Пропащие две тысячи слов

Наконец в полуночной мгле отчетливо стали видны неяркие огни, направляющие путников. Они будто приглашали отдохнуть после долго пути, понежиться в теплых кроватях, отведать небогатую, но домашнюю еду. Вэй Лин аккуратно отворил парадные двери, чтобы не разбудить тех, кто уже провалился в дрёмы, в главном зале, кроме уставшего от ежедневной работы — угождать всем и каждому, мужчины за стойкой, никого не было. Как только заклинатель переступил порог, хозяин гостиницы встрепенулся и подбежал к юноше, сложив ладони вместе. — Что изволите, молодой господин? Отведать чего-нибудь или переночевать? — сказал он обхаживая гостя. — Сколько за одну ночь с ужином? — Четыре медных монеты — простая, на верхних этажах комнаты будут стоить дороже. — Хорошо, беру комнату на верхнем этаже. — Вместе с ужином это два серебряных, — лицо мужчины отразило довольную улыбку. Вэй Лин убрал руку за пояс, покопавшись, он обнаружил, что мешочек со всеми деньгами исчез. Заклинатель остановился, подумав о том, что мог его где-то потерять. — Эм, хозяин, могу я заплатить позже? Похоже, я потерял все деньги, завтра вернусь в Гусу, а после отдам Вам все, что должен. Мужчина перестал быть приветливым, он разозлился и прокричал: — Мошенник! Убирайся прочь! Это была предполагаемая реакция. Вэй Лин извинился и собирался было уйти, когда услышал за спиной знакомый голос. — Старик, чего раскричался? На балконе второго этажа показался уже знакомый силуэт юноши в нижнем белом, словно первый снег, одеянии, черные, как вороново крыло, длинные волосы закрывали грудь и часть спины, небольшая прядь была уложена за ухом. — А...? П-прошу прощения, дорогой гость, я нарушил Ваш сон? — нервозно говорил хозяин, упрекая адепта, — Этот подлец отказался платить, — мужчина указал на Вэй Лина, — Мне пришлось его выгнать!.. И одежду наверняка украл у благочестивых заклинателей! — Он то? — юноша будто глумился, холодно улыбаясь, он убрал часть распущенных волос за спину и заинтересованным взглядом обвел Вэй Лина, медленно спускаясь по ступеням. — Да-да! — выкрикнул мужчина, подбегая к адепту. Он бестактно схватил его за руки и собирался вытолкнуть за дверь, когда из-за одного жеста юноши хозяин остановился. — Я заплачу за него. — на пол полетели серебряные монеты, словно в танце они то прыгали, то снова падали наземь, цокающие звуки прервали тишину, — Этого должно быть достаточно. Подготовьте самую лучшую комнату, — лениво проговорил Фэн Лаци. — Н-но, г-господин, — смущённо промурчал мужчина, — самую лучшую комнату... заняли Вы... — Ха? — юноша ненадолго задумался, а после обратился к адепту, — Эй, Вэй Лин, хочешь делить со мной ложе? — спросил черноволосый с издёвкой, облокотившись на лестничные перила. Вэй Лин не успел ответить, как Фэн Лаци, снова взглянул на мужчину. И перед уходом проговорил: — Тогда подготовь комнату ненамного хуже моей. Хозяин раскраснелся от смущения — только что он собирался выпихнуть этого лжезаклинателя, а сейчас перед ним уважаемый гость. Забыть о такой оплошности ему вряд-ли получится, а на утро он получит оплеуху от своей жены. Говорила же она: «Суди человека по одежде». Мужчине несколько раз извинился, склонив голову, и проводил юношу на второй этаж. — Ваша комната, юный господин. — Мгм, — больше Вэй Лину нечего сказать хозяину, который так быстро меняется в лице, он охотно закрыл дверь прямо перед носом этого подхалима, чем явно его расстроил. Наконец он может отдохнуть. Рассмотрев комнату заклинатель был немного удивлен, несмотря на скромный внешний вид, внутри все казалось куда краше: огромная кровать, дорогие ткани, несколько стульев. Видимо, это комната предназначена для пар, потому что кровать двуспальная, два кресла, столовые приборы тоже на двоих... Выглядит как любовное гнёздышко... — Интересно, а комната у Фэн Лаци такая же? — пробормотал адепт, стягивая верхние одежды, когда услышал слабый стук в дверь. — Господин, этот слуга принес ужин. Если Вы все ещё не спите... я зайду... — вместо того хозяина, который наверняка побежал собирать монеты, в комнату вошёл десятилетний ребенок. Он словно осиновый лист качался из стороны в сторону, неся тяжёлый поднос с угощениями, его взгляд был полностью сконцентрирован на еде, оно и понятно — мальчик тощий и весь в бинтах, которые, скорее всего, скрывали его раны и синяки от побоев. Он медленно двигался в сторону стола. Вэй Лин заметил, что в походке ребенка что-то не так — он хромает. Это выглядело ни сколько ужасно, скорее больно... Когда мальчик собирался уходить, сказав напоследок: «Приятного аппетита», — Вэй Лин схватил его за запястье, отчего последний вздрогнул, как-будто готовясь к удару. — Хочешь поесть со мной? — нежно, с улыбкой спросил адепт. Ребенок сжался ещё сильнее. — Я-я... н-н-не продаюсь... — тихо сказал он, опустив глаза так, будто уже какое-то время с пристальным внимание рассматривает пол. Вэй Лин удивился этой реакции, а на его сердце камень удушья стал ещё тяжелее. Откуда десятилетний ребенок знает о таких вещах? — Я просто хочу тебя угостить, — на этот раз Вэй Лин не прикасался к мальчику, чтобы не спугнуть. Глаза оборванца округлились. Только угостить. Когда к нему в последний раз так обращались? — Садись. Мальчик сел, Вэй Лин занял место напротив, они ели в тишине. Блюд было полно, но заклинатель почти ничего не ел, оставляя все изголодавшему и тощему ребенку, который не обращая внимания на манеры, быстро запихивал еду в рот. — Вкусно? — спросил адепт. Оборванец замер на некоторое время, решаясь ответить или промолчать, в конце концов, он помотал головой в знак согласия и продолжил трапезу. Когда тарелки совсем опустели, отрепыш поднялся и быстро собрал все обратно на поднос. Он торопился, чтобы отец не заметил пропажи, но внезапно ребенок замер. Его напугал звук открывающейся двери. — А ты ещё кто? Прислуга? — в комнату бестактно зашёл Фэн Лаци. Первым, что попалось ему на глаза стал заморыш, на которого юноша посмотрел без жалости или сочувствуя — его глаза были полны презрения. — Прочь. Мальчик, дрожа от страха, выбежал из комнаты, с ним так обращались множество раз. Но... разве к такому можно привыкнуть... — Зачем ты его прогнал? В тебе есть хоть капля сочувствия? — гневно выкрикнул адепт, сложив руки на груди. Но во взгляде не было злости. Там скрывалось нечто иное. — Сочувствие?... — юноша оскалил зубы, — Один раз ему помогут, но кто протянет руку во второй? Однажды ты его накормил, но будет ли ещё кто-то таким же добросердечным? Запомни, он должен полагаться на самого себя. Если умрет — значит не предназначен для этого мира, слишком слаб. — Фэн Лаци осмотрел комнату и без зазрения совести сел на то место, где недавно был ребенок. — Так легко об этом говоришь. — Вэй Лин закатил глаза и не стал больше смотреть на юношу. — Но я заплатил за тебя, — нежно ответил Фэн Лаци. — Наверняка преследуя свои цели. — Именно, — улыбка черноволосого стала ещё шире, — Позже все узнаешь. Ложись спать. Высокомерный юноша вышел из комнаты, оставляя за собой неприятный осадок.