Быть ближе к тебе

Черт, я уже сама запуталась, что к чему. В своих чувствах и целях. Гнала от себя дурацкие выводы, которые напрашивались сами собой. Даже Катя уже не снимала напряжение. Она тоже заметила перемены в моем настроении, но пока молчала. Видимо, надеялась переждать непростой период, лишь иногда намекая на знакомого психолога. Хотя вполне вероятно, что Лена здесь ни при чем. Возможно, это просто наши отношения с Катей изжили себя и нам пора расстаться. Если связь не приносит ожидаемого удовлетворения, то зачем тянуть до конфликта? Пожалуй, с ней действительно стоит завязывать. Или хотя бы взять тайм-аут на какое-то время. Я взглянула на часы. Через шесть часов, самолет обратно. Есть время отдохнуть, расслабиться, подумать и наконец решить для себя, что делать дальше. Шесть часов почти абсолютной свободы. Такое забытое чувство, граничащее сейчас почему-то с пустотой и никчемностью. Я настолько привыкла работать по двадцать часов в сутки, выкраивая по часу в день на личные интересы и по три часа на сон, что теперь не знала, чем занять себя в этот оставшийся отрезок времени до самолета. За окном начинало темнеть, дневная духота отступала. Может, напоследок прогуляться по пляжу? Когда я снова вернусь на море?! Резкий звук смартфона заставил вздрогнуть, перемешивая мысли в голове и сбивая планы. На дисплее высветился контакт папы. — Да, слушаю! — приняла входящий вызов Оля. — Ты уже в городе? Прилетела? — начал Юрий Сергеевич сразу без приветствия. А это ничего хорошего не предвещало. Вообще, папа тоже должен был сейчас находиться вдали от дома. Срочный контракт с итальянцами требовал его присутствия, и вряд ли он так быстро вернулся из Европы. — Пока нет, но скоро буду.— ответила Оля. — Как скоро?— быстро отреагировал Юрий Сергеевич. — Утром. Что случилось?— спросила Оля. — А ты еще не в курсе? — в трубке раздалось раздраженное сопение Юрия Сергеевича. — Конкретнее. Ты о чем?— не поняла Оля. — О ком, Оль! О ком! Я об этой дряни, которая должна была уже кормить червей где-нибудь на кладбище. Она, а не мой сын!— закричал Юрий Сергеевич. — Лена? Подожди, она осталась в моей квартире. Там за ней присматривают и домработница, и охрана, и консьерж. Я сама слежу, за каждым ее шагом через систему наблюдения. У меня все под контролем.— ответила Оля. — Под плохим контролем у тебя все! Она обвела тебя вокруг пальца, как простую дурочку, и сейчас наверняка празднует. В твоей же квартире! За твои деньги! Пока ты пашешь, не жалея ни себя, ни людей, она этим пользуется и пытается повернуть ситуацию так, чтобы извлечь максимум выгоды для себя. А тебя выставить последней идиоткой! Ты понимаешь, что ее выходка может больно ударить по бизнесу? Особенно в наше непростое время, когда каждая малоуважаемая шавка манипулирует такими условными понятиями, как толерантность?! И ведь многим удается! А эта стерва решила пойти ва-банк. Понимает ведь, что я сотру ее в порошок в любом случае, но все равно рискнула! — рявкнул Юрий Сергеевич. Твою мать! Что могло произойти за то время, пока меня не было? Я ведь только утром разговаривала с охранником. И он заверил меня, что все в норме! — Успокойся! Выдохни! Давай нормально, без эмоций. Рассказывай, в чем проблема?— спокойно выдохнула Оля. — В этой твари! В ее существовании!Потому что ей мало смерти твоего брата, она мечтает похоронить всех нас. Закатать в бетон. Вот ее цель! Да только силенок, боюсь, не хватит. Не на тех нарвалась. Я беру ближайший билет и вылетаю прямым рейсом. Предупреди консьержа, чтобы пропустил. А лучше передай Егору, чтобы он привез эту гадину ко мне в загородный дом. — Юрий Сергеевич шумно втянул носом воздух. — На какой она неделе? И с какого срока у младенцев есть шанс выжить вне утробы? ***** Лена Я стояла посреди спальни, чувствуя, как холодеет внутри и ноги отказываются меня держать. Только что звонила Оля. Бросила в трубку: "Собирайся, я сейчас приеду!" Ранним утром. Хотя для меня, не сомкнувшей в эту ночь глаз, рассвет стал продолжением вчерашнего кошмара. Когда, я случайно наткнулась в интернете на свежие новости. "Собирайся, я сейчас приеду!" как на репите звучало в голове. Почему, спрашивать глупо. Причина известна. Хоть на один вопрос есть ответ. Но, от этого не легче. Скорее, наоборот. Что меня ждет дальше и как объяснить Оле, что это не я все подстроила? Да и станет ли она разбираться? Я уже сотню раз пыталась дозвониться до Насти, понять, для чего она это сделала. Я ведь говорила ей, просила…Неужели она не понимает, как подставила своей "заботой"?! Но подруга была недоступна и в соцсетях тоже не отвечала. Словно исчезла разом со всех радаров. Проклиная себя за глупость, я нервно подошла к окну, выкручивая пальцы до характерного хруста. За стеклом яркий солнечный свет заливал просторный ухоженный двор. Чуть поодаль дети играли на площадке. Щебетали птицы. — Лена, завтрак уже готов! — раздался стук в дверь. Только вряд ли мне сейчас полезет кусок в горло. До тех пор, пока не появится Оля и не решится проблема, я чувствую себя частично парализованной. И внизу живота тянуть начало от нервов и перенапряжения. Не к добру это. — Спасибо, я не голодна.— ответила Лена. Обижать Альбину Игоревну не хотелось, но будет хуже, если меня вырвет прямо там, за столом, от ее стряпни. — Ну нет! Мы так не договаривались! Завтракать, и это не обсуждается! —женщина позволила себе открыть дверь в комнату и решительным шагом направилась в мою сторону. — Пойдем, моя хорошая, пойдем. Если тебе не нужны силы, так о ребеночке подумай. Кроме тебя, сейчас никто о нем не позаботится. Однако, пересилив себя, я все же успела съесть несколько ложек и сделать пару глотков сладкого чая, прежде чем в глубине квартиры послышались странные звуки. Резкий хлопок двери. И шаги. Сердце сначало защемило, словно в предчувствии беды, а после заколотилось, как бешеное, ломясь в грудную клетку. В горле встал комом. Я чуть было не подавилась, отодвигая от себя еду и вскакивая из-за стола. Так, Лена, не паниковать! Возьми себя в руки. Ты ни в чем не виновата, и ничего плохого еще не произошло. Это всего лишь богатая фантазия, рисует страшные картины в моей голове и заставляет в них верить. — Кушай, не отвлекайся. Ольга Юрьевна пока на верхний этаж к себе ушла. Не торопись. Думай о ребенке!— напомнила домработница, легонько касаясь плеча. — Она сказала собираться.— произнесла Лена. — Ну так ты собрана. В чем проблема? Или она сказала вещи собирать?—спросила домработница. — Вот как раз, это я и хочу выяснить.— выдохнула в ответ Лена. Отодвинула стул, приняв решение, и твердым шагом направилась к лестнице. Я еще ни разу не поднималась наверх, туда, где было личное пространство хозяина квартиры. Во-первых, меня предупреждала об этом Оля, во-вторых, не было необходимости. Но сейчас я устала ждать, нагнетать и бояться. Возможно, и правда ничего страшного не произойдет. Мы просто поговорим, выясним все, и я даже посмеюсь над своими же страхами. Надеюсь! Ступенька, вторая, третья. С каждым шагом становилось все тяжелей идти, будто к ногам привязали тяжеленные гири и они тянули вниз. Мешали идти. Седьмая, восьмая… Небольшой пролет и еще столько же вверх. А руки непроизвольно начали леденеть. Дверь, в кабинет Оли оказалась открыта. Мне даже не пришлось искать нужную комнату, внутреннее чутье сразу определило направление. Я медленно вошла, стараясь смотреть прямо и не прятать взгляд. В данной ситуации нет моей прямой вины, но показать свой страх Оле, все равно что признаться в содеянном. С Настей, я обязательно свяжусь позже. А пока… Оля стояла боком ко мне, рядом с навесными полками у стены. Чуть поодаль от массивного дубового стола. Рулонные шторы закрывали окна, плохо пропуская солнечный свет, из-за чего в комнате стоял мягкий полумрак. Обстановка показалась знакомой. Странное дежавю окутало с головы до ног. Даже запах дорогого дерева ударил в нос стойким ощущением чего-то очень близкого, еще не забытого.