I give you all of me

То, что брат пьян Цинсюань понял почти сразу, как по их личной духовной сети разнеслось игривое «Любимый!», за которым следовало невнятное бормотание. К счастью, ситуацию прояснила Лин Вэнь, которая связалась с ним сразу после этого. – Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, не могли бы вы, кхм… забрать своего брата? Его Превосходительство Повелитель Вод слегка перебрал сегодня, – голос вечно серьезной Богини Литературы звучал с плохо сдерживаемой усмешкой. Она явно сейчас наблюдала за чем-то забавным в исполнении Водяного самодура. – Да, скоро буду, – только и отозвался младший из братьев Ши, тут же подхватывая накидку и выбегая из дворца. Обычное место посиделок Трех Опухолей он знал даже слишком хорошо. Небольшая беседка у пруда с кувшинками около дворца Пэй Мина была до необычности оживленной. Развешенные на коньках крыши фонарики, подсвечивали ее и сидевших в ней небожителей, так что заплутать среди деревьев было невозможно. Лишь когда до нее оставалось всего пара чжанов, Цинсюань замедлил бег и привел в порядок растрепавшиеся волосы, на ходу пытаясь отдышаться. Пусть бывали случаи, когда друзья брата видели его и в более неприглядном виде, но сейчас хотелось выглядеть опрятно. Мало ли что на уме у старшего, а получит нагоняй сейчас было бы особо обидно. – Прошу прощения за вторжение, – он стукнул веером по деревянной колоне, прежде чем подняться по ступенькам наверх. В беседке творился полный бардак: кувшины из-под вина кучками грудились на полу, стол уставлен мисочками с полусъеденными закусками. Глаза сами метнулись из стороны в сторону, выискивая Ши Уду. Тот, едва его завидел, поднял тяжелую голову от столешницы и совершенно по-глупому улыбнулся, протягивая к нему руки и притягивая поближе к себе за талию. – А-Сюань, ты пришел меня забрать? – Водяной самодур прижался к животу возлюбленного щекой и посмотрел вверх по-щенячьи преданными глазами. От этого взгляда почему-то захотелось рассмеяться, умиление щекоткой растеклось по сердцу. – Да, гэ, нам пора домой… Откуда-то из-за другого конца стола вылезла весьма потрепанная голова Пэй Мина. С трудом сфокусировав на госте взгляд, он открыл рот, но прежде чем успел что-либо сказать, Ши Уду прижался к брату сильнее и зашипел рассерженным котом: – Не смотри на моего брата своим сальным взглядом, Пэй. Он мой, – и с этими словами кинул палочками в друга. Те пролетели даже не близко к генералу, с обиженным плеском падая в пруд, но дело свое сделали. Тот фыркнул и завалился обратно на скамью, всем видом показывая свое отношение к происходящему. Сидевшая напротив Покровителя Вод Лин Вэнь лишь покачала головой, водрузив ее на согнутую в локте руку, и с улыбкой наблюдала за своими товарищами. – Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, думаю вам уже пора. Иначе ваш брат передерется со всеми слугами из-за вас, – она хихикнула, прикрывая нижнюю часть лица рукавом. Она явно была также пьяна, как и остальные Опухоли, но успешно это скрывала. – Когда мы откланиваемся. Благодарю за заботу о моем гэгэ, – Цинсюань поклонился неловко и потянул старшего за руки. Тот, встал неохотно, тут же, словно осьминог, цепляясь за брата. – Диди, поцелуй меня, – прошептал он ему на ухо, уже совершенно безразличный к творящемуся вокруг, взгляд подернутых пьяной поволокой глаз словно приклеился к лицу возлюбленного. – Нет, гэ. Подожди, когда мы доберемся до дома, – младший с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Если он вел себя так же глупо, когда выпивал, то он точно капли в рот больше не возьмет. – И ты тогда меня поцелуешь? А что если я зажму тебя где-нибудь в переулке и, как настоящий разбойник, сам украду поцелуй с твоих сладких уст, а, диди? – Уду обхватил пальцами его подбородок. заставляя смотреть на себя, и жарко выдохнул ему на губы, не двусмысленно намекая на то, что это отнюдь не шутка. – Тогда, видимо, нам придется выбрать самый короткий путь, – веер Повелителя Ветров раскрылся с тихим щелчком, пока он покрепче обнял брата, хотя учитывая, как тот повис на нем, это едва ли требовалось. Взмах и налетел шквальный ветер, тут же подхватывая их обоих в вихрь. Обычно презиравший этот вид перемещения Ши Уду, в этот раз даже не обратил на это внимания, все так же подобно коту ластясь к возлюбленному. Один раз его даже пришлось куснуть за шею, когда шаловливая рука спустилась ниже пояса. Но, к счастью, полет подошел к концу совсем быстро. Мягко приземлившись на поляну в саду за дворцом, Цинсюань едва не потерял равновесие, когда старший нагло полез за обещанным поцелуем. – Гэ, от тебя разит алкоголем, – пробормотал он, пытаясь мягко его отстранить, уперевшись руками в широкую грудь. Но сильные объятия на талии не дали далеко убежать. Поцелуй был настойчивым и по-пьяному беспорядочным, на губах все еще оставался сладкий вкус цветочного вина. Его, казалось, хватило, чтобы Цинсюань захмелел, потому что на мгновение поддался желанию обхватить шею брата руками и столь же яростно ответить на поцелуй. Но лишь на мгновение, после сразу отталкивая не в меру прилипчивого Повелителя Вод. – Ну, вот, даже собственная жена не хочет меня целовать, – Уду икнул и забавно надул щеки, всем видом выражая обиду. И раскрыв свой веер, спрятался за ним. Но не прошло и секунды, как он снова выглянул из-за него, сверля недовольным взглядом. Белоснежные щеки были окрашены пьяным румянцем, что делало его вид нисколько не суровым. Повелитель Ветров уже не знал плакать ему или смеяться, глядя на эту абсурдную сцену, пока старший не полез приставать к нему опять. Отбиваться от него получалось плохо, смех все норовил сорваться с губ. Водяной Самодур же даже на ногах плохо стоял и вскоре потерял равновесие, утягивая его за собой в траву. Руки возлюбленного снова сомкнулись вокруг его талии, прижимая к груди, не давая ни убежать, ни даже выбраться из объятий. – Гэ хочет поцелуй. Поцелуй своего гэ, А–Сюань, иначе я не встану, – Ши Уду выпятил губы и закрыл глаза, совершенно уверенный в том, что получит его. Цинсюаню не оставалось ничего кроме как пробормотать «Хорошо, хорошо», мягко коснуться его губ своими и тут же отстраниться, выпутываясь из кольца его рук и усаживаясь на его бедра. Явно недовольный, тот тут же опять потянул к нему руки, словно дитя, вскоре садясь вслед за ним и снова приникая головой к его груди, потираясь об нее щекой. «Такой ласковый», невольно подумал юноша, поглаживая его по голове. Нет, брат редко, когда был с ним груб, особенно наедине, но видя, как он ластится и выпрашивает поцелуи и объятия, юноша не мог сдержать рвущуюся наружу любовь. – Гэ, давай пойдем в твои покои? – видя явную обиду в синих глазах напротив, он тут же продолжил, прижимаясь губами к уху и подкидывая соблазнительные образы. – Там мягкая постель, обниматься и целоваться будет куда приятнее, чем здесь на траве, словно дикие звери. – Ладно, – растягивая гласные пробормотал старший небожитель и позволил себя поднять с земли. Вид у него был совершенно растрепанный. В награду за послушание, Цинсюань чмокнул его в щеку и позволив опереться на себя повел во внутрь. По коридорам пробирались они с горем пополам. Несмотря, на то, что Ши Уду больше не приставал, покорно перебирая ногами, но все же был слишком тяжел для младшего брата, шатаясь на пьяных ногах. Когда впереди замаячила знакомая дверь спальни, юноша не сдержал облегченного вздоха. Но стоило им войти внутрь, как Водяной Самодур отклеился от него и пошатывающейся походкой направился к постели, на ходу стягивая с себя украшения и одежду. Дойдя до ложа, прикрытого занавеской, он несколько минут постоял, размышляя, а после избавился и от нижних одежд, давая полюбоваться на свою широкую спину, изящную, но все же сильную талию… Смотреть ниже Цинсюань не осмелился, от чего-то краснея, словно девица, чувствуя, как сердце заходится в груди от одного только вида обнаженной кожи возлюбленного. Пытаясь скрыть смущение и румянец, он отвернулся, дрожащими пальцами стараясь развязать узел на поясе и как можно быстрее раздеться самому. Занятый этим, он пропустил тот момент, когда старший забрался в постель, оборачиваясь только когда его ласковый голос позвал его по имени. – А-Сюань, иди ко мне, – растрепанный и раскрасневшийся Уду уже устроился на подушках и приподнял край одеяла, похлопывая по простыням рядом с собой. От такого предложения только подуспокоившееся сердце вновь ускорило свой бег, и окончательно плюнув на то, что прекрасные шелка неприметной кучкой упали на пол, юноша поспешил занять место под боком у брата. К его удивлению, тот сдвинулся ниже и устроился головой на его груди, обнимая за талию, как ребенок прижимает к себе игрушку во сне. Цинсюань не сдержал умильного смешка, аккуратно приподнимая его голову вновь и ласково целуя в губы. Прикосновение длилось лишь несколько секунд, прежде чем весьма довольный собой, он отпустил его, позволив снова устроиться как раньше. – Гэ, хочешь я приму женский облик? Спать будет куда приятнее на мягком, разве нет? – он мягко запустил пальцы в его волосы, расчесывая запутавшиеся пряди и сдерживая зевоту. Позднее время и родное тепло, обволакивающее почти полностью, как никогда убаюкивали. – Нет, не надо, – снова по-собственнически Уду сжал кольцо своих рук вокруг него чуть сильнее, словно это могло удержать его брата от превращения. – Хочу тебя так. Люблю тебя так. Несколько невесомых поцелуев сквозь ткань опустились на грудь и живот, вызывая щекотку. Чтобы сдержать смех, юноша ласково потянул старшего за волосы, заставляя его подняться повыше, так чтобы их лица находились на одном уровне. – Хватит, гэ. Пора спать, – он заглянул в любимые глаза напротив и снова ласково коснулся его губ своими в нежном поцелуе. – Спать… – покорно повторил Уду, прикрывая глаза и вновь прижимая его к себе, словно хотел защитить от всего мира. В считанные секунды хмель и усталость сморили Водяного самодура, едва он успел прошептать «Сладких снов». – И тебе сладких снов, гэ, – Цинсюань соединил их лбы, оглядел умиротворенное выражение на его лице и прикрыл глаза, позволяя сну забрать и его.