Закалённые огнём

      На следующий день по дороге к классу зельеварения Гермиона почти не обращала внимания на Гарри и Рона, которые шли рядом и что-то обсуждали. Ей было интересно: выместит ли Снейп свою злость на ней снова — несмотря на то, что он делал это каждый раз. Девушка пыталась, но не понимала его враждебности по отношению к ней. Уроки зельеварения казались бременем, которое она должна была нести.       — …я собираюсь высказать всё, вот увидишь! — воскликнул Уизли с лицом, застывшим как у бульдога.       — Да ладно тебе, Рон, это же Снейп. Нам пора привыкнуть к этому. Да и к тому же все мы сейчас чувствуем напряжение из-за затянувшейся войны, — сказал Поттер.       — Мне всё равно, Гарри! Он специально вымещает свою злость на Гермионе! Это неправильно.       — Рон, — сказала она, наконец обратив на себя внимание, — тебе не нужно этого делать. Я справлюсь сама. Это не такое уж и большое дело. — Демонстрация его тестостерона была последней вещью, свидетельницей которой Гермиона хотела сейчас стать.       — Ну же, Миона, тебе нужен кто-то, кто сможет заступиться за тебя! Он не отставал от тебя всю неделю! Я могу разобраться с ним. Это не сложная задача, — он сжал челюсть, как ему показалось, агрессивно и протянул руку к Грейнджер в защитном жесте. Даже Гарри не удержался и закатил глаза, Гермиона скривила губы, пытаясь взвесить все «за» и «против» данного предложения.       Взглянув на подругу, Поттер произнёс:       — Рон, просто оставь это дело. Оно того не стоит. К тому же сегодня урок пройдёт наверняка лучше предыдущих. Перестань, приятель.       Рассердившись, Уизли покраснел и бросил:       — Нет, это ты перестань!       — Рон, в этом даже нет смысла… — вмешалась девушка, но он будто не слышал её и продолжал говорить дальше:       — Миона, я не шучу! То, как он над тобой издевается, это неправильно, и я собираюсь прекратить это! Да, так и сделаю!       Гермиона смотрела на него, раскрасневшегося и раздражённого, яростно жестикулирующего, и ей показалось, что сейчас она видит его как будто впервые.       Это Рон, — подумала девушка. — Это Рон, которому я позволяла себя целовать. Рон, который думает, что любит меня. Рон, которого я должна любить в ответ. Рон, которого я должна хотеть и желать. Рон, который пытается защитить меня от Снейпа.       Рон, который должен понимать определённые вещи.       Он всё ещё продолжал говорить; Гермиона повернулась к нему. Выражение её лица заставило Гарри сделать шаг назад, но Рон, сосредоточившийся на бахвальстве, не заметил перемены настроения подруги.       — Рон, — позвала она.       — Миона, кто-то должен вступиться за тебя! Я справлюсь, не переживай…       — Рон.       Тон её голоса наконец привлёк его внимание, и он замолчал на середине фразы, настороженно взглянув на Грейнджер.       — Прежде всего, Рональд Уизли, меня зовут Гермиона, и я буду очень признательна, если ты будешь использовать в разговорах моё полное имя.       Он открыл рот, подражая виду мёртвой рыбы, но на этот раз Гермиона взяла разговор в свои руки.       — Во-вторых, я не нуждаюсь в твоей защите. Ни от Снейпа, ни от кого бы то ни было ещё. Я прекрасно могу постоять за себя на уроках профессора, и мне не нужно, чтобы ты, наболтав лишнего, лишил наш факультет очков или нарвался на отработки, или Мерлин знает на какие ещё наказания, если даже предположить, что у Снейпа настроение может быть несносным. Хотя я понимаю, что твоему маленькому мозгу сложно это осознать.       Она замолчала, поражённая, будто не могла поверить в то, что эти слова только что слетели с её губ.       Рон, часто заморгав, пробормотал:       — Мио… э-э… Гермиона… ты заступаешься за Снейпа?       Выгнув бровь, она ответила:       — Так вот что ты вынес из всего мною сказанного. Интересно. — И затем, повернувшись к друзьям спиной, вошла в класс зельеварения. Тупые парни.

***

      Несмотря на всё это, урок прошёл в довольно спокойной обстановке. Снейп казался особенно тихим и подавленным по сравнению со своим агрессивным поведением в предыдущие дни.       Он задал студентам поработать над исследованием редких ингредиентов, прописанных в учебниках, и поэтому у слизеринцев не было поводов издеваться над Гриффиндором, а у Рона — показывать всю свою храбрость, чему Гермиона, несомненно, радовалась. Шелест переворачиваемых страниц и царапанье перьев по пергаменту действовали на неё успокаивающе.       Время от времени в процессе выполнения задания девушка украдкой бросала взгляды в сторону профессора Снейпа. Он казался… что ж, слово «разбитым» подходило как нельзя лучше. Кожа Северуса была бледной, а лицо выглядело осунувшимся и напряжённым. Грейнджер видела его налитые кровью глаза даже с того места, где сидела. Интересно, когда он в последний раз спал и как ему удастся пережить этот вечер у Лорда Волан-де-Морта? Но, конечно же, можно было не беспокоиться. Снейп был опытным в подобных вещах. Опытным. Он знал, как защитить свои мысли от Тёмного Лорда, и делал это множество раз. Сегодня вечером он сделает это снова. Конечно.       Но Гермиона продолжала смотреть на него и удивляться.       По окончании занятия она, поднявшись с места, чтобы выйти из класса, в последний раз взглянула на Северуса и обнаружила, что тот, в свою очередь, смотрел на неё в упор. Девушка не могла прочесть истинное выражение в его глазах; в них не было ни насмешки, ни презрения, но и теплоты тоже. Их глаза на мгновение встретились, а затем, не сказав ни слова, Снейп едва заметно кивнул и отвернулся.       Удачи вам сегодня, профессор, — подумала она. — Мерлин видит, она вам понадобится.