Львиное сердце

Яку волнуется так, как не волновался лет с пяти, когда один из кузенов сказал ему, что если проглотить вишнёвую косточку, прямо из живота вырастет дерево. Прямо сейчас Яку готов прорастить из себя пару-тройку вишен, лишь бы не идти ни на какие свида… встречи. Ни на какие встречи. Причем тут вообще свидания. Где он, и где свидания. Где он, и где свидания со Львом. Они договорились встретиться на следующее воскресенье в довольно популярном, но просторном за счёт огромной площади кафе. Всю неделю Яку немного нервничал. Слегка. Буквально чуть-чуть. Люди, у которых были назначены собеседования, нервничали тоже. Не чуть-чуть. Настолько не чуть-чуть, что в среду к нему заглянул Куроо и попросил перестать делать так, чтобы соискатели начинали записываться на приёмы к своим психотерапевтам, не успев закрыть дверь его, Яку, кабинета. Куроо, кстати, искренне пытался поддерживать его. Неудачно, но искренне. Правда, Яку немного сомневался, стоило ли говорить Куроо, где именно он встречается со Львом… Но с другой стороны, что тот мог сделать? Не будет же он следить за ними? Потом Яку вспомнил, что однажды друг поспорил с Бокуто, кто дольше сможет пить пиво и не ходить в туалет. Сомнения стали одолевать его с новой силой. Впрочем, к субботе Яку стало не до сомнений. Ему вообще стало ни до чего, кроме собственных пиздостраданий. - Я буду пялиться на него как идиот, и он сбежит, - скорбно сообщил Яку кактусу, который чудом выжил в его холостяцкой берлоге. - Или нам будет не о чем поговорить, - поделился он позднее с грязными тарелками которые планировал помыть. - Он вообще может передумать, - скрипя зубами, набирал сообщение Куроо, который с утра субботы закидал его сообщениями в духе «ты готов к лучшему свиданию в своей жизни???». Лев не передумал. Он в течение всей недели периодически напоминал о себе - то сообщениями в лайн, то лайками в инстаграмм, то комментариями там же. В субботу же он спросил напрямую: «Все ведь в силе?». - Господи, блядь, боже, в твоем доме что, нет зеркал? – глухо простонал Яку в подушку. – Кто вообще, будучи в здравом уме и трезвой памяти, откажет тебе во встрече?? Впрочем, у него хватило благоразумия ограничиться простым «Да». Воскресенье началось не с кофе. Воскресенье началось с огромного количества кофе, которым Яку пытался взбодриться после почти бессонной ночи. Взбодриться не удалось, зато удалось сжечь любимую турку. Яку сверлил взглядом сгоревшие руины, и думал – это какой-то знак, или он совсем ебанулся в край, раз начинает видеть в собственной рукожопости знаки?? И как раз в тот момент, когда Мориске окончательно смирился с потерей турки (и собственного здравомыслия), его телефон оповестил о новом сообщении. Что ж, Лев наконец понял, что таким, как он, не стоит ходить на свидания с такими, как я, мрачно подумал Яку. Подумал, и неожиданно разозлился на себя. Красивый, милый парень пригласил его на свидания (именно на свидание!), честно признался, что расстроится в случае отказа, всю неделю оказывает какие-то знаки внимания, а он, Яку, просто изволит страдать. Даже если это не Лев, напишу ему что-нибудь, думает Яку, отбросив мысли о том, что они и так встретятся буквально через четыре часа. Он разблокировал телефон и едва успел прочитать пришедшее сообщение (все-таки от Льва), где тот просто здоровался, как тут же всплывает еще одно. «Если честно, я очень переживаю, Яку-сан». И у Яку отлегло от сердца. * * * Он приходит в кафе чуть раньше назначенного срока, чтобы иметь возможность выбрать подходящий столик. Время близится к обеду, и совсем скоро люди окончательно попросыпаются и выползут из своих домов на поиски еды и кофе. Яку везёт и он занимает очень удачное место – в углу зала, огороженном с одной стороны пышными цветами, а с другой – декоративной ширмой с тематическими украшениями. С нему тут же подходит официантка – милая невысокая девушка с длинными волосами, собранными в хвост. Куроо бы понравилась, мимоходом думает Яку и просит себе флэт уайт. - Вы кого-то ждете? – интересуется девушка, и, получив утвердительный кивок, спрашивает. – Может, закажете что-то из десертов? Мы готовим их сами, это может занять время, но если вы закажете сейчас… Яку задумывается. Он не любит сладкое, но Лев, если судить по его профилю в инстаграмм – очень даже. Но что заказать..? - У вас есть что-нибудь с сакурой? – вырывается у него прежде, чем он успевает додумать мысль до конца. - Да, у нас есть фирменный десерт с цветами сакуры, - улыбается девушка. – И кстати, он готовится не так долго. Минут через двадцать уже принесу. - Хорошо, - кивает Яку, и официантка грациозно удаляется. Яку сосредоточенно смотрит на собственные ладони, а потом немного улыбается. Надо же, вспомнилось… На заднем дворе старшей школы, где он учился, росло огромное дерево сакуры. Оно явно было очень старым, цвело не каждый год, а когда все же цвело – очень скупо, словно устало. Но в тот год, когда Яку выпускался, у сакуры словно открылось второе дыхание – она зацвела в полную силу, щедро осыпая все вокруг нежными розовыми лепестками. После вручения дипломов весь их класс собрался на заднем дворе. Делились планами на будущее, мечтали вслух, заранее переживали и радовались. Яку стоял там, взволнованный тем новым миром, что открывался перед ним и рассеянно ловил падающие лепестки в ладонь. А когда набрал целую пригоршню, резко подкинул вверх под радостные выкрики, - теперь уже бывших, - одноклассников. Лев почему-то напомнил ему это чувство – когда перед тобой целый мир, окрашенный нежно-розовым. * * * Яку как раз приносят кофе, когда в дверях кафе появляется Лев. Он радостно здоровается с администратором, а когда та задает традиционный вопрос про бронь столика, начинает взволнованно оглядываться. Мориске глубоко вздыхает и встает. - Лев. Хайба расцветает на глазах. Он и до этого выглядел так, словно сошел со страниц модного журнала, но после того, как Яку его окликает, вокруг словно начинают сиять софиты, с небес спускаются ангелы, единороги разбрасывают пыльцу… Господи, да я просто по уши в него, потрясенно думает Яку, и без сил опускается на стул. - Яку-сан! Вы пришли раньше? – Лев широко улыбается и начинает разматывать шарф. Он в классическом черном пальто, под которым обнаруживается черный тонкий свитер и простые синие джинсы. Выглядит он в этом всем, как долбанная модель виктории сикрет. Только одетая. Ну, и мужского пола. - Ты тоже, - с трудом формулирует мысль Яку, и пытается найти истину (и душевное равновесие) в принесённом кофе. - У меня были съемки тут рядом, - поясняет Лев, вешает пальто на рядом стоящую вешалку, и садиться напротив Мориске. – Я, эм, подрабатываю моделью. Яку глубоко вздыхает. Он-то в курсе, а вот Хайба видимо об этом не знает. - Я знаю. Лев удивленно моргает и склоняет голову к левому плечу. Это выглядит так очаровательно, что Яку всерьез опасается, что у него сейчас потечет слюна. - Куроо… Думаю, ты его помнишь, - Хайба энергично кивает. – В общем, он как-то связался с твоим другом, эээ, Козуме, и тот рассказал ему, кем ты работаешь. А Куроо тут же доложил мне, да еще и с наглядными примерами. - Вот как, - озадаченно тянет Лев, и Яку уже начинает корить себя за откровенность, как парень встряхивается, и поясняет. – Кенма-сенпай он, ну, тяжело сходится с людьми, странно, что они с Куроо-саном общались. - Ну, это супер-способность Тетсу, - с облегчением пожав плечами, говорит Яку. – Он и мертвого разговорит, и самого необщительного на тусовку затащит… …и девственника в кровать с первого раза уложит, вертится у него на языке, но это не то, что стоит говорить про своего друга. - Тогда ладно, - кивает Лев. – Кстати… Договорить он не успевает – рядом материализуется официантка. - Здравствуйте, что будете заказывать? Лев немного растерянно смотрит на нее, а потом почему-то переводит взгляд на Яку и краснеет. - Эм, чай? Яку поднимает брови. Не то, чтобы он прям запоминал все, что пишет Хайба в своем инстаграмме, но при обилии фото с едой, чай там не мелькал ни разу. То и дело появлялись какие-то кофейные извращения с горой сливок, шоколадками, вафлями, разноцветными леденцами, но что-то настолько простое и безвкусное, как чай… - С сахаром? - Нет, не нужно, - торопливо просит Лев и снова краснеет. – Просто зеленый чай. Без ничего. Официантка невозмутимо кивает и уходит, а Яку продолжает пялится на смущенного Льва. - Ты же знаешь, что я подписан на твой инстаграмм, верно? Лев вспыхивает с новой силой. Если до этого у него просто розовели скулы, то теперь у него даже кончики ушей пылают. - И я знаю, что ты любишь сладкое и всякие…милк-шейки? - И вовсе я не люблю их, просто, ну, пробую иногда, вот и… - неубедительно бормочет Лев, упорно отводя взгляд. Несколько секунд они молчат, а потом Хайба сдается. – Ладно, возможно я действительно люблю милк-шейки и не особо люблю чай, но при этом…ну…не хочу показаться вам слишком…легкомысленным..? Яку чувствует, что его щеки тоже заливает румянец. Господи. Похоже, он действительно нравится Льву. Люди ведь не делают таких возмутительно милых вещей ради тех, к кому равнодушны, верно? Хайба неуютно ерзает на стуле, взволнованно поглядывает на него своими зелеными глазищами и Яку чувствует, что с его стороны будет нечестно просто отшутиться или сделать вид, что он ничего не понял. Как бы сильно ему этого не хотелось. - Я не думаю, что имею что-то против твоей легкомысленности. Лев таращится на него во все глаза, а потом вдруг громко смеётся, осекается и зарывается носом в широкий ворот свитера. Бормочет на грани слышимости: - Вы такой классный, Яку-сан. Яку хочет свитер, как у Хайбы. Он бы залез в него целиком и радостно визжал минут тридцать. Возможно, сорок. Но он взрослый человек, который привык сдерживать свои эмоции, поэтому визжит он только мысленно, а вслух лишь произносит: - Спасибо. - Ваш десерт готов, - жизнерадостно объявляет невесть откуда взявшаяся официантка, и Яку почти хватается за сердце. Лев же просто испуганно подскакивает на стуле и немного бледнеет. - Спасибо, - скрипит Яку, но все его недовольство быстро тает, стоит ему только посмотреть на тарелку, которую официантка ставит на середину стола. Пирожное оказывается в виде полусферы. Внизу оно очевидно из бисквита, а верхняя часть состоит из прозрачного желе, сквозь которое видно цветы сакуры, расположенные в середине. - Ох, - восхищенно округляет глаза Лев, и Яку с облегчением думает, что не прогадал с выбором. И кстати, про выбор… - Простите, а можно заменить заказ? – на него шокировано вскидывают глаза и официантка, и Хайба, поэтому Мориске торопливо уточняет. – Чай. Можно ли вместо чая сделать другой заказ? Официантка заторможено кивает, явно с трудом отходя от едва не случившегося сердечного приступа, а Лев смотрит на него с таким выражением лица, что Яку внезапно краснеет. - Чтобы вы хотели заказать. - Эм, можно раф с карамельным сиропом? – переводит взгляд на официантку Лев, и та, снова кивнув, убегает. – Спасибо, Яку-сан. - Не за что, - бормочет Яку. – В смысле, здесь не за что благодарить. - Да нет, есть, - смущенно улыбается Лев, и переводит взгляд на десерт. – Он такой красивый… ой! Я же хотел попросить себе такой же! Он так стремительно поворачивается на стуле, что Яку приходится схватить его за руку, чтобы привлечь внимание. - Не нужно ничего заказывать, это тебе. Лев недоуменно хлопает глазами, переводя взгляд с десерта на их руки. - Просто решил заказать заранее, потому что.., - начинает путано объяснять Яку, но Льву не нужны объяснения, он просто наклоняется, и целует его в щеку, а потом пугливо отстраняется, и даже пытается освободить собственную ладонь. Яку машинально сжимает пальцы, и ладонь не отпускает. - Простите, - лепечет Лев и, тряхнув головой, пытается укрыться за упавшими на лицо волосами. - Всё нормально, - в тон ему бормочет Яку, хотя внутри он радостно визжит на две тональности выше. – Но больше так не делай, это семейное кафе, всё-таки. - Хорошо, - послушно кивает Лев и легонько гладит своими длинными пальцами запястье Мориске. От сердечного приступа Яку спасает официантка с чем-то карамельным, для Льва. * * * - Он его поцеловал! – шокировано шепчет Куроо и оборачивается к Кенме. – Ты видел?? Твой бесцеремонный приятель только что засосал моего невинного… - Сомневаюсь, - сухо вставляет Кенма, хотя видит Бог, он тоже шокирован. - …почти девственного, друга! – не обращая никакого внимания на его реплику, продолжает Куроо. Кенма вздыхает и грустно смотрит в опустевший стакан. - Во-первых, нам не видно, поцеловал ли он его в губы… - А куда ещё можно целовать? – озадаченно поворачивается к нему Куроо, и Кенма пихает его локтем в бок. – Ну ладно, допустим, Яку чмокнули в нос. - В щёку, - пытается сдержать улыбку Кенма, потому что, ну, лев чмокающий Яку-сана в нос, это просто выше его фантазии. – Скорее всего он поцеловал его в щёку. - Зачем? – все так же озадаченно вопрошает Куроо, но тут его внимание привлекает официантка. – Простите! А можно нам повторить? А у вас случайно яблочного пирога с мороженным нет? - Есть, - кивает девушка. – Но придется подождать, мы готовим десерты сами. - Не нужно… - пытается увернуть Кенма, уверенный, что скоро весь этот фарс завершиться, и он сможет, наконец, вернуться домой. Но у Куроо планы явно другие. - Всё хорошо, мы никуда не торопимся. Кенма смотрит на него с тщательно не сдерживаемым раздражением. - Ух ты, как злобно, - ухмыляется Куроо, бросив на него мимолетный взгляд. – Не бесись. Куда тебе торопиться, мистер хакер? - Я пробью тебя по расширенной базе, - мрачно обещает Кенма, но тут ему приносят какао, и он вынужденно отвлекается. - Ты найдешь там много интересного, даже не сомневайся, - поигрывая бровями, заявляет Куроо. Он уже не смотрит в сторону Льва и Яку, сосредоточив все своё внимание на Козуме. - Ты не знаешь, зачем люди целуют других людей в щеки. Безусловно, я найду много интересного про тебя, - фыркает Кенма, оторвавшись от какао. Куроо приносят его американо, и он кивком благодарит девушку. Та выглядит немного разочарованной тем, что её проигнорировали и кидает на Кенму удивленный взгляд перед тем, как уйти. - Потому что это поцелуи для детей, - начинает объяснять Куроо, размахивая одной рукой, а вторую вытянув на спинке диванчика за Кенмой. – И я понимаю, когда так целуют малышню, куда ж ещё их целовать? Хотя, есть у меня знакомая парочка, вот когда у них родился… Кенма отставляет подальше свое какао, потом тянется и отставляет американо подальше от размахивающей руки. - Спасибо, - благодарит Куроо, с интересом следящий за его движениями. – Так вот… Кенма не даёт ему договорить – он медленно наклоняется, и оставляет на чужой щеке поцелуй. Потом снова садится ровно, и пододвигает какао к себе обратно. Ему немного неловко – не потому, что он поцеловал мужчину, а скорее потому, что просто поддался эмоциям. - Я по-прежнему не понимаю, - низкий голос раздается у самого уха, и Кенма чуть было не давится какао. Он возмущенно поворачивается к Куроо, но тот и не думает отстраняться. Смотрит в упор и ухмыляется так, что у Кенмы по загривку табор мурашек пробегает. – Сделаешь так еще раз? - А я не говорил, что у Льва просто отличное зрение? Куроо удивленно моргает, и с его лица пропадает это обольстительное выражение. - Что? - У Льва прекрасное зрение, - терпеливо повторяет Кенма, кладёт телефон в карман худи, одним большим глотком допивает какао, и продолжает. – И он сидит прямо напротив зеркала, которое чисто теоретически может отражать… Куроо не даёт ему договорить, вскакивает с диванчика и тащит на себя, одновременно доставая из кармана джинс бумажник. Кенма не сопротивляется. Пока не вспоминает про яблочный пирог. * * * Лев, так увлекательно вещавший про работу, внезапно озадаченно умолкает, глядя Яку куда-то за спину. Мориске поднимает бровь – вообще-то за ним стена, что такого увлекательного обнаружил там… - Знаете, Яку-сан, у меня очень хорошее зрение, - заявляется внезапно Лев. – А на стене за вами висит два зеркала. - Так..? – недоумевает Яку и даже хочет обернуться, пока не вспоминает, что у него-то минус один, не сильно мешающий, но и не особо помогающий в повседневной жизни. - И почему-то прямо сейчас в одном из зеркал я вижу, как ваш друг клеится к Кенме-семпаю. Яку таращится на Льва, потом подрывается к вешалке, роется в карманах своей парки, и выуживает оттуда очки. Нацепив их, он оглядывает помещение кафе, и видит, как высокий темноволосый парень, - он же его теоретически бывший друг, Куроо Тетсуро – тащит к выходу упирающегося светловолосого паренька – Козуме Кенму, если его не подводит память и взбешённый мозг. Одновременно Куроо умудряется стащить с вешалки верхнюю одежду, и что-то объяснить обеспокоенной официантке, сунуть ей в руки несколько купюр, и махнуть в сторону Яку. Заметить, что Яку его заметил, и махнуть заодно и ему. А потом исчезнуть вместе с Кенмой за дверью кафе, словно их двоих тут и не было. - Я убью его, - потрясенно шипит Яку, падая на стул. – Я просто поеду к нему и…что? Пялящийся на него Лев чуть вздрагивает и отводит глаза. - Яку-сану очень идут очки. Куроо тут же забывается. * * * - Я не дождался пирог, - мрачно предъявляет Кенма, когда они уже стоят на улице. Куроо тревожно вглядывается в закрытые двери кафе, словно опасаясь, что их вот-вот выбьёт взбешённый Яку. – И никогда больше не смогу придти сюда. - Почему это? – интересуется Куроо, и переведя взгляд на него, вдруг наклоняется, и начинает застегивать на Кенме парку. - Потому что мы привлекли к себе внимание, - тоскливо бормочет Козуме и автоматически поднимает голову, когда молния закрывается под горлом. – А я хотел попробовать пирог с мороженым… - Ты никогда не ел шарлотку с мороженным? – недоверчиво щурится Куроо, и поймав возмущенный взгляд, поднимает вверх ладони. – Ладно-ладно. Я готов загладить свою вину. Вот я, вот мои золотые руки, вот моя машина, а воооон там магазин, где продают очень вкусное мороженое. Кенма смотрит на парня немного подозрительно. Ему как-то не по себе, напрашиваться в гости к малознакомому человеку, но с другой стороны – он принял участие в такой авантюре, разве не заслужил он божественной шарлотки? Ещё и с мороженым? Чревоугодие побеждает. * * * Спустя месяц они все четверо играют в волейбол.