Закалённые огнём

      Следующим утром, сидя за столом в Большом зале, Драко ухмылялся и поглядывал в её сторону. Язвительно, правда. Она вздрогнула. Он не должен этого помнить, — подумала Гермиона, а потом осознала, что его воспоминания стёрты вообще полностью. Он скалился не потому, что знал, что с ней сделал; он скалился в предвкушении того, что, как ему казалось, он вскоре сделает.       Грейнджер вздрогнула.       Попробуй, Драко, если хочешь, — подумала она. Гермиону теперь постоянно сопровождали в перерывах между занятиями. Если Малфой и попытается что-то сделать, ему придётся сначала расправиться с Гарри или Роном (или же с ними двумя). Ему больше не удастся застать её врасплох.       С некоторой тревогой Гермиона подумала о том, как отреагирует Беллатриса Лестрейндж на новость о неудаче своего племянника. Однажды она уже проникла в Хогвартс, так что помешает ей сделать это снова?       Что ж, впереди две недели. Им нужно продержаться всего лишь две недели. Даже чуть меньше.       — Ты сегодня подозрительно молчалива, Гермиона, — обратилась к ней Джинни, сидевшая, как обычно, напротив.       Она не нашлась, что ответить. Этой ночью Драко Малфой пытался меня изнасиловать, а после чего убить, но всё обошлось. Мне удалось сбежать, и затем профессор Снейп наложил на него «Обливиэйт».       Нет, — подумала она, подавляя вздох. — Смогу ли я когда-нибудь снова доверять своим друзьям?       — Просто думаю о Ж.А.Б.А, — ответила девушка, делая вид, что полностью увлечена завтраком.       Джинни улыбнулась с блеском в глазах.       — Ах, вот оно что? А я уж решила, что причина совсем в другом.       За долю секунды до того, как поднять голову и спросить, что, чёрт возьми, она там себе надумала, Гермиона поняла, что подруга имела в виду предстоящий бал. Оставалось всего несколько дней. Рон, сидевший рядом, казалось, как всегда, ничего вокруг не замечал, кроме своего пудинга. Тем же лучше. Она понятия не имела, какую игру затеяла Джинни. Может быть, стоит спросить об этом чуть позже… но не выйдет. Чуть позже у неё занятие со Снейпом. Времени на девчачьи разговоры сегодня просто не останется.       На Грейнджер обрушилась волна несправедливости; она не просила втягивать себя во всю эту ситуацию. Она не просилась играть роль в тайном заговоре с целью убить Лорда Волан-де-Морта. Ничего из этого она не хотела. Всё, чего девушка тогда желала — чтобы рассмотрели её исследовательскую работу по чарам.       Что ж, полагаю, на войне так и случается. Ей просто хотелось, чтобы рядом были друзья, которые разделят с ней это бремя.       И нет, — подумала она, протыкая яйцо вилкой, — Снейп не в счёт.

***

      Гермиона перестала интересоваться учёбой. Все предметы она считала «бесполезной тратой времени»: всё, кроме зелий, чар и защиты от тёмных искусств. Гербология, арифмантика и пророчества сейчас никаким образом не вписывались в её жизнь. Нет, она до сих пор преуспевала на этих уроках, только вот рвения уже не наблюдалось. Это не скрылось и от преподавателей.       Что ж, пусть, — подумала она. — Через две недели они поймут почему.       Стоило ей войти в класс зельеварения и увидеть профессора Снейпа — тут же ёкнуло сердце. Гермиона уже привыкла к такому и даже перестала чувствовать за это вину. Один взгляд в его сторону вызывал ряд физиологических реакций: нерегулярное сердцебиение, учащённое дыхание, покрасневшие щёки. Оказалось, что использование окклюменции помогает: она приводит мысли в порядок, успокаивает сердцебиение и выравнивает дыхание. Как бы кто не заметил, что я веду себя как какая-то глупая влюблённая школьница, — раздался предательский голос в голове, и она поспешно его заглушила, как делала сотни раз до этого и сделает ещё столько же.       Нет. Может быть, я и школьница, но уж точно не влюблённая. А если моё сердце бьётся быстрее при виде профессора, то это вполне обоснованно: мы прошли через многое вместе. Вот и всё. Ничего больше. Без труда приведя мысли в порядок и успокоившись, Гермиона сосредоточилась на зельях.       Позже, сидя в гриффиндорской гостиной, Рон хотел поговорить о бале, Джинни о Гарри, а Гарри просил помощи в работе по чарам. Никто из них даже не замечает, что я нацепила фальшивую маску, — подумала Гермиона. — Никто из них не видит, что я что-то скрываю…       Она поймала себя на мысли, что с нетерпением ждёт встречи со Снейпом сегодня вечером. Хотя бы в его присутствии она могла быть самой собой. Быть самой собой с тем, кто её презирает, куда лучше, чем с теми, кому нравится её притворство.       Ей вспомнилась та реакция тела в кабинете зелий. Она вздохнула. Интересно, моя жизнь когда-нибудь вернётся на круги своя?

***

      Время — без двадцати восемь. Она сидела на краю кровати, придя на пять минут раньше. Неужели Снейп лично прибудет за мной? — задалась вопросом Грейнджер и подавила смешок, подумав о том, как он проносится через гостиную Гриффиндора в своей чёрной мантии, рыча на всех, кто встаёт у него на пути. Нет, он не любил привлекать к себе внимание. (И к ней… к себе её внимание). Так кто тогда придёт? Никто, кроме профессоров и самих гриффиндорцев, не мог попасть в башню.       Скрестив ноги, вытянула их вперёд и разгладила складки мантии на коленях. Как выглядят мои волосы? — подумала она, собравшись подойти к зеркалу, но тут же отбросила эту идею. Глупо. Да и времени уже не оставалось. 19:44. Гермиона посмотрела на дверь.       Когда секундная стрелка часов перевалила за двенадцать, позади послышался негромкий хлопок. Девушка подскочила, оборачиваясь, и с удивлением уставилась на маленького ухмыляющегося домового эльфа. Он стоял возле камина, задорно протягивая свой локоть.       — Мисс Гермиона! — воскликнул эльф. — Я Мелвин!       — Мелвин?.. — задумалась она и сосредоточилась. — Рада познакомиться с тобой, Мелвин.       Он просиял, не сводя с неё глаз, но в следующее мгновение посерьёзнел и свёл брови к переносице.       — Мастер Снейп послал меня за мисс Гермионой! Защити её. Плохие люди хотят причинить вред мисс Гермионе.       — Это он тебя послал, да? — поинтересовалась Грейнджер, подавляя возникшее раздражение от эксплуатации эльфа.       Мелвин кивнул. Его и без того большие глаза расширились.       — Мастер Снейп послал меня! Мастер Снейп очень добр к эльфам. Очень добр! Для Мелвина большая честь служить ему!       Она зажмурилась. Её так и подмывало объяснить домовику, что он не обязан никому служить, но сейчас — не самое подходящее время для этого. Да и ей не хотелось огорчать Мелвина — он выглядел очень взволнованным и вместе с тем преданным. Гермиона вздохнула и взяла его за всё ещё протянутый локоть. Тёплый на ощупь, настолько тёплый, что, будь эльф человеком, она подумала бы, что у него высокая температура. Интересно, все ли домовые эльфы такие? Она поняла, что никогда раньше не касалась их.       — Что ж, Мелвин, — произнесла девушка, — значит, ты отведёшь меня в подземелья?       Его улыбка, казалось, заполнила всё его лицо.       — Да, мисс Гермиона. Можно сказать и так!       Она открыла было рот, чтобы уточнить услышанное, но прежде чем ей удалось вымолвить хотя бы слово, Гермиона ощутила давление аппарации — её будто вывернули наизнанку, перед глазами поплыло.

***

      Они оказались в личных комнатах Снейпа. Он уже ждал их, заложив руки за спину. Лицо ничего не выражало.       — Добрались без проблем, Мелвин? — спросил мужчина. Гермиона наблюдала за ними: Северус всматривался в эльфа, голос звучал серьёзно.       — Да, мастер Снейп! Мелвин никого плохого не встретил. Мелвин благополучно доставил сюда мисс Гермиону!       Северус склонил голову.       — Да. Спасибо, Мелвин, ты можешь идти.       Эльф не смог скрыть свою радость.       — Я всегда рад служить мастеру Снейпу! — А затем, помахав Гермионе рукой на прощание, исчез.       Она, всё ещё не пришедшая в себя от увиденного, взглянула на Северуса, порываясь спросить, чем же он так нравился домовику. Оборвав все попытки, он поднял палочку и произнёс: «Легилименс!»       Отшатнулась назад, но всё же устояла на ногах. Она чувствовала его в своём сознании, он копался в воспоминаниях; на этот раз вторжение было едва заметным, но уверенным. В голове мелькали воспоминания последних недель. Он что-то искал.       Нет, — подумала Грейнджер. — Не в этот раз. Сосредоточившись, она привела в норму сердцебиение и своё дыхание, чувствуя, как будто снег большими хлопьями наполняет её сознание, имитируя сценический занавес, который защитит её мысли и помешает вторжению. Как и раньше, воспоминания, которые искал Снейп, исчезали, превращаясь в белые пятна. Глаза в глаза, но ему не удавалось прочесть ни одной мысли, ничего, за что можно было бы ухватиться. Ничего.       Спустя некоторое время — Гермиона не могла сказать точно, — он разорвал контакт, не сводя с неё глаз.       — Это было… приемлемо, — произнёс Северус.       Ей потребовалось время, чтобы обрести дар речи и ответить ему:       — Спасибо, профессор.       Гермиона внезапно осознала, что стоит совсем близко к нему, всего в нескольких дюймах, и отступила на полшага назад.       — Нет. — Она замерла, неуверенно глядя на него. — Оставайтесь на месте, — уточнил Снейп.       Для легилименции неважно, как близко они находятся друг к другу. Но если стоять совсем рядом, это заставит её насторожиться, обострить чувства. И, конечно, облегчит легилименцию. Гермиона стояла так близко, что он мог рассмотреть буквально каждую прядь её волос, которые лезли ей в лицо. Снейп подавил желание протянуть руку и смахнуть одну из них, упавшую на лоб.       — Вы убедили меня в своей способности отбросить мысли, дабы защититься от легилименции, — произнёс Северус. Она молча впитывала каждое его слово — всегда внимательная ученица. — Сейчас вам предстоит научиться показывать ложные воспоминания, чтобы никто не смог заметить, что вы что-то скрываете. Эти воспоминания должны быть схожи с настоящими. Вам придётся показывать не только образы, но и чувства, эмоции, относящиеся к этому воспоминанию. Всё, о чём вы думаете, когда не защищаетесь окклюменцией.       — Хорошо, сэр.       — Мы начнём с простого: я просмотрю воспоминание о том, когда вы вышли из своей комнаты этим вечером.       Он выжидательно посмотрел на неё.       — Но… — начала было Гермиона, и тут же её осенило понимание.       — Легилименс!       Снейп снова скользнул в её сознание. Она рефлекторно очистила свой разум, но потом вспомнила: ей велели показать ложное воспоминание. Гермиона представила, как спускается по лестнице в подземелья — каменные стены, сырой запах, эхо от её шагов. Она подумала о том, как подходит к двери Снейпа и стучит в неё.       Он стремительно вышел из её сознания. Как только связь оборвалась, её тело слегка обмякло. Оказывается, это гораздо энергозатратней, чем она думала.       — По-детски и весьма неэффективно, — высказался Северус. — Вы не должны думать о том, что создаёте ложное воспоминание. Больше подробностей. Больше точности.       Вторая попытка оказалась такой же провальной, как третья, четвёртая и пятая.       Спустя ещё несколько подходов она сдалась:       — Сэр, послушайте, думаю, мне становится только хуже, но никак не лучше.       Снейп осмотрел её — дрожащий подбородок, бледное лицо, налитые кровью глаза. Он требовал от неё слишком многое, истощал, и девчонка права: лучше ей не становилось. Наличие времени и практики помогло ей овладеть окклюменцией, причём достаточно быстро. Конечно, она бы справилась и с этим, будь у неё побольше времени и перерывов на отдых.       Если вам не удалось сломать меня, почему вы считаете, что Драко смог? — слышал он её голос в собственной голове.       Посмотри на меня, — подумал Северус.       — Если вы не в силах продолжать, — начал он, — можете быть свободны.       Её глаза сузились.       — В силах, — ответила, как он и предполагал. Но Грейнджер не могла противостоять ему вечно. Он одержит победу. И заставит её сдаться.       — Тогда приступим. — Снейп посмотрел в её широко раскрытые глаза и снова погрузился в сознание.       Через какое-то время он понял: то, что он с ней сотворяет, вполне можно считать пыткой. Девушка была чересчур измотана и едва ли могла хоть как-то управлять своим сознанием. Гермиона открылась для него как книга, которую он, если бы имел желание, мог прочесть.       И всё же Гермиона предпочла остаться здесь, выдавая свою слабую, потрёпанную ментальную защиту только для того, чтобы он врезался в её разум снова и снова. Чёрт бы тебя побрал, сломайся же, — думал Северус. — Сломайся, и я прекращу.       Но она этого не сделает.       — Ещё раз, — произнёс он, заметив, как девушка вздрогнула от услышанного. Сейчас, когда Снейп постарался проникнуть в её сознание ещё раз, колени Грейнджер подогнулись, и она упала вперёд, прижимаясь к его груди. Ощущение её рук на своём теле почти что вызвало электрический разряд. Он зашипел; девушка могла бы услышать это, если бы была во вменяемом состоянии. Гермиона, казалось, даже не замечала, что опирается на него всем своим весом.       Он вынырнул из её головы, и Гермиона с явным усилием подняла на него глаза.       — Я не сдамся, — произнесла она уставшим голосом. — Если это то, чего вы добиваетесь… ничего не получится.       Её глаза под тяжестью век прикрылись, щёки пылали. Ноги Северуса подогнулись от захлестнувшей волны желания. Чёрт. Держи себя в руках, Северус. Контролируй себя.       — Не зарекайтесь, — ответил он ей настолько сдержанно, насколько было возможно. — Ещё раз.       На этот раз Гермиона слегка застонала, отчего Снейп почувствовал некое удовлетворение. Я смогу заставить тебя сдаться. Я сломаю тебя. У тебя нет власти надо мной.       Но сдаваться Грейнджер не собиралась. Она не просила его о передышке, не пыталась уйти, даже не огрызалась. Просто терпела, терпела вторжение за вторжением в свой разум, прижимаясь к его груди. Иногда задыхалась, иногда постанывала, но ни разу не крикнула «прекратите», ни разу не попросила его остановиться.       Спустя некоторое время Северус сам был на грани истощения, особенно когда девушка буквально мёртвым грузом навалилась на его тело. Она потеряла сознание. Мои поздравления. Ты сделал то, что Драко Малфой не смог сделать даже при помощи Круциатуса.       Никакого удовлетворения, лишь опустошение. Когда дело касалось этой девушки, контролировать себя он не мог. Вообще никак. Снейп думал, что это будет обычное занятие окклюменцией, но никак не жестокое соперничество.       Соревнование, которое я, по-видимому, проиграл, — подумал он, глядя на Грейнджер, которая практически лежала на нём. Северус приподнял её, поддерживая одной рукой за плечи — каштанового цвета волосы рассыпались по его мантии. Какое-то время он просто стоял, обнимая её, а потом сообразил, что нужно сделать. Будь он проклят, если доверит её безопасность кому-то другому этим вечером. Если она потом поинтересуется, кто же доставил её обратно, прикроется домовым эльфом.       Наложив на себя заклинание невидимости, он подхватил девушку на руки и понёс в гриффиндорскую башню.