Хвостоловы

      Джаред забыл обо всем: о поисках, о том, что зелье не будет действовать вечно, что до холодов нужно вернуться в озеро. Обо всем, кроме Дженсена. И себя. Человеческое тело, требовательное и отзывчивое, и человеческие эмоции, непонятные и яркие, отнимали все его время. Конечно, Джаред помнил обо всем остальном. Но предпочитал не думать.       Тем более за окном шел дождь. Даже найди Джаред способ продолжить поиски, Дженсен непреклонно объявил, что разрешит ему выйти на улицу только в гидрокостюме и резиновых сапогах, и тут же добавил, что ни того, ни другого у него нет. Приходилось сидеть дома. Что не мешало самому Дженсену постоянно отлучаться по делам.       Когда его не было, Джаред скучал. А в остальном…       Дженсен вел себя как обычно: язвил, шутил, усмехался. И показывал.       Джареду нравилось просыпаться от того, как сзади лениво притиралось разгоряченное тело, нравилось целоваться, облизывать и кусать. Теперь он понимал, почему Дженсен постоянно норовил оставить следы зубов на его коже. Те не сходили по нескольку дней. А один из первых, возле русалочьей метки, никогда не исчезал до конца. Дженсен любил подолгу разглядывать символы, обводить линии языком, дразнить до тех пор, пока Джаред опять не срывал голос, и лишь потом, сдвинувшись правее, впиваться зубами в кожу, обновляя укус. В тот момент внутри Джареда происходил новый взрыв.       Утром, после того, как они легли ближе к рассвету, Джаред проснулся один. Ненастоящий, полупрозрачный Дженсен торопливо сообщил, что у него срочные дела и, мигнув, исчез. Настроение было испорчено. Поднявшись, Джаред переключил окно на реальный вид и помрачнел еще сильнее: опять шел дождь.       День был долгим и скучным. Дженсен вернулся только ближе к ночи, мокрый и раздраженный. Молча взяв пиво из холодильника, он сел на диван и откинулся на спинку.       Не задавая вопросов, Джаред опустился рядом и принялся разглядывать жесткую складку между бровей, напряженные губы и глубокие тени под глазами. Должно быть, Дженсен сильно устал.       — Прожжешь.       — Что? — удивленно выпрямился Джаред.       Дженсен открыл глаза.       — Дырку прожжешь, — серьезно пояснил он. — Взглядом.       Опять его шутки.       — Что-то случилось? — поспешно спросил Джаред, пока с ним не передумали говорить.       Дженсен бросил на него быстрый взгляд и опять откинулся назад. С его волос капала вода.       — Маннс — осел, — коротко ответил он.       Когда Джаред в последний раз видел Джейсона Маннса, тот выглядел человеком.       — Магия? — на всякий случай уточнил он.       Дженсен поднял голову, пристально на него посмотрел и, смахнув капли со лба, рассмеялся.       — Нет, рыбка, не магия. Осел — это его образ жизни. Но он сам виноват в своих проблемах.       Может быть, это просто у Дженсена такая привычка — давать людям прозвища животных?       — Что произошло?       Не то чтобы Джареду нравился Джейсон, но он помог ему и он был другом Дженсена.       — Допрыгался, — с какой-то злой торжественностью выговорил Дженсен, а затем поморщился. — У него сестра залетела. От него. Никому ничего не сказав, эта дура пошла прыгать на Бруклинский мост. Весь день уговаривали ее оттуда спуститься.       Слова Джареду были известны. Но их смысл ускользал.       — Ты ведь ничего не понял, да?       Джаред кивнул.       Дженсен начал объяснять, но запутал его еще больше. За маленькими русалками всегда приглядывал кто-то из старших братьев или сестер, никто никого не бросал, они все были вместе. У людей все происходило иначе: они создавали семьи. Но почему тогда ребенок оказался ненужным?       — И что теперь с Джейсоном?       — Готовится к скорой смерти, — хмыкнул Дженсен и помрачнел. — Есть дети, которые не должны рождаться.       — Но почему… — Джаред растерялся, не зная, о чем именно спросить первым. — Разве дети — это плохо?       Дженсен немного помолчал.       — Для кого как. Дети — это проблемы. Некоторым они не нужны.       — А тебе?       — А я для этого выбрал областью своих интересов не тот пол.       Он чего-то не договаривал. Джаред помнил, как в поселении индейцев вокруг Дженсена бегали дети. Он не выглядел недовольным. И в то же время как будто избегал всего этого.       У русалок все дети были общими. Но если подумать, разве это плохо — вырастить кого-то самостоятельно?       — А я бы хотел воспитать ребенка, — упрямо заявил Джаред.       — Ты сам как ребенок, — фыркнул Дженсен, но быстро перестал улыбаться. Его взгляд задумчиво замер. — Джаред, ты можешь мне кое-что пообещать?       Удивленный серьезностью его голоса, Джаред поспешно кивнул. И все же Дженсен не спешил продолжать и не смотрел на него.       Наконец он выдохнул.       — Если ты однажды решишь, что действительно этого хочешь, и если у тебя появится такая возможность, то пусть матерью твоего ребенка станет человек из магического мира.       — Что?       — Поверь мне, для твоего же ребенка будет лучше, если он не родится полукровкой. — Поднявшись с дивана, Дженсен задержал взгляд на вазе. — Для всех будет лучше.       — Дженсен?       — Я в душ, рыбка. Предложил бы составить компанию, но…       — Я с тобой, — решительно перебил Джаред. Оставлять Дженсена одного не хотелось.       — Вот еще! — Тот насмешливо выгнул бровь. — Даже представлять не хочу, что случится с моей не самой ненужной частью тела, если ты превратишься, пока она будет в тебе.       Дженсен мог язвить сколько угодно. Джаред решительно выпрямился и встал рядом.       — Я просто посмотрю, — пообещал он и, не став слушать последовавшие едкие комментарии, подтолкнул Дженсена к ванной.              Когда Джаред засыпал, Дженсена рядом не было, он опять ушел по делам и отсутствовал почти весь день. Поэтому, проснувшись, обнаружить его рядом оказалось приятным сюрпризом. Джаред с любопытством посмотрел на спящее лицо. Чаще раньше просыпался именно Дженсен, и это был первый раз, когда Джаред увидел его таким. Он казался уставшим и встревоженным и даже во сне сводил брови.       Коснувшись складки на переносице, Джаред тщательно ее разгладил. Лицо под его прикосновениями медленно расслабилось. Улыбнувшись, он переместил руку ниже и осторожно прошелся по утренней щетине. Пальцы кололо, а Дженсен все-таки поморщился и, отвернувшись, спрятал лицо в подушке.       Довольно фыркнув, Джаред откинул одеяло и придвинулся ближе. Положив ладонь на лопатку, он неспешно провел рукой до затылка. Спина была горячей и… сонной. Джаред опустился по впадине позвоночника, растер изгиб поясницы, сжал упругую кожу, а потом неохотно отпустил. И отступил.       Во рту скопилась слюна, вынуждая гулко сглотнуть. Дженсена хотелось трогать до дрожи в кончиках пальцев, до покалывающей теплоты на губах. Хотелось исследовать сонное тело, целовать, прижиматься, ласкать, пока не проснется, и чтобы тот не просыпался как можно дольше. Джаред опасался разбудить, но удержаться на месте не мог.       Он положил руки на ягодицы, процеловал линию позвоночника и, придвинувшись вплотную, попробовал на вкус шею. Не кусал, как любил это делать Дженсен, хотя хотелось. Но не разбудить хотелось еще больше.       Джаред втянул воздух, вдыхая запах чистого разморенного тела. Дыхание сбилось. Он и не ожидал, что собственное желание будет таким сильным. Мягким и неторопливым, как накатывающие на рассвете волны, но и затягивающим и жалящим, как водоворот в долине саргассов. И если в воде утонуть невозможно, то в Дженсене — легко.       Джаред коснулся губами линии волос, приник сбоку, вжавшись членом в твердое бедро, и сосредоточенно перевел дыхание. Такого сонного Дженсена хотелось забрать себе. Но тот, конечно же, не согласится. Только усмехнется как обычно.       Трение о горячую кожу помогло утихомирить накатывающее возбуждение. Джаред сполз ниже и осторожно, почти невесомо поцеловал поясницу. Губы ощутили, как по спящему телу пробежала дрожь, и он ненадолго замер, пережидая ее, а затем вновь вернулся к поцелуям.       Кажется, прошла маленькая вечность. Джаред был готов провести так еще одну. И спустя три осознал, что тело под ним откликается. Вставшими волосками, дрожью и едва заметными толчками в постель. Он как можно осторожнее запустил руку между простыней и скользкой, вспотевшей кожей. Вставший член толкнулся в ладонь. Резко и сильно. Совсем не как у спящего человека.       Джаред замер.       — Сука ты такая! — услышал он тихий стон, сопровождающийся еще одним толчком. — Научил, блядь! Ну, давай уже! Трахни! Сколько можно так издеваться?!       Джаред широко распахнул глаза и, приподнявшись на руках, навис сверху.       — Ты… ты не спишь?       — Поспишь тут, как же! — фыркнул-выстонал Дженсен и выгнулся, чтобы прижаться к исчезнувшему теплу. — У меня яйца сейчас лопнут, сволочь ты дьявольская!       Руки Джареда подогнулись. Он почти упал на спину под собой, вжался пахом в ягодицы, и Дженсен, выругавшись, толкнулся на него, а затем в его руку.       — Добился своего, чудовище! Действуй, разрешаю! Я, блядь, сейчас умолять об этом буду!       Джаред не стал переспрашивать. Все он понял правильно. Дженсен передумал, и это было важно, хоть и неизвестно почему.       — Надеюсь, помнишь, как надо? — ехидно спросил тот.       Джаред задвигал бедрами, проскальзывая сочившимся членом между сжимающимися ягодицами, и Дженсен нетерпеливо подался навстречу.       — Смазку не забудь, — добавил он, выгибая поясницу.       Джаред все помнил. Он легко нашел небольшой тюбик, растер в руках прозрачный гель и без сопротивления ввел палец в горячее тело. А затем еще один.       Внутри было тесно, пальцы зажимало. Дженсен шипел, но сам же на них подавался, чертыхался, опять шипел, ругался, говорил, что с такими лапами и члена не надо, сипел про «кайф и гребаную травку».       Его голос, низкий, хриплый и захлебывающийся, дрожью отзывался в теле, утягивая в темноту не хуже, чем сжимающиеся в другое время на члене губы. Джареду хотелось, чтобы он не замолкал. С чего он решил, что спящий Дженсен — это хорошо? Голос Дженсена заставлял умирать.       Когда двигаться внутри расслабленного тела стало проще, Джаред вынул пальцы и заменил их членом. Узкие стенки крепко обхватывали со всех сторон, тесно, почти до боли. И точно до темноты в глазах. Он продвинулся лишь наполовину, хотя хотелось резко, одним рывком и до конца. Но было нельзя.       Руки Джареда дрожали, пот струился по лицу, капал на широкую спину, стекал в ямки поясницы, но бедра оставались недвижимыми. А потом Дженсен сам насадился до основания, вырывая этим у Джареда громкий стон.       — Дьявол! — зашипел Дженсен вместе с ним. — Черт, больнее, чем я рассчитывал!       — Тебе больно? — Испугавшись, Джаред начал отстраняться.       — Это тебе сейчас будет больно, если не начнешь наконец двигаться, — вцепившись ему в бедро, пообещал Дженсен.       И все же Джаред еще немного подождал, прежде чем осторожно толкнуться в напряженное тело. Дженсен дышал со свистом, но стискивать перестал. Следующий толчок был проще, а на третьем Дженсен захлебнулся шипением, перешедшим в стон.       — Еще, — не терпящим возражения тоном потребовал он и подложил подушку под живот.       Джаред не стал спорить.       Он целовал соленую кожу, двигался внутри, сгорал в обхватывающем тесном жаре, и, что бы Дженсен там ни говорил, умирал. Когда терпеть больше не было сил, он приподнял их обоих, обхватил рукой истекающий член и, не слушая громких ругательств, только срывающийся голос, резко задвигался внутри и снаружи. Дженсен содрогнулся. Ладонь, пальцы, даже запястья Джареда залила белесая жидкость. Его член обхватило, стиснуло пульсирующим и жарким телом, и, громко вскрикнув, он тоже излился внутрь.       Выжатые и обессиленные, они упали на постель и очередную маленькую вечность просто лежали, не двигаясь.       Дженсен вяло пошевелился.       — Тяжелый, — улыбнувшись, заметил он. — Не то чтобы я против, но не хочешь вытащить?       Джаред неохотно приподнялся и услышал, как Дженсен опять зашипел. Затем тот быстро завел руку назад и резко скинул Джареда с себя.       — Ты забыл про презервативы?! — возмутился он, увидев на пальцах сперму.       — Я… — Джаред растерялся. Он помнил, но… — Я…       Дженсен шумно вздохнул, вытер руку о простынь и упал на кровать.       — Не бери в голову, — наконец, произнес он, — В нашем случае это не критично.       Джаред все равно чувствовал себя виноватым. Он не думал, что это важно.       — Прости.       — Теперь ты и прощения просишь за секс, — фыркнул Дженсен.       Джаред почувствовал себя еще хуже.       — Эй, хватит. — Обхватив его за шею, Дженсен заставил лечь рядом и поцеловал. — Расслабься, я просто дитя современного прогресса. И у меня пунктик на безопасном сексе. Маннс тому, кстати, наглядный пример. Но нам это не грозит. Как и все остальное, впрочем, тоже.       Джаред опять ничего не понял, но его возможные возражения пресеклись поцелуем, и он смирился. Пожалуй, Дженсен любил целоваться не меньше, чем он.       Только убедившись, что Джаред окончательно разучился говорить, мыслить и даже дышать, Дженсен отстранился и дразняще прищурил глаза.       — Как насчет второго захода?       Он опустил руку и накрыл пока что расслабленный, но живо отозвавшийся на прикосновение член. Джаред тихо выдохнул.       И все же, вопреки словам, Дженсен не спешил продолжать. Задумчиво закусив губу, он принялся сосредоточенно обводить линии русалочьей метки.       — Джаред, скажи, — медленно выговорил он, замирая на половине движения, — тот человек, которого ты ищешь, кто он?       С сожалением посмотрев на остановившиеся пальцы, Джаред пожал плечами и неохотно сел.       — Я не знаю.       — Это ты уже говорил. Но почему тогда ты его ищешь?       Джаред долго молчал, раздумывая, как объяснить, почему это так важно.       — Мне было два года, когда я вместе с русалками приплыл на Коралловое озеро, — заговорил он. — Я был любопытным, постоянно уплывал и доставлял старшим много проблем.       — Ну, такое мне несложно представить, — поддел Дженсен.       Джаред улыбнулся.       — Я выплыл на поверхность и… я не помню, наверное, попробовал вылезти из озера. У меня остались воспоминания, как вокруг не оказалось воды, и я не мог вернуться обратно. Было очень страшно. А потом пришел он. Я не помню его лица или как он выглядел, но помню его руки. Они были теплыми и надежными. Он вернул мне воду, и страх ушел. Наверное, поэтому меня всегда так интересовали люди. От вас идет тепло.       — То есть, по одному человеку, сделавшему доброе дело, ты судишь всех остальных, — подытожил Дженсен. — Люди далеко не так хороши, как тебе кажется. И они могут быть холодными.       — Ты теплый.       — Я не… — Дженсен замолк. — Послушай, мы же сейчас не о физиологических свойствах говорим, ты это понимаешь?       Джаред подтверждающе кивнул, но Дженсен продолжал смотреть на него с сомнением.       — Ладно, неважно. Я подумал о другом. Возможно, его получится найти.       Джаред живо подался вперед.       — Ты знаешь, как? — жадно спросил он. — Дженсен?       Дженсен пожал плечами.       — Это не более чем догадки, русалка. Не так много людей знает о Коралловом озере. Племя Туманного Стража тщательно оберегает его секрет. И пусть даже это случилось… Сколько?.. Двадцать лет назад? Скорее всего, он был индейцем.       — И я смогу найти его тут?       Дженсен посмотрел на него долгим нечитаемым взглядом.       — Его может и не быть здесь, — неохотно ответил он.       — Озерный отшельник говорил, что я увижу его, только пройдя через Завесу.       Дженсен поморщился.       — Как бы то ни было, попробовать можно, — заключил он и, передвинувшись к краю, поднялся с постели. — Пора вставать.              — Ваше имя, возраст, раса. И доложите, пожалуйста, цель визита.       — Я… — Джаред растерялся. — Я ищу одного человека.       Отведя взгляд от мерцающей голограммы, девушка посмотрела на него поверх очков.       — Ваше имя, возраст и раса, — равнодушно повторила она.       Джаред уже начал жалеть о решении самостоятельно разобраться с поисками. Дженсена опять не было дома, а врученная в «Хаски» карточка случайно попалась на глаза. Тогда это показалось хорошей идеей.       Раздались первые раскаты грома, и Джаред вздрогнул. Зря он все это затеял.       Дальше стало только хуже. Он не мог сказать ничего конкретного. Ни зачем он ищет неизвестного ему человека, ни почему он решил, что тот находится на Земле. Его терпеливо выслушали, но с такими же равнодушными лицами, как и девушка на входе. А затем вежливо сообщили, что Ассоциация не занимается подобными делами, и попросили обращаться в случае дискриминации его как представителя магического мира.       Расстроенный, Джаред поспешил к лифту, чтобы побыстрее покинуть безликие коридоры с белым неживым светом. Возможно, он еще успеет вернуться раньше Дженсена, и тот никогда не узнает о его глупой попытке сделать хоть что-то самостоятельно.       Опустив голову, Джаред миновал охранника. Двери открылись, и он, не успев выйти наружу, тут же шарахнулся назад: улицы заливал дождь.       Нет… Нет!       Застонав от досады, Джаред отошел к стене, съехал по ней на пол и сцепил руки на затылке. Дождь мог идти несколько часов, и даже потом вокруг будет мокро и сыро. Дженсен только недавно стал относиться к нему серьезно, но после сегодняшнего…       Джаред расстроенно посмотрел на дверь. Люди входили и выходили. Некоторые обращали на него внимание, другим было все равно. Охранник на входе хмуро косился, но не выгонял. Хоть в этом Джареду повезло.       Он опустил голову и принялся разглядывать прожилки на мраморном полу. Занятие было не очень интересное, но другого у него не предвиделось.       — Джаред?.. Джаред! Слава богам, ты еще здесь!       До его плеча дотронулись, и, подняв голову, Джаред с удивлением увидел Митча. Тот тяжело дышал, а с его одежды капала вода.       — Мне только сейчас сообщили, что ты появлялся в центре! У тебя проблемы? Почему ты не воспользовался видеофоном? На визитке же был мой номер!       Отстранившись подальше от воды, Джаред неловко поднялся.       — Что-то случилось? — спросил Митч. — Джаред, ты в порядке?       В порядке Джаред не был, но все равно кивнул.       — Митчивальд? — навстречу из лифта вышла высокая девушка. И только по ее заостренным ушам и светлым волосам Джаред узнал в ней выступавшую в клубе эльфийку. — Что за срочный звонок? Ты не один?       Митч обернулся к девушке и тепло ей улыбнулся.       — Познакомься с Джаредом. Я рассказывал о нем.       Эльфийка склонила голову набок и внимательно осмотрела Джареда, а затем ее губы сложились в доброжелательной улыбке.       — Я Энель. Рада с тобой познакомиться, Джаред. — Она говорила на общепринятом магическом диалекте. Ее тембр голоса, мягкий и мелодичный, завораживал не меньше, чем плавные изящные движения.       — Так почему ты не позвонил? — опять заговорил Митч.       Джаред беспомощно пожал плечами.       — Я…       — Прости, я сглупил. Ты же недавно здесь. Следовало раньше это понять. Идем.       — Нет, я уже уходил, — возразил Джаред. — Я… мне тут не смогли помочь.       — Помочь? Значит, у тебя все-таки что-то случилось?       Джаред с отчаянием посмотрел на улицу. Дождь все еще шел.       — Я ищу одного человека, — сдался он. — Я не знаю, как он выглядит, но, кажется, знаю, кто он такой, и он должен быть в этом мире. Я думал, что здесь мне помогут его найти.       — Этот человек, он пропал? — после недолго молчания уточнил Митч.       Джаред отрицательно мотнул головой.       — Но ты же его ищешь.       — Потому что мне сказали, что я увижу его за Завесой.       Митч и Энель переглянулись, и Джаред уловил на их лицах такое же выражение, с которым на него смотрели люди наверху.       — Мне уже сказали, что сюда не обращаются с такими вопросами, — торопливо добавил Джаред и развернулся. — Я собирался уходить.       — Джаред, постой! — Митч схватил его за руку. — У тебя все нормально? Ты…       Дверь в очередной раз открылась, и отталкивающая воду вещь зашедших людей залила все вокруг искусственным дождем.       — Выключайте вовремя водоотталкиватели! — раздался грубый голос охранника.       Джаред ощутил, как брызги осели на руках, и с ужасом уставился на впитывающиеся в джинсы капли. Поспешно оттянув ткань, он быстро оглянулся.       — Джаред?       Не ответив Митчу, Джаред бросился к двери, ведущей в уборную. Молясь, чтобы влага не успела коснуться ног, он вбежал внутрь и, споткнувшись на пороге, практически упал в кабинку. Но успел. Стоило двери за ним закрыться, как джинсы затрещали, и тело вспыхнуло болью.       Джаред торопливо содрал неподдающуюся ткань, молния лопнула, и в следующий миг пол устелил огромный, с пышными плавниками, хвост. Русалочий хвост. Стукнувшись бедром об унитаз и упав на металлическую крышку, Джаред со страхом посмотрел на голубую чешую.       — Джаред, ты в порядке?! — В дверь застучали. Голос Митча звучал встревоженно.       — Я… Да! — быстро ответил Джаред, благодаря этот мир за его автоматически блокирующиеся двери. — Все хорошо!       — Ты так быстро…       — Я в порядке! — поспешил заверить Джаред, но, кажется, сделал этим только хуже.       Воды на него попало совсем немного. Дотянувшись до бумаги, он начал тереть хвост.       — Святое древо, это еще что?! — услышал он изумленный голос. Опустив взгляд, Джаред увидел, что в узкую щель высунулся край плавника, и быстро поджал хвост под себя, но было поздно. — Джаред, открывай! — Митч забарабанил в дверь. — Я не уйду, пока ты не откроешь!       Джаред торопливо тер хвост и вздохнул с облечением, когда у него опять появились ноги. Но надевать сырые джины было нельзя.       Джаред с отчаянием изучал мокрые пятна. Сердце стучало. Он не представлял, что делать дальше.       — Джаред, я позову охрану!       — Не надо! — испугался Джаред. — Со мной все в порядке!       Митч прекратил ломиться в дверь и замолк. Снаружи какое-то время стояла тишина.       — Ты ведь не обычный человек, как назвался на входе, — раздался спокойный голос друида. — Ты магическое существо.       Джаред обреченно прикрыл глаза.       — Впрочем, я и так это подозревал. Эклз никогда не переправляет людей.       Митч говорил о Дженсене.       — Он опасен, Джаред, — зазвучало от двери. — Он тайно провозит магические предметы и волшебных существ, чтобы продать их тому, кто предложит больше. Ты в опасности.       — Дженсен ничего мне не сделал! — огрызнулся Джаред, суша ткань бумагой.       — Значит, сделает, — убежденно проговорил Митч. — Ты не знаешь, какие люди за ним стоят. Я и сам не знал, пока не увидел тех, кто за ним пришел. Ассоциация проверила его переходы, он контрабандист.       Джаред рискнул одеться. Молния после превращения треснула, но пуговица, которую он всегда забывал застегивать, осталась цела. Хвост не появился, и Джаред облегченно прикрыл глаза. Человеческие ноги отказывались держать.       Все это время Митч продолжал говорить, но Джаред, занятый одеванием в тесной кабинке, старался его не слушать. Его злило, что кто-то так отзывается о Дженсене. Закончив с обувью, он выпрямился и резко открыл дверь. Митч отшатнулся.       — Я тебе не верю, — отчеканил Джаред. — Дженсен не заставлял меня пройти через Завесу, я сам его попросил.       Митч долго его оглядывал, словно пытался разглядеть кого-то другого, а затем расстроенно покачал головой.       — Магические существа пропадают, Джаред, — серьезно произнес он. — И, хочешь ты этого или нет, имя Дженсена Эклза слишком часто всплывает при их исчезновениях.       — Мне пора идти, — холодно попрощался Джаред и направился к выходу.       — Подожди! — Митч схватил его за рукав и вложил в руку твердый предмет. — Вот, возьми! Это мой видеофон. Энель первая в списке. Если у тебя будут проблемы, обещай, что позвонишь.       Джаред хотел вернуть вещь, но Митч смотрел с такой мольбой, что он не решился.       — Я все равно тебе не верю.       — Мы всего лишь пытаемся спасти от рабства побольше таких, как ты.       Джаред все равно ему не верил.       Он не любил вспоминать о том, как добрался домой. Достаточно того, что он успел раньше Дженсена. Джаред чувствовал злость и обиду, но не за себя. Ему хотелось никогда не находить той проклятой карточки в кармане джинсов.       Поэтому, когда Дженсен вернулся в квартиру, тоже раздраженный и уставший, он не стал ему ничего рассказывать. А вот поцелуи и прикосновения были тем, что могло помочь им обоим.       

***

      — Одевайся, идем.       — Куда? — Сонный, Джаред подтянул к себе упавшие рядом джинсы, но одеваться не спешил.       — Я не расслышал, ты хочешь отсюда выйти или нет? — Дженсен, прислонившись плечом к стене, сложил руки на груди.       Джаред резко подорвался с места.       — Куда… — Прыгая на одной ноге, он пытался просунуть другую в штанину. — Куда мы идем?       — Сидя это делать проще, — подсказал Дженсен. Но куда там, легких путей не ищем: Джаред допрыгал до него и, выпрямившись, широко улыбнулся.       — Так и пойдешь?       Русал кивнул.       — Самонадеянно. Рубашка и куртка в шкафу.       Фыркнув — и откуда только понабрался! — Джаред отодвинулся.       — Погоди, что это у тебя? — Зацепив за шлевки джинсов, Дженсен притянул русала обратно к себе и коснулся пальцами молнии. Рассмотрев вырванный язычок, он недоверчиво приподнял бровь. — Послушай, мне известно о вашей войне, но уверяю — это не победа.       Пожалуй, Джаред выглядел слишком виноватым. Ладно, заказать новые джинсы не проблема. Дженсен сам застегнул пуговицу, пальцы задели скрытый тканью член, и Джаред тут же отвлекся.       — Рубашка все прикроет, — подытожил Дженсен и подтолкнул русала в спину. — Поторопись!       — Так куда мы идем? — опять спросил Джаред, когда они вышли из лифта.       — Немного прогуляться.       Остановившись, Джаред удивленно открыл рот. Дженсен поморщился. Он знал, что они не часто выходили из квартиры, к тому же эти бесконечные дожди, но…       — Послушай, на улице наконец солнце, ты просидел взаперти чертову кучу времени, а у нас под боком гребаный Центральный парк — все вполне логично.       Кроме того, что логично это не было. Дженсен ненавидел Центральный парк. И ходил туда только по работе: пройти через Завесу и перевезти очередной товар.       Но ему не нравилось, как выглядел Джаред в последние пару дней. И, наверное, он чувствовал за это свою вину: слишком часто приходилось отлучаться.       Выбрав широкую аллею, Дженсен направился к озеру. Стоило Джареду увидеть блестящую гладь, как он нетерпеливо рванул вперед, добежал до поворота, замер, вернулся и выдал сотню вопросов за две минуты. Ему было интересно все: как так получилось, что лес появился посреди города, почему здесь вода, а здесь действительно есть вода, Дженсен, это вода!       Они свернули с ухоженной аллеи на тропинку и вышли прямо к озеру. Скорее к пруду, но Джареду и этого было достаточно. Не до конца опавшая листва прикрыла их от взглядов редких прохожих.       — Вода не самая чистая, но ее поддерживают на должном уровне, — остановившись, поделился Дженсен. — В конце концов, это искусственный водоем.       Джаред подошел к каменному парапету, опустился на колени и погрузил руку в воду.       — Холодная.       — Так и не лето давно.       — В Океане холод никогда не ощущался так остро, — грустно заметил Джаред.       Дженсен отвел взгляд от внезапно притихшего русала и принялся рассматривать деревья. Он и так знал, что Джаред скучает. Даже больше, чем в этом себе признается. Чтобы понять это, достаточно было посмотреть, как он, вытянув руки из окна, сгребает в ладони дождь в пытке соединить разрозненные капли.       Дженсен опустил взгляд к траве, а затем опять поднял к деревьям. Листьев почти не было. Не пройдет и пары недель, как они полностью осыплются. До зимы оставалось недолго.       Услышав негромкий всплеск, Дженсен поспешно обернулся к озеру. Пусть это будет камень. Пожалуйста, пусть это будет всего лишь камень! На разошедшейся кругами глади мелькнул синий плавник, и сердце Дженсена пропустило пару ударов. Это был не камень.       В ногах валялась небрежно брошенная одежда. Блядь.       В Нью-Йорке! Посреди Центрального парка! Эта рыба решила искупаться!       — Джаред! — зашипел Дженсен, вмиг пожалев обо всех своих необдуманных благотворительных порывах.       Ему никто не ответил. Ему бы никто не ответил, даже если бы он кричал. В прозрачной воде пробежала тень, сделала круг, исчезла за поворотом берега. И только затем возвратившийся Джаред показался над водой. Голый торс блестел на солнце, русал широко, восторженно улыбался и радостно смотрел на Дженсена.       — Вылезай! — быстро скомандовал Дженсен и оглянулся по сторонам.       Никого не было. Кроме электронного табло, запрещающего купаться в водоеме. Дженсену не было дело до ограничений, а вот до чешуйчатого хвоста, который обязательно увидит проходящий смотритель — еще как. И, в отличие от саламандры, в перекормленную мутирующую рыбу не поверят даже дети.       — Вода, Дженсен! — счастливо поделился Джаред, и, оттолкнувшись хвостом, спиной вперед погреб к центру озера. — В ней можно плавать!       Мелькавший над водой хвост каждым своим появлением прибавлял Дженсену еще один седой волос на голове. Он убьет эту рыбу! Никуда больше не выпустит! Запрет и удалит его данные со сканирующих датчиков на двери, чтобы он даже пиццу сам забрать не смог!       — Джаред, вылезай!       Джаред только рассмеялся и вновь скрылся под водой. Выругавшись, Дженсен оттолкнул вещи в кусты. Если эта ошалевшая от водных пространств русалка не будет всплывать на поверхность, то может быть, все обойдется.       Как в насмешку, рядом зазвучали громкие веселые голоса. Студенты. Пропустили занятия, вот и развлекаются. Дженсен замер. Краем глаза он приметил, что из кустов торчит куртка, и отпихнул ее в тень скудной листвы. Увлеченно перекидываясь шуточками, подростки прошли мимо, даже не оглянувшись. Переведя дыхание, Дженсен зло посмотрел на озеро.       Нужно было срочно уходить.       — Джаред! Джаред, нам надо уходить! Джаред!       Он встал на каменную ограду и, присев, вгляделся в воду. Не было видно даже теней. На дне русал, что ли, водоросли собирает? Им еще хвост сушить. В ноябре и на улице. Пусть солнце и выглянуло, и день был теплый, но не для купаний в пруду.       — Джаред!..       Джаред неожиданно вынырнул прямо возле него, схватил за отвороты рубашки и, широко, блядь, улыбнувшись, утянул за собой в озеро. Холодная вода обожгла Дженсену кожу, попала в рот, в глаза, в уши. Гребаная русалка!       Выплюнув воду, он часто задышал.       — Ты… — Воздуха не хватало. — Ты…       — Дженсен, вода!       Боже, за что ему это?       Промокшая одежда и ботинки тянули на дно, а Джаред светился так, будто выиграл в лотерею, или стал королем, или попал на шоколадную фабрику, или… или словно получил все, чего желал. В его глазах плескалось беспечное беззаботное веселье.       Дженсен закрыл рот. Не настолько и холодно ему в озере.       Джаред потянул его за руку, и он был вынужден неповоротливо последовать за ним. Ботинки мешались, но Дженсен не решился их скинуть. Им еще домой возвращаться, что с каждым мгновением казалось все более невыполнимой задачей.       — Джаред, нам надо уходить, — обреченно попытался объяснить он.       — Еще немного, — попросил русал, — пожалуйста.       Джаред легко рассекал воду. Гибкий хвост касался ног Дженсена в очередном гребке. Они выплыли в центр водоема и, должно быть, представляли собой то еще зрелище: два мужика: один голый и с безумной улыбкой на лице, а другой одетый в когда-то сухие вещи, превратившиеся теперь в тянущие ко дну тряпки. Дженсен только надеялся, что никто этого не увидит. Достаточно того, что он сам это видел и не возражал.       Джаред притянул его к себе и жарко поцеловал. Именно что жарко. Вопреки ожиданиям, губы русала не были холодными. Скорее горячими, как и весь он. Замерший Дженсен притиснулся ближе и позволил Джареду удерживать их обоих на поверхности. Все равно у него это получалось лучше.       Дженсен грелся о теплую кожу, не пытаясь сопротивляться жадным поцелуям, резким и голодным, будто они и не трахались ночью до изнеможения.       Разве русалкам не положено быть асексуальными?       Дженсен стащил с себя куртку. Стало свободнее. В паху, вопреки ожиданиям, было уже твердо и до смешного больно от давящих на член джинсов. Джареда хотелось. Такого: мокрого, выскальзывающего из рук и невыносимо горячего. От невозможности осуществить желаемое прямо сейчас темнело в глазах. Дженсен потерся пахом о хвост и разочарованно хмыкнул. Хвост. Чертов хвост. Джаред проглотил его протест в поцелуе и сам распахнул ему рубашку. Горячая рука коснулась спины, поясницы, переместилась к мышцам груди и резко сжалась пальцами на съежившемся соске. Холодно и жарко. Дженсен не тонул только потому, что Джаред удерживал его на поверхности.       Прервав свое занятие — зачем?! — Джаред внимательно заглянул ему в глаза и улыбнулся.       — Чт… — Закончить Дженсену не дали.       Вместе с вернувшимся ко рту губам, они погрузились под воду. Вздрогнув, Дженсен попытался вырваться, но хвост надежно обвился вокруг ног.       Не разрывая поцелуя, Джаред все глубже опускался в озеро. Сердце Дженсена беспомощно, панически стучало. Какой холод, он больше его не чувствовал, только смятение и, да, блядь, страх! Он же утонет здесь нахрен!       Джаред не отпускал. Обхватил руками лицо и не позволял отстраниться. Губы уже болели от его яростного поцелуя. Только погрузившись более чем на десяток футов, русал ослабил хватку, дав ногам Дженсена немного свободы, и скользнул ладонью в штаны.       Он, блядь, ширинку расстегнул одной рукой! С первой попытки! В воде!       Пальцы обхватили все еще стоящий, несмотря на происходящее, член, и Дженсен задохнулся. Его выгнуло, встряхнуло разрядом молнии. Возбуждение вгрызлось в оголенные нервы, током пробило по телу. Дженсен всегда знал, что он чертов псих. Возможность быть обнаруженным, опасность, угроза жизни, а он думал только об одном! Он вообще не думал! Все мозги стекли туда, вниз, и способны были воспринимать одни лишь голые эмоции. Он реально здесь задохнется! Умрет. Не от одного, так от другого.       Дженсен много чего мог бы сейчас сказать русалу. Он хотел этого: попросить, потребовать, приказать, умолять, в конце концов, но… Он дышал поцелуями Джареда. Разделенный на двоих воздух проникал в легкие. Мало, пугающе мало, но достаточно, чтобы жить. Рука русала двигалась по члену в размеренном, кружащем голову ритме. Или это все-таки сказывалось кислородное голодание? Джаред хотел сделать ему хорошо. А испытывал ли он сам возбуждение, которое до темноты в глазах ломало сейчас Дженсена?       Хвост все также удерживал ноги, плавники мягко ласкали босые ступни — ботинки все-таки потерялись — и это стало спусковым крючком, приведшим к началу конца. Джаред прижимался горячим телом, дрочил и ни на секунду, ни на мгновение не отрывал губ. Он давал ему так необходимый сейчас воздух, но от его недостатка кружилась голова. Это было слишком.       Дженсен никогда не понимал забав с удушением, но сейчас осознал, почему они так затягивают. Джаред держал его жизнь в своих руках, и то, как он это делал, было куда круче, чем удавка на шее.       Дженсена выгнуло в резком, сильном оргазме. Он широко открыл рот, прерывая поцелуй, и на поверхность понеслась стая пузырей. Он почти захлебнулся, прежде чем Джаред поднял их наверх.       Когда Дженсен начал осознавать действительность, русал уже подплыл с ним к парапету. Он помог Дженсену вылезти на сушу и положил руки на камень.       С Дженсена ручьями стекала вода, его начинало потряхивать от холода. Рубашка была расстегнута, а из ширинки и приспущенных трусов выглядывал уже опавший член. Если их сейчас увидят, то… А, похуй.       — Ты как? — нахмурившись, спросил Джаред. Он все еще находился в воде, но уже не выглядел таким беспечным.       — Порядок, — отозвался Дженсен. — Кажется.       После острого оргазма и зашкаливающего адреналина начался откат. Но он знал: там, внизу, под водой, ему было охренительно, нереально хорошо.       — Дженсен?.. — Джаред неуверенно положил руки ему на ноги.       Дженсен поднял голову и посмотрел в обеспокоенные глаза.       — Спасибо, — серьезно сказал он, а потом усмехнулся. — Черт, ты все же научил меня благодарить за секс!       Джаред улыбнулся.       Поднявшись, Дженсен подтянул мокрые штаны.       — Ну а теперь мы, может, все-таки пойдем домой?       Джаред послушно кивнул. Сев на парапет, он перекинул хвост на землю и грустно на него посмотрел.       — Он быстро не высохнет.       — А вот об этом следовало думать до того, как нырять в воду, — фыркнул Дженсен и вытащил из кустов спрятанные вещи. — Сушись.       Смотритель парка появился, едва Джаред успел натянуть штаны. Им пригрозили штрафом и хмуро велели убираться подальше от парка, чтобы не распугивать своим видом отдыхающих.       — Дженсен, твои ботинки… — уже когда они вышли на аллею, заметил Джаред.       Дженсен опустил взгляд к босым ногам — носки, оказывается, он тоже потерял — и насмешливо посмотрел на русала.       — Предлагаешь вызваться добровольцем и поискать их в озере?       Подумав, Джаред отрицательно мотнул головой.       — Это хорошо.