Во мраке ночи

Свет блеклых звёзд лениво скользил по тёмному паркету особняка, бережно окутывая длинный коридор в таинственную, холодную дымку, наполняя пустоту помещения едва заметным серебром. Тюль трепетал под действием прохладного ветра. Казалось, полумрак ночи колыхался вместе с мигающим блеском ночного неба, с невесомыми покачиваниями ажурных занавесей. Стрелка настенных часов, отдающих приятным ароматом старого дерева, не торопясь ползла к заветному числу. Агата, пытаясь обходить места, выдающие истинный возраст особняка неприятным скрипом, двигалась к южной комнате, каждый раз при шелесте тюля замирая и нервно оборачиваясь. Пробило двенадцать. Агата резко оправила собравшиеся в складки фиолетовые перчатки, так заметно выделяющиеся на по-аристократически светлой коже девушки, в очередной раз оглянулась. Убедившись в ночной пустоте дома, она ускорила шаг. В темноте длинного коридора зоркие глаза девушки уловили высокий силуэт мужчины. Все отчетливее становились черты его: белая футболка, облегающая молодое тело, выдавала крепость и юную силу, светлая рубашка слегка трепетала от редких дуновений осеннего ветра. Александр резко обернулся и, хитро прищурив глаза, заговорчески произнёс: — Ну, здравствуй, Агата. Уже успела соскучиться? — Что.? — Надеюсь, ты принесла какую-нибудь шпильку, — ехидно усмехнувшись, проговорил мужчина. Весь образ его при лунном свете, в этом интимном полумраке, казался совершенно иным. Агата скользнула взглядом по широким скулам, будто шрамами, исчерчивающим холодную скуку лица, по слегка поджатым тонким губам, застывшим в плутоватой усмешке. Она заметила, как удивительно соединились совершенно разные ипостаси: резкость и мягкость, величественность и простота. Необычными были и глаза: ледяная голубизна и пламя чертей, — усмирённые, однако ж, полумаской равнодушия. «У него были такие же глаза… — печально вдохнула девушка, невольно остановив взгляд на лице мужчины. — Нет. Нет! Они были теплее. Да, такие теплые, что каждый раз меня будто жаром обдавало». Агата увидела рыжеволосого мальчика, ещё совсем юного, но уже возмужалого. Она помнила его глаза — такие же голубые, но бесконечно приятные, словно светящиеся, понимающие. Девушка болезненно тряхнула головой, пытаясь избавиться от игр воображения. — Я, безусловно, очарователен, но если ты продолжишь любоваться мной, мы не успеем сделать все к восходу. Преступники сами себя не поймают, да, партнёр? — мужчина выпалил, не скрывая насмешки. — А? Я… Да. Да, пойдем, — Агата передёрнулась, оправила перчатки и стремительно двинулась к огромной двери. Александр, хмыкнув, направился за девушкой, доставая что-то из кармана рубашки. Удобно усевшись у двери из красного дерева, он начал изощренно крутить принесённой скрепкой в проёме для ключа. — Кхм, — Агата удивлённо посмотрела на мужчину, — я думаю, ключом будет удобнее. — Смеёшься или колдуешь? Ещё с утра ключа не было. — Ну, я нашла его… — девушка неуверенно отбросила волосы за спину и обвела взглядом коридор, — в комнате Данте. Да, я зашла к нему вечером, а он, как оказалось, ещё не вернулся с улицы. Вот я и заметила ключ… На тумбочке. — Давай сюда, сыщик, — недовольно отряхивая штаны, процедил Александр. Дверь отворилась, открывая дорогу в совершенно иной мир. Просторная комната, убранная просто, но со вкусом, предстала перед Агатой и Александром. Голубые стены, приятно отливавшие серебром при звёздном свете, приняли пару в свои объятия. Две коричневые кровати, отделённые небольшой резной тумбочкой, стояли справа, привлекая внимание обилием нетронутых временем подушек. Агата скользнула рукой по давно забытому шелку пледа. Её взгляд встретил картину, висевшую над тумбочкой. Она помнила её, помнила этот обрыв, барашка, запутавшегося в кустах, помнила каждый цветок, каждый листочек, так тщательно изученный ею несколько лет назад. «Наши английские берега» гласила надпись в правом углу. Агата печально усмехнулась. Взгляд перешёл на удобные, казавшиеся огромными раньше, кресла, мягкий плед, щекотавший её всегда, ковер на полу. Она провела рукой по нежно-розовым пушистым цветам тамариска, до сих пор стоявших на миниатюрном столе в вазе, как это было всегда. Воображение начало живо рисовать картины из прошлого, унося девушку далеко назад, в то беззаботное время. — Агата, — низкий мужской голос вывел её из раздумий, — где проход? Девушка резко обернулась, задев рукой сосуд с букетом. Звон разбитого стекла наполнил комнату. — Я… я думаю, вход должен быть где-то у стены, — задумчиво проговорила она, услышав недовольное цоканье мужчины и пятясь дальше от растекавшейся воды к стене. — Да, я нашла, — довольно шепнула она чуть позже, нисколько, однако, не удивлённая. — Да ты и впрямь сыщик, — подмигнул ей Александр и смело шагнул во тьму. Сырость и застоявшийся воздух прохода мучили. Каждый вдох требовал определенного усилия и вызывал тупую боль в сжимающихся лёгких. Каждое движение по неровной поверхности приносило волну мурашек и приступ страха. Тяжесть шагов эхом отзывалась в голове. Лёгкие шорохи мелких камней пугали не меньше. Агата стремительно двигалась вперед, не смея обернуться. Вскоре рука её нащупала нечто железное, походившее на рычаг. Стена медленно со скрипом отворилась, представив взгляду пары просторный кабинет Аннет. — Смелее, партнер, — почти у самого уха Агаты шепнул ей мужчина. — Забирай свой телефон и осмотри комнату. Для меня. Девушка хмыкнула и смело перешагнула порог. Спертый воздух моментально обволок крепкую фигуру её. Запах ещё свежей крови наполнял помещение. Агата, взволнованно вздохнув, оправила перчатки и стремительно направилась к деревянному столу — достоинству Аннет. «Агата, милая, посмотри на эти узоры. Не правда ли, они чудесны? Дядюшка Николас сам вырезал их. Только взгляни, как мастерски они выполнены! Тончайшая работа…» — зазвенело в голове девушки. Она будто вновь увидела Аннет, приветливо улыбающуюся и ласкового держащую её за широкие, отчасти короткие руки. Агата тряхнула головой и схватила телефон, блестевший чистотой при свете луны. Брюнетка обернулась, окидывая взглядом всю комнату. Многочисленные стопки документов в идеальном порядке, светлые портьеры, роскошная перинная кровать, множество других различных предметов, назначения которых она никогда не понимала, — все казалось ей нестерпимо родным и невыносимо чуждым одновременно. — Будь аккуратнее, Агата, ты всё ещё можешь оставить ненужные следы, — наконец сказал мужчина, заметивший рассеянность девушки, появившуюся вместе с задумчивостью. — Ты нашла, что хотела. Теперь давай осмотримся. — Зачем? Это был несчастный случай, — прошептала брюнетка, но как-то нехотя, словно специально. — Потому что я хочу найти человека, убившего Аннет! — сверкнул глазами Александр. — Ты обещала быть моими глазами и ушами, партнер, — сквозь стиснутые зубы проговорил он, выделяя последнее слово. Девушка хмыкнула и окинула комнату пристальным взглядом в очередной раз. Задумчиво простояв несколько мгновений, она подошла ближе к кровати и начала осторожно ощупывать многочисленные подушки и одеяла. Александр молча наблюдал за уверенными, несколько резкими движениями девушки, не переступая порога. — Нашла! — воскликнула Агата, доставая какой-то предмет из-под последней перины. — Осмотри ещё стол, — вперив взгляд ледяных глаз в деревянную мебель, выговаривая каждый слог, произнес мужчина. В ночной темноте он видел лишь смутные движения девушки, открывающей ящик за ящиком и внимательно просматривающей содержание каждого. Наконец она поднялась и ползком по кровати перебралась на другой конец комнаты. Александр не отнимал глаз от двух предметов в руках девушки. В одной Агата держала небольшой блокнот темно-синего цвета, напоминавший карманный ежедневник, во второй — миниатюрную куклу, будто вылитую убитую (у неё были такие же отчасти поседевшие, но все ещё идеально уложенные пушистые волосы, темные впалые глаза, посаженные далеко, но создающие в целом довольно привлекательное лицо женщины властного характера) в небольшом платьице в крупную бордовую клетку и с красными пятнами на затылке. — Тут мы вряд ли что-то увидим, — задумчиво произнес Александр, рассматривая каждый из предметов. Он развернулся и направился вглубь тоннеля. «Опять?..» — пронеслось в голове девушки, и она, грустно глядя вслед уходящему мужчине, вошла в темный потайной ход. Сырость и холод воздуха вновь отозвались болью в груди девушки. Шорох падающих камней вновь начал страшить. Эхо вновь начало вторить тяжести шагов. Когда промелькнул слабый, незаметный настолько, что казавшийся вовсе игрой фантазии, свет восходящего солнца, девушка выдохнула с облегчением, но тут же врезалась в широкую спину Александра. Выглянув из-за неё, она встретилась взглядом с взволнованной, исхудавшей фигурой Кэтрин. — Агата?..