Право на счастье.

Судья за долгие годы был счастлив, и ему хотелось жить. В делах он остался прежним, но личное счастье сделало его моложе, разгладились суровые складки на лице. Он с удовольствием возвращался домой, где его любимая цыганка Эсмеральда. Его дом ожил, девушка внесла в его жизнь запоздалую весну. И судье нравилось, когда она пела и танцевала только для него, ведь это было так волнующе и возбуждающе. Судья понимал, что любит цыганку безумно и две души стали одной и если она уйдёт, то он не сможет это пережить. Он еле сдерживался, чтобы не выбегать из Дворца Правосудия словно мальчишка, а выходить приходилось чинно, степенно и важно, задирая свой длинный нос. В один из таких дней судья вышел из Дворца Правосудия, вскочил на своего коня и помчался по улицам Парижа. Он не заметил, как мимо него проехала карета. Да и какое ему было дело до этого дела, ведь кареты на улицах Парижа были не редкостью. Не обратил внимания судья и на то, как чьё-то женское лицо мелькнуло в окне кареты, устремив на Фролло изучающий взгляд, принадлежащий Аннет де Гонделорье, младшей дочери Аделоизы де Гонделорье, воспитывавшийся в монастыре и возвращающейся домой для замужества. - Аннет, неприлично разглядывать так разглядывать мужчину. - Он такой мрачный. И выделяется на фоне остальных. - Так оно есть. Судья Клод Фролло очень влиятелен и богат. И он граф. Завтра мы идём на службу, он там будет. Я хочу, чтобы ты произвела на него впечатление. И присмотрелась к нему. - Мама, в церкви? Разве там уместно, а не лучше ли пригласить его к нам или нанести визит? - Слушай, что тебе старшие говорят! Дитя, судья не тот человек, который любит светские рауты. Если бы это было так, то я давно бы это сделала. Он под всяким предлогом отказывается от визитов. И очень редко наносит их сам. Думаю, я найду повод пригласить его в этот раз. - Мама, ты же не просто так мне это говоришь. - Конечно, нет. Я выдала замуж твою сестру за капитана Феба де Шатопера, он под началом судьи, что даёт перспективы в будущем, партия удачная, хотя, это не вершина. Н я хочу заполучить судью и титул. Он - блистательная партия. - Он вдовец? - Нет, но судья всячески избегает брака. - Он урод? - Нет, но с его состоянием и влиянием – это неважно, будь он хоть трижды горбат. Увидишь его завтра. На следующий день Эсмеральда и Квазимодо стояли на крыше Собора и смотрели на утренний Париж. - Знаешь, Квази, люблю смотреть на город сверху. Он такой красивый. - Это да. - Послушай, ты не обижайся на меня, что я пропала тогда на месяц, да и потом не сразу пришла. Мне так стыдно. - Да всё в порядке, ты уже это говорила. Ты же не специально это сделала. Ну да, по началу, мне было больно, тоскливо, я был обижен на тебя. Я подумал, что надоел или, что судья тебе что-нибудь сделал. А тут оказывается, вот никогда бы не подумал, что он может влюбиться в тебя, а ты в него. Вот уж чудеса! - И я не думала. Но я счастлива. - Да, но ты почти не танцуешь и не поёшь. - Клод не любит, когда я, как он выражается, трясу своей красивой задницей на улице, а всякие говнюки, где он такие слова только находит, смотрят на меня. Но иногда он разрешает мне. - Ну, он такой. - Зато надёжный. Только… Девушка помрачнела. - Что такое, Эсми? - Да предчувствие у меня нехорошее. - Эсми, если ты боишься, что судья бросит тебя, можешь выкинуть это из головы. Он страшный однолюб, уж, если что решил, то всё, не изменить и не повернуть. - Я понимаю. Но я боюсь, что он может жениться на знатной даме. Феб же так сделал. Квазимодо хмыкнул: - Кто – судья?! Да никогда! Хотел бы, женился. Брось ты эти глупости. Ладно, мне к службе звонить надо. Ты здесь будешь или пойдёшь на мессу? - Да нет, побуду здесь. Там столько богачей, ну их! Меня и здесь Бог услышит! Девушка просила Всевышнего, чтобы он уберег её и судью от бед. И пусть он её никогда не оставит. А вот Фролло сосредоточиться на молитве никак не мог. Ему казалось, кто-то сверлит его взглядом, а так как судье ничего и никогда не казалось, а в случайности он не верил, то скоро выследил, кто его так пристально изучает. Странно, какого хера его так пристально изучает какая-то девица?! С чего бы это вдруг? Женщины никогда не проявляли к нему особого интереса, а уж в этом постарался. Клод, будешь выяснять, почему на тебя пялится девица?! «Хм, ну я такой красавчик, отчего же на меня не смотреть»,- хмыкнул про себя судья. Теперь у него была его цыганка, плевать он хотел на других. И судья уже было забыл об этой мелочи, но на ступеньках Собора ему встретилось семейство де Гонделорье. - Ваша Честь, мы так рады вас видеть, - сказала Аделоиза де Гонделорье,- позвольте представить Вам мою младшую дочь – Аннет де Гонделорье. Она недавно прибыла из монастыря. Мы воспитали её в благочестии. Нет более воспитанной и нравственной девицы…. «Блять, да за что мне это! Ещё одна великосветская мышь! Избави меня Боже от вашего общества. Ну за какие грехи мне всё это!» - думал судья, делая вид, что ему интересно, стараясь не зевать от скуки. - Ваша Честь! – сказала Аннет, делая реверанс. – Такая честь для нас. Судья вздернул свои чудные брови, окидывая брезгливым взглядом девицу де Гонделорье. - Ваша Честь, мы устраиваем приём в честь возвращения нашей дочери. И мы были очень бы Вам признательны, если бы Вы нанесли визит нам через неделю в восемь вечера. «Ну, конечно, может мне сразу повести твою ненаглядную дочурку к алтарю прямо здесь! К этому же всё идет, чтобы подложить её под меня. Спасибо, не надо»,- подумал судья, но вслух сказал: - Я подумаю над этим. Судья поклонялся и пошёл к своему Малышу. Последнее время он чувствовал себя настолько молодым, что почти не ездил в карете. Он сел на коня, отъехав немного, остановился и стал ждать Эсмеральду. Аннет, пока мать заводила беседы почти с каждым, кто выходил из Собора, решила понаблюдать за судьёй. Надо сказать, что младшая девица де Гонделорье не была ангелом и её мать знала об этом. С самого детства дочь отличалась не только строптивым нравом, но и весьма «размытыми» понятиями о нравственности поэтому, видя, куда это всё идёт, Аннет была направлена в самый строгий монастырь, но и это не помогло. Аннет, достигнув возраста, в котором начинают интересоваться противоположным полом, делала всё, чтобы закрутить роман с кем угодно, по этой причине аббатисой было написано гневное письмо к Аделоизе де Гонделорье с убедительной просьбой, забрать свою дочь и выдать сею девицу замуж в кратчайшие сроки, пока та не опозорила всю благородную семью. И, вообще, у них монастырь, а не богадельня, в которую хочет превратить сие святое место данная молодая особа! Если бы не знатное и благородное семейство, к которому она принадлежала, то давно бы её выгнали с позором из монастыря. И вот теперь Аделоиза ломала голову над этой проблемой. А судью она хотела заполучить давно, ещё выдавая замуж Флёр-де-Лис, но судью хотели заполучить многие уважаемые и знатные семейства города, и пока это никому не удалось. И вот, что увидела и услышала Аннет. Судья ловко подхватил Эсмеральду и посадил на коня, обнимая одной рукой девушку за талию. Он вдохнул аромат её волос, ему так захотелось любить её здесь и сейчас, что он смутно представлял себе, как добраться до дома. - Сегодня мы остаёмся дома! – страстно прошептал судья. – Не хочу, чтобы ты сегодня никуда уходила. Вообще, никогда! Девушка накрыла своей ладошкой руку судьи. Спорить с ним было бесполезно, и он опять зажёг в ней пожар. А любовник из судьи был потрясающий, он во всём был таким, её Клод, поэтому, когда судья любил девушку у стены в их спальне, она на мгновение забыла о тревожных мыслях и сцене, увиденной у Собора. Но вот Аннет не могла выкинуть судью из головы ведь, несмотря на свою невинность, душа её была порочней души любой уличной шлюхи. Она совершенно не держалась за свою невинность и, вместо того, чтобы впитывать благочестивые знания в монастыре, она впитала «знания» совершенно другого рода. Если бы не аббатиса и другие «святоши», которые так пасли её монастыре, она бы давно бы испытала все удовольствия, которые может доставить мужчина. Там был один хорошенький монах, которого она почти соблазнила, если бы её не услали домой… Ну, некоторые запретные удовольствия он всё же ей доставил, но об этом никто не знал, в противном случае, не сносить бы ей головы. Характер отношений этой девки и судьи Аннет был понятен, как и типаж судьи тоже, эти светские дамочки и не подозревают, КАКОЙ мужчина скрывается под этой маской высокомерия и холодности. И он хорош, как эти дурехи могли не разглядеть, впрочем, это неудивительно, он тщательно скрывал свою мужскую натуру А вот девушка ей не понравилась. Она была очень красива. И главная проблема была в том, КАК он на неё смотрел. Он мира вокруг не видел. Что ж, главное заполучить его, а от неё можно просто избавиться. Как бы он не любил её, жениться он не сможет на этой девке, иначе бы давно это сделал, а у таких мужчин слова с делом не расходятся. Возможно, этой девице пора объяснить, кто в доме хозяйка! О, она это умела, чернь боялась её, как огня. Под благовидной маской скрывался монстр, а за спиной говорили, что у неё с головой не всё в порядке. Через день, когда Эсмеральда вошла в кабинет судьи, вид его был мрачен. Он что-то читал, а потом бросил бумагу в камин. Она подошла сзади и обняла его: - Что такое? Судья повернулся, обняв девушку в ответ. - Эсмеральда, через неделю мне предстоит та ещё экзекуция,- хмыкнул он. - Экзе…что? Фролло вздохнул: - Меня приглашают на приём к семейству де Гонделорье. Видит Бог, я бы лучше прошёл все круги ада, чем пошёл бы в этот гадюшник! Нет ничего ужасней, чем клубок этих скучающих змей. Я так старался всегда избегать подобных сборищ, лучше пусть меня убьют в какой-нибудь засаде, ибо здесь я рискую сдохнуть от скуки! Эсмеральда провела ладонью по густым и серебристым волосам судьи: - Никогда так не говори! Но почему в этот раз ты не можешь не пойти? - Происхождение, дорогая! Оно накладывает определенные обязанности. И даже мне их приходится иногда исполнять. - Ну да, бродяжке не понять. - Прекрати, Эсмеральда. Ты моя жизнь! Ты самое ценное, важней любой великосветской клоаки. - Ага, они спят и видят, чтобы…,- девушка осеклась. - …женить меня, ты это хотела сказать, глупое дитя! Но это мне хорошо известно. Как видишь, я всё ещё не женат. И упаси меня Бог от таких жён! Он прижал Эсмеральду ещё крепче: - Я не хочу об этом говорить. Тем более, мне очень не понравилась эта девица, что-то в ней не так. Эсмеральда просияла. Она никого так не боялась теперь, как знатных и незамужних девиц, то, что судья никогда не женится на ней, она понимала, это невозможно, но что, если его сцапает одна из знатных мамаш. Раньше это всё было похоже на далёкий призрак, который теперь приобретал конкретные черты той девицы. Она чувствовала, как от неё исходила опасность. Спустя несколько дней, Эсмеральда столкнулась с Аннет недалеко от Собора. Цыганка шла к Квазимодо, когда цепкая рука Аннет схватила девушку за запястье. - Эй! – крикнула Эсмеральда.- Отпусти меня! А то глаза выцарапаю! - Можешь, конечно, попытаться. А теперь представь, что будет, если я скажу, что ты пыталась меня обокрасть? Тебя схватят и боюсь, что самому судье придётся отдать приказ о том, чтобы тебя выпороли. А я с удовольствием на это посмотрю. Эсмеральда понимала, что эта дрянь права. Её слово против этой дворянской гадины ничего не значило. Но чего она хочет? Если бы её целью было сдать цыганку солдатам, то она бы это сделала. - Чего ты хочешь? – гордо спросила цыганка. - А это другой разговор. Вижу, ты сообразительная. Отойдём. Они отошли в сторону, Аннет отпустила руку Эсмеральды и сказала: - А теперь, к делу. Я хочу, чтобы ты оставила судью Фролло в покое. - Что? - Я знаю, какого рода отношения вас связывают. Я хочу видеть судью своим мужем. А, видишь ли, делить своего мужчину с кем-то я не намерена, даже с безродной шавкой. Щёки Эсмеральды запылали от гнева: - Да пошла ты на хер! Если ты думаешь, что я тебя испугалась, только потому, что ты знатная, ничего подобного! - О нет, милочка, я знаю, что не испугалась, чтобы жить с судьёй, надо иметь недюжинную смелость, - Аннет подмигнула, - я ведь знаю, какая репутация ходит о нём. Такого мужчину соблазнить не просто. Это не каждой герцогине под силу. Но ты же умная, прекрасно знаешь, что спать, даже любить можно кого угодно, но это совершенно не значит вести под венец. Проще говоря, он никогда на тебе не женится, даже если захочет. Впрочем, ты и сама знаешь это. Рано или поздно он будет вынужден повести кого-нибудь к алтарю, боюсь, что это будешь не ты. - Ничего нового ты мне не сказала, глупая курица. Хочется посмотреть, как ты женишь его на себе. Вот потеха-то будет. - Может и потеха. Но рано или поздно он сделает это. Даже если это и не буду я, то будет другая. Впрочем, сегодня будет приём в нашем доме, возможно, ты увидишь нас балконе, окна как раз выходят на улицу. А там сама решишь. Аннет усмехнулась и ушла. Эсмеральда разразилась ей в след проклятиями и площадной бранью, будучи уверенной, что та её слышит. Аннет, конечно, слышала, но она добилась желаемого эффекта – подкинула дров в костёр сомнений этой цыганки. Но зерна сомнения и страха были посеяны в благодатную почву. Всё, о чем сказала эта стерва, было цыганке хорошо известно, она и сама задумывалась над этим. Самым страшным было для Эсмеральды – это будущее без судьи. Что если он её бросит? Их ничего не связывает. Она снова окажется на улице никому не нужная, как не хотелось скатываться в эту пропасть. Она видела, что становилось с теми женщинами, которых бросали мужчины, клявшиеся в вечной любви. И примут ли её назад обитатели Двора Чудес? Она видела, как Клод выходил из дома. Он был сегодня очень мрачный. Идти ему не хотелось, она это прекрасно видела, тем не менее, страх не покидал. Судье на приёме было скучно до смерти. Всё благородное общество несло такую хрень, что Фролло просто терял нить разговора. Он давно уже понял, для чего был приглашён. Очередную курицу хотели подложить под него, и что-то судье в ней не нравилось. Конечно, подобные девицы встречались в обществе и всегда бесили его, но эта девица была не так проста, как это могло показаться. Судья отвлёкся на мысли о доме, где его ждала желанная и любимая цыганка, при мысли о ней лёгкий румянец выступил на его щеках. Он поставил бокал вина на стол, извинился и вышел на балкон. Как душно. Он бы с удовольствием послал бы их всех… Судья до боли сжал своими длинными пальцами балконные перила. Он совершенно не обратил внимания, как к нему подошла Аннет де Гонделорье. - Ваша Честь или лучше, Ваша Светлость? Судья выпрямился и высокомерно посмотрел на Аннет. - Чего ты хочешь? Я так понимаю, формальности здесь излишни, раз ты пришла одна. Аннет подошла совсем близко, обвила шею судьи руками, выпалив ему прямо в лицо: - Да, Клод, излишни. Мы можем провести время с удовольствием… Судья перехватил ладонь Аннет, которая хотела взять его за причинное место, давая жирный намёк на дальнейшее. Маска была сброшена, на судью смотрели похотливые и безумные глаза. Только этого ему не хватало! Судья сжал её руку до такой степени, что Аннет вскрикнула от боли. Фролло брезгливо оттолкнул девушку. - Ещё раз выкинешь такое, отправишься в полёт прямо с этого балкона. Только из-за уважения к твоей высокородной семье, я забуду твоё непотребство или сделаю вид, ЧТО ЗАБУДУ! Но Аннет это не отрезвило, и судья увидел в её глазах бешеное желание и безумие. Боже, так она же сумасшедшая! Судье были хорошо известны такие люди, пока её безумие был в зачаточной стадии, но потом оно расцветёт пышным цветом. Только идиотки ему и не хватало! - Судья, к чему этот маскарад? Вам же не нравятся все эти пресные девицы! Вам нужен огонь… Судья был в ярости. - Видишь ли, между огнём и шлюхой есть две большие разницы. И я не люблю похотливых сучек! Раз тебе не нравятся формальности, буду разговаривать с тобой, как с уличной потаскухой! Пошла на хер от меня, дрянь! Надеюсь, доходчиво? Судья резко развернулся и ушёл, оставив ошарашенную Аннет на балконе. Она явно не привыкла получать отпор. Аделоиза была ошарашена резким уходом судьи, и некоторое время стояла в задумчивости на балконе, а спустя время вернулась к гостям. Мадам де Гонделорье строго посмотрела на дочь. Ей и так не нравилась, что она пошла за судьей без сопровождения, это расходилось со всеми правилами приличия. Ох, уж этот ужасный нрав её дочери. Она должна была завлечь судью, а не оттолкнуть. Ему нравятся, как она считала, скромные, богобоязненные девушки. Аделоиза скорбно вздохнула. Эсмеральда видела всю сцену на балконе. В душе девушка ликовала, увидев, как судья отверг девицу, и самый главный страх цыганки пока не оправдался. А что если в один прекрасный день твой самый худший кошмар сбудется, дорогуша? Что тогда ты будешь делать? Он выкинет тебя на улицу без промедления… Он этого никогда не сделает! А всё же, кто примет тебя – судейскую подстилку? Я не… О да, ты его любишь, это по любви, а он? Что если подобное повторится, и он не отвергнет другую знатную девушку! Ты не связана с ним ни Богом, и перед людьми. Так что, ноги в руки, руки в ноги и беги… Да куда же я пойду…. Прочь из Парижа, а лучше, на край света…. Но на что я буду жить? И где? Из Парижа постоянно уходят бродяги и цыгане. Пристройся к ним. Клопена и прочих не впутывай. Им и так досталось. В то время как судья направлялся домой, Эсмеральда решила покинуть Париж, но сделать это было возможно только утром, на ночь ворота запирали. Что ж, переночует на улице, ей не привыкать. Судья вошёл в свой огромный дом, и на него обрушилась могильная тишина. Что-то не так, в последнее время его дом был тёплым семейным очагом, наполненным любовью, страстью, смехом и умиротворяющей тишиной. А теперь стены давили на него, из-за каждого угла смотрели пустота и одиночество своими страшными, пустыми зеницами. Он сразу понял, что её нет. Для порядка он обошёл дом, построил всю прислугу, но та ничего не знала, ведь он не запрещал девушке выходить. Да, не запрещал, а зря… Почему она это сделала? На ум пришло только имя: Аннет. Без этой суки не обошлось. Всё пошло к херам, когда эта тварь появилась в Париже. Наверное, Эсмеральда вбила в себе голову какую-нибудь чушь, когда узнала, что он идёт на приём. Глупая девчонка! Сердце судьи сжалось от невыносимой боли и тоски. Господи, он так был счастлив, только начал жить и опять… Неужели за счастье наказывают!!! В его жизни и так почти не было счастливых моментов! Как она могла! Ладно, её он найдет, где бы она ни была и тогда… Что тогда, Клод? В твою судейскую башку не приходила умная мысль о том, что, когда на горизонте появилась знатная девица, простой уличной плясунье ничего другого не оставалось! Что она может противопоставить знатности – ничего, ведь она у тебя на птичьих правах! Да я жить без неё не могу! Я бы никогда не выкинул Эсмеральду на улицу! И всё же, Клод, она без права на что-либо! Или, может, ты не знаешь, что любят одних, а женятся совсем на других. Браки, Ваша Честь, не всегда заключаются на небесах. Отнюдь. - Блять!- прорычал судья. Ночью искать цыганку бессмысленно, а вот завтра он начнёт действовать. И, в конце концов, надо разобраться с Аннет де Гонделорье, впрочем, и с мадам де Гонделорье придётся объясниться, но не сейчас. Судья хищно улыбнулся. Утром в кабинет судьи во Дворце Правосудия вошёл Филипп де Мортер, который, несмотря на знатное происхождение, давно профукал всё свое состояние, опустившись на самое дно, водился с такими людьми, с которыми даже не каждый бродяга хотел иметь дело. Но вот этим-то он и был выгоден судье, потому что вся нужная информация о самых высоких находилась, как иронично бы это не звучало, на самом дне. В своё время судья спас его от виселицы, но не по доброте душевной. Филипп был не только в неоплатном долгу, но и был предан судье как собака. Судья нечасто пользовался его услугами, только в самых необходимых случаях и всегда хорошо платил. - Итак, Ваша Честь, что на это раз? - Я хочу узнать всё о девице Аннет де Гонделорье. Имя старшей дочери Флёр-де-Лис всегда было на слуху, но вот о младшей дочери почти ничего не слышно. Хотелось бы знать, почему. Что-то здесь не так. - Ваша Честь, можно вопрос? - Валяй. Несмотря на всю подноготную Филиппа, судья был к нему расположен. Филипп был умен, смел, да и хитрости ему было не занимать, если бы не его пороки, то парень далеко бы пошёл. - Что сделал эта девица всесильному судье? Судья усмехнулся: - А если проще, какого хуя, я - старый пень, заинтересовался этой девицей? Так, Филипп? - Ну не совсем, чтоб так, но, в общем, да. Что касается возраста, то помниться мне, после одной из облав, когда Ваша Честь нажрались в драбадан, задрав одной девице юбки, да так, что её крики были слышны по всей округи. И это были не крики отчаяния, - Филипп лукаво подмигнул, - а потом долго ходили слухи, что в ЭТОМ деле вы очень неутомимы, а девицу выжали как лимон. - Сукин сын, - хмыкнул судья, - если проболтаешься, я тебя кастрирую. Прекрати делать из меня похотливого развратника. Филипп закатил глаза: - Ну я не это имел в виду. Мужчине нужна женщина, без этого никак. Но всё же, граф? - Эта дрянь отняла у меня очень близкого человека. А таких вещей я не прощаю. Филипп присвистнул: - Так вот оно что. Сделаю всё, что могу. Если хотите, могу невзначай и о «дорогом человеке» узнать. - Возможно. Узнай, не покидала ли город вместе с бродягами одна девица. Она часто плясала на улицах, возможно, ты её видел. Её опекал цыганский барон. Я должен знать, замешан ли он в этом. - О да, знаю. Красотка…,- Филипп осёкся, заметив гневно сверкнувшие глаза судьи,- да не злитесь Вы, я это просто так сказал. Я и пальцем её не трону. То, что ваше – табу для меня. - Я это знаю. Но всё же держи от неё свои похотливые лапы подальше, понял? - Конечно. Я всё сделаю, как всегда. Судья кивнул. Он не сомневался в Филиппе, тот всегда держал слово. А ситуацию с Клопеном надо прояснить. Цыганский барон ничего ему не скажет, он это знал. Что ж, надо его напугать. И там будет понятно, знает он или нет. Во всяком случае, если этот идиот начнет её искать, это увеличит шансы. Пора на охоту. Клопена судья поймал на одной из улиц Парижа. Он схватил цыганского барона за грудки и швырнул в переулок, заканчивавшийся тупиком. Пока Клопен не успел прийти в себя, судья скрутил его так, что тот и пошевелиться не мог. Он грозно прошипел в ухо Клопену: - Где Эсмеральда? Клопен вытаращил на судью непонимающие глаза: - В смысле - где? Она же у тебя, я не видел её несколько дней. - Она вчера сбежала. Если ты к этому причастен или кто-то из твоих, то пиздец вам всем! - Сбежала? Да что ж ты ей сделал, изверг! Житья не даёшь бедной девочке! Клопен почувствовал, как стальная рука судьи сжала ему горло. Катастрофически не хватало воздуха. - Выбирай слова, мразь, когда разговариваешь со мной! - Кхе…, от…пусти….д…ышать… Судья разжал ладонь, и Клопен упал под ноги судьи. Он жадно ловил ртом воздух. - Клянусь, я не знаю, где Эсмеральда. Я не причастен к её побегу. Только б с девчонкой ничего не случилось! - А теперь слушай меня внимательно и запоминай, иначе я всех поперевешиваю в Вашем Дворике, а кого не повешу, того спалю. Я ваш дворик превращу могильник, если не получу нужную мне информацию. Даже если ты непричастен к побегу моей Эсмеральды, то ты знаешь всех бродяг, входящих и выходящих из Парижа. Вы все связаны. Так вот, я хочу знать, если Эсмеральда не в Париже, то с кем она его покинула и в какую сторону направилась. Не думаю, что она уйдёт слишком далеко. Ты меня понял? Клопен кивнул. - А теперь, пошёл вон!