. Горячий, вспыльчивый и темпераментный, но с крепким характером и тяжелым обаянием. Если человек его очарованию не поддается — он, должно быть, просто мертв. Потому что Джулиано, хоть и ведет себя как подросток, дает понять окружающим, чего он стоит.
— У вас в Париже неимоверно холодно, как ты тут живешь? — парень продолжал путать его волосы, крепко обнимая ногами.
— Это в Палермо чересчур жарко, — Фабрис погладил его по спине, улыбнувшись. — Может, постоишь на своих двух? Мне надо тебя познакомить кое с кем.
— Вот с этим омегой? — Джулиано хмыкнул, царапнув его шею ногтем.
Фабрис повернулся и кивнул, глядя на Марселя. Тот застенчиво сцепил руки за спиной, заинтересованно разглядывая как родственник мужчины повис на нем, как ленивец на лиане. Выглядело забавно и необычно. А взгляд гостя не выражал никакой неприязни или враждебности, что ожидал увидеть Марсель. Но запах у него оказался чересчур ярким.
«Прости», — омега застенчиво улыбнулся, медленно отходя назад, пока не уперся лопаткой в дверной косяк. Ему не хотелось прерывать семейного воссоединения, но было очень интересно взглянуть на прибывшего.
— Не извиняйся, — Фабрис поудобнее перехватил альфу, поняв, что тот не собирается с него слезать. — Марсель, это Джулиано Торрегросса, младший брат моего... покойного супруга... — Он вздохнул.
Никогда не любил это слово, напоминающее о том, что его более нет. Но тогда Джул обязательно бы его отчитал, имея на это свою точку зрения, потому что вопреки незнанию языка, все же имеет отлично развитое чутье. Он считал, что Фабрису давно пора смириться с потерей и невозможностью возвратить усопших к жизни. Из любви к нему, он искренне желал Росса восполнить прореху другим человеком, лишь бы его горе отступило и он обрел новое счастье. Все они любили Джованни, но все продолжают жить, никто не винил Фабриса. Разве кроме второго ребенка Торрегросса. Младшая сестра Жана ненавидит Фабриса и наотрез отказывается общаться с ним, считая его виноватым в произошедшем. Никто не смог повлиять на ее мнение, а сам Фабрис и не пытался, считая его справедливым.
— ...а это Марсель Мори, он живет со мной, — договорил мужчина, переходя на итальянский. — Не знаю, как вы будете общаться.
— Я активно изучаю французский, — парень наконец слез на пол и шагнул к омеге, что испугано еще крепче вжался в стену. — Марсель, можешь называть меня просто Джул, позволь...
— Нет-нет, его так приветствовать нельзя, — Фабрис ухватил парня за капюшон толстовки, останавливая порывы продемонстрировать ознакомленность с французской культурой и зная, что он собирается едва ли не дважды страстнее приветствовать его. — У тебя отвратительный акцент.
— Мог бы и похвалить, я же так старался, — не отрывая взгляда от Марса, он надул губы, но все же расплылся в улыбке. — Как давно этот ангел обитает тут?
Марсель растерянно переводил взгляд по лицам, стремительно краснея и потирая свои пальцы, выказывая тревогу. Слишком быстро в его глазах все разворачивалось, он не успевал за скоростным разворотом и чужой альфа все же его заставил слишком разволноваться. Гораздо сильнее, чем он сам ожидал.
— Подбирай выражения, — Фабрис взял его за плечи и развернул лицом к двери в свою комнату. — Иди переоденься, душ прими, мне нужно поговорить с Марселем.
Джул проморгался и бросил омеге еще одну очаровательную улыбку, но старшего альфу все же послушал. Сняв обувь, он втянул внушительных размеров багаж в спальню хозяина квартиры и все внезапно затихло. Будто он забрал с собой и кислород, а потому они остались в вакууме. Марсель боялся посмотреть на Фабриса, а тот ожидал вердикт.
— Тебе нехорошо? — альфа подошел ближе, поправляя растрепанные волосы. — Он совсем не плохой человек.
«Я вижу. Не привык», — Марсель прижал к щекам ладони. Они впервые встретились, но Джул так широко улыбался для него, назвал «ангелом» и было весьма приятно получить от незнакомого симпатичного альфы такой лестный комплимент.
— Пока что все хорошо? — Фабрис улыбнулся, чуть согнув колени и получил в ответ кивки. Белые локоны заколыхались. — Спасибо, ты умница.
Омега глотнул воздуха и махнул ладонью, как бы пытаясь отбиться от еще одного неожиданного комплимета. Тряхнув кудрями, он прошмыгнул на кухню, прижимая к горящему лицу холодные ладони.
Фабрис проследил за ним взглядом и отправился в комнату, спеша перехватить младшенького, пока тот не придумал себе чего поинтереснее, чем то является на самом деле.
— О, а вдруг я тут голый? — парень упер руки в бока, с напускной серьезностью глядя на мужчину.
— Так ты и есть голый, — Росса вздохнул, прикрыв дверь и хмыкнул. Пусть и по пояс, но все же. — Слушай меня внимательно, ты не должен вот так ходить по дому, ладно?
— Боишься, что отобью Марселя? — парень улыбнулся, разворачиваясь к вещам, что успел разбросать по кровати. — Он очень симпатичный, но я не ощущаю его запаха здесь. Недавно вместе?
— Поэтому тебе и нельзя ни ходить раздетым, ни трогать его, что бы ни произошло, — Фабрис отставил подальше от двери чехол для гитары, думая, с чего начать. — Он был моим пациентом, что подвергался насилию со стороны альфы, а потому он всего такого боится, я прошу быть мягче с ним. Ну и неплохо было бы, если ты не станешь говорить ничего моим родителям.
Джулиано медленно опустился на кровать, удивленно глядя на альфу. Нет, конечно, он знал, что этот человек должен когда-нибудь попасть в список святых. Торрегросса всегда восхищался его решительностью и целеустремленностью, считая Фабриса кумиром и образцом для подражания. Но такое заявление сразило даже его.
— Я думал, он твой возлюбленный...
— Нет, я защищаю его от супруга и собираюсь выступать в суде, чтобы отстоять его права, — Фабрис поправил очки костяшкой указательного пальца. — Из-за него он практически не может разговаривать и боится того, что для тебя покажется пустяком.
— О, черт... — Джул нахмурился, прижав пальцы к губам, демонстрируя сложный процесс усваивания полученной информации. — Нужно попросить прощения, я его напугал, наверное, — он хлопнул себя по бедрам, оптимистично улыбнувшись. — Расскажи мне все, чтобы я знал, как могу с ним общаться.
— Хорошо, — Росса вздохнул с облегчением, найдя в младшем благоразумие. — Но для начала скажи, как ты понял, что он омега, а не бета? Лоретта тоже поняла это сразу же.
— О, не знаю, шестое чувство? — он поднялся, продолжая возиться с одеждой. — Я же никогда не видел мужчин-омег, кроме Винсента. А взглянув на него, сразу подумал «вау, какой он крошечный, совсем не похож на бету», захотелось почувствовать его запах. Потому я и попытался приблизиться, не знал же, что нельзя. Это инстинкт? — он посмотрел на альфу из-за плеча, ожидая, что он скажет.
— Скорее всего, — Фабрис улыбнулся, присаживаясь за стол и наблюдая, как парень придирчиво осматривает свои вещи. — Запаха у него пока что нет, может и не будет, неизвестно пока. Даже не пытайся насильно к нему подходить ближе, чем на метр.
— Только если он сам захочет, — Джул серьезно кивнул и подвигал бровямм. — Я же обаятельный итальянец, недолго он устоит передо мной.
Фабрис хмыкнул, но не сдержался и все же перешел на тихий смех. Вот у кого никогда не было проблем с чувством собственного достоинства. Преимущества этого парня налицо, но слегка излишняя самонадеянность порой бывает губительна. Росса опасался, как бы этот случай именно таким не оказался, но все же он был рад тому, как Марсель принял его родственника; как Джул серьезно отнесся к ситуации омеги. Оставалось только надеяться на лучшее.
***
— Надо было позвонить и предупредить, что теперь ты живешь не сам, я бы привез какой-нибудь подарок для Марселя, — Джул придвинулся ближе к альфе, не сводя пристального взгляда с блондина, сидящего напротив. От нервов Марс сидел как натянутая струна: осанка ровная, как под линейку, взгляд четко в стол. Сам не понимая собственного напряжения, но ощущал неловкость, заставляя волноваться и Фабриса. Торрегросса же просто игнорировал такую реакцию на себя, пытаясь создать хорошее второе впечатление, считая его не менее важным, чем первое. — Надо было позвонить и предупредить, что ты приезжаешь, я тебе кто, гадалка? — Росса закатил глаза, обнимая его за плечи и поглаживая голую кожу большим пальцем. — Надолго ты приехал? — Виноват, — парень засмеялся и растрепал влажные волосы. — Я не успел приехать, как ты уже хочешь меня спровадить? Марсель, вот тебе неуютно рядом со мной? Омега вздрогнул, когда к нему обратились, и отрицательно замотал головой. Прижав пальцы ко лбу, чтобы прикрыть лицо, он сглотнул. Хотя на деле действительно стало не очень комфортно, он чувствовал себя лишним. — Вот, спать я буду в комнате Бри... Ай! — альфа дернулся и потер плечо, за которое его ущипнул мужчина. — Я хотел сказать, в комнате Фабриса. И вообще, раз ты выходишь на работу, я составлю компанию Элли. — Ты можешь не коверкать чужие имена? «Нет, мне нравится», — Марсель улыбнулся и кивнул. — «Ты тоже меня так называл». — Ладно, он сказал, что ты можешь звать его так, — Фабрис выдохнул и потрепал темные волосы младшего альфы. — Надеюсь, вы поладите. А сейчас расскажи, как твоя семья поживает? — Да все в лучших традициях Шекспира, как и прежде, — Джул махнул рукой и улыбнулся Марселю, встретившись с ним глазами. Часа два у него занял рассказ о родне, который прерывался из-за того, что в лучших чувствах сетуя на любимых родственников, он переходил на итальянский, попросту не зная, как выразить свои эмоции на французском. Фабрис внимательно слушал, помогая ему в подборе выражений и с удовольствием отмечал, как лед Марселя тает. Что удивительно, сравнение Джулиано оказалось вовсе не гиперболизированным. Чисто итальянская семья всегда отличалась неприкрытой эмоциональностью и страстью, а так же полной свободой в жизни. При этом не назвать главу семейства — у Торрегросса это сеньора Аллегра — безответственной. Она давала необходимые заботу и любовь каждому своему ребенку, но не более, чем то нужно. То есть, никогда не страдала синдромом мамаши. Сама она точно такая же свободолюбивая альфа, и отчасти это хорошо описывали ее собственные дети, от трех разных мужчин, но при этом все как один похожи на нее. Она считала, что самовоспитание хорошо скажется на личности, но трое из четырех детей полностью пошли по ее пути: характерные и непоседливые. Сейчас Аллегра встречалась с мужчиной-бетой на десять лет младше себя. Если можно вообще назвать их парой. Они сходились и разбегались на протяжении нескольких лет, любя и находя друг друга необходимыми. Но характеры слишком несхожие, а потому Торрегросса сбегала на другой конец Италии, а ее мужчина следовал за ней по пятам, воссоединяясь с возлюбленной. Скорее всего им обоим нравились эти кошки-мышки, вот они и развлекались. Марсель начал смеяться с очередных шуток Джула о старших сестрах, одна из которых его двойня. О бывшей девушке, что заставила его учить французский, считая, что его песни будут так популярнее. Омега внимал каждому его слову, о парнях из его музыкальной группы или о провальном концерте, все ему казалось интересным. Болтать Джулиано любил едва ли не больше всего в жизни, лучше этого только внимательный слушатель, которого он нашел в облике Марселя. Фабрис молча следил за ними, слушая росказни младшенького самим краем уха и поглаживая его спину. Напряжение в воздухе бесследно исчезло, Марс казался довольным, а Джулиано, как и обычно, оживленным. — Поздно уже, спать не собираетесь? — Фабрис погладил парня по волосам. — В такое время спят дети и старики, так что ты можешь идти, — парень поднял в воздух ладонь на прощание и заразительно засмеялся с недовольного выражения лица мужчины. — Шучу я, шучу, Марсель уже устал меня слушать, так что пора бы. «Я не устал», — омега покачал головой. Хотя столько информации он давно не получал. Теперь ему казалось, что он сам знает все семейство Торрегросса лично, столько ему рассказал Джул. Неизвестно, была ли у него такая тактика, но Марсель понял, что угрозы от него не исходит и вообще он парень хороший. Хотя много он и не понял из-за того, что он часто вставлял итальянские слова или вовсе старался изъясняться жестами. Но это само по себе было смешно. Ему нравился динамичный альфа. Как-то странно, что такого спокойного и уравновешенного Фабриса окружали такие энергичные люди. Интересно узнать, был ли сам Росса таким же подвижным, когда был помладше. Хотя, наверное, это не в его духе. Характер у него совершенно другой, но противоположности притягиваются. Фабрис, как глава семейства, защищал своих птенцов. Это было заметно по тому, как он трогательно поглаживает младшего альфу по спине, плечам, даже шее, поправляет его волосы. Может они и действительно давно не виделись, но вели себя как самые родные люди на свете. И Марселю было от этого неловко. Если бы он не боялся... прикасался бы Росса таким образом к нему? Потому что по Джулиано было видно, что ему приятно даже слегка излишнее внимание. Но такой уж мужчина Фабрис, заботливый и мягкий во всем, что касается любимых. Марсель нахмурился, уходя глубже в мысли. Но относительно Горье в последний раз он был не слишком мягок. Не потому ли, что он мешается им? Пусть он не намеревался нарушать личные границы никого из них, а потому и спросить об этом открыто из праздного любопытства посчитал наглостью. И все же, было интересно. — У тебя что-то болит? — Джулиано присел возле него, явно позабыв о предупреждении Фабриса. Но Марсель удивленно взглянул на него и отрицательно качнул головой, не вздрогнул и не вскочил. Фабрис цокнул языком, но, опомнившись, не стал выражать свое недовольство. Его удивляло... или даже задевало, что он так долго подбирался к Марселю, у него занимало кучу времени то, чтобы просто смотреть на него, не вызывая в ответ волнения, а находиться рядом с ним так близко и вовсе получалось с попеременным успехом. А Джулиано Марсель позволял это так легко. Пусть это было даже хорошо, но... все еще неприятно для Фабриса. — Хорошо, ангел, — Торрегросса встал и улыбнулся, радуясь тому, что больше не вызывал отторжения у симпатичного омеги. — Если тебе что-то понадобится, а Фабриса не будет рядом, ты можешь обращаться ко мне. Ну, вроде как к старшему брату. — Он старше тебя, — Фабрис хмыкнул, поправляя очки. — Чего? — брови альфы поползли вверх и он склонился, приглядываясь к нежному лицу с россыпью светлых пятнышек. Вблизи он напоминал скорее редкой красоты беззащитного олененка. — А не видно. Губы Марселя дрогнули, но на этот раз он отодвинулся, пытаясь избавиться от такого пристального взгляда. И все же его скулы порозовели. Не привыкший к хорошим словам, он смущался слышать нечто подобное. — Прости, не бойся меня, ладно? — парень отстранился и сунул руки в карманы. — Я схожу в душ, не наделай глупостей. — Не успею, — Джулиано повернулся на пятках и хитро улыбнулся. — Может, спинку потереть? — А может, рот с мылом вымыть? — Понял, не дурак, — альфа засмеялся, присаживаясь рядом с Росса, и обнял его за шею. Не ожидая такого от младшего, мужчина нахмурился, пытаясь понять, что произошло. — Я скучал. — Я это уже понял, хватит висеть на мне, ты уже не маленький, и тяжелый, — Росса похлопал его по спине, отстраняя, и направился на выход. Марсель тоже встал, собираясь уйти в комнату. Голова гудела и он хотел ещё много о чем подумать. Но остановился в дверях и взглянул на Джулиано. Альфа опустил плечи, почесывая макушку. От его веселья не осталось и пепла. Он расслабился, больше не стараясь никого веселить. В то время как Джованни умер, он внутри и сам винил мужа брата. Сам он никак этого не выказывал, глядя на то, как спокойно Росса выслушивает крики сестры, вместо ответа, пытаясь утихомирить ее истерику. Он молча сносил удары, обнимая Далию. Джул понимал, что он испытывал ничуть не меньше боли, чем вся семья Торрегросса. Но тогда он был подростком, а этот ветер в его голове был и сейчас. Обида на Фабриса со временем прошла, и он чувствовал себя виноватым перед мужчиной, уверенный в том, что тот прекрасно замечал его отношение к себе, но принимал его как должное. С того времени он изо всех сил старался осчастливить его, из родственной любви. И все же их сходство с Джованни было заметно так хорошо, что он всякий раз улавливал в каро-зеленых глазах тоску. Потому старался быть еще шумнее для него, чтобы он не думал, чтобы не ассоциировал его с умершим братом. Доказать, что это он, и он жив. И все же он не решался на встречу целых два года, оправдываясь тем, что старается популяризировать свою группу. Но и эта мечта принадлежала Джованни, а потому только еще больше уподабливала его ему. Марсель взволновано вздохнул, привлекая внимание, и сочувствующе свел брови, будто понимал причину такого состояния парня. Альфа удивленно взглянул на него, вскинув брови, и отрицательно качнул головой, улыбаясь. Будто все нормально. Марсель согласно кивнул. Будто поверил ему.
