Пропащие две тысячи слов

Вэй Лин не обратил на него особого внимания, хотя что-то заподозрил. Было уже поздно. На этот раз ему никто не помешает заснуть. Заклинатель лег, но вдруг что-то почувствовал — темную энергию, окутывающую пространство. Она была яростной и неугомонной. — Вумин! — юноша призвал меч, готовясь к атаке. Шелест за спиной. Вэй Лин обернулся. Перед ним был тот самый ребенок, принесший еду. — Я предскажу твое будущее, — сказал он нежным и манящим голосом. Вэй Лин не мог ни шевельнуться, ни что-либо сказать, сила этого существа была слишком большой. Он застыл, наблюдая за тем, как мальчик неторопливо приближается к нему и кладет холодные руку на щеки, целуя сухими губами лоб. Все замерло в беззвучной тьме. — Где я? Вэй Лин открыл глаза. Он стоял прямо посреди разрушенного города. Его окружали горы разлагающихся трупов, вонь была невыносимой, тела жарились на солнце, а черви поедали плоть. Заклинатель сделал шаг и ступил прямо на чью-то руку, которая расплющилась под тяжестью адепта. Кровавые брызги запачкали белые и чистые одеяния. Снова наступила тьма, голова кружилась, мельтешили какие-то картинки, быстро сменяя друг друга, а когда боль прошла, заклинатель услышал чужие голоса, эхом отзывающиеся в голове. На этот раз он был не в разрушенном городе, где кроме него, казалось, только солнце осталось целым, и безжалостно наблюдало с неба. Теперь он стоял среди озлобленной толпы. — Сжечь монстра!!! — Ему не место среди людей!!! — Чертов ублюдок, сгори дотла!!! Вэй Лин перевел взгляд на человека в кандалах, в которого летели камни и остатки еды. По обе стороны от него шли солдаты и адепты разных орденов, даже несколько из Гусу Лань, замыкавшие шествие. Заклинатель выбрался прямо в центр, он давно понял, что его никто не видит, когда пнул жирдяя, мешавшего пройти. В конце концов, он подошёл прямо к виновнику процессии. Ему было интересно, кем может быть этот преступник, но когда тот поднял взгляд, будто весь мир остановился, потому что в отличие от других Фэн Лаци его видел... — Почему ты вернулся?.. — прошептал он, едва слышно, каждый вздох заставлял чувствовать неимоверную боль, а при каждом слове изо рта выплескивалась кровь. Все тело было в синяках и порезах, раны уже гноились, правая рука вывихнута, нога сломана, он еле-еле шел, но заклинатели не давали ему спуску, и каждый раз, когда Фэн Лаци останавливался, один из них бил его тонким и гибким прутом по и так поврежденной спине, нанося увечья. Вэй Лину нечего было сказать, но почему-то в сердце громоздилась огромная боль, будто его самого разрывало на части. По щекам адепта покатились горячие слезы. — Ну-ну, не плачь, — через силу улыбнулся он, на это раз улыбка не была высокомерной, наоборот, очень доброй и теплой... — Поче... — фраза заклинателя оборвалась, он не успел высказаться, когда его снова перебросило в другое место. Надменный смех раздавался на всю округу. Безумец в темных шелках держал в руке, сияющее золотым светом ядро. — Изгой средь живых и мертвых, кто в мире примет меня?! — прокричал он. Мужчина прижал вторую руку к лицу, скрыв отвратительную, безрассудную улыбку и голодный взгляд. — Люди всегда делят мир на чёрное и белое — героев и злодеев! Сил больше не осталось. — Я больше не хочу жить в таком мире. — смех сменило отчаяние... Вэй Лин видел лицо каждого, кто был тогда на горе — не только заклинатели, там были простые горожане и мервецы. Люди кричали что-то неразборчивое, выставив перед собой мечи. Треск заставил всех замолчать. Вэй Лин судорожно обернулся. Мужчина перестал смеяться. Он упал на колени, а ядро в его руке рассыпалось, став пылью всего за мгновение. Все в изумлении уставились на этого человека, но он сам смотрел лишь на одного. — Ха... Их взгляды снова встретились. — Всё-таки пришел... — ненавистный и грубый голос стал мягким и нежным, когда он обращался к Вэй Лину, на последнем издыхании он поднял руку, должно быть хотел в последний раз прикоснуться к теплой коже человека, но он не смог этого сделать. Расстояние было слишком большим. Вэй Лин хотел сорваться с места и побежать к сгорбившемуся очертанию, но он остановил заклинателя взмахом руки, словно говоря: «Не подходи. Опасно»... Сердце сжалось от боли и печали. Глаза покраснели и опухли. Покрытый кровью и шрамами мужчина, опустив руку, нежно произнес: — Ты единственный кого я... Взрыв заглушил его голос. Больше Фэн Лаци ничего не сказал. Глаза сомкнулись, а мертвое, кровавое тело тяжёлым грузом упало на холодный пол. Все закончилось — не было ни шума, ни криков, ни ветра; только слова, которые так и остались недосказанными... — Хватит!!! — крикнул Вэй Лин, надрывая горло. Он снова очутился в своей комнате. Ребенок, источающий темную энергию, все ещё держался за теплые щеки адепта. — Как тебе будущее? — проговорил улыбающийся мальчишка.