Закалённые огнём

      На следующее утро, во время завтрака Гарри заметил, что его подруга выглядела довольно уставшей.       — Да, — вмешался Рон, — ты все выходные ходила как развалина, Миона! — а затем, осознав сказанное, густо покраснел. — Э-э… — пробормотал он себе под нос, — не… я имею в виду, ты прекрасно выглядишь… Серьёзно… это… я просто…       Гермиона глубоко вздохнула.       — Всё в порядке, Рональд. Я тебя поняла. Со мной всё хорошо, просто сейчас я много времени провожу за подготовкой к экзаменам.       Гарри с Роном обменялись взглядами.       — Как обычно, — улыбнулся Уизли.       — Гермиона, не стоит так напрягаться, — проговорил Поттер. — У тебя уже появились круги под глазами. Я имею в виду… ну, то, что сказал Рон… Ты выглядишь не очень здоровой.       Рон активно закивал.       — Вот видишь!       Слабая улыбка тронула губы девушки. Её друзья, вечно беспокоящиеся о ней. Но нынешние проблемы — далеко не то бремя, которое она хотела вешать на них. Гермиона попыталась вообразить, как пройдёт такой разговор: «Хэй, ребята, за последние три дня я испытала на себе проклятье Пожирателей смерти, впервые в своей жизни отсосала — да и вообразите только кому! да-да, нашему профессору Снейпу, — и получила следом Круциатус. И да, тоже от профессора Снейпа. А как… прошли ваши выходные?» Её губы скривились в ухмылке.       — Что смешного? — насупился Рон.       — Ты, — с нежностью посмотрев на друзей, ответила Гермиона, — вы оба. Такое беспокойство за меня, но всё хорошо. Правда.       Гарри с Роном снова обменялись непонимающими взглядами, а затем одновременно пожали плечами. Слишком забавно, чтобы не залиться смехом.       Выходя из Большого зала, Уизли подлетел к Гермионе и едва слышно прошептал:       — Сегодня после ужина, может… потусуемся вместе?       Всю лёгкость от утренних забав как рукой сняло. «Тусоваться» означало каждый раз одно и то же: Рон приходил к ней в комнату и какое-то время позволял своим рукам шарить по её телу. Обычно, она никогда не сопротивлялась, смутно предполагая, что раз они встречаются, то это в порядке вещей. Но только не сегодня. Или, вообще, больше никогда в жизни. Ей не удастся вынести ещё один подобный вечер, ощущая на себе его большие, слегка потные ладони и язык, неумело исследующий её рот. В голове тут же возникли образы поцелуя Снейпа — совсем иные. Гермиона поспешила подавить не к месту всплывшие воспоминания.       Рон продолжал стоять возле неё, ожидая ответа точь-в-точь как нетерпеливый щенок.       — Ох, Рональд, — протянула она, — сегодня никак не получится. Я слишком занята предстоящими проектами и учёбой, времени совершенно не хватает. Вечером меня ожидает целый ряд книг и бесконечная зубрёжка материалов для сдачи экзаменов.       А ещё «свидание» с профессором Снейпом! Девушка сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не захихикать. Рон и так постоянно испытывал комплекс неполноценности, не стоит давать лишних поводов для самобичевания.       — Миона, ты уверена, что тебе это нужно? Ты ведь постоянно учишься!       — Рональд, Ж.А.Б.А важная часть нашей жизни, как ты не понимаешь! Советую не забывать об этом и отнестись чуть с большей долей серьёзности, чем ты проявляешь сейчас.       Он закатил глаза. В миллионный раз повторяющийся диалог, ничего нового.       — Да, конечно. Тогда увидимся позже на зельях?       — До скорого, Рон, — бросила Гермиона, не видя смысла в продолжении разговора.       Плечи юноши поникли, и он, ссутулившись, поплёлся на урок. Грейнджер понимала, что это не может продолжаться долго, и ей рано или поздно придётся с ним расстаться. Это решение пришло ещё до минувших выходных, но теперь она ещё больше убедилась в его правильности. Просто Рон проявил к ней интерес, а она, польщённая подобным вниманием, не смогла ему отказать, но между ними, как оказалась, всегда существовала лишь дружба. Ни искры, ни огня. Он не смог заставить Гермиону ощутить то самое трепетное волнение внизу живота, которое она испытывала рядом с Виктором.       Крам, Гермиона? Думаю, что это самое волнение ты в последний раз прочувствовала, стоя на коленях перед Снейпом. Она скрестила руки на груди, сжав ладони в кулак. Именно поэтому у них с Роном нет будущего. Ей стоит разобраться в своих чувствах в одиночку. Без помощи Рона Уизли. Надеясь, что им, в конце концов, удастся сохранить дружбу.

***

      Урок зельеварения превратился в настоящий кошмар. Гермиона планировала сидеть тихо и лишний раз не блистать своими знаниями. Она предполагала, что Снейп также не станет обращать на неё внимания. Но вместо этого он действовал на нервы ещё пуще прежнего. Урок начался с перечислений трёх ключевых ингредиентов для зелья Флёр-де-Лис. Конечно, она знала все компоненты; одно из самых простых зелий из учебника третьего курса. Но руку не подняла. Ей не хотелось привлекать внимание Снейпа, не хотелось говорить с ним, лишний раз контактировать.       Очевидно, он не испытывал подобных терзаний.       — Мисс Грейнджер, — нарочито бархатным тоном проговорил Северус, — и почему я не вижу вашей вечно вздёрнутой вверх руки? — Некоторые из слизеринцев захихикали, щёки Гермионы моментально вспыхнули. Зачем он это делает? — Не желаете просветить нас и рассказать, из чего состоит зелье Флёр-де-Лис? — Он подошёл к её столу, остановился и постучал палочкой по парте. Той самой, кончик которой совсем недавно был направлен ей в лицо.       Тук. Тук. Тук.       С секунду поколебавшись, она откашлялась.       — Профессор, по-моему, это незабудка, ландыш и Джек-в-амвоне в равных пропорциях.       — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Минус пять очков с Гриффиндора, — елейно протянул Снейп. Гермиона вскинула голову и впервые за урок встретилась с ним взглядом, широко распахнув глаза от удивления. — За то, что знали ответ, но не удосужились поднять руку. — Новая волна смеха со стороны слизеринцев прокатилась по кабинету. Они, а в частности Драко Малфой, откровенно наслаждались данной ситуацией, как их декан буквально в щепки разнёс выскочку всея Гриффиндора.       И не один раз. Дважды Снейп спрашивал её и дважды снимал баллы за правильный ответ. Когда она всё же решилась поднять руку, то была проигнорирована, даже несмотря на то, что оказалась единственной среди присутствующих, кто вызвался ответить. Жгучие слёзы подступили к глазам. Несправедливо. Так и прошёл остаток занятий. Гарри с Роном едва сдерживались от ярости, не в силах с этим что-либо поделать. Они давно усвоили, что претензии к Снейпу касаемо его методов преподавания лишь приведут к очередному снятию баллов или отработкам. Поэтому ребятам ничего не оставалось, как наблюдать за тем, как их подруга в одиночку справляется с нападками профессора.

***

      Северус краем глаза наблюдал за ненавидящими взглядами Поттера и Уизли. Многое ли Грейнджер осмелилась им рассказать о прошедших выходных? Вряд ли, иначе бы они приставили свои волшебные палочки к его горлу ещё до начала урока. Нет, юноши негодовали исключительно из-за небольшого унижения их подруги, к коему он был причастен. Как только кончился урок, Гермиона, с трудом поднявшись со стула, поспешила к выходу из класса; слишком быстро, чтобы, не дай Мерлин, никто не заметил слёз. Вот до чего он её довёл.       Снейп пытался заверить себя, что было бы подозрительно, не выводи он из себя великую всезнайку Гермиону Грейнджер. Конечно, он не впервые выставлял на посмешище своего студента. Особенно эту студентку. Ему необходимо поддерживать свою репутацию. Как обычно, и ничего больше.       И только тихий голосок шептал ему, что Снейп целенаправленно выбрал мишенью именно Гермиону, в качестве наказания. Северус пытался игнорировать его. И ему это почти удалось. В качестве наказания за что? За то, что она являлась в твои сны и не давала покоя?

***

      Позже тем же вечером Снейп не сводил взгляда с двери, ожидая прихода Грейнджер. Где-то глубоко внутри он надеялся на то, что она попросту не придёт после случившегося. Северус бросил взгляд на часы, стоявшие на его столе. Стоило стрелке переместиться на цифру семь, раздался стук в дверь.       Он накинул на себя презрительное выражение лица, с которым обычно вёл свои занятия, и жестом руки распахнул дверь.       Гермиона была одета в повседневную одежду, отметил он и поймал себя на мысли, что ожидал увидеть её в той же самой мантии, что и тем вечером. В руках она держала кипу пергаментов, лицо ничего не выражало. Войдя в кабинет, девушка старательно избегала его взгляда.       — Мисс Грейнджер, не припоминаю, чтобы давал вам домашнее задание на эту встречу.       — Нет, сэр, — она повернулась в его сторону, но глаз не подняла. — Если вы помните, то причина, по которой я… тогда… — Гермиона на долю секунды запнулась, но поспешно взяла себя в руки. — Причина, по которой я в пятницу ворвалась в ваши покои… я хотела предложить вам свои исследования, чтобы вы их просмотрели.       Она никогда не сдаётся. Удивительно.       Прежде чем Северус успел что-либо ответить, девушка продолжила:       — Пожалуйста, профессор. Я понимаю, что это… это дополнительная для вас работа, и я не хочу обременять вас, но, уверяю, там есть несколько хороших идей. Для меня важно, чтобы вы их прочитали. Пожалуйста.       Она так крепко сжимала бумаги, что они смялись под давлением её пальцев.       — Оставьте их на моём столе, — кивнул он, — я изучу содержимое чуть позже.       Гермиона сделала так, как он велел, и, встав обратно, скрестила руки на груди. Снейп поднялся со своего места и подошёл к ней так близко, что девушка не смогла сдержать дрожь в теле.       — Мисс Грейнджер, сейчас я загляну в ваши глаза, а затем и в разум. Я хочу, чтобы вы попытались вытолкнуть меня.       Не успела она сказать и слова, Северус поймал её взгляд и произнёс:       — Легилименс.       Знакомое чувство вторжения. Он рылся в её воспоминаниях, ища что-то конкретное. Гермиона оттолкнула его, но Снейп оказался гораздо напористее, сильнее. Всё равно что пытаться сдвинуть с места каменную стену. Её усилия не возымели никакого эффекта.       — Постарайся, девочка. — Грейнджер удивилась, услышав в голове голос профессора, а затем, удвоив силы, попыталась вытолкнуть его. Безрезультатно. Всё, что она делала, было напрасным.       И тут Северус нашёл то, что так старательно искал. Начало прошлых выходных; Гермиона сидела в гостиной Гриффиндора в компании Гарри и Рона. Они с благоговением обсуждали очередную команду по квиддичу, в то время как девушка пыталась скрыть усталость и изобразить хотя бы какую-то заинтересованность.       Сначала ей было неясно, почему Снейпа привлёк именно этот момент. Но через секунду волна понимания обрушилась на неё: Он считает, что я им всё рассказала. И он хочет знать, что именно.       Внезапная вспышка ярости вспыхнула мощным потоком; всё, что Гермиона чувствовала и пыталась подавить с того проклятого вечера: весь стыд, страх, ярость и гнев. Она мысленно закричала:       — Убирайтесь! Вы не имеете никакого права! Как вы можете настолько не доверять мне? Не доверять после того, что я сделала ради вас?!       После чего она каким-то невероятным образом смогла вытолкнуть его из своей головы.       Снейп отшатнулся, разрывая зрительный контакт. Гермиона почувствовала влагу на щеках. Дыхание Северуса было тяжёлым, прерывистым, будто он только что пробежал стометровку.       Отвернувшись от него, девушка тихо, так спокойно, насколько могла, прошептала:       — Ни разу. Никому.       — Грейнджер, посмотрите на меня.       Она так и сделала; глаза презрительно сузились.       — Я знал, что вы не делали этого, но мне хотелось спровоцировать вас. Посмотреть, сумеете ли вы уберечь эти самые воспоминания. И вам это почти удалось, пусть и, — он скривил губы, — не так быстро, как хотелось.       — Нет, профессор, полагаю, что нет. — Тень улыбки тронула её губы.       — Поработайте над техникой. Я попытаюсь увидеть то же самое воспоминание, так что постарайтесь держать меня подальше от него. Легилименс!       Она хотела было воскликнуть «Я ещё не готова!», но было поздно. Снейп вновь погрузился в её сознание. И вот Гермиона снова сидит рядом с Гарри и Роном, слушая их бессмысленный разговор о квиддиче.       Как же заставить его убраться отсюда? До этого получилось при помощи вспыхнувшей злости. Присутствие Северуса ощущалось слишком сильно; ей не удавалось вытолкнуть его, не удавалось помешать ему увидеть и услышать всё, что он хотел. Зато… её озарила мысль.       С немалым усилием Гермионе удалось воспроизвести в памяти другой день, несколько недель назад, в котором Рон, сидя на кровати, медленно выводил узоры на её ноге, сквозь ткань джинсов. Он получал от этого неимоверное удовольствие; его ладони плавно переместились на джемпер, сжимая упругую грудь.       — Миона… — простонал Рон.       Девушка почувствовала, как внимание Северуса полностью переключилось на это воспоминание. Перед глазами возникла сцена ласк, она снова переживала тот момент; Гермиона скрыла нарастающее раздражение от неуклюжих прикосновений Рона и позволила своей руке спуститься к ремню его брюк. От внезапности этого жеста у него перехватило дыхание, и Грейнджер слегка сжала ладонь на его выпуклости. Рон напрягся, и негромкий стон слетел с его губ; под рукой образовалось большое мокрое пятно. Лицо юноши приобрело пунцовый оттенок, и, запинаясь, он пробормотал:       — Я и не думал, что это может быть так приятно…       Гермиона позволила ему некоторое время испытывать смущение, после чего улыбнулась и заверила, что всё в порядке. Он встал и, пошатываясь, вышел из комнаты, не в силах даже посмотреть ей в глаза.       Снейп поспешил исчезнуть из её сознания и окатил Гермиону презрительным взглядом.       — Почему вы выбрали именно это воспоминание?       Девушка нервно передёрнула плечами.       — Вы на дух не переносите Рональда. Мне казалось, что, показав его смущение, я отвлеку вас от другого, того, которым вы интересовались чуть ранее.       Лицо Снейпа исказилось гневом.       — Не воображайте, будто знаете, что у меня на уме!       — Но это сработало, не так ли? — огрызнулась она в ответ.       Спорить не было смысла; Северус стиснул зубы, так что на щеках заиграли желваки. Грейнджер права, но лишь отчасти. Её отвлекающий манёвр сработал, но совсем не по той причине, о которой она думала. Наблюдать за нелепостью Уизли достаточно забавно, да, но гораздо веселее за Гермионой. Его окатило волной сильнейшей ярости, когда девушка коснулась бугра Рона, а затем удовлетворение, когда она оборвала все последующие попытки его ласк. Эти эмоции полностью отвлекли Снейпа от первоначальной цели визита в её сознание.       Подозревала ли Гермиона, что испытал Снейп, увидев её с кем-то другим? Неужели она просто использует его?       Брось это, Северус. Ты действительно думаешь, что эта девчонка способна на подобные манипуляции? Он посмотрел на неё: заламывает пальцы и избегает его взгляда. Внезапно ему захотелось лишь одного — избавиться от её общества.       — Думаю, на сегодня достаточно, мисс Грейнджер. Можете идти, — Снейп отвернулся от неё и подошёл к своему столу, где его ожидала непонятная исследовательская работа Гермионы. Девушка уходить не спешила.       — Профессор? — спросила она. В голосе явно слышалась лёгкая дрожь. Нет. Уйди. Пожалуйста, просто уйди отсюда.       — Мисс Грейнджер, кажется, я уже отпустил вас.       — Сэр, послушайте. Мне нужно кое-что сказать.       Он вновь стиснул зубы; в висках неприятно запульсировало, порождая головную боль.       — Поторопитесь, мисс Грейнджер. Может быть, вам трудно в это поверить, но у меня имеются и другие дела, кроме как слушать вашу болтовню.       Короткая пауза.       — Профессор, речь пойдёт об уроках зельеварения… — она глубоко вздохнула, отчаянно пытаясь собраться с духом. — Сэр, я не уверена, что в моих силах вынести хотя бы ещё одно занятие, подобное сегодняшнему.       Снейп резко повернулся к ней, его лицо показывало едва сдерживаемую ярость.       — Вы можете, и у вас нет выбора, мисс Грейнджер, потому что, если кто-либо из этих гадких змеёнышей, что зовутся моими подопечными, заподозрит что-то неладное между нами, что угодно, любое изменение в нашем с вами общении, не сомневайтесь, он тут же побежит к своим родителям и по совместительству Пожирателям смерти и доложит им об этой странности. И как, по-вашему, Тёмный Лорд отреагирует на сию новость?       Кровь вмиг отхлынула от её лица.       Ты ведь об этом даже не подумала, не так ли? — решил Северус с горьким удовлетворением. Едва ли ей было в новинку испытывать на себе его язвительность; он ожидал, что после этих слов Грейнджер развернётся и пойдёт вон. Ему так хотелось этого.       Вместо этого она лишь взглянула ему в глаза; её лицо побледнело, но выражало полное спокойствие.       — А между нами что-то есть, профессор?       Он замер. Девушка продолжала ждать ответа, всматриваясь своими ярко-карими глазами в его, стоя, со спутанными кудряшками; прикусив губу, она ждала, ждала того, что и так было очевидно в его мыслях. Если бы она обладала хоть каплей умения в легилименции, то несомненно прочитала бы Северуса, его ответ.       Уголок рта приподнялся в усмешке; Снейп изобразил свой самый жуткий профессорский тон и прошипел:       — Если бы это действительно было так, вы, как и я, в один момент лишились бы жизни. А теперь. Взяли. И. Пошли. Вон.       Наконец-таки она сдвинулась с мёртвой точки и закрыла за собой дверь. Северус продолжал буравить взглядом то место, где буквально секунду назад стояла Гермиона, и понимал, что всё сказанное было ложью.