Хвостоловы

      Контактный телефон Морриса был заблокирован, а вместо оставленного на скамье Джареда обнаружились только вывернутые одной штаниной наизнанку брюки и левый кед.       — Вот же блядский день! — Дженсен взъерошил волосы и осмотрелся. Неподалеку сидел уличный художник, рисующий вид на водохранилище.       Водохранилище! От мысли, как паникующий Джаред перелезает через поручни, прыгает вниз и оборачивается русалкой, у Дженсена заныли зубы.       — Эй, ты! — окликнул он художника. — В воду никто не прыгал?       Заросший бородатый парень изумленно уставился в ответ. Было бы чему удивляться! В этот водоем кто только не прыгал! Только русалки, пожалуй, и нет. Дженсен еще раз раздраженным жестом взъерошил волосы.       — Может, ты хотя бы видел высокого полуголого парня, одетого в индейский килт? — со вздохом спросил он.       Художник отрицательно мотнул головой.       Дженсен прикрыл глаза. Проклятый день! Все началось еще с досмотра. Нет, с ускользающего в Завесе направления. Или с хвоста. Определенно, с хвоста. Он не должен был появиться. Хорошую же свинью ему подложил дядя.       Русала нужно было найти. Пока передача не состоялась, задание оставалось невыполненным.       Оставив вещи на скамье, Дженсен принялся опрашивать прохожих. Раздражение росло пропорционально усиливающейся головой боли. Завеса все не отпускала, подкатывая к горлу застывшим комом и настигая мигренью.       Джареда никто не видел. И это злило еще больше. Даже для Нью-Йорка полуголый мужик — не самое привычное зрелище. Как его можно не запомнить?       Потерять заказ на улицах современного мира — такого с Дженсеном еще не случалось. Но, как известно, все когда-то бывает в первый раз.       Чертов любопытный русал! Они три дня потратили, чтобы пройти маршрут в сорок миль длиной. Цветочки, листочки, бабочки — тому все было интересно. А его выходка с ульем! То, что рой отсутствовал, оказалось всего лишь случайностью. Конечно, Джаред так и не понял, как ему повезло.       Дженсен расспросил группу туристов. Щуплый японец заколебался перед ответом, но потом покачал головой, извиняясь.       Этот день определенно кто-то проклял. Одно было хорошо — он скоро закончится, плохой же стороной являлось то, что с его окончанием Джаред так и не нашелся.       Дженсен уже совсем отчаялся, когда его внимание привлекла толпа хипповатых студентов из Гринвич-Виллидж. Они пели песни и смеялись, сидя у голограммного костра. Все были одеты кто во что горазд: перья в волосах, цветочки, длинные раскрашенные юбки у девушек. И, конечно, Джаред вписался в их компанию так, словно всю жизнь прожил рядом.       Прислонившись к дереву, Дженсен принялся наблюдать, как русал, смеясь, играет с невзрачной дворняжкой. Псина облизывала его с ног до головы, а Джаред ее отталкивал, но явно не всерьез.       — Развлекаешься? — едко поинтересовался Дженсен, когда терпение подошло к концу, а злость достигла максимальной точки.       Подростки даже не обратили на него внимания, наверняка уже успев накуриться. Но Джаред услышал. Подскочив, он широко улыбнулся и бросился ему навстречу.       — Дженсен! Дженсен, а у меня сапог стащили! — обрадованно сообщил он, показав на изжеванный собачьими зубами кед. — А эти люди меня пригласили. Я понял, что они сказали!       И запомнил же, гаденыш, те несколько оброненных мимоходом слов!       Голова раскалывалась.       — Идем, — коротко приказал Дженсен.       Джаред замер взглядом на виляющей хвостом собаке, но Дженсен не стал ждать, пока он попрощается, и направился в сторону дома. Благо, тот был недалеко.       Русал догнал его почти сразу, оживленный и любопытный. И куда только страх делся!       Внутри Дженсена все кипело, полыхало и взрывалось.       На поиски ушло больше двух часов! Из тех трех, что они были на Земле.       — Ты злишься? — Джаред неуверенно потеребил растрепанные волосы.       — С чего бы это? — вопросом на вопрос ответил Дженсен, не сбавляя шага. — Я свою работу выполнил. Теперь ты в свободном полете. Сам решай свои проблемы.       Джаред растерянно остановился, и Дженсен тоже замедлил шаг. Да знал он, что вел себя как последняя сука. Отпускать русала он, конечно же, не собирался. Но тот сам напросился. Злость еще не прошла.       — Кстати, моя плата, — вспомнил Дженсен. — Может, вернешь?       Джаред с заминкой протянул ему пористый камень.       — Не отдавай его никому, — серьезно сказал он.       Дженсен подбросил камень.       — Ну и… Скажешь, что это?       Джаред заколебался, что было совсем на него не похоже. Дженсен насторожился. В Завесе не без причины фонило так, как будто он проносил посох чародея. Что за гадость ему подсунула русалка?       — Это жемчужный коралл, — наконец проговорил Джаред.       — Магический предмет?       — Нет! — тут же возразил Джаред, а затем поморщился. — Но магия в нем есть.       — Немагический предмет, имеющий магию, — насмешливо подытожил Дженсен.       Джаред беспомощно пожал плечами. Наверное, и сам не до конца представлял, что ему передал. Но с этим можно было разобраться позже.       — Ну и какой у тебя план? С чего начнешь поиски? — поинтересовался Дженсен, пряча коралл.       — Я… — Джаред оглядел парк.       Должен же он был понять, что найти непонятно кого непонятно где невозможно. Добро пожаловать в реальность, русалка, сказка осталась позади! И это он еще ничего толком не видел, только Центральный парк, воссозданный по образу первозданной природы.       — Я попробую спросить у кого-нибудь.       Не зная языка.       Дженсен не стал это озвучивать.       Поиски Джареда были обречены. Да и некого было искать. Кем бы тот спаситель ни был, если он еще жив, то находится сейчас по другую сторону Завесы. Отправляя русала сюда, старик на берегу всего лишь исполнял условия сделки.       — В общем, бывай, — махнул Дженсен рукой и повернулся в сторону дома.       Он не торопился, ожидая, пока Джаред окликнет его, но тот молчал.       Дженсен заколебался. Вспомнилось, как русал ни разу не пожаловался на натертые ноги, как старательно сдерживал страх. Единственное, о чем он попросил Дженсена — это провести его через Завесу. Потому что сам этого сделать не мог.       А найти неизвестно кого, значит, сможет?       Дженсен подумал о хиппи, с которыми Джаред познакомился, не пробыв в новом мире и трех часов, и стиснул зубы. Он ведь справится. Не пропадет. И обязательно встретит того, кто будет понимать магические диалекты. Ту же Ассоциацию.       Правда была в том, что Дженсену Джаред был сейчас нужнее, чем Джареду Дженсен. Только тот об этом еще не знал. И это оставалось единственным преимуществом.       Дженсен представил, как русал бродит по улицам Нью-Йорка, как начинается дождь, как появляется хвост. А потом… а потом любимый дядя решает, что неплохо бы Дженсену самому возместить им потерю, став русалкой, и отправляет его поплавать под Бруклинским мостом. С камнем, привязанным к ногам для надежности. Впрочем, в ассортименте дорогого родственника были и более эффективные рычаги воздействия. Дженсен знал это не понаслышке.       Он остановился и хмуро посмотрел назад. Джаред тут же неуверенно приблизился.       — Идем, — выдержав паузу, буркнул Дженсен. — Остановишься на пару дней у меня.       Джаред облегченно выдохнул. Переживал, все-таки, зараза.       Дженсен подождал, пока он поравняется. Русал так и не оделся. Но это неважно — до квартиры было меньше полумили. К тому же по Нью-Йорку и не такие экземпляры расхаживали, а то, что холодно, так раньше он не жаловался.       — А что это за шум? — оживленно спросил Джаред, когда они двинулись по аллее к Пятой Авеню. — И почему так воняет? Что это были за люди? Ой, Дженсен, а это что? Оно что, летит?!       Дженсен устало потер ноющие виски.              Дома на зашифрованном канале ждало сообщение, что дядя заболел и неважно себя чувствует. А также что он просит присмотреть за его золотой рыбкой, пока здоровье не придет в норму.       Смысл был понятен.       Золотая рыбка прилипла к панорамному окну и жадно разглядывала ночной город. Ну чем не аквариум? Защищенный и оплаченный до конца года.       С последним приходилось мириться. Единственное, что когда-то Синдикат позволил — это самостоятельно найти жилье. В заранее оговоренном квартале.       Все в квартире принадлежало Дженсену, но погашенные квитанции служили постоянным напоминанием, что он живет здесь лишь до тех пор, пока ему это разрешают.       Бросив вещи, Дженсен огляделся: широкая кровать на невысоком подиуме, белый диван справа, напольная ваза у журнального столика, выделяющаяся ярким оранжевым пятном. Все выглядело так, как он оставил. По крайней мере, у Синдиката нет доступа к самой квартире.       Проблемы опекуна означали возможные проблемы у Дженсена. Он не обольщался надеждой, что Ассоциация обделила его вниманием. Если в чем Дженсен и был солидарен с дядей, так это в обоюдной неприязни к «защитникам» магии. Причины неприязни у них различались, но суть не менялась.       Оставив Джареда любоваться ночным городом, Дженсен быстро ополоснулся и завалился на кровать.       — Располагайся, — буркнул он русалке и закрыл глаза.       Несмотря на усталость и утомительный переход, сон не шел. Дженсен ощущал обращенный на него взгляд сидящего на диване Джареда. Он не издавал ни шороха, но его присутствие настойчиво дергало за натянутые нервы.       Русалке тоже не помешал бы душ. И переодеться, наконец. И поесть. Поесть не мешало бы им обоим.       Сдавшись, Дженсен сел.       — Ты почему не ложишься?       Джаред оглядел кожаный диван под собой и неловко улыбнулся.       — Иди в душ, — распорядился Дженсен, указав на дверь. — У меня там автоматика настроена. Просто нажмешь синюю кнопку, он сам все сделает.       Джаред склонил голову набок, как будто пытался понять смысл слов, но уточнять ничего не стал. Значит, сам разберется.       — А потом ложись спать! — прокричал Дженсен вдогонку и накинул на голову одеяло.       К черту еду, все равно холодильник пустой.       На этот раз сон пришел мгновенно, как будто выключило. Кажется, он даже начал видеть сны. А затем из ванной раздался оглушительный грохот.       Подскочив, Дженсен бросился к двери и распахнул ее прежде, чем датчики успели среагировать на его приближение.       — Чт…       Джаред нелепо распластался на дне душевого поддона. Даже широкие борта не скрывали русалочий хвост, заполнивший собой, казалось, всю кабинку. Датчики, не находя тела на положенной высоте, в панике заставляли автоматику разбрызгивать мыльную воду во все стороны. По скользкому плиточному полу были разбросаны тюбики с гелями, бритва и прочие принадлежности с полки, за которую Джаред уцепился, когда падал.       Уловив присутствие Дженсена, датчики, согласно введенному режиму, окатили его с ног до головы водой, а затем, все же обнаружив наличие на нем одежды, принялись вновь поливать стены.       Безмозглая автоматика!       Но злился Дженсен только на себя. Потому что совсем забыл про хвост. Это насколько же надо было вымотаться?       Прикрывая глаза от пены, он шагнул к душевой кабинке. Под ноги попался вытекший гель, и Дженсен чуть не навернулся рядом с русалом. Удержав равновесие, он благополучно вырубил всю автоматику и только потом огляделся: любимая ванна походила на жертву цунами. На полу блестело несколько чешуек. Может, это все-таки сон? Видеть кошмары для него не впервой.       Мокрый, с хлопьями пены на теле, в насквозь промокших штанах, Дженсен присел перед русалом. Джаред, крепко зажмурившись и обхватив голову руками, сжался на дне душа и, несмотря на наступившую тишину, не спешил открывать глаза.       Дженсен ждал.       Вначале открылся один глаз, затем другой. Джаред опустил руки и нервно выпрямился.       — Оно ушло?       Дженсен даже предполагать не хотел, что подумал об автоматической системе душа русал. Достаточно того, что его знакомство с ванной было достойно названия локального апокалипсиса.       Стиснув зубы и подавив вздох, Дженсен задал программу чистой воды и взялся за душевой шланг. Хлопья пены неторопливо сплывали в сток, пока он ополаскивал себя и лежащего на полу русала.       — В ней нельзя плавать, — разочарованно заметил оживившийся Джаред.       Дженсен хмыкнул. Раздражение не прошло, но в тоже время его захлестнуло веселье, отчаянное, как будто сдавшееся на волю случая.       — Нельзя, — согласился он. — И все же ее достаточно, чтобы ты превратился.       Заработал теплый воздух.       — Вылезай, гремлин. Нужно тебя высушить.       — Кт… — Дженсен направил на Джареда воздушный поток, и тот, не договорив, зажмурился. Хвост быстро забил по дну и стенкам кабины.       — Выдуманные существа такие были, — все же ответил Дженсен. И криво улыбнулся, вспомнив древний фильм, снятый еще в двухмерном формате. — Тоже от воды облик меняли. И проблемы всем доставляли. Совсем как ты.       Джаред непонимающе моргнул, и Дженсен, вздохнув, помог ему выбраться.       Ночь перевалила за середину.              — Здесь одежда. Ванную я перепрограммировал. Сиди на диване и ничего не трогай. Да, особенно ту вазу, к которой ты сейчас потянулся. Она мне дорога как память об ошибках молодости.       Джаред растерянно кивал.       Остановившись, Дженсен взъерошил волосы. Сообщение от Морриса в свете «болезни» дяди было неожиданным. Связующий назначил встречу, и игнорировать ее не следовало в своих же интересах.       Дженсен уже опаздывал, а кивающий Джаред все также не внушал доверия. Еще с тех пор, как обнаружился с утра не на диване, а на полу. Потому что Дженсен, видите ли, плохо спал, и русал решил быть поближе. Альтруист самопровозглашенный. Дженсену с детства снились кошмары. Но конкретно сейчас единственным кошмаром был тот, что сидел перед ним наяву.       Раздался звонок домофона.       — Да неужели? — фыркнул Дженсен и направился к двери.       За ней стоял курьер в ярко-алой, режущей глаз униформе. Дженсен нетерпеливо протянул руку.       — Доставка пиццы «Джонни и Блэк», мы всегда рады ваш… — подавившись словами, парень широко раскрытыми глазами уставился ему за плечо.       Предчувствуя очередную выходку русала, Дженсен медленно обернулся.       Джаред опять прилип к окну. Со стороны двери открывался потрясающий обзор на подтянутую задницу и широкие плечи. Естественно, доморощенный нудист не озаботился одеться, этим и вызвав у курьера риск заработать вместо чаевых инсульт.       Почувствовав зависшее молчание, Джаред обернулся к двери. Бедный курьер сравнялся цветом со своей униформой. Кто только придумывает им такие цвета?       Оскалившись в широкой доброжелательной улыбке, Дженсен решительно забрал пиццу и вложил в неподвижную руку чаевые.       — Хорошего дня, — попрощался он и заблокировал двери.       Подумаешь, голый мужик. Как будто он в зеркале что-то другое видит.       Дженсен сгрузил пиццу на журнальный столик и открыл коробку. По квартире тут же разнесся насыщенный аромат. Желудок сжался, напомнив о том, что в последний раз есть довелось еще за Завесой, но сейчас времени на это не было.       — Еда. Вода, — коротко сказал Дженсен. — Меня не будет несколько часов.       Беспомощный взгляд он проигнорировал. Если повезет, к вечеру русалка навсегда исчезнет из его жизни.              Под речитатив электронного гида лайнер начал неторопливое плавание вокруг острова Свободы. Дженсен раздраженно посмотрел на возвышающуюся статую. Обвешанная датчиками и камерами, она одним своим названием звучала как насмешка. Свобода. «Новый свет» их прогнившего старого мира.       — Ты же понимаешь, что платить я не собираюсь? — уточнил Дженсен, повернувшись к Моррису, и откинулся на спинку стула.       Связующий сжал губы.       — Об этом позаботились. Политика конфиденциальности данного места отвечает нашим требованиям.       Ну конечно, а случайная встреча в Центральном парке по разные концы лавочек — это было бы слишком просто. Моррис просто не хотел, чтобы он сбежал раньше времени.       Дженсен не стал скромничать с заказом, тем более что поесть дома он не успел. Их огородили непрозрачные стекла, оставив обзор только на реку. Отличная иллюзия уединения.       — Ты опоздал с возвращением, — сообщил Моррис, и Дженсен поперхнулся водой.       — Я прибыл на неделю раньше, — напомнил он. — Ваши проблемы с Сенатом — не мое дело.       — Заказ доставлен благополучно?       — Как будто вы не знаете. Уверен, что получить доступ к камере над входом в дом не сложнее, чем к системе наблюдения за Центральным парком.       Моррис даже не стал делать вид, что не понимает, о чем речь.       — Он доставил неприятности?       — Тебя так заботят мои проблемы? Я тронут, Хилари. — Дженсен ухмыльнулся, но веселье быстро ушло. — Как мне его передать?       — Никак.       — Что…       Раздался предупреждающий звонок, и официант принес им заказ. Живое, мать его, обслуживание. С таким сервисом могли бы предоставить и роботов.       — Мне показалось, я плохо расслышал, Моррис, — заговорил Дженсен, стоило только стенам приобрести матовый цвет. — Можешь повторить?       — Он останется у тебя. Как только что-то изменится, мы выйдем на связь.       — Об этом речи не шло, — отрезал Дженсен.       — Теперь идет. Наблюдение ведется за всеми прибывающими, даже если они отказались от регистрации. Ты приглядишь за ним, пока действие зелья не закончится. Никто не должен сопоставить прошедшего через Завесу человека с появившимся в нашем мире… существом.       — Для этого достаточно увидеть его лицо.       — Это уже не твои заботы.       — И что дальше? — Дженсен сложил руки на груди. — Предлагаешь мне заказать аквариум под акулу? Или джакузи? Ты хоть представляешь, что такое…       — С тобой свяжутся, как только устранят все отвлекающие факторы.       Дженсен выругался.       — Передай крестному, что мои проценты только что увеличились на половину.       — Я…       — И найдите способ перечислить мне аванс. Я на мели.       Моррис смерил Дженсена сверлящим взглядом. Крысиное лицо сморщилось, а затем быстро разгладилось, и он невыразительным голосом принялся передавать указания опекуна.       Разглядывая медленно приближающийся причал, Дженсен не слушал. Он размышлял о сказанном ранее. Возможно, конфликт с Ассоциацией был серьезнее, раз в дело вмешалась Лига. Очень плохо, что за Джаредом следили.       — Меня подозревают? — решил уточнить он.       — Почти наверняка. У нас была крыса.       — Еще од… Настоящая? В смысле, настоящая метафорическая крыса?       Щеки Морриса пошли пятнами, и Дженсен ухмыльнулся. Должен же он был хоть что-то получить за этот обед. Фирменное блюдо ресторана оказалось редкостной гадостью: то ли улитки, то ли мидии. И Дженсен, поковырявшись в расплывающихся соплях, на этом и завершил свою трапезу. А нечего было выделываться, но кто ж знал.       Лайнер причалил, и он поднялся из-за стола.       — Передавай крестному привет.       — Еще кое-что, — остановил его Моррис.       Дженсен обернулся и приподнял брови.       — Заказчику нужны доказательства прибытия товара.       — Прислать фото в обнимку на фоне Центрального парка?       Связующий, как обычно, не оценил его остроумия.       — Передай нам чешую.       Дженсен представил, как он незаметно пытается выдрать у Джареда из хвоста голубые чешуйки.       — А почему сразу не плавники?       Развернув салфетку, Моррис только сейчас принялся за свой заказ.       — Опоздаешь на причал, Эклз, — чопорно подсказал он. — Где оставить чешую, ты знаешь.       Это ему так тактично указали на дверь. Но Дженсен тактом похвастаться не мог, поэтому уходя, заказал Моррису бутылку коллекционного вина. Стоимостью в годовую аренду квартиры. Пусть шикует. Дядя денег на ветер не выбрасывал.              Из окон дома валил дым. И Дженсену не надо было считать этажи, чтобы понять, какой квартире принадлежат эти окна. Он выскочил из такси, не доезжая до места назначения, и кинулся между автомобилей.       Возле здания уже образовалась небольшая толпа. Одни снимали пожар на видеофоны, другие оживленно переговаривались, а третьи пытались выяснить подробности.       — Пропустите! — растолкав зевак, Дженсен стремительно влетел в подъезд и бросился к лифту.       Главное, чтобы русал был жив, за все остальное он прикончит его сам.       Лифт работал. Выбежав на своем этаже, Дженсен нетерпеливо дождался, пока датчики обследуют сетчатку глаза и отпечатки пальцев. Наконец раздался подтверждающий сигнал, и дверь открылась. Из квартиры повалил дым, смешанный с огнеупорным порошком. Сработала система аварийного пожаротушения.       Встроенные огнетушители все еще распыляли порошок, и внутри стояла молочная пелена, не позволяющая что-либо рассмотреть.       — Джаред? — окликнул Дженсен. — Эй! Джаред!       Чертов дым! Как же он его ненавидел!       Прикрыв нос курткой, Дженсен двинулся внутрь. Стоило ему сделать шаг, как аварийная система, предупреждающе пискнув, замолкла. Огнетушители отключились, и в квартире воцарилась тишина. Порошок начал медленно оседать на поверхностях, часть его вылетела в окно, через стекло, опущенное по технике безопасности. Теперь можно было рассмотреть предметы, не рискуя об них навернуться.       Русала в комнате не оказалось, и Дженсен пошел в ванную. Взамен ликвидированного пожара у него внутри разгоралось собственное раздражение.       Джаред нашелся на дне душевой кабинки, зажмурившийся и обхвативший голову руками. Дженсен как будто вернулся во вчерашнюю ночь. Только вместо хвоста присутствовали ноги, а вместо пены — противопожарные химикаты.       Русал был жив, здоров и сильно напуган.       — Как ты это сделал?! — рявкнул Дженсен, испытывая мгновенное облегчение от того, что его заказ дышит и вполне невредим.       — Дженсен?       — Нет, твоя совесть, — огрызнулся Дженсен. — Я же просил ничего не трогать!       — Я не…       Раздался звонок, и голос диспетчера сообщил о прибытии экстренной службы. Выругавшись, Дженсен поднялся.       В дверях стоял невысокий мужчина в желтой каске и огнеупорном костюме.       — Сэр, поступил вызов об очаге…       — Уже ничего не горит, — хмуро перебил Дженсен. — Спасибо за оперативность.       Пожарник свел брови, не уверенный, что это не упрек, а Дженсен не спешил его разубеждать.       — Мы должны обследовать кв…       — Мы?.. — Дженсен демонстративно оглядел пустое пространство за спиной пожарника. — Простите, сэр, но обследовать уже нечего.       Он посторонился и указал на квартиру, как будто припорошенную снегом. Весь дым вышел наружу, и окно закрылось. Стояла тишина.       А затем из ванной неуверенной походкой вышел Джаред.       Охуительное зрелище. Пожарный точно охуел. Потому что, блядь, эта вышедшая из пены морской Афродита второй раз за день предстала на публике во всей своей обнаженной, белоснежной — чертов порошок! — красоте.       — Спасибо, но помощь нам не требуется, — сообщил ошарашенному пожарному Дженсен и, нажав на кнопку блокировки двери, резко обернулся к Джареду: — Да оденься ты, наконец!       Русал вопросительно склонил голову набок.       Мученически взъерошив волосы, Дженсен направился к дивану, упал на усыпанные белой дрянью подушки и закрыл глаза.       Нужно нормально поесть. Еще с утра было нужно.       Джаред подошел ближе и тоже присел на диван. Дженсен ощутил на себе виноватый, нерешительный взгляд, но не стал успокаивать. Осознание собственной глупости — на редкость эффективный метод воспитания. У него вон ваза стоит, все еще целая к слову, а Джаред пусть познает раскаяние путем тишины.       Когда молчание затянулось, Дженсен неохотно открыл глаза.       — Извини, — тут же попросил прощения Джаред.       Раздумывая, Дженсен еще какое-то время помолчал.       — Дженсен?.. — русал неуверенно коснулся его куртки, и Дженсен опустил взгляд на белые, присыпанные порошком пальцы.       — Проехали, — наконец произнес он. — Но, имей в виду, убирать все это тебе.       Джаред энергично кивнул, этим только усилив сомнения в своей пригодности в вопросах уборки.              Джаред был стихийным бедствием.       Противопожарная система срабатывала еще три раза. Последний случай своей изощренностью обошел разом все предыдущие: русал решил «потушить» светильник, спрятав его в холодильнике. Вместе с искрящейся морозильной камерой Дженсен заподозрил диверсию. И если он ограничился подозрениями, то представитель службы пожарной безопасности был в ней уверен. Дженсену пригрозили арестом и судом.       Быть осужденным за то, в чем действительно невиновен, по-своему иронично. Но Дженсен злился.       В остальном быт вполне наладился: он пытался разобраться с накопившимися за четыре месяца делами, Джаред приставал с вопросами. Разобраться не получалось, потому что вопросы не иссякали. Найденные в интернете учебные пособия по языку и нравам Земли, дали Дженсену временную передышку.       Одежда стала отдельным пунктом обучения. Одеваться Джаред не любил. Если с домашними штанами особых проблем не возникло — кроме того, что они не носились, — то с джинсами у русала случилась война. Молния никак не поддавалась, а терпения Дженсена хватило только на одну демонстрацию.       С душем дело обстояло и того хуже. После очередного погрома Дженсен всерьез задумался об идее заказать аквариум. И русал успокоится, и в интерьер неплохо впишется, а самое главное — никто не будет задавать никаких вопросов.       Покупке препятствовал только здравый рассудок. И отсутствие денег. По большей части, последнее: аванс так и не прислали. Поэтому Дженсен не спешил с чешуей. Дядя деловой человек, поймет.       Но проблем с финансами это не решало, и наступил тот день, когда тянуть с денежным вопросом дальше стало нельзя. Поколебавшись, Дженсен все же позвонил Маннсу.       Лучше бы он этого не делал.              — Доиграешься, Эклз. Тебя посадят за совращение малолетних.       Вне сомнений, речь шла о Джареде.       Ночь в «Хаски» только начиналась: музыка басами расходилась по танцполу, но за столами в дальнем углу еще можно было поговорить так, чтобы не сорвать голосовые связки.       — Ты трахаешься без резинок, Маннс, — лениво отозвался Дженсен и махнул официантке, прося повторить заказ. — Не сомневайся, первым допрыгаюсь не я.       — В них не те ощущения.       — Поверю на слово.       — Контрол-фрик. Уверен, ты и мужиков трахаешь только потому, что боишься маленьких дженсенов.       Раздраженный верным замечанием, Дженсен откинулся на стуле.       — Умозаключение, достойное психолога, — хмуро отозвался он, а затем жестко спросил: — А по каким причинам ты трахаешь собственную сестру?       Джейсон помрачнел, и Дженсен пожалел о последних словах. Есть темы, которые лучше не поднимать.       Официантка поставила перед ними два стакана пива, и он подтолкнул один приятелю.       — Джаред — просто моя работа, — предлагая перемирие, пояснил Дженсен и, немного подумав, добавил: — Родной сын крестного. Учился в закрытом пансионе посреди океана, а теперь вернулся обратно.       Оживившись, Маннс присвистнул.       — Один из тех закрытых пансионов для будущей элиты? Отец надеялся меня туда отправить, но я вовремя проявил задатки паршивой овцы.       Дженсен, подтверждая, кивнул. Легенда была подходящей и почти правдоподобной. За «пансионными» выпускниками закрепилась репутация детей со странностями.       — Пока крестный в отъезде, за ним пришлось приглядывать мне.       — И как твой опекун относится к тому, что ты трахаешь его сына? — невинно поинтересовался Джейсон.       — А никак, — зло процедил Дженсен. Маннс никогда не умел останавливаться вовремя. И чего, он спрашивается, его пожалел? — Работу я не трахаю.       — Эй, все, хватит, остынь! Я не подумав сказал. — Джейсон повертел стакан и немного помолчал. — Мы разбежались. С Эмили. Она сама попросила.       Дженсен ничего не ответил. Отпив немного пива, он посмотрел в сторону танцпола. Джаред с любопытством вертелся рядом с танцующими, но непохоже было, что музыка ему нравилась. Он морщился и постоянно переминался в стесняющих движения джинсах. Маннс был прав: ему здесь не место. Дженсен даже не знал, сколько русалу лет. Тот вполне мог и не быть совершеннолетним. Какой вообще срок жизни у русалок?       Следовало оставить его в квартире, но вполне реальная угроза пожара и неуместное сочувствие — они вдвоем больше недели просидели в закрытом помещении — привели к тому, что он взял Джареда с собой. О чем уже успел пожалеть.       Пока Джаред не вернулся к столику, Дженсен, махнув Маннсу, направился к бару. Бармен, знакомый с прошлого посещения «Хаски», поприветствовал его шотом с текилой.       — За счет заведения, красавчик, — прочел Дженсен по губам и благодарно отсалютовал полной рюмкой, прежде чем опрокинуть ее в рот.       Крепкий алкоголь лавой прошелся по горлу и разгорячил кровь. Увидев, что Джаред вернулся к Маннсу, Дженсен решил, что работа подождет, и сел на высокий стул. Он заприметил несколько вариантов приятного окончания вечера и непринужденно пофлиртовал с барменом. С последним могло что-то получиться. Если бы он был один.       Облокотившись на столешницу, Дженсен лениво осмотрел клуб: люди веселились. Он тоже. Вроде как. Глаза сами нашли отдаленный столик, и с языка непроизвольно сорвалось ругательство: и Маннс, и Джаред исчезли. Но не успел Дженсен вскочить со стула, чтобы начать поиски, как русал показался напротив него, успокаивая к черту расшатанные нервы. Как оказалось, рано.       — Я странно себя чувствую, Дженсен, — сообщил Джаред, озадаченно сморщив лоб. — Как в воде. Но без воды. И голова кружится.       Дженсен посмотрел в блестящие, нефокусирующиеся глаза и поморщился.       — Что Маннс тебе дал? — прокричал он сквозь музыку, но Джаред лишь встал плотнее, почти повисая на его плече. Его пошатывало.       А еще он тяжело дышал и нервно вздрагивал от низких басов. Это было совсем некстати и тревожило.       Чертов Маннс с его благими намерениями! Это же, считай, как ребенка алкоголем напоить!       — Сюда. — Дженсен усадил Джареда за стойку и жестом попросил бармена дать простой воды. Понимающе кивнув, тот поставил перед ним запечатанную бутылку. — Выпей.       Джаред жадно глотнул и, опустив руку, пошатнулся. Дженсен поспешно перехватил едва не расплескавшуюся воду: только хвоста им сейчас и не хватало.       — Жди здесь, — приказал он. — Я лишь дам Маннсу по морде, и мы уезжаем.       Бить Маннса он не собирался, но попрощаться следовало. С деньгами тот выручил. А еще не мешало бы точно знать, чем именно он напоил русала.       Дженсен обошел весь клуб, но приятеля так и не нашел. Только время зря потерял. Наверняка тот уже нашел себе занятие на ночь. К сожалению, занятие Дженсена было и вполовину не так приятно.       За десять минут, пока его не было, Джаред ожил. Он ерзал на стуле, улыбался бармену и пил еще какую-то дрянь. Ему, кажется, даже музыка начала нравиться. Он больше не морщился и не закрывал уши, а кивал в такт.       Развлекается, значит.       — Ну что, рыбка, готова вернуться в аквариум? — облокотившись на стойку, нейтрально поинтересовался Дженсен и довольно отметил, как русал вздрогнул.       А нечего спиваться.       Ответные слова были заглушены ревом толпы, диджей объявлял номер. Под одобрительные крики с потолка опустилась сцена. На этот раз на ней не было шокирующей конструкции. Просто шест и полуголая танцовщица. Но этого оказалось достаточно, чтобы люди сошли с ума.       Со всех сторон затолкались, стремясь как можно ближе подойти к платформе. Дженсен придержал Джареда.       Эльфийка, тонкая, изящная, с выверенными природой совершенными пропорциями, двигалась над танцполом с грацией кошки. Алые ленты на ногах, яркие красные губы и завораживающей формы грудь — все притягивало взгляд. Ее силуэт отражался в звездном поле сцены, а тело как будто мерцало. Танец был откровеннее увиденного Дженсеном раннее. Вокруг стояли мальчики в охранной униформе, и по их выправке становилось понятно, что они не только сценическое украшение. Толпа пыталась прорваться вперед, но дальше охраны никто не заходил.       Танец прошел как миг. С последним аккордом мелодии эльфийка змеиным движением выгнулась в провокационной позе и застыла. В свете прожекторов ее пронзительные глаза окинули взглядом весь танцпол.       Поправив штаны, Дженсен покосился на Джареда: лицо того пылало, он изумленно таращился на сцену и резко дышал. Губы были приоткрыты, руки мяли ткань рубашки, русал беспрестанно ерзал. Дженсен проглотил смешок. А рыбка вовсе не импотент. Как русалки вообще размножаются?       Сцена не поднялась. Заиграла новая мелодия, и эльфийка, эффектно взлетев на шест, ушла в спираль. А затем, под крики и свист толпы сверху начала падать вода. Она намочила светлые рыжеватые волосы и алые ленты, пряди налипли на шею, а ткань превратилась во вторую кожу. Капли скользили по телу, подчеркивая его изгибы и нечеловеческую ладность. Зрелище гипнотизировало. Согнув ноги, эльфийка завращалась быстрее, и брызги полетели во все стороны. Во вращении она медленно выгибалась в откровенную, бросающую в жар, позу. Толпа бесновалась под импровизированным дождем, а Дженсена самого как будто окатило ледяной водой.       Хвост!       Он сдернул Джареда со стула и быстро втолкнул в уборную, подальше от музыки, шума, мерцающего света и воды. В сортире никого не оказалось, всех привлекло разворачивающее на сцене порнографическое представление. Русал был настолько дезориентирован, что не сразу понял, что его переместили. Его волосы и рубашка намокли, по шее текли капли. Если вода попадет на ноги, то…       — Джен…       Дженсен быстро расправился с ремнем, одной рукой дотянулся до салфеток, другой вжикнул молнией и, присев на колени, резко стянул с Джареда штаны. Ойкнув, тот зашипел. Хлопнула входная дверь, и кто-то громко присвистнул.       На мгновение Дженсен замер. Выпирающий через трусы член, оказавшийся прямо напротив его лица, не оставлял сомнений в трактовки ситуации со стороны. На серой ткани темнело влажное пятно.       — Охренеть, парни, вы даете!       — Пошел на хуй! — автоматически огрызнулся Дженсен, наблюдая, как сорвавшаяся с волос русала капля воды падает на джинсы.       — Пф, скорее, это ты сейчас пойд…       Не дослушав, Дженсен толкнул Джареда в кабинку. До него донеслись смешки и подбадривающие советы. К черту. У него есть проблемы поважнее.       Но судя по всему, превращаться в русалку никто собирался. Вода впиталась в одежду и волосы, ноги остались на месте. Как и возбужденный, стоящий член.       — Дженсен? — прозвучавшее в исполнении Джареда имя больше походило на всхлип.       Он не был смущен или зажат, чего можно бы было ожидать. Скорее, растерян. Проклятье, он ведь даже не понимал, с чем имеет дело — не из книжек же узнавать! — но искренне хотел того, к чему его подталкивала физиология. Джаред ерзал по стене, часто дышал и умоляюще смотрел на Дженсена.       Вот блядство!       Дженсен колебался еще несколько бесконечных секунд.       — Первый и последний раз, русалка, — предупредил он, запуская руку в натянутые трусы. — С этим я помогу тебе только один раз.       После первого же прикосновения Джаред вскрикнул и дернулся навстречу. Сквозь задыхающиеся всхлипы и бьющуюся в ушах кровь Дженсен слышал подбадривающие крики снаружи и мысленно послал подвыпивших парней куда подальше.       Он знал, русалу не понадобится слишком много, тот уже был на грани. Дженсен кольцом сжал пальцы вокруг головки и провел рукой к основанию члена. Шелковистая твердость, казалось, прожгла кожу.       Стукнувшись затылком о металлическую перегородку, Джаред застонал. Его бедра подались вперед, и он чуть не упал на подкосившихся ногах.       — Тихо, спокойнее. — Дженсен помог обрести равновесие, весом своего тела не позволяя свалиться на пол.       Припустив мешающие трусы, он удобнее обхватил член и принялся быстро, уверенно дрочить. Кабинка наполнилась стонами и всхлипами, которые бесстыжий русал даже не пытался приглушить. Эти звуки, достойные увековечивания в порно, били Дженсену прямо в пах. Джаред двигал бедрами, запрокидывал голову, пытался что-то спросить — опять его вездесущие вопросы! — сбивался на полуслове, на проглоченном имени Дженсена, и снова безудержно стонал.       Член в руке был как каменный. Большой и горячий, своим жаром словно прожигающий ладонь насквозь. Яйца, которые Дженсен мимоходом огладил, подтянулись, готовые к надвигающейся разрядке. Потерянный в ощущениях, Джаред уже полностью повис на нем. За слоем одежды Дженсен чувствовал бешеное биение сердца, звучащее в унисон с его собственным.       — Хорошо… — расслышал он на грани шепота. — Дженсен, хоро… ох!       Дженсен чуть не кончил вместе с ним. Только от звуков и прошибающей насквозь откровенности. Русал даже не понимал, как подставлялся. Он приоткрывал рот, язык облизывал пересохшие губы, зубы вгрызались в мягкую кожу, когда новую попытку заговорить глушил несдержанный стон вздрагивающего тела.       В последний раз огладив головку, Дженсен собрал сперму в кулак, но часть все же упала на пол.       Джаред затих, и вместе с замолкшими стонами Дженсен снова смог начать слышать. Дотянувшись до бумажного полотенца, он вытер руку и только затем отстранился от русала. Внутри его всего потряхивало.       Оставшись один, Джаред чуть не сполз на пол. Дженсен придержал его за плечо.       — Ты как? — наконец, спросил он.       Обращенный на него взгляд плавал, но сердцебиение Джареда постепенно замедлялось, чего нельзя было сказать о Дженсене: его сердце все еще бежало с кровью наперегонки.       — Пожалуй, на сегодня хватит, — прочистив горло, подытожил он. И, фальшиво улыбнувшись, добавил: — Поехали домой, рыбка.       Джаред заторможенно кивнул.