Закалённые огнём

      Гермиона, спускаясь по лестнице в главный коридор по пути на завтрак, неожиданно охнула и остановилась как вкопанная, когда Лаванда Браун, спускавшаяся вслед, налетела прямо на неё. Обе споткнулись на месте, и сумка Лаванды, распахнувшись, полетела на пол, вываливая пергаменты, тетради, перья и косметику. Она раздражённо вздохнула, протискиваясь мимо виновницы вперёд, и возмутилась:       — Гер-ми-она, почему ты не смотришь, куда идёшь?       Она моргнула, уставившись на беспорядочную кучу вещей: кисточки для макияжа, зеркало и прочий хлам, разбросанный по полу.       — Прости, Лаванда. Я просто отвлеклась. Так, позволь, я помогу тебе.       И Грейнджер присела на корточки, чтобы помочь девушке собрать вещи. Не успела она взять блокнот, как Браун тут же его выхватила и стремительно запихнула в сумку. Однако не настолько, чтобы Гермиона не успела увидеть слова «Я люблю Рональда Уизли», выведенные розовыми объёмными буквами на самой первой странице.       Лаванда Браун? — изумлённо подумала Грейнджер. — И Рон? Она не понимала, почему тогда он не пригласил Лаванду на этот чёртов Святочный бал. Это избавило бы её от многих проблем, да и Браун, похоже, не была бы против. Она зашла в Большой зал, перекинув волосы через плечо, и громко вздохнула.        Гермиона же вспомнила, почему она застыла на месте: ей вдруг пришло в голову, что если Малфой отчитывается перед Лестрейндж, то, возможно, и сама Лестрейндж что-то рассказывает ему. И, вероятно, как раз то, что одна из его однокурсниц сделала для их профессора зельеварения. Эта мысль заставила её желудок сжаться в тугой узел; как она могла смотреть в лицо Драко, если тот был в курсе, что Снейп заставил корчиться её от «Круцио»? Если б он знал, что её буквально заставили… отсосать у него и проглотить семя, она буквально слышала безумно высокий голос Беллатрисы, говорящий:       — Да, Малфой, возможно, уже всё-всё знает!       Он не узнает, что именно ей пришлось сделать. Снейп позаботился об этом. Но Малфой вполне мог быть в курсе всего остального.       Или нет. Гермиона тряхнула головой, чтобы прояснить мысли. В принципе, избегать с ним встречи будет довольно легко; она успешно занималась этим последние несколько недель, — лет, если быть точнее, — во всяком случае.       Ещё несколько недель. И тогда, если верить Снейпу, всё будет кончено.       Она выпрямила спину, вздёрнула подбородок и вошла в Большой зал, излучая уверенность — самоуверенность — как и подобает старосте школы. Но где-то в глубине сознания мелькнула мысль: кто ещё в этом зале знает?

***

      Гермиону забавляла идея проигнорировать предупреждение Северуса о том, чтобы не расхаживать по коридорам в одиночестве. Она понимала, что вполне способна защитить себя, да и что Малфой мог сделать в стенах Хогвартса? Но Рон, однако, не забывал их с ним стычку. Во время завтрака он вызвался сопровождать подругу на переменах между занятиями. Внутри всё сжалось, стоило ей увидеть его жалобный взгляд. Она не в силах была отказать ему или, что ещё хуже, предпочесть компанию Гарри. Любую другую компанию.       После разговора с Джинни она почувствовала себя гораздо лучше, решив дождаться конца бала, чтобы потом поговорить с ним о расставании, но теперь Гермиона была в этом не совсем уверена. Может быть, лучше сказать ему об этом прямо сейчас и покончить со всем? Рон тогда позовёт Лаванду Браун, а Грейнджер останется в своей комнате, не переживая из-за Уизли, из-за танцев или из-за того, что кто-то увидит её в платье.       Её щёки порозовели. Чёрт возьми, я должна научиться контролировать себя.       — Спасибо, Рон. Я очень ценю это.       Его ухмылка стала шире. Насколько поняла Гермиона, он подумал, что её смущение — это реакция на его предложение о помощи. Он подумал, что это может вызвать румянец на её щеках. И поскольку Грейнджер в последнее время краснела слишком часто, она мысленно вздохнула: Ох, Рон. Казалось, он совершенно не видел растущей между ними пропасти.       Как ты можешь не замечать, что всё изменилось, Рон? Я едва узнаю себя в зеркале, а ты ведёшь себя так, будто ничего не изменилось.       Поклоняется своему идолу, — как сказала Джинни. Гермиона считала просто смешным то, что кто-то мог бы боготворить её — магглорождённую, кудрявую, книжную зануду, — как девушку. Но он это каким-то образом делал. Она вздохнула ещё раз.       — Давай, Рон. Если ты хочешь, чтобы я успела на арифмантику, а ты — на гербологию, нам лучше поторопиться.

***

      Войдя в класс зельеварения в тот день, первое, что она увидела, был Малфой, уставившийся на неё с холодным, непроницаемым взглядом. Гермиона с тревогой подумала что, возможно, Гарри с Роном — и Снейпом, не будем забывать про него, — оказались правы, настаивая на её сопровождении по коридорам замка. Малфой и его банда слизеринцев всегда были лишь надоедливой шайкой, которую достаточно просто игнорировать, не более того. Но за последнее время, после той ссоры возле кабинета зельеварения, Драко стал вести себя очень странно.       Грейнджер поспешно отвернулась, избегая его взглядов, и направилась к своему котлу.       Если не считать Малфоя, урок прошёл на удивление хорошо. Она приготовилась к нападкам Снейпа, которые обычно случались на следующий день после их встреч. Но сегодня он, казалось, держал свои эмоции под контролем.       — Сегодня, — начал он, окидывая студентов пристальным глазом, — вы будете готовить зелье Ридикулуса. Кто сможет назвать его свойства?       Грейнджер, конечно, их знала. Это было довольно опасное зелье, притом сложное в приготовлении. Она обрадовалась, считая это хорошей практикой перед Ж.А.Б.А., несмотря на то, что многие из ребят угрюмо насупились. Любое незнакомое зелье на данном этапе (этапе подготовки к Ж.А.Б.А.) было мудрёным и сложным, из-за чего руки и не были вздёрнуты в воздух; никто не слышал о нём.       Гермиона не сводила глаз со своего стола. Не хотелось привлекать к себе внимание. Хотя это не особо-то и спасало её на предыдущих уроках, сейчас она чувствовала, что самый лучший вариант — держать голову опущенной — как в прямом, так и в переносном смысле.       — Возможно, мисс… Грейнджер знает, — после недолгого молчания протянул Северус.       Мерлин. Ей потребовалось полсекунды, чтобы успокоиться и собраться с мыслями, прежде чем поднять голову. Он смотрел прямо на неё. До Гермионы донеслось слабое хихиканье со стороны слизеринцев, что ожидали повторного унижения, через которое Снейп заставил её пройти на прошлой неделе.       Она поймала и удержала его взгляд. Пытаясь унять своё сердцебиение, заставила дыхание прийти в норму. Я не краснею, — поняла Грейнджер. — Я справлюсь.       — Да, сэр, — ответила она, всё ещё не сводя с него глаз. — Зелье Ридикулуса вынуждает жертву смеяться: сначала небольшими приступами, а затем без остановки. Без противоядия человек может в буквальном смысле умереть со смеху.       Она приготовилась к унижению, к насмешкам, к тому, что её вновь опозорят перед классом. Гермиона ждала. Но вместо этого Северус слегка кивнул и произнёс: «Верно». Ей всего на мгновение показалась вспышка удовлетворения на его лице, которая исчезла прежде, чем она смогла бы в этом полностью убедиться. Резкий взмах рукой, и формула зелья появилась на доске, выведенная аккуратным почерком.       — Приступайте.       Гарри, сидящий рядом, пробормотал: «Выпендрёжник».       Гермиона, обрадованная тем, что внимание Снейпа больше не было приковано к ней, вопросительно посмотрела на друга.       — Выпендрёжник?       — Всё это выступление, без использования палочки, — продолжал он. — Он мог просто написать формулу как любой нормальный человек. Или же велеть посмотреть её в наших учебниках по зельям. Или использовать палочку, в конце концов.       — Беспалочковая магия не так уж и сложна, Гарри. Вряд ли это хвастовство. — Она выгнула бровь.       — О, действительно? Тогда давай я посмотрю, как это сделаешь ты.       Грейнджер едва заметно улыбнулась и кивнула головой в сторону котла. «Пермовео». Деревянная ложка, лежавшая в большом чёрном чане, дёрнулась вверх и стала двигаться по часовой стрелке. Гарри опешил.       — Хорошая вещь для помешивания, — ответила Гермиона. — Я практиковалась в этом. Хотя…       Она мгновенно замолчала. Чуть было не рассказала ему о том, что её личные чары помешивания гораздо эффективнее, чем «Пермовео». Но она не могла поделиться с ним. Не могла поделиться ни с кем. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Краем глаза Гермиона взглянула на Снейпа, чтобы понять, заметил ли он, что она почти что потерпела фиаско, но профессор вернулся на своё обычное место за столом и, казалось, был полностью поглощён проверкой работ.       — Хотя что? — не унимался Поттер, хмуро глядя на свои ингредиенты. — Гермиона, как мы справимся со всем этим за час?       — М-м? Вообще, это зелье сложно сделать правильно, но на самом деле оно не требует такой уж долгой варки. Обычно, опытным практикам хватает тридцати минут.       Девушка вновь углубилась в чтение; в учебник по зельям седьмого курса. Гарри закатил глаза.       — Разве я выгляжу опытным? — поинтересовался он.       — Гарри Поттер, я понятия не имею. Я не такая проницательная девушка. — Она изобразила невинное выражение лица.       — Ага. Уверен, именно так ты и говоришь всем парням, — ухмыльнулся он и легонько стукнул подругу по плечу.       Снейп слышал весь их разговор, но благодаря железной выдержке продолжал делать вид, будто проверяет работы. Пусть флиртует. Пусть себе развлекается. Я выше этого. Меня это не касается.       И у него почти получилось поверить в это.

***

      К концу дня Гермиона почти уже не думала о Малфое, только пыталась решить, как убедить Рона, что в его услугах она больше не нуждается. От ожидания его после занятий она заметно разнервничалась. Хуже того, он мог заметить, что Грейнджер злилась, и начать постоянно уточнять, не сердится ли она на него, но именно эта его неуверенность раздражала ещё больше. У этого не было конца и края, и если Гермиона не расстанется с ним в ближайшее время, то сорвётся и скажет что-нибудь такое, о чём впоследствии пожалеет. Вероятно, пожалеет.       Может быть, оно того стоит, — мрачно подумала она, искоса взглянув на Уизли. Они направлялись в Большой зал на ужин. За весь день девушка ни разу не осталась наедине с собой, и от усталости готова была что-нибудь сломать.       Гермиона заняла своё привычное место рядом с Роном, Гарри и Джинни, но ела молча, игнорируя все попытки друзей втянуть её в разговор. Гарри с Джинни, казалось, вовремя заметили, что на сегодня присутствия Рона в жизни их подруги было предостаточно, и сумели переключить его внимание на себя.       Она гадала, как именно ей удастся добраться до подземелий этим вечером незамеченной. Обычно, Грейнджер сообщала всей гриффиндорской гостиной, что идёт в библиотеку, что и так было вполне ожидаемо. Вполне часто случалось и такое, что она шла заниматься в довольно позднее время. Но теперь Гарри и Рон наверняка настоят на том, чтобы пойти с ней. После зельеварения ей надоело ждать Уизли, и она собралась пойти в одиночку, пока Гарри не остановил её:       — Гермиона, тебе не стоит уходить одной.       Её раздражение, должно быть, отразилось на лице, потому что Поттер бросил на неё извиняющийся взгляд и пробормотал:       — Я понимаю, что тебе это не нравится, но всё это временно, пока Малфой не успокоится.       — Это всего лишь Малфой, — ответила она. — Он ничего не сделает мне, пока мы находимся в Хогвартсе. — Но Гарри не собирался сдаваться.       И вот она здесь, пытается придумать, как незаметно улизнуть из башни, что было скорее характерно для Гарри и Рона. Снейп специально дал указание ей не ходить по коридорам в одиночку, но, конечно же, это не предполагало, что она приведёт кого-то с собой на занятия окклюменцией. Никто даже не знал об этих уроках, не говоря уже о причине их проведения. Гермиона могла бы придумать предлог, чтобы объясниться перед друзьями, но… нет, найдёт какой-нибудь другой способ. Она сказала ему, что умеет хранить тайны, и это было правдой. Она доберётся до подземелий. В одиночку.

***

      За полчаса до назначенного времени Гермиона открыла окно своей спальни. Это просто смешно, — подумала она, чувствуя себя ребёнком, тайком покидающим родительский дом после наступления темноты. — Ради Мерлина, я иду к профессору. Лезть через окно нет никакой необходимости.       Но без этого было не обойтись, если она хотела оставить в тайне их встречи со Снейпом. Поэтому Грейнджер надела серый плащ, плотно закутавшись в него, и взяла метлу. Оседлав её, поднялась на несколько футов над полом.       Интересно, как высоко находится башня Гриффиндора от земли? Футов восемьдесят, наверное. Может, больше. Она решила не думать об этом.       Полетели! Медленно, с осторожностью Гермиона продвигалась вперёд, пока не оказалась за окном, за стенами замка, паря на высоте в несколько этажей.       Она ненавидела летать. Держа метлу близ каменных стен, старалась не смотреть вниз.       Не могу поверить, что я делаю это для того, чтобы снова подвергнуться нападкам Снейпа. Грейнджер сориентировалась, смотря в нужном ей направлении, и медленно двинулась в путь. Она надеялась, что в сером плаще сольётся с замком, на случай, если кто-либо решит проверить окрестности. Конечно, в такой час на улице никого не было, и вряд ли кто-то смотрел в окно. Но осторожность всегда окупается, и Гермиона, дрожа, осмотрела замок. Никого.       Её целью была совятня в дальнем конце Хогвартса. Потребовалось десять минут медленного, неуверенного полёта, чтобы добраться до места назначения; любой член команды Гриффиндора по квиддичу справился бы с этой задачей за считанные секунды. Она облегчённо выдохнула, опустившись на твёрдый, покрытый сеном пол, не обращая внимания на насмешливые крики сов. Ей удалось остаться незамеченной.       Гермиона забросала метлу сеном, чтобы её спрятать; она понадобится ей чуть позже — на обратном пути. Теперь девушке оставалось добраться незамеченной до нижних этажей подземелья. Но никто не бродил по этой части замка во внеучебное время. А если она встретит кого-нибудь, то, скорее всего, студента из другого факультета. Студента, который не был в курсе, что у неё должно быть постоянное анти-Малфоевское сопровождение. Грейнджер закатила глаза. Всё это так нелепо. Она была ведьмой на седьмом году обучения в Хогвартсе, имеющая самые высокие оценки среди остальных студентов и очень способная в защитных заклинаниях. Она не должна беспокоиться из-за Драко-чёртового-Малфоя. Или из-за его тупоголовой шайки, раз уж на то пошло.       Гермиона осмотрела плащ на наличие следов от сена или совиных перьев, не желая объяснять профессору Снейпу, почему решила отправиться на внеклассную прогулку верхом на метле. Хватило лишь одной мысли о том, как он посмеётся с этой ситуации.       Зачем я опять это делаю? Хотя сама она прекрасно понимала зачем. Их план теперь держался исключительно на её способности держать врага подальше от своих мыслей. Грейнджер вздохнула, расправила плечи и направилась к лестнице.

***

      Гермиона шла по коридору седьмого этажа, приближаясь к лестнице, когда ей послышался шум позади — скрежет, как будто кто-то шаркнул ботинком по каменному полу. Он был приглушённым и слабым; она натянула капюшон мантии на голову, чтобы спрятать своё лицо.       Грейнджер подняла руки, чтобы ещё раз до него дотронуться, и полуобернулась назад, пытаясь рассмотреть источник шума, когда кто-то нанёс по ней удар. Он схватил её сзади, крепко прижав к себе одной рукой. Второй — направил палочку на горло девушки и прохрипел:       — Силенцио!       Горло Гермионы сжалось и в ту же секунду отпустило; крик, поднявшийся внутри, не успел вырваться наружу.       Она молча боролась с нападавшим. Его руки так крепко обхватили её тело, что вырваться было невозможно. Стук крови в голове — единственное, что слышала Грейнджер. Без паники, — думала она. — Без паники, без паники, без паники.       Гермиона перестала бороться — один удар, два удара, — а затем резко повернулась вправо и вырвалась из хватки нападающего. Обернувшись, она увидела светлую копну волос и блестящие голубые глаза.       Я ошиблась, — подумала с ужасом. — Я ошиблась, и Малфой сошёл с ума.       Гермиона на долю секунды опешила, потянувшись за палочкой, вместо того чтобы бежать. Она практически сразу поняла, что совершила ошибку. Драко воспользовался её заминкой, молниеносно двинулся вперёд и выбил древко из рук девушки. Она с грохотом ударилась о пол и покатилась вниз по каменной лестнице; прежде чем Грейнджер успела повернуться, чтобы поднять её, Малфой вытащил свою.       — Локомотор Мортис! — зашипел он. Ноги Гермионы соединились вместе, застыли. Беспомощная, она почувствовала, что падает. Драко только ухмыльнулся, увидев, как однокурсница, пошатнувшись, рухнула на пол и скривилась от боли. Она попыталась перевернуться при помощи рук, чтобы отползти, но даже это ей было не по силам.       И в скором времени она, перестав сопротивляться, легла и тяжело задышала. Подняв глаза, Грейнджер заметила, как Малфой, забавляясь, смеётся над ней.       — Можешь дёргаться сколько угодно, — протянул он приятным, почти что дружелюбным тоном. — По правде говоря, зрелище весьма забавное. — Она сердито взглянула на него, но с места не сдвинулась.       — Умная девочка, — проговорил Драко. — Но, — он постучал палочкой по подбородку в притворной задумчивости, — вопрос в том, почему такая умная девочка, как ты, тайком пробирается в подземелья в такой поздний час?       Гермиона снова попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Хотя никто бы её и не услышал, так же, как никто не слышал их с Малфоем драки; именно по этой причине она выбрала именно этот путь. Он был пуст. А она могла пробраться незамеченной.       Никто не поможет.       — Не волнуйся, я всё равно докопаюсь до правды, — он улыбнулся ей. Опустившись на колени рядом с Гермионой, Драко убрал прядь волос с её лица. Она отпрянула от его руки, отчего лицо юноши побагровело.       — Знаешь, я уже использовал Непростительное.       Он спятил, — думала Грейнджер в отчаянной попытке унять панику. — Полностью спятил!       — Мне бы хотелось взглянуть, как действует Круциатус на ком-то, у кого обездвижены ноги. Хочешь узнать? — Его ухмылка стала шире; что-то с ним было явно не так.       Гермиона оставалась неподвижной, как будто столкнулась с шипящей змеёй.       — Думаю, что нет. Так ты позволишь коснуться тебя, тебя, ёбаная грязнокровная сука? — Он усмехнулся.       Малфой вновь потянулся к её волосам, и на этот раз она уже не сопротивлялась. Его руки были холодными, влажными. Как черви, — пронеслось в голове. — Как ползучие черви. Он погладил её по щеке, и Гермиона невольно отпрянула в сторону. Драко издал что-то наподобие кудахтанья.       — Плохая девочка, — протяжно. — Впрочем, мы это исправим чуть позже. А сейчас, я думаю, нам нужно уединиться.       К её ужасу, в стене, позади них, появилась дверь. Грейнджер сделала попытку крикнуть «Нет!», но её губы лишь беззвучно шевельнулись, к явному удивлению Малфоя. Он указал на дверь и произнёс:       — А, это? Ты думала, что Выручай-комната была исключительно игровой площадкой Гриффиндора?       Малфой применил к ней «Мобиликорпус»; она почувствовала, как её тело оторвалось от пола и поплыло к двери. Гермиона понимала, что, оказавшись внутри, окончательно потеряет надежду быть найденной, и поэтому остервенело принялась кричать, бороться, пытаться освободиться. Но, похоже, сила заклинаний, наложенных Драко, была достаточно мощной. Она оказалась в ловушке.       — Пожалуйста, — беззвучно открывала рот Грейнджер, — Драко, пожалуйста, нет.       Он вновь ухмыльнулся — хищно, как акула.       — Мне это нравится, — сказал юноша. — Приготовься к большему. Но для начала давай зайдём внутрь.