Глава 9
17 ноября 2020 г., 08:25
Спустя час и выпитый стакан необходимого виски он наконец-таки добрался до бумаг, что оставила Гермиона. Г. Грейнджер — гласили аккуратно выведенные буквы в верхней части первой страницы. Аккуратно. Всегда аккуратно. Всегда рационально.
Несомненно, она его анализировала так же, как делала всё в своей жизни. Ему было достаточно легко это понять. Он мог вытащить воспоминания о нём же и изучить, момент за моментом, ощущая все её эмоции и слыша каждую мысль. Если бы ему было не всё равно, конечно.
Он засмеялся, слегка закашлявшись. Едва. Едва ли его заботило, что Гермиона думает о нём. Во всяком случае, это было очевидно. Он издевался над ней, мучал и заставлял кричать в агонии. Единственное возможное чувство, которое она могла бы испытывать к своему мучителю, — это ненависть. Чистая и необузданная. Ему не нужно было заглядывать в её разум, чтобы увидеть это. Ей должно быть невыносимо его присутствие. Для него стало удивительным то, что Грейнджер даже согласилась на уроки окклюменции.
Что ж, у неё достаточно храбрости. Это можно понять. Он привык, что окружающие постоянно его оскорбляют. Она ничем не отличалась. Просто ещё один студент.
Он скрипнул зубами. Нет, Гермиона была бы просто ещё одной ученицей, если б ей так чертовски не повезло, когда она натолкнулась на пару Пожирателей смерти, пытаясь показать чёртову исследовательскую работу. А теперь она была… занозой. Она отвлекала его, в чём Северус не нуждался и чего даже не хотел.
Он желал ненавидеть её в ответ так же, как и она его. Когда-то Снейп, конечно, испытывал к Грейнджер неприязнь и к её несносным дружкам. И теперь она виновата в том, что довела его до такого состояния. Её вина, что Северус стал настолько рассеянным. Он не мог. Он пытался справиться с этим, пытался много раз, но не выходило.
И каждая мысль о девушке навевала воспоминания. И вот даже сейчас её каштанового цвета локоны, движущиеся туда-сюда меж его ног, непроизвольно всплыли в памяти.
Нет. Волна отвращения захлестнула Снейпа с такой силой, что к горлу моментально подступила тошнота.
Северус тряхнул головой, отгоняя Грейнджер прочь. Он сильнее этого. Она — обычная студентка, не более. Кстати, об этом… Снейп, потянувшись к пергаментам, нашёл первую страницу и приступил к чтению.
***
Прошёл час, в течение которого он даже не шелохнулся, лишь переворачивал страницы, многие из которых весьма потрепались — так много раз Северус возвращался к ним, пытаясь убедиться: точно ли эта работа принадлежит Грейнджер? Она не понимает, что в действительности открыла. Снейп смутно ощущал, как быстрее заколотилось его сердце. Результаты просто ошеломляющие, если теория девушки по итогу окажется верной. Это ведь Грейнджер; конечно, её исследования верны, — подумал он. Но единственная причина, по которой Северус оставался до сих пор живым, — он никогда не полагался на непроверенную информацию. Предстоит долгая бессонная ночь в лаборатории. Исследования Гермионы формально были связаны с увеличением радиуса действия и силы некоторых заклинаний. Но по-настоящему занятная вещица, от которой у него пересохло во рту и задрожали руки, стоило наткнуться на неё взглядом, была выписана внизу страницы, почти что в сноске. Грейнджер так и не смогла осознать, что нашла, иначе бы уже давно сообщила об этом в Орден. Вместо этого она пришла к нему. После всего, что он сделал… Гермиона доверилась ему. Северус обдумает сию странность чуть позже; в данный момент существуют более неотложные дела. Губы дрогнули в улыбке, когда он понял, что наконец нашёл применение чешуе огненного дракона. Беллатриса была совершенно права; у него и впрямь имелся целый тайник подобных ингредиентов. Всегда нужно думать наперёд. Он раздобыл запас достаточно давно, когда впервые появилась идея заманить им Волан-де-Морта. Если Тёмный Лорд вдруг проявит подозрительность или нетерпеливость, Снейп сможет использовать чешую, чтобы выиграть чуть больше времени. Но он был не настолько глуп, чтобы хранить её в собственной кладовой. Она находилась под одной из плит в камине. И с этого момента она там останется; не следует волноваться слишком сильно, пока он не сделает для начала несколько тестов. В конце концов, чешую огненного дракона было достаточно сложно добыть. Снейп осознал, что с нетерпением ожидает перспективы провести длинную ночь, усердно работая над тестированием нового зелья, свободный от забот и отвлекающих факторов. Усердная работа — это определённо то, что нужно тебе сейчас, Северус. Оставайся дисциплинированным, будь сфокусирован и тогда останешься в живых. Он закатал рукава.***
На следующее утро Гермиона сидела в классе гербологии и старалась уделить внимание тому, что говорила профессор Спраут про корни гомункулов. Прошлой ночью снова не получилось уснуть. На завтраке Рон бестактно воскликнул: — Гермиона, ты чертовски плохо выглядишь! Она закатила глаза и проигнорировала его, но всё-таки ей пришлось признать его правоту. Усталость и смятение нескольких дней отпечатались на лице. Её глаза покраснели, и под ними пролегли тёмные круги, волосы растрёпаны… ну, по крайне мере, больше, чем обычно. Она чувствовала себя, будто может залезть под одеяло и остаться там на неделю. Но Ж.А.Б.А. маячили на горизонте. И попытки Снейпа научить её окклюменции; она не могла забыть об этом. Чёртовы попытки, — думала она. У неё едва получилось вытолкнуть его из головы, используя чистую ярость, и ненадолго отвлечь… ну, Роном. Однако, этот способ вряд ли подействует на Лорда Волан-де-Морта. Конечно, оказаться напротив Лорда будет значить, что многие вещи потерпели крах, так что её провалы в окклюменции окажутся не более, чем незначительной деталью при таких обстоятельствах. Но Снейп не утруждал бы себя её обучением, если б не думал, что это возможно. — Мисс Грейнджер! — Гермиона резко вскинула голову и осознала, что профессор Спраут уже несколько раз её зовёт. — Всё хорошо, моя дорогая? — спросила женщина, нахмурившись. Залившись краской, девушка пробормотала: — Да, профессор. Извините, видимо, я немного устала. Прошу прощения. Помона пренебрежительно махнула рукой. — Всё в порядке! Расскажи нам, каким образом можно достать мандрагору из горшка, — продолжала она как ни в чём не бывало. Но Гермиона не смогла так быстро забыть эту оплошность. Возьми себя в руки, ради Мерлина! Делай вид, что всё в порядке. Остаток гербологии она провела, пытаясь быть более внимательной на занятии. Затем последовал обед, где Гермиона чуть было не ляпнула слова извинения раньше времени, чтобы уйти от разговора с друзьями, пока не заметила, что Гарри с Роном уже вовсю беседовали о квиддиче. Она никогда не принимала активного участия в обсуждении данного вида спорта. Вместо этого девушка сосредоточилась на обеде, пытаясь привести мысли в порядок и успокоить расшалившиеся нервы. Ведь далее шёл урок зельеварения. Гермиона вошла в класс за две минуты до начала занятия, лишь краем глаза осмелившись бросить быстрый взгляд на Северуса. Понурив голову, она стремительно направилась к лабораторному столу в надежде, что её не заметят. Сегодня профессор Снейп оказался рассеяннее обычного. Он задал классу относительно простое задание — сварить первую часть оборотного зелья, — а затем отступил в тёмную часть класса, привычно притаившись там словно летучая мышь. Грейнджер облегчённо выдохнула: сегодняшний урок пройдёт вполне себе спокойно. Работая над первым ингредиентом, она украдкой поглядывала в сторону Северуса. Брови нахмурены, а в глазах читалась отстранённость. Он явно был погружён в себя. Гермиона задалась вопросом, имеет ли это хоть какое-то к ней отношение, но быстро отбросила подобную мысль. Он игнорировал её, не этого ли она так хотела? Разве нет? По крайней мере, всяко лучше, чем было вчера. После его вспышки гнева накануне вечером девушка ожидала гораздо худшего развития событий. Хотя, может быть, Снейп попросту берёг силы для их занятий окклюменцией. Гермиона вздохнула немного громче, чем следовало, и аккуратно взглянула на Северуса. Он продолжал хмуро смотреть вдаль. Что ж, ладно, — подумала она и вернулась к работе. Котёл Невилла, стоявший рядом с её, светился слабо-розоватым цветом. Грейнджер подумала помочь ему, прежде чем всё пойдёт наперекосяк — в буквальном смысле; ей показалось или содержимое котла действительно было на грани взрыва, что не ускользнуло от внимания профессора. Сегодня Гермиона и правда была рада убежать от столкновения с ним. Несмотря на то, что ей так не терпелось узнать, о чём же он размышлял.***
Как только закончился урок, она принялась складывать все свои свои записи, перья и пергаменты так быстро, что задрожали руки. Грейнджер не была готова к очередному разговору со Снейпом. Не сейчас. Она намеревалась уйти прежде, чем он воспользуется шансом встретиться с ней лицом к лицу. Боковым зрением Гермиона увидела, как Северус пошевелился, и, отвернувшись от него, поспешила к выходу из класса. Она понимала, что не сможет избегать его вечно; признаться, ей этого и не хотелось. Разве что только сейчас. Только сегодня. Но не успела она пройти и половины пути до лестницы, как услышала позади себя крик Рона: — Гермиона! Подожди! Девушка остановилась, изобразив на лице подобие улыбки, и повернулась к другу; на долю секунды её внимание обратилось к классу зелий. — Что случилось, Рон? — её голос звучал гораздо дружелюбнее и беззаботнее, чем она себя чувствовала на самом деле. Мерлин, как же ей хотелось спать. Гермиона повернулась, чтобы продолжить путь, но Уизли, в очередной раз не сумев прочитать язык её тела, остался стоять на месте, явно намереваясь продолжить разговор в подземельях. Грейнджер подавила раздражённый вздох. Так даже лучше. Говорить здесь, внизу было холодно и неуютно, так что беседа не должна стать долгой. — Ну… э-э… меня просто волнует, что… знаешь… Ей потребовалась вся выдержка, чтобы не закричать на него: «Да перестань ты мямлить!» — Э-э-э… Рождественский бал… — Мерлин. Ну конечно же! К горлу подступила тошнота. Как же выкрутиться? Приближался ежегодный Рождественский бал. Отличная возможность для студентов, особенно шестых-седьмых курсов, чтобы красиво одеться и напустить на себя взрослый вид на одну ночь. В этом году, в самый разгар войны с Волан-де-Мортом, учащиеся нуждались в данном празднике как никогда. Гермиона стала свидетелем множества споров и дискуссий о том, кто кого будет сопровождать. Подобные интрижки могли посоперничать со сплетнями самого Министерства магии. Практически все прошлые годы Гермиона приходила на бал в одиночку. Лишь однажды её сопровождал Виктор Крам; и, честно говоря, ей понравилось. Но в целом бал казался девушке довольно утомительным занятием, служившим лишь для того, чтобы отвлечь её от учёбы. Единственной причиной, по которой Грейнджер относилась к этому с каплей серьёзности, служила просьба Джинни Уизли помочь найти ей платье и сделать красивую причёску. В этом же году она и вовсе забыла про праздник. Мысленно прокрутив даты, девушка с ужасом поняла: бал состоится в следующие выходные. Мы оставили всё на самый последний момент, не так ли, Рон? — раздражённо подумала она. На самом деле, Гермионе хотелось бы вовсе избежать этого приглашения. Но он стоял рядом, неуклюжий и запинающийся в собственных словах. Типичный Рональд. — Я просто хотел спросить: не хочешь ли ты пойти? Со мной. Потому что ты ничего не говорила, так что… знаешь, мне просто… интересно. Интересно, как ты смотришь на то, чтобы я тебя сопровождал? Я уже говорил это, да? — с несчастным видом закончил юноша. Его лицо идеально контрастировало с цветом волос. Гермиона почувствовала внезапную жалость к нему; в последнее время она вела себя с ним довольно грубо, а он всё равно набрался храбрости и позвал её на бал. Она открыла было рот, чтобы ответить, но тут же закрыла обратно. Малфой, окружённый небольшой кучкой слизеринцев, вышел из класса зельеварения. Ухмылка расползлась на его лице; с замиранием сердца Грейнджер поняла, что он, должно быть, слышал последнюю часть их с Роном разговора. Всегда стремящийся унизить кого-то более низкого по статусу, Драко подметил, что сейчас ситуация к этому явно располагала. Он двинулся в сторону Рона и Гермионы, на ходу воркуя: — Мерлин, проблемы в раю? Дайте-ка угадаю… школьные танцы? Грейнджер закатила глаза и процедила: — Заткнись, Малфой. — В то время как Уизли сверлил того взглядом; вены на его шее вздулись, лицо побагровело. Драко снисходительно улыбнулся и сделал вид, что внимательно изучает свои ногти. — Ах, бедняжка Грейнджер. Это, наверное, тяжело, когда единственный человек, которому ты небезразлична… — он взглянул поверх её головы, ожидая, пока смех слизеринцев за спиной стихнет, и продолжил: — Это Уизел, который даже не может позволить себе приличную школьную мантию, не говоря уже о костюме для бала. Думаю, тебе придётся идти в одиночку… в который раз. Рот Рона то открывался, то закрывался, не издавая ни звука. Гермиона задумалась, что слишком много времени тратит на защиту своих друзей от их собственной же тупости. Но, возможно, сегодня не тот день, — разозлившись, подумала она. Она устала вытаскивать Рональда из неприятностей, она устала от насмешек, устала от всего факультета Слизерин. От одного слизеринца так в особенности, хотя тот, что стоял сейчас прямо перед ней, прекрасно подошёл бы в качестве замены. Девушка прищурилась, смотря на Драко, а затем слащаво, в лучшей манере Паркинсон, прошептала: — Малфой, так мило с твоей стороны, что ты проявляешь ко мне интерес. Я понимаю, что в этом году тебе самому будет трудно найти себе пару… не так ли? Настроение Драко резко переменилось. Теперь он с Роном, оба, глядели на неё с раскрасневшимися лицами: Малфой сердился, Уизли удивлялся. Слух Гермионы никогда не подводил её, и ей удалось подслушать достаточно сплетен за последние несколько недель, чтобы понять — Люциус Малфой терял доверие у Тёмного Лорда, а его сын стал испытывать проблемы в общении с одногруппниками. Пэнси Паркинсон предпочла кого-то более выгодного для посещения бала, и в данный момент Драко ещё не нашёл ей замену. Все мысли Малфоя ясно читались на его лице: если это знает даже книжный червь Грейнджер… то кто тогда ещё? Ошарашенный взгляд сменился рычанием с долей холодной, неприкрытой ярости. В любой другой день для Гермионы этого стало бы достаточно, но она желала ещё больше унизить мерзавца; она хотела надавить ещё сильнее, заставить его корчиться в муках, как это делала она сама несколькими днями ранее. Как ты себя чувствуешь, Малфой? И затем с широкой улыбкой девушка протянула: — О, не волнуйся, Драко, я… В последнее время у меня не было никаких проблем из-за деятельности твоего отца. Я не из таких девушек. Да и, признаться, Пожиратели смерти всегда казались мне немного скучноватыми… Рон потрясённо уставился на подругу. Ты многого обо мне не знаешь, Рональд Уизли, — подумалось ей. Малфой весь дрожал от ярости. Его лицо побледнело, на щеках проступил яркий румянец. Гермиона поняла, что неосознанно потянулась к волшебной палочке, и в тот же миг осознала, что на сей раз ей действительно удалось вывести Драко из равновесия. Срывающимся, высоким голосом он воскликнул: — Ты не знаешь ничего о моём отце. И обо мне. А к тому времени, как мы покончим с тобой и тебе подобными, ты уже никогда не сможешь ничего узнать, поганая грязнокровка! Краем глаза девушка заметила, что Рон потянулся за палочкой. О, нет! И время словно замедлилось. Она потянулась за своей палочкой, но Малфой каким-то образом уже нацеливал ей в лицо свою, в то время как волшебная палочка Уизли направилась в сторону Драко. Каждая клеточка тела Грейнджер кричала, чтобы она убегала, но прежде чем она успела для этого собраться, позади раздался знакомый баритон, от которого все моментально замерли. — Мистер Уизли. Мистер Малфой. — Пауза, а потом: — Мисс… Грейнджер. Снейп. Стоило ему произнести её имя, Гермиона почувствовала электрическую дрожь в теле, но при этом осталась стоять неподвижно. Она слегка разжала пальцы, в которой держала волшебную палочку. Рон и Драко опустили свои, сверля друг друга взглядами. Ей вдруг стало интересно, какое же заклинание хотел бросить в неё Малфой. Она никогда до этого не видела его таким злым. — Насколько мне известно, дуэли в коридорах школы категорически запрещены, — раздался позади неё голос Северуса. — Двадцать баллов с Гриффиндора и десять со Слизерина, и возвращайтесь в свои покои. Рон возмущённо фыркнул: — Но… почему с нас двадцать баллов? — Десять с вас и десять с мисс Грейнджер, которая, как староста, должна вести себя более разумно и не ввязываться в подобные споры. — Волосы на затылке встали дыбом; он стоял так близко, что она чувствовала на себе каждый его выдох. Рон снова залился краской, но на этот раз попридержал язык за зубами. Конечно, было несправедливо, что Гриффиндора лишили двадцати баллов из-за двоих студентов, когда как Малфоя сопровождала целая команда поддержки, но это — вполне в стиле Снейпа. Гермиона выдохнула, когда её друг решил промолчать. — Почему я до сих пор вас здесь наблюдаю? Нет, мисс Грейнджер, задержитесь, пожалуйста, на одну минуту. — Малфой с остальными слизеринцами, ухмыляясь, пошли прочь. Гермиона почувствовала, как Северус буквально навис над её плечом. Интересно, догадывается ли он, насколько ей было неловко? Вероятнее всего, и, без сомнения, он наслаждался этим моментом. С чувством горькой обиды девушка поняла, что, не останови её Уизли из-за проклятого приглашения на бал, она уже находилась бы на полпути к башне Гриффиндора. Рон явно не хотел оставлять подругу наедине с профессором; он остановился, вопросительно взглянув на неё. Грейнджер качнула головой. — Я догоню тебя, Рон. Не беспокойся. С секунду он колебался и, зло посмотрев на тёмную фигуру, стоящую позади девушки, поплёлся дальше по коридору. Оставив Гермиону наедине с профессором зельеварения.
