Дом

      Люси исчезла вместе с Идзуми, пока Чуя односложно переговаривал с юной особой, что очень ловко запаковала кое какие тряпки. Осаму так и не понял прелести женского перевоплощения, но Накахара, кажется, был более чем доволен. Ну. Он неплохо помогал Люси и своей сестре с выбором. Шатен был приятно удивлен, когда рыжий растолковал: и моду, и удобство наряда, и сделал замечание кутюрье. Дазаю кажется, что Накахара может все.  — И как ты можешь носить такую безвкусицу? Чуя спокойно перебирал буклеты, когда ощутил небывалую легкость на голове. Он чуть запрокинул рыжую макушку и поспешил обернуться, заставая аристократа с его драгоценной шляпой. Шатен крутился с ней перед зеркалом, меняя направление краев полей, и, казалось, искренне не понимал её предназначение на голове Чуи. Накахара сложил руки на груди, вознамериваясь призвать к его совести и получить столь излюбленный предмет на место. Вот только Осаму не пылал желанием возвращать вещь владельцу.  — Нет правда, крошка Чу, она ужасна! — Дазай давал модные советы так, как если бы разбирался в этом.  — Не помню, чтобы я спрашивал совета, — Накахара был бы рад самостоятельно отнять аксессуар, но именно этого по всей видимости и добивается шатен. Его приближения.  — Считай это за альтруистический порыв помочь моему другу, — Накахара не позволит себе устроить сцену. Он слишком щепетилен к своему положению.  — Тогда почему бы тебе не вернуть мне её? — Чуя начинал злиться. Скоро Люси закончит с помощью, и Кёка предстанет перед ними в новом образе. Дазай скосил на него свой острый взгляд и расплылся в омерзительной улыбке. От этого выражения желание проехаться чем-нибудь по лицу аристократа только возросло. Но опять-таки Накахара не мог позволить себе подобное поведение на публику. Даже если в лавке не так много людей.  — Тебе придется подойти, — прошептал Осаму одними губами, словно антагонист, что подзывает к себе невинную главную героиню романа. Чуя сделал уверенный шаг, не позволяя мускулам дрогнуть, и чуть приподнял руку. С лица Осаму исчезла улыбка, но не думал, что это сработает…. Накахара резко наступил каблуком на чужой носок, от чего великая балка с кудряшками немного зашипела и зашаталась. Рука в перчатке ловко подхватила съехавший предмет.  — Это было очень грубо, — простонал Осаму.  — Справедливо, — к тому моменту Идзуми выбежала и вновь расправила руки, демонстрируя новое облачение. — Неплохо, тебе идёт оттенок, но рукава в три четверти не лучшая идея для осенней модели. Мне больше нравится прошлый выбор, но если ты хочешь …  — Мне тоже больше нравится прошлое. Желала услышать твоё мнение, брат. И получила подтверждение. — Дазай никогда не ходил с кем-либо за товаром. Его пассии просто не поднимались по ценной дорожке, доверия до такого уровня. Если честно, он может посчитать на пальцах одной руки, кто бывал в его имении в специальных комнатах. Многие не уходили дальше гостевых. А зачастую он сам разъезжал по гостям и приёмам, где и оставался сколько душе угодно, пока очередная миловидная барышня не надоест. Чуя же не впервой помогает своей сестре, и Осаму поражался слаженной работе и честности в его словах. Девушки вновь, как и несколько раз до этого, исчезли за ширмой.  — Чуя, мне идёт? — Чуя честное слово, боялся оборачивается. Но, вопреки своим опасениям, лицезрел на голове аристократа детскую шляпу, которую тот наверняка стянул с манекена, лишив неплохое платье своего аксессуара.  — Выглядишь нелепо, — честно сознался рыжий, возвращаясь к тому, что бы перебирать цветастые платки с милыми узорами.  — Господин, прошу вас верните её на место. Она невероятно хрупка. — раздался рядом знакомый голос работника. Обычно, когда Накахара выходит с сестрой за покупками, их, как клиентов, окружает орава таких специалистов, но бывало и такое, что Кёка просто хотела отдохнуть от постоянных замеров. Ей вполне хватало Люси и Накахары, чему последний был рад. — Её доставали из столицы на прошлой недели и она по праву ждёт свою Юную Госпожу, — здешние люди не привыкли к выкрутасам аристократии. Все же Коё тоже берегла репутацию. — Если вам любопытно, то мы можем предложить его милости более подобающие ему уборы. Но Дазай кажется не слушал. Чуя застыл от желания выпереть отсюда Осаму и не сразу заметил, как тот вновь заменил его шляпу детской. Заметил лишь, когда цветастые ленты коснулись носа от неправильного расположения аксессуара. И рыжий выпал. И от злости. И от того, насколько неподобающе он выглядит.  — На тебе все шляпы смотрятся, как на вешалке? — поинтересовался Дазай. — Но эта хотя бы весёлая… Хозяин, можно?!..  — Не смей, — прошипел Чуя пытаясь стянуть с себя сей предмет, но рука собеседника не позволила этому случится. — Дазай, ты этого не сделаешь. Только попробуй… Дазай лишь усмехнулся. Как бы ему не нравилось, что Накахара прячет под полями шляпы огонь волос и остроту синих глаз, не мог соврать, что в этой шляпке он выглядит слишком умилительно. Даже не жалко упускать такой шанс шантажа!  — Можно упаковать её вон в ту розовую коробочку?! * * *  — Слифки?  — Да, будьте любезны. Чуя легко помешал сахар в фарфоровой чашечке и вместе с блюдце подал Кёке. Мужчина в галантном наряде, видя, что его услуги больше не требуются, чуть склонился и отправился восвояси.  — Эх, хорошо, что мы на террасе, — протянула Люси, одним лёгким движением, помешивая жидкость в чашке. — В помещении наверняка сейчас невероятно душно.  — И почему бы им не открыть хоть одно окно?  — Они опасаются сквозняков, погода нынче непредсказуемая и опасная. Не стоит винить их за наблюдательность и осторожность. Накахара закончил с пояснением и нарезкой десерта для сестры и передал без ненавистного желе. Заболтавшись, совсем позабыли попросить срезать у бисквита эту начинку, что не по душе Идзуми. Хоть девочка и была не против съесть все вместе, но Накахара опередил её. Все же у малютки было настроение именно под этот бисквит, и она не так часто расположенная к десертам.  — Чуя, нам не помешало бы зайти к Сосэки Нацумэ, — напомнила ему Люси, стремительно расправившись со своим чудным десертом.  — Сосэки Нацумэ? — переспросил Осаму, невозмутимо и тайно отламывая куски шоколадного торта и перекладывая их рыжему. Тот, то-ли смирился, то-ли из-за компании девушек и публики, старательно игнорировал действие и не поднимал сцены. А хотелось. Но в какой-то момент все же проглотил вместе со своим, шоколадные кусочки, что слегка подтаяли и приятно растекались по языку. Чуя не подал виду и лишь спокойно принялся есть презент из своей тарелки, словно их и заказал. Дазай понимающие промолчал, одарив Идзуми ухмылкой. Вилка девочки с невероятной силой влетела в остаток сладости с характерным звуком.  — Что ж, — с ноткой стали произнесла Кёка. — думаю, нам пора.  — Верно, — поддержал девочку Чуя, подзывая официанта. — благодарю вас.… Нет, Чуя действительно само очарование, Дазай не может игнорировать это. Такой очарованный, даже слишком. Так мило беседовать с обслуживающим персоналом, выражая такое почтение, несмотря на свой статус. Черт, Осаму хотел бы быть на месте этого мужчины, что, наверняка, и сам потерял голову от подобного человека. Шатен ощутил укол ревности, до селе несвойственный ему. Теперь он в полной мере понял сестру Накахары, хоть и мог приревновать того даже к ней. Чуя помог сестре выйти из-за стола и перекинулся пару слов с Люси о ее состоянии и маршруте. Дазай шел следом как бы незаинтересованно закинув руки за голову и идя чуть поодаль. Городок под руководством корги Озаки был неплох, цветущ. Хотя, Осаму за всю свою жизнь видел слишком много дабы выделить чем-то это место. Кроме непосредственно Чуи, но он человек, а не объект достопримечательности, хоть и в этом можно посомневаться. Все же это просто милый городок, такой же как и десятки других, в которых он бывал и по приглашению и на объездах. Где-то получше, где-то похуже, но все одно. Только вот здесь есть ради чего задержаться — рыжий Секюте. Уж слишком он запал в душу аристократа, очаровывая и завлекая с каждым днем все сильнее и сильнее. Милейшее создание, что помогает примерить своей наверняка не родной сестре платок; поддерживает беседу в книжной лавке, пока закупается некими новыми экземплярами для библиотеки; распорядился доставкой кое-каких покупок и помог выбрать ружье, сыну проезжавших купцов. Шатен действительно очарован. Впервые его пленяют чьи-то глаза, ему интересен Чуя и как личность и человек, аналогично и нравится так же….  — Взгляни, — каллиграфично указал Чуя на малейшую деталь в ноже-бабочке своей сестре. — модель хороша, бесспорно, но для левши, кое является брат, выполнять некоторые приемы станет проблематично. Возможно, но напряжение будет давать о себе знать, что снизит продуктивность.  — Угу, — девочка кивнула головой и вновь посмотрела на брата. — наверное, нам действительно стоит выбрать для Мичизу иной гостинец. — немного расстроенно размышляла девочка. Она так жаждала принести брату нашумевшую балисонг с разделением на руки.  — Мичизу поклонник огнестрела, Кека, но ему будет чертовски приятно от знания, как ты беспокоилась, — поддержал брат сестру. — Пойдем, взглянем на другие модели. Балисонг полезная вещь, уверен, она найдет отклик у брата. Дазай водил руками по изысканному оружию, редко бросая на него взгляд в основном следя за консультацией Накахары. Тот весьма точно и умело вертел в руках клинок, делясь своими нескромными познаниями с сестрой и обсуждая сей предмет с хозяином.  — Тогда я запакую его для вас, юная леди, — чуть поклонился мужчина и поприветствовал вошедшую в помещение Люси. — Добро пожаловать! Девушка обмахивалась бумажным веером, сетуя на жару. Ей совершенно не хотелось заходить в лавку и потому она осталась ждать снаружи, но резкий солнцепек заставил ее переступить порог. Девушка тут же подошла к Идзуме.  — Вы заказываете шпаги здесь? — Дазай подошел к Накахаре, что отвлекся лицезрением ножа, проходясь по нему подушечками пальцев. В начищено-белом металле виднелось отражение морских глаз.  — Да, это одна из точек кузниц, — пояснил рыжий, убирая приглянувшийся предмет с блестящим лезвием в пятнадцать сантиметров.  — Любопытный клинок, — приметил его и Осаму. — Еще и с гравировкой.  — Да, — односложно ответил Чуя.  — Взгляни, эти совершенно не похожи на работу мастера, — непонимающе указал шатен на ближний стенд, а затем просиял. — Эй, я знаю эту работу. Сюда возят заграничное снабжение?  — Все познается в сравнении, — чуть печально и устало добавил рыжий. — к тому же многие работы иных мастеров тоже заслуживают похвалы.  — Как например этот нож? Взгляни, чудная работа, — Осаму взял в руки один из экземпляров, чья модель имела мировое распространение многие века. — Всегда дивился, как искусно выполнены отступы с пятой.  — Да, — холодно заметил рыжий, прорезая предмет взглядом. Синева глаз была намного острее, чем предмет в бинтованных руках. Он понимает, что работа искусна; что клинок не виноват, как его используют люди; что мастер и его кузнеца не в ответе за применение своего товара. Но при виде сея предмета, Накахара не может рассуждать здраво. Все оставлены подобным лезвием полосы на его теле восклицают в трепетном ужасе и жгучей ненависти, желая сделать лишь одно — бежать. Бежать, прятаться, исчезнуть. Зарыться глубоко, туда, где призраки людей прошлого его не найдут, их лица размыты, но их руки по прежнему жаждут крови и крика ребенка, каким рыжий когда-то был. В памяти отпечатались лишу руки и сей ужасающий предмет, что вырывает сердце с трудом проталкиваясь в грудную клетку. Накахара, даже не слышал, что говорит Осаму, вновь падая в бездну, ощущая жар и холод по всему телу. ползучими лилиями. Знает, что мужчина продолжает говорить с ним, стараясь поддержать диалог:  — Довольно, — Чуя прошептал это как себе, так и Осаму, что незамедлительно привлекло его внимание.  — М? — немного непонимающе отозвался шатен. — Тебе чем-то не нравится их работа, крошка Чу? — Осаму не был уверен, что стоит продолжать спрашивать подобный разговор.  — Да, — серьезно ответил рыжий, устремив свой взор на собеседника, давая понять, что разговор окончен.  — Прости, — кареглазый отвел взгляд и без интереса вернул предмет на место.  — За что ты извиняешься? — все спросил Чуя, хоть ему было не особо то и интересно. Мысли в его голове кружили невероятным штормом. топя и унося вдаль, ему просто не было дела до того, что произнес Дазай. Но все же часть его, что еще могла рационально мыслить, жаждала узнать причину, по которой трудное к произношению слово покинуло пределы рта.  — Очевидно, — Дазай и сам не знал. Из-за того, что докучал своей болтовней? Из-за того, что напомнил ему о чем-то? Осаму так и замер на полуслове, теряя всю уверенность.  — Его лезвие, — спустя какое-то время выдал Накахара, замечая, что Кёка все еще занята. Чуть сглотнул. — действительно прекрасно входит в кожу. — чуть тише добавил. — Раза с третьего. Дазай молчал, боясь что-либо сказать. Банально не зная, что ему делать в такой ситуации. И нужно ли. Накахара вновь удивлял его, только на этот раз своей хрупкостью и уязвимостью. Осаму хотел было коснуться его, что-то сказать, спросить, но Чуя быстро заприметил, что их краткий разговор стоит подвести к завершению, ибо девушка только что завершили упаковку и Кёка недобро проглядывала в их сторону. Накахара выстроил себя вновь и что-то проговорив Осаму, разворачиваясь. Шатен бросил мимолетный взгляд на клинок, что вызвал неприятные ощущения у рыжего и позже на оружие с гравировкой. * * * Дазай глядит на солнце, что так и норовит переместить точку полудня к вечеру. Он бы с удовольствием воротился назад, несмотря на то, что он только и делал, что ходил хвостиком за компанией, да привлекал внимание Накахары. Но при этом казалось, что он, несмотря на обычно льющуюся энергию, устал больше всех. Возможно Чуя тоже утомился, но держится так уверенно, что Осаму не уверен в этом.  — И когда же мы воротимся? — вновь протянул Дазай, как только они вновь пересекли порог очередного здания.  — Вы сами увязались с нами, — уколола Идзуми, в чьих глазах не было и капли усталости. Осаму лишь выдохнул. Добавить ему было нечего. Девочка, при любой его попытки перевернуть сказанные слова, может выдать что-то наподобие — «вы знаете, дорогу». Всего хорошего.  — Оглядитесь, Господин Дазай, — Люси сочувственно коснулась плеча мужчины. — Юной Госпоже нужно забрать некие вещи, — открыла секрет девушка. — и сразу после этого, мы отправимся обратно. Вот увидите, это не займет много времени. Дазаю осталось лишь поверить девушке на слово. Он прошелся глазами по помещению и не заприметив ничего за что мог зацепиться его взгляд, принялся пробегаться по тряпкам и вещицам пальцами. Давая отворот-поворот подходящим к нему работников и работниц.  — Люси, подойди, — Чуя вернулся из комнаты, в которой исчез вместе с сестрой. Девушка. Слыша, что ее зовут, перестала строить глазки грустному аристократу и поспешила подойти. Накахара не мог позволить оставить сестру, но девочка попросила его покинуть помещение. Потому подозвал Люси. Его паранойя не знает границ, даже если он положительно относиться к хозяину, не может оставить ребенка одного. Тем более после недавних всплывших воспоминаний.  — Если ты и дальше будешь так теребить ворот — то пуговицы непременно отпадут, — прокомментировал Накахара, подойдя к Осаму, что завис перед нарядом и отключился.  — А? — мгновенно отмер Дазай, понимая что из-за его невнимательности смял приятную ткань. — Оу, не очень ловко вышло. Надеюсь, Чуя не сдаст меня хозяину, иначе тот оторвет мне руки.  — Ты совершенно не боишься, что их тебе оторву я? — поинтересовался Накахара, поглядывая на испорченную вещь. Знает, насколько тяжело выгладить некоторые модели, а тут такое хамское поведение, пускай и с оправданием. — Неужели, Дазай не так часто выбирается куда-либо за покупками?  — Ты не поверишь, но не могу похвастаться частым опытом, — отмахнулся Осаму, но заметно приободрился от диалога. — И все же, неужели ты сам не утомился? Чуя молчал, а потом, словно решив поделиться причиной начатого диалога, выдал:  — Потерпи немного, осталось совсем чуть-чуть, — поделился Накахара, словно невзначай успокаивает. Такая милая, скрытая забота о его самочувствии, уколола стрелой сердце шатена. Он во все глаза уставился на Чую, пока тот не развернулся, желая уйти.  — Подожди, — остановил его Осаму, не желая отпускать такой тонкий момент очарования.  — Чего еще? — немного раздраженно спросил рыжий.  — Неужели, Чуя за весь день так и не присмотрел себе очаровательную вещицу? — задорно, без тени усталости, поинтересовался Осаму.  — И почему ты вечно зовешь меня в третьем лице? — более раздраженно вопросил Накахара, сложив руки на груди.  — Мне просто нравится, как звучит твое имя, Чиби, — последние обращение пуще разозлило рыжего. — Не хочешь примерить тот камзол? Накахара лишь фыркнул:  — Еще чего. Несмотря на ярые протесты, спустя пару фраз, вскоре Чуя самостоятельно подогнал манжеты сетуя, что аристократ совершенно не сведущ в их ношении. Осаму лишь довольно улыбался, крутясь перед зеркалом.  — Чуя, ты невероятно хорош, — пространственно похвалил Дазай.  — Просто вы совершенно несамостоятельные, — пояснил Накахара. — Бордо, все же тебе к лицу.  — Неужели это комплимент? — также весело спросил Осаму. Все же ему нравилось, ощущать себя куклой в руках мастера, и в вещицах, что ему подобрал рыжий он выглядел эффектно. Накахара молчал.  — Просто мне кажется, что ты слишком добр….  — Не напрашивайся на еще один комплимент, Осаму. — предупредил его Накахара.  — Все то ты знаешь, — не капли не расстроившись, что его уловку раскрыли, Дазай наклонился к занятому Чуе. — Ты будешь смотреться изумительно в подобном облачении. Ты наверняка, будешь прекрасен в любой одежде и даже без нее. Ты знал об этом, Чуя? Накахара резко поднял голову, встречаясь взглядом с аристократом. Его лицо располагалось так близко к его собственному, что Чуя интуитивно отпрянул. После того, как ушей все же достигли слова мужчины, их кончики все же покраснели.  — Прекрати нести непотребство! — воззвал к совести Чуя, на что получил задорную улыбку. От него тут же отскочили, словно боясь последующего удара, но улыбка так и не сошла с уст шатена.  — Вай, неужели ты засмущался из-за этого? — в шутку упрекнул Дазай, от чего лицо собеседника покраснело больше. Накахара пугающе приблизился к нему, отчего Осаму закономерно отступал.  — Ты ведешь себя словно ребенок, — попытался упрекнуть рыжий шатена. — Почему ты убегаешь?  — А почему ты догоняешь? — Осаму выдерживал расстояние между ними. — Неужели, Чуя хочет накинуться на меня?..  — А ну замолчи!  — И сорвать одежду? — продолжал насмехаться шатен, ожидая спускового крючка.  — Да ты! Ты! Несешь!..  — Неужели правду, малыш Чу? От чего ты так покраснел? — Накахара резко перешел от бесполезной ходьбы на бег между полками, желая заткнуть рот нахала. Чего Дазай и добивался. Он усмехнулся и несмотря на небольшое помещение рванул между манекенами. Хорошо, что многие к тому моменту покинули лавку за неимением расположенным к покупкам господам. Вот только беготня долго не продолжилась, Осаму резко затормозил и развернулся, позволяя рыжему влететь в себя в узком проходе. От подобного Накахара покраснел сильнее, а от рук, что не дали ему упасть и дружески приобняли дыхание сперло. В ушах зазвенело от теплых касаний.  — В порядке? — поинтересовался Осаму, мгновенно забывая забаву и всецело обратился во внимание, как Накахара пережил объятья. Рыжий, ощущая липкое удушье, что топило в неприятных ощущениях, но оставаясь в сознании, отпрянул, хватаясь за стену и скатился по ней. Подобное поведение совершенно не подходило Секюте в идеальных представлениях Накахары, что нехило терзало.  — Чуя, — позвал Дазай из толщи воды. Он уже давно сидел рядом. — Нет ничего страшного, тебе ничего не угрожает, мы в лавке, в твоем городе. Я сижу рядом, и в твоем поведении нет ничего постыдного, — поспешил успокоить рыжего шатен. — Прости, мне не следовало этого делать. Накахара молчал, шумно дыша.  — Все в порядке, — по обыкновению отвечал Чуя. — я.сейчас…  — Отдохни, — очень осторожно посоветовал Дазай. — Я здесь, дышу и сижу с тобой. Никуда не уйду, пока тебе не полегчает и останусь после. А коль ты желаешь меня прогнать…  — Заткнись, — попросил Чуя. — Останься, но не говори. Дазай лишь кивнул, понимающе затыкаясь. Он хотел бы как-то еще подбодрить рыжего, хотя бы жестом, но вовремя остановился, осознав, что того лучше не трогать. Спустя какое-то время, Чуя все же поднял голову и обронив «спасибо» поднялся. Дазай только сейчас осознал, насколько ему доверились. Накахара действительно пожелал успокоиться при нем, взамен того что бы подействовать в своей знакомой манере. Шатен лишь кивнул, возвращаясь в молчаливой компании. * * * Идзуми так и не выдала тайну, по которой Накахаре нельзя было присутствовать в комнате. Но Чуя и не давил, главное, что у нее все в порядке.  — Кёка, — подозвал Накахара сестру, помогая ей вновь взобраться на подмост. Следом взгромоздилась Люси, сразу же о что-то говоря Юной Госпоже. Накахара был готов к желанию Осаму воспользоваться положением, потому интуитивно подал руку. Вот только он не ожидал, что после того, как рука аристократа ляжет на его ладонь, Дазай поспешит вцепиться в нее и быстро перевернуть, а после умело прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Рыжий замер, пока Осаму довольно улыбаясь исчез в экипаже.