я ненавижу всех этих людей

Глаза Саши открываются. Из-за очень яркого света ничего не видно, в глазах жутко рябит. Но девочка прикрывает лучи солнца ладошкой и наконец-то рассматривает уже знакомую комнату. С трудом Иванова смогла повернуться на бок и вздрогнула при виде обладателя данного помещения. – Ну доброе утро что ли, – Виталя сидел на краю дивана, улыбаясь как маньяк, – думал ты все на свете проспишь. – Привет, – голос Ивановой напоминал рычание медведя и крик гуся в одном флаконе. Она сморщилась, прикрыв глаза, – Как я тут оказалась? Девчонка недоуменно оглянулась. Друг хмыкнул, выдыхая. Быстро улёгшись рядом и подложив руку себе под голову, он начал свой рассказ.

flashback

Все было бы совсем кисло, если бы не погода, что, к счастью, начала понемногу успокаиваться. Мы отвезли Киру в больницу, но доктора говорят, что состояние ее нестабильно и не стоит исключать ее смерть. Дима остался там. Этот подонок сломал ей два ребра и руку. Как говорил врач, у неё сотряс, причём сильный и много порезов. Хорошо, что с университета у меня остался хороший друг, который помог все организовать без легавых и лишней суеты. Больше меня интересует вопрос кто же это делает: Саня не может, я знаю его много лет и он не такой. Я скорее поверю в то, что в него вселился дух Чикатило или это какой-нибудь псих, который сбежал из дурки или того хуже, он туда и не попадал ещё, и уж очень он похож на Смирнова. Саша. Милая девчонка не спорю, но когда она взяла в руки пистолет, я начал побаиваться. Я понял сразу, что за родных она встанет под пули, под огонь, она все пройдет, а ей только семнадцать. В столь юном возрасте быть такой самостоятельной —заслуживает уважения. Если вспомнить меня, двадцатитрехлетнего мужика в свои семнадцать, то тогда я только сам себе яичницу мог приготовить, и то не вкусную. А в её семнадцать она уже нашла того, кого безумно любит и надежных друзей. Правда потерять родителей не очень круто, и ни один человек не в силах восполнить эту утрату. Я горжусь лишь тем, что знаком с этим стойким человечком. Я снова подъехал к дому Киры. В страхе за Сашу я чуть не проскочил нужную квартиру. Зайдя, я тоже было потянулся к выключателю, но вовремя одумался и убрал руку, вспоминая слова Сашки. Я включаю фонарик на телефоне и прохожу в гостиную. Долго искать её не приходится. Я как знал, что все так будет. Она лежит посередине комнаты, перепачканная кровью, только не понятно своей, или же Киры. Пистолет тоже лежал рядом. Судя по тому, как она чуть не упала в обморок она вполне могла свалиться в него прямо тут, в гостиной. – Блять, – единственное, что из меня вырвалось. На первый взгляд, ничего страшного с ней нет, поэтому я принял взвешенное решение не ехать в больницу, дабы не словить проблем на задницу. Уложив ее на заднее сидение машины, я сел за руль. Мы оказались дома быстро, ну быстрее чем я ожидал. Пробок почти не было. Повезло. Я положил ее на диван, на котором она проснулась сегодня. После первого просиженного часа рядом с ней, я понял, что она не проснется ближайшую ночь. Она ни разу не шевельнулась за этот час. Зайдя на кухню, я открыл холодильник и принял решение приготовить для Сашки что-нибудь. В процессе, каждые двадцать минут я проверял ее, но нового ничего не заметил. В какой-то момент я подрасслабился и начал напевать какую-то старую песню, название которой даже не в силах вспомнить. Проковырявшись на кухне до глубокой ночи, я уснул прямо сидя у того же самого дивана, в ебучих размышлениях: правильно ли все идёт, на своём ли я месте. На утро спина отваливалась и пришлось лечь у ее ног. Я заметил, что она повернулась на другой бок, а это уже значит, что она цела.

Конец flashback’a

– И сколько я проспала? – спросила Саша. Виталик перевёл задумчивый взгляд на противоположную стену и взглянул на часы. – Не знаю, часов пятнадцать, – сказал Флойд, распластавшись на диване, занимая бóльшую его часть,– если не больше. Школьнице пришлось практически прижаться к спинке, дабы дать Виталику место. Только он повернул на неё голову, она поняла, что парень издевается над ней, и дернулась, чтобы его толкнуть, но запястье предательски заломило, заставляя вообще не двигаться. – Что вчера произошло? – серьезный тон Витали заставил Иванову вздрогнуть. Она вспомнила все, что вчера было, как будто пережила это вторично, по-новому кругу. Страх, что делал сильнее, вперемешку с неконтролируемой яростью и обидой, с щепоткой уверенности и непоколебимости. Сжав зубы, она проглотила нарастающий ком. Приняв «спокойный» настрой, что был лишь видимостью Саша проговорила: – Это он. Виталику ничего больше и не надо было, он понимающе кивнул, поджав губы. Наступила тишина. Стало почему-то жутко холодно. Так холодно, что Саша закуталась в плед почти с головой. Она вспомнила про телефон и заметку. – Виталь, что тебе говорят числа тридцать шесть и девятнадцать Парень ухмыльнулся, но отнёсся к вопросу серьезно. Смотря в потолок и заламывая пальцы, он пролежал не меньше пяти минут. – У Димана, – начал он, – тридцать шесть треков должно выйти в этом году. Он хотел заливать альбом и шутил, что на нем девятнадцать треков. Проделав нехитрые вычисления, Саша вскочила, ища телефон. – Что ты делаешь? – Флиппер подал ей нужную вещь и она быстро рассказала ему обо всем. Он принял сидячее положение, округляя глаза. Лицо побелело, видимо не одну Сашу это уже изрядно подзаебало. – Пойду в душ, – блондинка шумно выдохнула, – после поговорим. Горячая вода заметно расслабляла и приободряла одновременно. Только минут десять девчонка, просто стоя, прокручивала в голове слова Смирнова. «смелые умирают не своей смертью из-за своего геройства». Ивановой показалось, что у неё уже чуйка на предшествующие неприятности. Вот и сейчас в животе завязался какой-то противный узел плохого предчувствия. Даже начало подташнивать. Посмотрев в зеркало, блондинка испугалась своей белой кожи и синяков под глазами, хотя спит она много. С учётом того, что вчера вечером ее хорошенечко вырубили. «Я ведь даже не знаю чем, – подумала Саша, – твою мать. Чудеса.» Выйдя из ванной, Саша сразу почувствовала вкусный запах с кухни, даже комок в желудке растворился, и школьница чувствовала только голод. Виталика это, конечно, порадовало. Теперь он знал, что она не умрет от голода в ближайшие пару дней. Сердце пропустило пару ударов, когда в дверь начали очень настойчиво трезвонить. По планам, гостей сегодня не должно быть, и это заставило даже Виталика сглотнуть. Саша осталась на кухне, вжавшись в огромную футболку вместе с ногами, как черепашка. Флиппер решительными шагами прошёл в коридор. Послышался звук открывающейся двери и недовольные возгласы Даши: сначала о том, что Виталик долго открывает дверь, потом о том, что ехать до него слишком долго, «как до Китая, живешь хер знает где», и только потом она подошла к главному. – Что с моим блядским братом? Саша, услышав это, приподняла бровь, вслушиваясь. Но наступило молчание. Девушка прошла на кухню, только после того, как оказалась в помещении заметила Иванову. По одному лицу Смирновой было понятно, что она не удивлена. – Он и на тебя наорал? – она села рядом, приобнимая младшую, – теперь живешь у глисты... – Почти, – блондинка ухмыльнулась, наблюдая за тем, как Флойд с недовольным лицом заходит на кухню. – Итак, – он упёрся руками в стол, кусая внутреннюю сторону щеки, – мы имеем Сашку без дома, безумие другого Сашки, избитую до полусмерти Киру и чуть коцнутого Серого и все это крутится вокруг числа семнадцать. Загадка, товарищи. – В каком смысле «избитую до полусмерти»? – Даша нахмурилась, бегая глазами по лицу Флойда. Телефон парня зазвонил. Он махнул указательным пальцем, ставя этот разговор на паузу, и вышел, принимая звонок. – Это не он, – Даша быстро перевела взгляд на младшую. – Виталик тоже говорит, что он не может, – Саша ногтем провела по своей коленке так, что осталась белая полоса, быстро превращающаяся в красную. – Ты не поняла, – Смирнова закусила губу, – это другой человек. Саша подняла голову. Сердце начало стучать где-то в горле, стало трудно дышать. Мысль, что это не Смирнов, почему-то радовала. – Откуда з... – дальше она не смогла проговорить из-за дрожащего голоса, но суть вопроса Даша и так поняла. – Глаза другого цвета, – предвидя логичный вопрос она добавила, – и это не линзы. Говорю тебе на миллион процентов. Он сначала был в очках. Потом я разозлилась и сорвали их. Ну краем глаза и заметила, что у него глаза карие. Вошел Виталик темнее тучи и встал в проходе. – Серегу отравили, – он смотрел в пол, даже не стараясь поднять голову. Саша встала и начала расхаживать по помещению, сложив руки на затылке. – Да блять, – прошептала она, закрывая лицо руками, локтями упираясь в подоконник, – он жив? – спросила школьница не оборачиваясь. Виталик сказал короткое: «да» и замолк. Минутная тишина угнетала сильнее злого взгляда мамы на косячнувшего ребёнка. Трудно было это выдержать, и нарушить тоже трудно. – Мы с Дашей едем в больницу. Сидишь дома тише воды, ниже травы. Мы быстро. Если что позвонишь. Я приеду моментально, – тон Виталика стал приказным и блондинка не могла сказать слово напротив. Она лишь развернулась и молча выслушивала указания друга, кивая после каждого предложения. Он ударил по плечу Дашу, что сама выглядела как фарфоровая кукла, и кинул быстрое: «поехали». Пару минут за сигаретой в мутных раздумиях и друзей в квартире уже нет. Для себя Иванова приметила, что время, в последние дни, стало слишком быстро течь. Кладя зажигалку на пачку парламента и закрывая окно, Саша ушла в комнату, набирая номер такси. Через несколько минут она же выходила из квартиры, запирая дверь. Крепкий мороз после лютой метели — то, что нужно. Снеговые барханы напрочь замёрзли и убирать их чрезвычайно трудно, поэтому этого не сделали, и прямо перед дверью в подъезд лежит ледяная куча. Перешагнув ее, Саша увидела нужную машину и запрыгнула в нее, называя адрес. После двух звонков в дверь, послышался щелчок и дверь отворилась. Заспанный Дима потерал глаза, когда Иванова набросилась на него с обниманиями, чуть не плача. – Нет, я, конечно, тоже соскучился, но не настолько, Сань, – прохрипел дредастый, пытаясь рассмотреть лицо той. Она засмеялась, ещё раз обнимая парня, с позволения проходя в квартиру. Дима быстро рассказал как он до семи утра просидел в больнице, не сомкнув глаз. Как его выпроваживал доктор, со словами: «молодой человек, поезжайте домой, состояние стабильно тяжелое». Как таксист, по-видимому какой-то торчок, нёс несуразную хрень всю дорогу, разгоняясь до недопустимых скоростей. Как он ввалился в родную квартиру, чуть не уснув у самого порога. Иванова слушала его, пока тот варил кофе, дабы хоть немного себя преободрить, как физически так и умственно — голова совсем не работала. – Что там у вас? – Дима осторожно подкрался к теме, стараясь не расстраивать девчонку. Быстро рассказав ситуацию, Иванова получила только: «это шутки, там всего девять. Какие ещё девятнадцать? Смерти моей хотите?» Из головы вылетело абсолютно все. Все перемешалось в одну кашу. Ничего не сошлось и теперь даже понятия нет, с какой стороны ждать очередной удар. Иванова даже не почувствовала запах свежесваренного кофе, которое парень поставил той под самый нос. «Так насколько ты смелая?» – Если хорошенечко подумать, то можно понять, что он колечит не только своих, но и твоих друзей. Бери во внимание, – Дима пожал плечами, – я не знаю что у него в голове. Увы, даже я не знаю. – Из наших общих остались только Таня, ты, Виталик, Марк и Даша. Все, – Саша сглотнула, понимая критичность ситуации, – самые близкие. – Кто-то из них следующий, я точно в пролете, насчёт Тани тоже сомневаюсь, – Ганджа помотал головой, потерая переносицу. Иванова замешкалась, осознавая, что оставила свой телефон дома у Витали. На минуту она даже представила Виталика, который сейчас звонит и объезжает пробки по дворам, уже мчась домой. – Вызову такси с тебя? – Конечно, – Дима подал блондинке свой телефон, спокойно попивая кофе. Добравшись до дома, Саша увидела рядом со зданием машину друга и зашла в подъезд, мысленно переживая истерику старшего. Зайдя в квартиру, голубоглазая не услышала ничего и это очень сильно настораживало. Рядом со входом стоял небольшой пуф, в котором лежала всякая хренотень, пару пакетиков травы и верный семнадцатый глок. Беззвучно взяв его, Иванова двинулась вперед, держа оружие перед собой. Виталик сидел на кухне, выкуривая, по-видимому, не первую сигарету. Он вздрогнул как только заметил школьницу боковым зрением. Но потом выдохнул и приподнял одну бровь, как бы спрашивая: «где вас черти носили?» Она молча развернулась и скрылась в коридоре, но вернулась через пару мгновений и села за стол. – С Димой не совпадает, он не следующий, – она озадачено посмотрела на Флойда. – Следующий я...