Во мраке ночи

— И что ты предлагаешь мне сделать? — Агата изумленно посмотрела на мужчину, заправляя выбившуюся прядь русых волос за ухо. — Для начала нужно как-то проникнуть в комнату, — хищно улыбнувшись, проговорил Александр. — Есть ли в доме какие-то потайные ходы, например? — Это старый дом: XIX века… или ещё старше. Раньше тут стоял замок, но часть его со временем разрушили. Вполне возможно, что есть и потайные комнаты. Я как-то видела тётушку на выходе из северной комнаты, а минут за пять до этого встретила её в южном крыле. — Отлично! Кто теперь живет в той комнате? — Эта комната пуста, насколько мне известно. Мои родители, бывало, останавливались в ней, а после их смерти тётушка заперла дверь на ключ. Нам не удастся попа… хотя… да, я недавно видела, как Данте выходил из неё. — У него могут быть ключи? — Это вряд ли. Тётушка запретила посещать ту комнату и забрала у нас и всего персонала ключи. — Что ж, жду тебя сегодня в полночь у двери северной комнаты. — За…зачем? — Агата удивленно вскинула брови. Её глаза обеспокоенно забегали по лицу Александра. — Надеюсь, ты умеешь пользоваться отмычкой, — мужчина игриво сверкнул глазами и хищно улыбнулся, отходя в сторону, — партнер. Девушка осталась стоять в середине просторной залы, богато убранной и светлой. Растерянно оглядываясь, Агата вскоре заметила печально согнувшуюся над столом Элизу. Её худое тело, истерзанное болью утраты, цветом походило на шёлковое голубое платье, выгодно подчеркивающее все изгибы девичьего стана. Белокурые волосы, хотя и были теперь немного растрепаны, все же создавали подобие изящной укладки, спадая легкими волнами на круглые плечи. Горделивая осанка, чуть поднятый подбородок показывали несломленную гордость и внутреннюю силу. Удобно устроившись на кожаном охровом диване, девушка ловко перебирала изящными пальцами стопку карт. Рядом лежал толстый справочник-толкователь. -Знаешь, Агата, — заговорила девушка тонким, едва дрожащим голосом, — не нравится мне всё это. Агата медленно подошла к ней, заглядывая из-за плеча Элизы на получившийся расклад. — С каких пор ты увлеклась гаданием? — В начале лета я ездила в город, и на улице ко мне подошла нищенка. Я хотела было протянуть ей несколько монет, но она схватила меня за руку и сказала, что грядет нечто страшное. «Брат предаст брата. Дочь убьет мать,» — прошептала она тогда. Я не придала этому большое значение, а сейчас… после всего случившегося, — Элиза заметно напряглась, сжала колоду в руках. — Мне страшно, Агата, — она повернула голову к девушке и взглянула на неё печальным пристальным взглядом. — Это все чепуха, — как-то наигранно развязно ответила Агата, кладя руку на плечо сестры. — Никакого убийства не было, милая Элиза. Это лишь несчастный случай. Никто не застрахован, к сожалению. — Но та старуха… — Мы сами связываем предсказание с событиями жизни. Это простое совпадение. — Может, ты и права, но эта мысль теперь коробит меня. Меня пугает, что я не могу ничего сделать, что я ничего не знаю. Ещё в детском доме мы гадали с девочками, я и теперь решила попробовать… — девушка опустила притупленный взгляд на карты. — И что же получилось? — Все то же: кто-то пытается перехитрить нас, скрыться на ответственности. — Все это глупости, Элиза, — немного жестко проговорила Агата, отнимая руку от плеча девушки. — Тебе нужно развеяться. — Да, наверное, ты права. Пойду прогуляюсь с Данте: он умеет удивительно быстро успокоить меня. Оставшись одна, Агата скользнула взглядом по картам. Две девочки, дружно схватившись за руки, бежали, перепрыгивая небольшие сугробы, к стоящей около китайской беседки женщине. — Тётушка! Тётушка! — Тётушка Аннет! Достигнув цели, девочки, подобно хищникам, окружили женщину, схватив в охапку и не отпуская. — Что случилось, милые? — Можно нам погадать? — возбужденная новой идеей, крикнула маленькая Агата, сверкая зоркими глазами. — Что сделать? Агата не думаю, что это хорошая идея… — Тётушка! Почему? — Тётушка Аннет, — несмело заговорила Кэтрин, — у нас дома, в России, была традиция: каждое Рождество мы всей семьей гадали. Было весело… А сейчас как раз шестое января, я и предложила. — Что ж, раз так, то хорошо, только обещайте, что будете аккуратны. Девочки радостно воскликнули и умчались в дом. Вечером, когда последние лучи солнца утонули в объятиях ночи, Агата и Кэтрин, закутавшись в темный тюль, будто в кокошник, зажгли первые свечи. Небольшие языки огня трепетали от каждого мимолетного движения, содрогаясь, приводя девочек в ужас. — Я принесла, — тихо проговорила Кэт, доставая из-за пазухи небольшую колоду и загадочно указывая взглядом на неё. — Где ты их взяла? — шепотом спросила Агата, внимательно изучая карты, быстро передвигающуюся в маленьких руках Кэтрин. — Сама сделала. Правда, они получились замечательными? — девочка слегка улыбнулась, прищурив тёмные кукольные глаза. — Да-да, — нетерпеливо перебила её Агата, сжимая от волнения руку девочки, сидевшей напротив. — Что же карты говорят? — зеленые глаза заинтересованно сверкнули в полумраке. — Видишь эту карту? — Кэтрин указала на листок бумаги, изображавший мужчину в фиолетово-синей накидке, стоявшего спиной у реки с несколькими кубками. — Она говорит о каком-то волнении, тревожащем тебя, Агата. Что-то мучит тебя, что-то, из-за чего ты жалеешь себя. — Хорошо-хорошо, а дальше? — нервно перебила русая девочка. Она окинула комнату беспокойным взглядом и стала внимательно присматриваться к побелевшим рукам Кэтрин. — Что там ещё? — повторила она, заворожённо следя за играющими на поверхности самодельных карт бликами свечей. — Эта карта называется Тройкой Мечей. Подобно этим мечам, твое сердце пронзила обида. Она выбила тебя из привычного течения жизни… — А у тебя что? — одернув ладони от плеча Кэтрин, медленно, выделяя каждое слово, проговорила Агата. — Ты можешь посмотреть для себя? — Сейчас. Не торопись, — нежно глядя на подругу, сквозь улыбку ответила Кэтрин. — Бабушка рассказывала мне про эту карту. Отшельник. Она каждый раз мне попадается. — Каждый раз? — удивленно прошептала Агата. — Да. Эта карта попадается человеку, стремящемуся к самопознанию и развитию, сосредоточенному на своем внутреннем мире. А это Тройка Жезлов. Знаешь, о чем это говорит? — О чем? — завороженная атмосферой вечера, удивилась Агата. — Я смогу увидеть человека полностью: все его недостатки и достоинства, — гордо проговорила Кэтрин, в шутку подняв кончик носа вверх. Комнату наполнил приглушённый детский смех. Вдруг дверь открылась, ворвался яркий свет ламп, вымещая полумрачную атмосферу гаданий. В комнату вошла Аннет. Девочки кинулись в её объятия, продолжая, уже не сдерживаясь, хохотать. Агата внимательно смотрела на карты, обводя каждую черточку, не пропуская ни единой детали. Самодельная колода прошлого казалась теперь детской шалостью, глупой игрой. «А может.?» — пронеслось в голове девушки. Она несмело взяла карты, ощущая мягкость лакированной поверхности, и достала первую приглянувшуюся ей. «Хм… Девятка мечей. Перевернутая.» — задумчиво обратила девушка свой взор к толстой книге в надежде найти ответ там. Внезапно ярость наполнила Агату. Рассерженно швырнула она колоду в сторону и фурией вылетела из комнаты. Разбросанные карты ковром объяли деревянный пол, скрывая еловую хвою паркета. А на столе так и осталась лежать огромная книга. Открытый разворот гласил: «Перевернутая Девятка Мечей говорит о жестокости, нарушении всех моральных принципах и нормах. Основной посыл конфликтов — попытки получения выгоды и создания интриг».