Ange blessé

      — Я еду на встречу с Максимом, — Росса вошел в кухню, застегивая пуговицы на манжетах рубашки.       От неожиданности Марсель выплюнул чай на себя и отодвинулся от стола. Его реакция показалась Фабрису вполне однозначной и он засмеялся, доставая с верхней полки бумажные полотенца и вытирая его подбородок.       — Не беспокойся, прямо в его контору, мне даже время приема назначили.       «В прошлый раз он оставил тебе на лице...» — он нахмурился, не зная жеста для выражения слова «ушиб».       — Ну, тогда была другая ситуация, — уклончиво ответил мужчина, заправляя волосы омеги за ухо и поглаживая его. — Не беспокойся обо мне, я туда со своим юристом еду.       «Можно мне?»       — А вдруг вы столкнетесь? Я планирую мирно предложить ему оформить развод, пока что даже без раздела имущества. Всяко со мной ты ни в чем не станешь нуждаться, не велика беда. Я просто хочу полюбовно все разрешить и наконец освободить тебя. Для себя.       Он улыбнулся, еще раз напоминая об их крутой смене настроения, и Марсель покраснел. Смущенно ткнувшись в чашку на столе, он прижал коленки друг к другу, ерзая. Фабрис же погладил его по волосам и провел пальцем по шраму на лбу.       «Но это опасно», — омега встал на ноги и с полными надежды глазами вгляделся в лицо Росса.       — С чего ты взял? — Фабрис дернул бровью и поправил очки. — Совсем нет, это просто деловая встреча, он это лучше всех понимает.       Марсель беспокойно прикусил губу и нахмурился. Схватившись за развязанный галстук на шее Фабриса, он завозился с ним, пытаясь побороть тревогу.       Мужчина мягко накрыл его ладони своими, пытаясь остановить беспорядочные движения. Элли вздохнул и потянул его на себя. Росса послушно склонился и поцеловал его, пытаясь сдержать подсознательные порывы полностью его поглотить. Он и сам ощущал себя животным, что пытается так же присвоить живого человека. Но так на него влиял омега, который будто сам просился в его руки. Ему приходилось зажигать все огни самоконтроля и здравого смысла, чтобы удерживать мысль о том, что Марсель не такой же, как все остальные. Их отношения нужно было развивать медленно, даже не будь этой нужды, он бы хотел этого. Но хищник внутри считал совершенно иначе. Он хотел подмять и перекрыть следы чужого мужчины, на его омеге. Его по-настоящему волновала метка на шее парня, хотя с Горье такого никогда не было. Пусть запах Марсель перебивал так часто, что действие предыдущего нанесенного средства не успевало выветриться. Но в здравом уме альфа не претендовал на то, чтобы покрыть его шрам. Ведь у него тоже был свой и он не хотел, чтобы Марсель задумался об этом. Они оба не были готовы к тому, чтобы скреплять друг друга на уровне пары, отношения которой более, чем серьезны. Хотя намерения Фабриса отнюдь не были шуточными.       — Если сделаешь так еще раз, я опоздаю, — Росса хмыкнул, глядя на дрожащие светлые ресницы так близко. Марсель же, не слыша никаких недовольных интонаций в голосе, снова поддался вперед, поднимаясь на носочки, но не успел, как мужчина встал во весь рост. — Правда, мне надо ехать.       — М-м... — Марс сжал его рубашку на боках, пытаясь мычанием донести до альфы свое недовольство.       — Это ненадолго, часа три, может, — Фабрис отстранился, мягко придерживая блондина за плечи. — Не успеешь заскучать, как я вернусь.       Марсель кротко кивнул и улыбнулся. Он совсем не капризный, просто не хотел и на минуту разлучаться. Особенно, по такому поводу. И все же, с Максимом он действительно не хотел бы столкнуться. В самом деле, ничего хорошего из этой встречи не вышло бы. Росса же сам жертвовал свое время и нервы, потому что что бы ни прозвучало, если закрыть уши — Марсель прекрасно видел волнение в его глазах. Впрочем, он доверял ему, чем дольше они были вместе — тем больше. Не возникало сомнений по поводу того, что этому человеку он полностью откроется.       Росса погладил мягкую щеку, покрытую пятнышками и поцеловал на прощание в лоб. Ему нравилось, как Марсель ему раскрывается. Пока его обуревало чувство влюбленности, он не замечал никаких помех или причин не быть с ним. Даже Фанрье.       По приезде в юридическое бюро он попытался придать себе более дружелюбный и небрежный вид. Будто не испытывал отвращения и раздражения. Задетая гордость альфы еще припоминала ему, что он был вынужден молча стерпеть удар по лицу. И это в то время, как он всем естеством чувствовал, как превосходит по силе этого «обидчика» и может стереть его в порошок. Фабрис терпеливый, даже очень, но Фанрье лишал его самоконтроля лишь когда о нем приходилось думать. Хотелось медленно сдавить его глотку и насладиться хрустом и предсмертными хрипами. Благо, что Марсель не знал такую его сторону, иначе и речи не могло идти о его спокойствии, но к счастью, он нежился в сладком неведении.       — Месье Росса? — девушка на сидении рядом обеспокоено взглянула в лицо мужчины. — Мы больше не можем перенести встречу.       — Знаю, — Фабрис равнодушно вздохнул и постучал пальцами по рулю, глядя в боковое стекло.       Мисс Алета Элои отстегнула ремень безопасности, видимо, устав сидеть без действий и не понимая заминки своего клиента. Самоуверенная и даже в чем-то надменная, она была стопроцентно уверена, что все пройдет гладко. С юридической стороны может оно и так, но никакого желания встречаться лично у Фабриса не было. Это было в его же интересах, он желал немного сбить настрой противнику, явившись на очную ставку. Проследить за его реакциями и понять дальнейшие действия. Но желания по-прежнему не возникало.       — Кстати, недавно скончалась первая жена Фанрье, — девушка откинула за плечо золотистую прядь и грациозно шагнула на асфальт, одергивая края короткой куртки. — Так что он может быть нервознее обычного, хотя не берусь судить.       Элои, кажется, тоже имела какой-то зуб на именитого юриста, потому что позволяла себе выражаться в его сторону очень фривольно. За словом в карман не лезла, собралось у нее много, и ничего в этой копилке не было лестного характера. А может это ее темперамент и не более, они оба в штыки воспринимали Фанрье и этого было достаточно.       — Первая жена? Мы в романе Шарлотты Бронте? — Росса хмыкнул, последовав ее примеру вышел из салона, после чего заблокировал двери.       — Вы не знали? Его первая супруга, кажется Анна ее звали, пребывала в том же медицинском учреждении, что и Луис Мори.       — Откуда бы мне знать это? — он удивленно взглянул на барышню и придержал ей дверь внутрь офиса.       Показав свои документы, они получили молчаливое указание на вход на второй этаж, бросив лишь короткое напутствие, как проще обнаружить нужный кабинет.       — Ну я же Вам лично ключи доступа к сайту той душегубки дала, — Элои прижала к губам ладошку, переходя на шепот. — Думала, сами найдете, их же было больше нужного для Мори. То есть, я в первую очередь прошерстила пациентов, ведь с Вашей истории было понятно, что он находился в том центре лично, не на прогулку же он туда наведался.       — Я не думал об этом, — честно признался Фабрис, сводя брови и поднимаясь по ступенькам. Каблуки беты громко стучали и звуки отражались от голых стен, красующихся свежим покрытием. — И что с ней было?       — Паралич нижней части тела в следствии травмы позвоночника, а если верить записям, то еще и шизоптическое расстройство личности, — она перехватила папку другой рукой и цокнула языком. — Только вот я проверила информацию. В систему этого санатория за дополнительное вознаграждение выставляют препараты, использующиеся для лечения. Так родственники, которым еще не все равно на своих родных, могут получить коды доступа и проверять, на что уходят их деньги, сверяясь с информацией о стоимости в свободном распоряжении. И для Анны эта функция была включена. Так вот, названия этих фуфломицинов я не запомнила, но распечатка есть у меня в сумочке. Прогуглив препараты, я не состыковала свойства половины из них с лечением поставленного диагноза. Они просто полностью глушили ее сознание, превращая в овоща из обычного здорового человека, таково мое предположение. Она пролежала там лет двенадцать, и за все время пробелы в принятии этих пилюль по несколько месяцев в сумме давали три года.       — Позже покажете, что за лекарства, но приложить мы вряд ли это сможем, поскольку свое рыльце в пушку, взлом все-таки.       — Кто сказал, что это был взлом? — невинные карие глаза поднялись на него, когда они остановились у двери с табличкой, где красивыми буквами выгравировали неприятное имя. — Ее лечение оплачивалось так же со счетов мсье Марселя, а ключи доступа перешли вместе со сменой адреса отправки платежей, которые я потом отменила, но пароли проверила. Видимо, ему было удобнее бросить сразу всю сумму, не разделяя ее. К тому же, узнай кто-то, что его первая жена в не самом престижном заведении еще и с сомнительным диагнозом... — она качнула головой, прекрасно понимая, что завершения ее мысли не требуется.       То есть вот оно как! У него на руках нынче было так много, что он мог сначала мирно попросить, в случае несогласия припугнуть, прижать, начать шантажировать. А коли и это не выйдет, то подать в суд и иметь на руках столько деталей его грязного прошлого. Ещё бы все его испуганные жертвы свидетельствовали о оскорбительных и ущемляющих действиях Фанрье и он не жилец. Его карьера потерпит крах, на династию юристов ляжет тень. И это все если Максим не так вздохнет в его присутствии.       На губах заиграла злорадная ухмылка, и она так понравилась Элои, что та и сама ее примерила, отчётливо догадываясь, что за мысли вертятся в рыжей голове. Максим конечно не цветок, но она бы его пересадила. С пригретого местечка кресла популярного и небезызвестного частного адвоката и прямиком за решетку. И сопроводила бы это чем-то пафосным, вроде «да воздастся каждому по делам его!» Или что-то в этом роде, красиво говорить не в ее духе, она выдает первую лучшую мысль прямо в лоб, не щадя и не связывая язык в узлы. Пожалуй, за это Фабрис и нанял ее, а общая неприязнь к Максиму только заставляла его утвердиться в своем выборе.       Глубоко вдохнув, он распахнул дверь и сначала пропустил Алету, что выровняла спину и выпятила грудь, намереваясь показаться внушительнее. Хотя куда ей, миловидной девушке, пусть и ругающейся на чем свет стоит.       — Здравствуйте, — Фабрис первым поприветствовал альфу, внимательно сканируя его, сидящего за столом, что и не дрогнул, чтобы поздороваться в ответ.       Выглядел он хуже некуда. Не в сравнении с тем, как бодро и энергично он бегал по больнице разыскивая своего супруга. Но Фабрис понимал причину такого усыхания: поиски Марселя, заметание следов с первой супругой. Ведь узнай общественность и огласки не избежать, СМИ достанут лучшие лопаты, чтобы подкопать: как Анна получила травму, почему ее не поместили в дорогостоящее заведение, оказывающее лечение на уровне. А персонал болтливый там оказался, ведь сдал Фанрье информацию о смене счетов, как только Росса провернул всю эту операцию. Да и сам Фабрис только масла подлил бы в этот костер скандала, если догадки Элои окажутся верны. Как ни посмотри, а выгода со всех сторон.       Только он не понимал, из-за чего больше зачах Максим: Марсель или Анна? Даже его бешеные глаза не пылали, кожа побледнела, как выгоревшая на солнце бумага. Росса ожидал скандала с первого же взгляда, да такого, чтоб земля содрогнулась. Но они смотрели друг на друга как обреченные и Элои переводила по ним недоуменный взгляд.       — Присаживайтесь, прошу сразу к делу, — Фанрье махнул рукой на диван обитый блестящей коричневой тканью.       Элои опустила на его стол бумаги с подписями Марселя и нотариальными заверениями, где омега подтверждал, что не претендует на какое-либо имущество. Вторая же, запасная подборка документов, осталась у нее в руках, заставив альфу поднапрячься, быстро бегая по строчкам и бросая косые взгляды на девушку.       — Все понятно, — Максим нахмурился, отодвигая разложенные перед собой бумаги. — Выходит, Вы признаете, что похитили из больницы моего психически больного супруга?       — Нет никаких сведений о том, что его психические расстройства не позволяют ему самостоятельно покинуть заведение, пройдя курс лечения по восстановлению внешних повреждений. — Элои закинула ногу на ногу, расправив плечи.       — Уже есть, — Фанрье подпер лицо ладонью, постучал пальцем по столу.       — Я был его лечащим врачом, имел доступ к его медицинской карте, в которой нигде не было указано то, что он несет какую-либо опасность для общества. Поскольку я уволился после его выписки, очевидно, что сведения приписали задним числом.       — Зато он несет опасность для себя, а значит, Вы помогли покинуть больницу человеку на грани самоубийства. Не углядели, — Фанрье наконец ожил, возмущенно сопя и из-под лба сверля взглядом собеседника. — И по показаниям терапевтолога и комбустиолога, окажется, что был у него диагноз...       — Повторюсь, именно я был последним лечащим врачом, подпись под всем этим должна стоять моя. Графологическая экспертиза это подтвердит?       Алета Элои сложила губы буквой «о», не ожидая от заказчика такого жаркого противостояния, она и слова не успевала втиснуть в их словесный поединок и вообще ощутила себя лишней. Зато ни Росса, ни Фанрье уже было не остановить. Это было делом чести, отстоять за собой право защитить, или, в случае Максима, обладать омегой.       — Ничего не мешало ему попасть в больницу повторно после Вашего увольнения.       — Марсель это подтвердит? Лично я полностью здоров, никогда не жаловался на галлюцинации, и по моей памяти, все это время он был со мной рядом.       — И это есть кому подтвердить?       — Ну разумеется.       — В Вашем положении блеф невыгоден.       Росса хмыкнул, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Уж чья бы корова мычала, но явно не Максима. Задним числом нарисовать диагнозы и подкупить врачей, вот это действительно проблема. И это хорошая больница в центре столицы, чего же ему это стоило, если предположить, что это правда? Так сильно подсуетиться чего ради? Не наигрался ещё с человеческой жизнью за такое время, видимо. Или Марсель хранил в себе гораздо большее знаний о своем супруге, таких, что не должны однажды осветиться где бы то ни было. Вариантов много, да только правдивый Росса никто не скажет.       — Я знаю, — Фабрис приподнял уголки губ в дружелюбной и миролюбивой улыбке, выбирая нейтральный ответ.       — Прошу предоставить мне медицинскую карту мсье Марселя для ознакомления, — Элои наконец оттаяла и встала, решительно глядя на Фанрье.       — Сейчас она находится у меня дома, — не выдавая волнения отчеканил Максим, затем наградил Росса раздраженным взглядом, будто ему под ногти иголки собирались толкать. Такой затравленный, поди это его годами мучили. — Можем встретиться через неделю? Я изучу все бумаги и свяжусь с Вами.       Фанрье завозился, собирая документы, а Фабрис с удовольствием смотрел, как заливаются злобой темные глаза, превращаясь в густое болото. Его затягивает все крепче, от осознания безвыходности и понимания, что он в патовой ситуации. Фабрис по доброте душевной предоставил ему лучший исход, только праздничной подарочной лентой не обвязал. А тот все крутится, как змея, пытаясь найти способ все сделать так, как хочется, а не получается. Наверное, уже мысленно похоронил противника.       Максим сцепил зубы, пытаясь избегать столкновения глазами. Наглец! Пришел на его же территорию и представляет из себя невесть что! Возомнил себя победителем, ещё не имея к тому никаких веских предпосылок.       — Конечно, мсье Фанрье, — Фабрис встал и кивнул девушке, разглаживая эмоции. Подтолкнув очки, он чуть склонился. — Мы все понимаем, сочувствуем Вашей утрате.       — Что?.. — секунда непонимания сменилась вспышкой гнева. Даже Элои пошатнулась от того, как Фанрье вскочил, вместе с тем выпуская на волю свою отталкивающую ауру.       Фабрис взял девушку за плечи, тем самым выражая свое спокойствие не только для нее, но и показательно для мужчины. Внутри он ликовал, лучше было бы только если бы Фанрье вдруг расплакался как малое дитя. Но он не настолько жаден, ему хватало и его неконтролируемого гнева.       — Это частная информация, вы посягнули на мою приватную жизнь?!       — Этим со мной поделился Марсель, как со своей парой, я лишь выразил свое сочувствие Вашей утрате и понимание к Вашему положению, — Росса слегка сжал плечи девушки, понимая, каково ей находиться перед человеком, излучающим один негатив.       — Ему откуда бы это зна... — он нахмурился и сжал руки в кулаки, опираясь на стол. Будто принимал стойку, как разъяренный бык, склоняющийся перед тореодором, чтобы насадить его на рога. — Парой?       — Вас смутило это только сейчас? — Фабрис удивленно моргнул. Он думал, что заявление о совместном времяпрепровождении его натолкнет на необходимые мысли, но просчитался. У него оказалось не то состояние и рассеянность с ним же сыграла злую шутку. — Он добровольно согласился проживать у меня, я выполняю обязанности его опекуна, — Фабрис решил уточнить, и повернулся вместе с Элои. — Неофициально, но лишь пока. Всего доброго.       — Стой! — Максим зарычал, отчаянно, как раненая псина и тяжело задышал.       — Что-то еще?       Фабрис спокойно повернул лицо, глядя на мужчину. Он прекрасно замечал, как его уравновешенность выводит из себя еще больше, ну не мог он вспылить в ответ, просто наслаждаясь тем, как сходит с ума Максим. Он хотел еще, больше и сильнее. Пусть тот снова бросится на него с кулаками. Конечно, второй раз такое с рук не сойдет, он скорее придушит юриста, чем стерпит, но само ощущение власти над его эмоциональным состоянием... Превосходно.       — Ты его любовник, верно?       Фабрис удивленно вскинул брови, а рот беты раскрылся. Он сказал это страстно, как фанатик пред божеством, горячо уверенный в том, что слова его правдивы. Росса даже посочувствовал альфе, примерно понимая картину его ощущений. Он параноик, патологический ревнивец и болезненный собственник так влюбленный в Марселя, что это можно назвать манией, зависимостью сродни наркотической. Он изучал Марселя, не понимая себя самого, или имея такой шаблон восприятия поставленный кем-то из близких. И чем сильнее его чувства — тем страшнее кара для объекта его любви, ведь это он виноват, что Максим путается и не понимает себя. Прав был Горье, когда говорил, что он не просто так все это делает, имея за спиной причины и предпосыл. Но даже так, это слишком жестоко и зашло слишком далеко.       Мгновение жалости развеялось, как только альфа царапнул ногтями столешницу. Он просто сумасшедший, самому не помешало бы месяц в больнице отдохнуть, мысли в порядок привести. Его феромон уже начинал вызывать тошноту, и Росса с досадой покачал головой, не желая добровольно подвергаться нелицеприятным реакциям больше.       — Свяжитесь с нами через неделю, мы будем терпеливо ожидать, — Алета решила прервать поток беспрерывных перебрасываний колкостями и направилась на выход из кабинета, ладонью откинув с лица золотую прядь изящным взмахом. Она тоже была до жути напряжена, хоть и, как бета, не так остро могла чувствовать эти молнии. Но тут и слабоумный с параличем все бы понял.       — До свидания, — Фабрис последовал за девушкой, выйдя за дверь они тут же спокойно вздохнули и улыбнулись друг другу.       Все прошло так, как надо, точнее швейцарских часов.

***

      — Я дома, — Фабрис пригладил волосы на виске, и снял обувь. Повесив на плечики пальто, он прислушался и взял курс на кухню, с которой доносились звуки возни. — Что ты делаешь?       Марсель повернул к нему лицо и как-то виновато улыбнулся. Перенервничав, он решил занять руки и голову другим: уборкой везде, куда упадет взгляд. Не то, чтобы в квартире было грязно, но ничего лучше он не придумал. И вот пришел их час: высоких полок, к верхушке которых он не дотягивался даже стоя на стуле. Пришлось пойти на крайние меры, внимая вызову коварной мебели, и принять это за дело чести. Он встал на кухонную поверхность, ощущая себя при этом совсем не в безопасности. Но коли он дотянулся — назад пути не было.       Омега не мог отнять руки, чтобы ответить, потому что одной держался, а второй непосредственно стирал пыль. От высоты, что он никогда не любил, тряслись поджилки, но он упрямо делал вид, что ему горы по плечо.       — Милый, если тебя это волновало, нужно было дождаться и сказать мне, я бы сам там убрался.       Марсель мотнул головой, заливаясь румянцем, и в желании его скрыть смотрел исключительно на полку. Ласкательное слово отразилось тяжестью в груди, как разогретый гладкий камушек. Зато от него была хоть такая мизерная польза. Он готовил и убирал, как настоящий младший супруг. Он считал, что в обязанности такового входила еще и забота о старшем, вроде того, чтобы знать о его самочувствии и заботиться о постоянстве. Все от того, что никакого шаблона здоровых отношений в его голове не существовало. После смерти матери, которую он не помнит, отец так и не смог с кем-то сойтись. Друзей у него было немного, да и те испарились когда отец слег, а он бегал с подработки на подработку, сбивая колени и лоб в мольбах его взять к себе. Тогда еще такого зеленого неумеху. А потом появился Максим, который взял его в оборот с маху. Он не всегда был таким, совсем нет. Сначала, какое-то время, он искренне пропитывался к мужчине много старше себя симпатией. Ведь тот говорил приятные вещи, пытаясь приманить его, как недружелюбного зверька. А он только и желал, что расслабиться от гребли против бурного течения.       В итоге Элли не знал, как строят отношения нормальные люди, что они делают и как общаются.       В глубине души он переживал, что Фабрис окажется того же сорта, но мысли об этом растекались как только они смотрели в глаза друг друга, прикасались и общались. Это было не так, как он привык, вся его жизнь превратилась в новую книжку, которую Росса переписывал, трепетно листая страницы. А его «зона комфорта» менялась с клетки на весь чертов мир, что ранее ему был недоступен.       — Слезай, я помогу, — Фабрис не выдержал, глядя, как парень протирает поверхность уже почти до дыр, и протянул к нему руки.       Марсель чуть согнул колени, намереваясь спуститься без чужой помощи, но в нос ударил специфичный запах, до головокружения знакомый и он на секунду ослабил пальцы. Скользкие, они выпустили уголок за который омега держался, и он пошатнулся. Со страху зажмурился, ожидая удар, а когда его не произошло, распахнул глаза.       В которых Росса разглядел ужас.       Марсель задрожал, утыкаясь в него невидящим взглядом, и зашевелил губами. Фабрис никак не мог понять эту реакцию, прижав к себе омегу покрепче и когда тот зажмурился, зашептал в его ухо:       — Все хорошо, ведь я поймал тебя. — Крепкие руки усадили его кухонную поверхность и он провел большим пальцем по искаженному лицу. — Что-то болит? Скажи мне. Покажи.       Марсель сглотнул густую слюну и уперся ладонью в его плечо, отталкивая его и удерживая слезы.       — Запах, — Марсель замотал головой. — Пожалуйста...       Ему хотелось с криком и воплем попросить его отойти, распахнуть окно, потому что самому уйти мешали дрожащие колени. От него так пахло Максом, человеком, запах которого он хотел забыть, но не мог, никогда в жизни просто не сможет. Он не хотел, чтобы в его голове связывались образы Фабриса и Макса, желал разделять их и иметь четкое представление о каждом раздельно. Но подсознание не искало легких путей. И когда он в ужасе замирал, закрыв глаза в поцелуе, ему приходилось убеждать себя, что все в норме, ведь это совсем не он, сейчас его не начнут пытать и терзать как кусок свежего мяса. Но он где-то внутри все-таки ожидал протискивающихся в себя пальцев, плоти, крепкой хватки на горле или бедрах. И хотелось плакать от облегчения, когда Фабрис сам отрывался от него, улавливая недостаток кислорода, и это было тем самым подтверждением, что они с бывшим мужем полярно противоположны друг другу. Он просто не мог выкинуть из головы Фанрье, потому что все его тело подстроилось под него.       — Прости, сейчас я смою это с себя, — Фабрис медленно оперся о поверхность с одной стороны от парня и усилил свой феромон, пытаясь размазать этот ужас в хрустальных радужках. — Придвинься ко мне, не бойся, — он вкрадчиво зашептал, склоняя голову.       Марсель часто задышал, действительно ощущая, как запах Росса вытесняет горьчайший аромат другого альфы, расслабляя его. В прошлый раз Фабрис не приносил на себе его запах. Вероятно потому, что запахи медикаментов сбили основную часть, а так же поездка с открытым окном машины, чтобы выветрить всю собственную злость. Они не были тогда близки, чтобы омега учуял его запах. А в этот раз он попросту опрометчиво забыл.       — Лучше? — Фабрис спокойно вздохнул, ощущая, как прямо в его пульсирующую вену ткнулся нос парня, а руки обхватили широкую грудь альфы. — Вот и хорошо, — Он потрогал кудри, собранные в маленький хвостик на затылке и поцеловал его в шрам, пытаясь отстраниться из цепкой хватки. — Теперь мой запах приклеился к тебе.       Марсель согласно промычал, пьянея от ощущений. В животе начало тлеть ощущение тепла, а легкие требовали больше этого тонкого запаха. Он задышал чаще, опаляя кожу мужчины своим дыханием. Фабрис же сцепил зубы, чувствуя накатывющие волны легкого возбуждения, но держа зверя в наморднике. Просто привлекающий его омега, просто трется об одно из самых чувствительных мест, просто щекочет его кожу томными вздохами, просто...       — Я приму душ, — прилагая немыслимые усилия, Росса таки отстранился и заглянул в чужое лицо. Омега едва его слышал. — Отнести тебя в комнату?       «Не надо», — руки Марса двигались медленно, будто он находился в желе, так он себя и внутри чувствовал. Стремительно плавился от температуры, стекая каплями и превращаясь в лужу. — «Я уже в порядке».       — Хорошо, прости ещё раз, что не усмотрел, — Фабрис поверил на слово, быстро поцеловал парня в подбородок и вышел из кухни, пока не передумал.       Точнее, пока монстр в нем не освободился. В некоторых вещах он не был лучше Фанрье, но признать это никогда не смог бы.