Закалённые огнём

      Утро воскресенья для Гермионы началось с приятного осознания, что сегодня свободный от Снейпа день. Никаких занятий окклюменцией. Никаких уроков зельеварения. Если обойтись без посещений Большого зала, то ей вообще не придётся видеть его. Она почувствовала облегчение и свободу, не до конца осознавая, сколько духовной энергии было затрачено на него.       Сегодняшний день она посвятит только себе. Что очень хорошо, — подумала Грейнджер; она здорово отставала в подготовке к Ж.А.Б.А. Со сладким предвкушением, охватившим её тело, девушка решила, что проведёт большую часть дня в библиотеке. За учёбой. В одиночестве. В блаженном, восхитительном одиночестве. Скрутив волосы в высокий, неряшливый пучок, обычно делая такой для долгой работы с книгами и свитками, бросила быстрый взгляд в зеркало. Тёмные круги под глазами всё ещё были на своём законном месте, но обещанный день, свободный от обязательств перед другими людьми, поспособствовал тому, что она выглядела гораздо свежее и непринуждённее, чем в прошедшие недели.       Четыре часа спустя Гермиона до сих пор сидела в уединённом месте, уйдя в самую глубь библиотеки, полностью погружённая в сложную арифметическую задачку. Постукивая кончиком пера по нижней губе и хмурясь, пыталась понять, какая именно часть заклинания следует далее, — ну действительно, как эти люди обходятся без вычислений? — когда чей-то голос прервал её размышления.       — Гермиона, ты запачкаешь всё лицо в чернилах, если продолжишь в том же духе.       Вздрогнув, она подняла глаза и увидела Джинни Уизли, стоящую перед ней с озорной улыбкой на лице.       — Джинни! Что ты здесь делаешь?       — Гермиона! — парировала та. — Могу спросить тебя о том же! Алло? Покупка платья? Сегодня?       — Ох, Мерлин. Я совсем забыла. Мне очень, очень жаль, Джинни.       Она рассмеялась.       — Да, я так и поняла, что ты забыла. Иначе, почему ты думаешь, я была бы здесь в такой чудесный день, как воскресенье?       Грейнджер огляделась по сторонам; с её места окон видно не было, только полки и стопки старых, истлевших временем книг, и парочка других уединённых мест для учёбы, расположенные тут и там.       — Сейчас ещё день?       Джинни закатила глаза.       — Да, всё ещё, дурочка. Давай, собирай вещи. Я подумала, что мы могли бы пойти в Хогсмид и поболтать.       — Хогсмид? — переспросила Гермиона.       — Ты чего сегодня такая медлительная? Хогсмид! Вчера ты с нами не пошла, поэтому я решила, что ты, возможно, захочешь прогулять сегодня. Даже если Рон и Гарри не смогут составить нам компанию.       Она заметила тень, пробежавшую по лицу подруги при упоминании Рона, чем подтвердила подозрения, которые уже некоторое время её не покидали. Но это подождёт.       — На самом деле, звучит здорово, — сказала Грейнджер.       — Конечно, здорово. Ты хочешь провести здесь целый день? Хотя, забудь, ты и так это успешно делаешь. Но сливочное пиво тоже неплохая идея, правда?       Гермиона улыбнулась.       — Да. Просто дай мне время собраться.

***

      Джинни оказалась права: сегодня выдался поистине чудесный воскресный день. Небо было кристально голубым, лишь проносились незначительные клочья облаков, гонимые ветром. Как будто возвращалась весна; Гермиона почти что могла ощутить запах талого снега. Она должна признать, что идея на время выбраться из Хогвартса - весьма кстати. Снейп, Волан-де-Морт, подземелья и чешуя огненного дракона — всё казалось таким далёким и нереальным в сравнении со свежим воздухом и знакомой тропинкой, ведущей к Хогсмиду.       — Спасибо, Джинни, — внезапно выпалила она; до этого девушки шли в уютной, дружественной тишине.       Девушка вопросительно приподняла бровь.       — Спасибо за что?       — Спасибо за то, что вытащила меня из замка. Думаю, мне это действительно было необходимо.       — Да, я тоже так считаю. — Такое чувство, будто она хотела сказать что-то ещё, но вдали мелькнула вывеска «Три метлы». — Сегодня он не так заполнен, — и несколько удивилась, когда Гермиона с энтузиазмом закивала. — Отлично, пойдём.

***

      В пабе действительно было малолюдно для воскресного дня.       — Вчера здесь толпилось столько студентов, — заметила Джинни. — Наверное, сегодня все отсыпаются.       — Или учатся, — добавила Грейнджер. Джинни с сомнением взглянула на подругу, и обе расхохотались. — Ладно, может, и не так, — сдалась она.       Они сели за самый дальний столик, чтобы быть вне поля зрения остальных посетителей. Место выбрала Гермиона, аргументировав это тем, что не в настроении с кем-либо сегодня сталкиваться, и Уизли не стала возражать. Перед ними лежал их заказ: два сэндвича с маслом; один был наполовину съеден Джинни, к своему Грейнджер даже не притронулась.       — Итак, насчёт платья, — начала Джинни и заметила, как по лицу Гермионы пробежала та же тень, что и ранее. Это длилось всего секунду, она могла и не заметить вовсе, если бы так внимательно не следила за подругой. Грейнджер моментально взяла себя в руки и изобразила на лице лучезарную улыбку, но Джиневра никогда не слыла идиоткой и могла опознать, когда кто-то что-то от неё скрывал. — Ладно, выкладывай, — произнесла она.       Гермиона смущённо отвела взгляд в сторону.       — Выкладывать что? — спросила она. — Я даже не начинала думать о том, какое платье хотела бы купить.       Джинни в который раз закатила глаза.       — Я не совсем имела в виду платье, хотя да, давай начнём с него: почему каждый раз, когда я упоминаю о бале или твоём наряде, у тебя на лице появляется такое выражение, будто ты съела конфеты Бёрти Бобс со вкусом грязи?       Грейнджер открыла было рот, чтобы ответить, но была прервана:       — И прежде чем скажешь, что ты просто не из тех людей, кто любит развлечения по типу балов, я всё равно знаю, что причина не в этом, поверь мне; обычно ты хоть немного, но взволнована из-за подобных событий. И в этот раз что-то не так. Я — твой друг. Ты можешь мне доверять. А теперь выкладывай.       Гермиона посмотрела на подругу через стол. Та перекинула распущенные волосы через плечо, поджала губы и устремила на Грейнджер пытливый взгляд. Она собиралась соврать что-то о нервах перед экзаменами и стрессе от навалившейся учёбы, но увидев то, как смотрела на неё подруга, невольно рассмеялась. В ответ брови Джинни взлетели вверх, что полностью обезоружило Гермиону. Она разразилась громким смехом.       — Что? — поинтересовалась Уизли с нотками негодования.       — Ты похожа на детектива, — ответила Грейнджер, подавив очередной смешок. — Простите, мэм, но не могли бы вы описать внешность преступника?       Джинни закатила глаза, но уже с долей весёлости.       — Я требую полного отчёта, если вы не возражаете.       — Ох, — протянула Гермиона, посерьёзнев, — ну, в таком случае…       И смех внутри встал комом, когда она поняла, что понятия не имеет, что именно сказать своей подруге. Джинни явно попала в точку своим замечанием: Гермиона боялась идти на бал в этом году. Но сказать сестре Рона всю правду она тоже не могла.       Но она спасла её от необходимости выдумывать ложь, заговорив первой:       — Дело в Рональде, не так ли?       Грейнджер замерла, не в силах произнести ни слова.       — Всё в порядке, Гермиона, — она посмотрела ей в лицо с заметным беспокойством, а затем продолжила: — Честное слово, всё в порядке! Я не расстроена, клянусь.       Ей показалось, или комната действительно закружилась вокруг неё.       — Ты… не сердишься?       — Честно говоря, нет.       Гермиона расслабленно откинулась на спинку стула, как марионетка, которой поотрезали все ниточки, и напряжение покинуло её тело.       — Да, — кивнула она, одарив подругу благодарной полуулыбкой, — да, дело в Роне. Дело в нём. Я просто не знаю, что делать. — И затем: — Как ты вообще догадалась?       Джинни склонила голову набок.       — Ох, Гермиона, брось, это не так уж и трудно заметить. Ты ведёшь себя с ним как… как с другом. Между вами нет искры. И, признаться, я никогда не считала, что вы двое подходите друг к другу.       — Нет?       Уизли рассмеялась.       — Мерлин, нет. Ты что, издеваешься? Вы никогда не стали бы счастливы вместе! Он интересуется квиддичем, любит ходить в пабы и целоваться, а ты любишь книги, исследования и… книги. — Заметив укоризненный взгляд, она пожала плечами и добавила: — А то ты не знала! В любом случае сейчас со стороны это выглядит так, как будто Рон поклоняется своему идолу, но вряд ли это любовь. Я имею в виду…       Джинни пристально посмотрела на Гермиону.       — Ты? Ты любишь Рона?       Грейнджер оставалась совершенно неподвижной. Этот вопрос она избегала задавать даже самой себе вот уже несколько месяцев. Ты знаешь ответ. Скажи ей.       — Я… нет. Нет, нет. Я не люблю его. — Она почувствовала, как глаза защипало от слёз. — Не могу поверить, что сказала это вслух, — пробормотала девушка себе под нос. — Мерлин, я не люблю Рона.       Джинни отодвинула в сторону сэндвичи и потянулась через стол, беря ладони подруги в свои.       — Посмотри на меня, Гермиона. — Она подчинилась, и Уизли продолжила: — Всё в порядке. Вы просто не созданы друг для друга, и, я думаю, Рон тоже это понимает.       — Но что делать с балом? — задалась вопросом Грейнджер, понимая, как глупо это сейчас прозвучало. Но Джинни, похоже, было всё равно; она кивнула в ответ, принимая слова подруги всерьёз. Она слишком хороший друг, лучше, чем я того заслуживаю, — подумала Гермиона, стыдясь того, что надумала себе о реакции Джинни.       Девушка отпустила руки Гермионы и сделала ещё один глоток сливочного пива, прежде чем ответить.       — Думаю, тебе всё же стоит пойти.       Грейнджер с сомнением посмотрела на неё, но основной вопрос всё ещё не был озвучен.       — А что делать с Роном?       Джиневра продолжила:       — Слушай, ты хорошо проведёшь время, и, честно, тебе не помешало бы на что-то отвлечься. Последние пару недель ты очень много учишься. Я тебя практически не вижу!       — Верно, — согласилась Гермиона, её глаза были полны беспокойства. Она подумала о причине, по которой Джинни — да и остальные её друзья, — не так часто виделась с ней в последнее время, и задалась вопросом, догадывался ли кто-нибудь о настоящей причине. Но разве они могли? Да даже если она открыто расскажет всем о том, чем занимается на самом деле, кто ей поверит? Никто, вероятно, не догадается; даже Джинни, которая, как правило, была самой проницательной из всех её друзей.       — Рон будет подавлен, когда узнает, но это неизбежно, — сказала Уизли.       Подруга криво улыбнулась ей.       — Когда это вы успели стать такой мудрой, мисс Уизли?       Она усмехнулась.       — Ну не всё вам быть лучше всех, мисс Грейнджер. Ладно, мой скрытый мотив в том, что, если ты не пойдёшь на бал, я буду окружена такими людьми, как Лаванда Браун, и буду чувствовать себя очень несчастной. Ты должна пойти, Гермиона. Обязательно!       — Ну, если ты так настаиваешь… — и внезапно замолчала. — Джинни, ты слышала?       — Слышала что? — тревожно спросила Джинни; Гермиона побледнела, глаза заметались по пабу.       — Гермиона? Слышала что? Что происходит?       Грейнджер в панике посмотрела на неё широко распахнутыми газами и прошипела: «Пожиратель смерти».       Брови Уизли взлетели вверх.       — Что?       Гермиона наклонилась над столом, подавшись вперёд, всё ещё не сводя глаз с помещения.       — Я знаю этот смех. Только не говори мне, что ты ничего не слышала. Минуту назад, снаружи. Я бы узнала этот смех где угодно. Это Беллатриса Лестрейндж, Джинни!       — В Трёх мётлах? — прошептала в ответ она. — Ты что, с ума сошла?       Но Грейнджер уже поднялась из-за стола и направилась к выходу.       — Мерлин, — протянула Джинни себе под нос, потому что Гермиона её уже явно не слышала. Если это Беллатриса Лестрейндж, то с какой целью тебе вздумалось столкнуться с ней лицом к лицу? — хотела было крикнуть ей вслед, но вместо этого бросила на стол несколько монет и поспешила за ней. Она действительно собиралась поговорить о том, что Гермиона, похоже, переучилась.       Догнав подругу на выходе из паба, Уизли заметила, что Грейнджер побледнела и вся дрожала; никого не было видно.       — Она аппарировала, — проговорила Гермиона; её глаза по-прежнему были прикованы к пятну на заснеженной дороге. — Она аппарировала как раз в тот момент, когда вышла я. Я видела её. Джинни, это была она. Я знаю. Но что ей тут понадобилось? И почему она разговаривала…       — Ради Мерлина, Гермиона, что с тобой? Выглядишь так, будто перед тобой только что произошло столкновение карет с фестралами!       Присутствие Уизли, казалось, вернуло её к реальности. На какое-то мгновение она упёрлась взглядом в подругу, а затем с явным замешательством произнесла:       — Прости, Джинни, я просто… Я видела… Мне показалось, что я видела…       Лицо Джинни исказилось от беспокойства. Она посмотрела на то место, на которое указывала Грейнджер, а затем перевела взгляд обратно на девушку.       — Гермиона, скажи мне, о чём ты вообще. Ты видела Пожирателя смерти? Здесь? Разговаривающего с кем-то? Что происходит?       Когда адреналин в крови и первый шок сошли на нет, Гермиона с ужасом поняла, что не может объясниться перед подругой, при этом не рассказав всю историю; она не могла этого сделать. Не сейчас.       Будь сильной, — сказала она себе.       Активно качая головой, словно пытаясь прояснить мысли, Грейнджер изобразила на лице извиняющуюся улыбку.       — Ох, Джинни, я понятия не имею, почему так отреагировала. Когда я вышла из паба, то увидела обычную ведьму; она мне не знакома. Она аппарировала, и я… Я не знаю, просто мне на секунду показалось, что она похожа на Пожирательницу смерти. Слишком глупо с моей стороны. Возможно, я и вправду чересчур много времени провожу в библиотеке, — Гермиона вновь одарила подругу подобием улыбки.       — Гермиона, это было… странно. Ты уверена, что с тобой всё в порядке?       — Я в полном порядке, правда, — слукавила она. — В общем, забудем об этом. И перейдём к обсуждению платьев.       Джинни поддержала эту идею, до сих пор обеспокоенная произошедшим, и они вместе отправились в Хогвартс. У Гермионы не было желания вести разговор о платьях, но если требовалось заверить подругу, что с ней всё хорошо, не оставалось никакого другого выбора.       Но она не чувствовала себя хорошо. Она слышала его: безумный смех Беллатрисы Лестрейндж, звук, который скользил вдоль по позвоночнику, звук, который она бы не спутала ни с чем другим. И когда Грейнджер по глупости выбежала на улицу — надеясь на что? Чтобы сразиться с ней, идиотка? Наверняка ты одержала бы победу, ага, — оказалась там очень вовремя, чтобы увидеть, как Лестрейндж аппарирует прочь.       Драко Малфой.       Беллатриса встречалась с Драко. С замиранием сердца Гермиона поняла, что ей придётся рассказать об этом Снейпу. Причём сегодня же.       Но сначала Джинни и её дурацкие платья.